Глава 5. Катастрофа

Он смотрел на меня с нескрываемым удивлением. Поэтому, мелькнувшие сначала подозрения в том, что эта встреча могла быть подстроена, я отмела.

Тёмные мужские глаза меж тем пристально изучали меня теперь с близкого расстояния, и в их глубине блеснул неподдельный интерес.

А вот это мне было совсем не нужно. Мне бы куда-нибудь в спокойное и пустынное место, где никого нет.

Но кого это волновало кроме меня? Император вот явно никуда не спешил, судя по его виду.

— Землянка, — произнёс он спокойно и негромко, но от его низкого, рокочущего голоса меня пробрало до печенки.— Вы сбились с пути?

Простой вопрос. Но мой язык вдруг прилип к нёбу. Я попыталась что-то сказать, но в этот момент его взгляд скользнул вниз. На мою грудь.

А меня накрыл самый настоящий ужас. Потому что я сама почувствовала внутри странное тепло, щекотку и живое движение под тканью.

Мой каф снова чудил.

Непослушная живая ткань, откликаясь на коктейль из паники, смущения и близости чужого, мощного биополя, вышел из-под моего контроля.

Из области пояса, скрытой складками платья, сами собой вырвались три тонких, бирюзовых шлейфа. И они не просто вырвались. Они, извиваясь, как испуганные змейки, устремились прямо к тёмно-багровому, статичному мундиру императора.

И прежде чем я успела мысленно скомандовать «СТОЙ!», их кончики сплелись с его выстрелившими навстречу им шлейфами… и слиплись с ними.

Сцепились намертво!

Всё. Мне конец!

Я стояла, парализованная ужасом, глядя на эту предательскую связь.

Настоящий позор. Мой профессиональный крах и, возможно, дипломатический скандал.

Император же оставался совершенно спокойным. Он невозмутимо наблюдал за моим побелевшим лицом, то переводил взгляд на переплетённые светящиеся ленты, и его спокойствие медленно сменялось глубоким, сосредоточенным любопытством.

А у меня в голове билась только одна мысль. Как исчезнуть из его поля зрения максимально незаметно, быстро и без возможных последствий.

Холодный ужас схватил меня за горло и ударил прямо в солнечное сплетение. Время замедлилось. А мозг, наконец, заработал.

Сцепка.

Я знала, что оно означает.

Слово, от которого в академии краснели и шептались. Объект бесконечных лекций по биосовместимости, загадочных улыбок инструкторов и тайных, восторженных вздохов однокурсниц, мечтавших о подобной судьбоносной встрече.

Я вот не мечтала. Слушала эти лекции с холодным, практичным интересом. Странно было бы мечтать о таком в моем положении вечной невидимки. А так…

Для меня это была ещё одна физиологическая особенность кафа. Показатель совместимости. Ничего более.

И как я помню, добровольный показатель. Насильно никто никого ни к кому не привязывал. Можно было отказаться и не закреплять отношения на постоянной основе.

Я думать тогда не могла, что мне когда-нибудь пригодятся эти знания.

А теперь этот клубок шлейфов спутавшихся до невозможности, светился между мной и… ним.

Оуэн ди Арк’Нор.

Не просто император. Я видела его раньше. В первый год моей учёбы. Он прибыл в Академию как высокопоставленный наблюдатель.

Высокий, неприступный, с лицом, высеченным из темного льда. Помню слухи о нем: как он, ещё наследником, подавил мятеж на одной из окраинных планет своей империи. Жестоко. Эффективно. Без лишнего шума и сантиментов.

О нем шептались, называя «деспотом», «безжалостной машиной» и «типом, от которого лучше держаться подальше». И я, поглощённая учёбой, легко приняла этот образ. Жестокий. Неприятный. Опасный.

А теперь мой каф сцепился с ним. Просто катастрофа апокалиптического масштаба!

И самое ужасное, я даже не могла предугадать его дальнейшую реакцию. Это поначалу нас обоих накрыл шок, скорее всего, но вот что дальше?

Он ведь может это расценить как… Ой, даже думать про это не хочу!

А для меня… Для меня это означало конец. Конец карьеры, конец мечты об ир-квадре. Меня сочтут нестабильной. Опасной. Смотрите, землянка так отчаялась попасть в элиту, что попыталась прицепиться к первому попавшемуся высокому гостю.

Нет. Нет, нет, нет!

Император вдруг что-то снова сказал, но слова уже не долетели до меня сквозь гул паники.

А моё тело среагировало раньше разума. Годы тренировок, тысячи часов отработки силовых манёвров и экстренных отрывов сработали на уровне мышечной памяти.

Я больше не думала. Я действовала.

Резкий, отрывистый импульс воли — приказ, высеченный из чистого страха. И мои шлейфы дёрнулись, напряглись как струны и вырвались назад из того клубка, который они образовали с чужими лентами.

Ощущение было неприятным. Больно? Да. Как вырванный клок волос. Но эта боль была ничто по сравнению с возможным будущим кошмаром.

Поэтому я резко оттолкнулась от него всем телом, используя инерцию разрыва, и швырнула себя назад, в пульсирующий свет портальной арки.

Я не видела реакции ксарца. Не слышала, крикнул ли он что-то. Я просто прыгнула.

И вот я снова в огромном, теперь пустом парадном зале. Тишина и паника. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди и убежит само. Дышать не получалось.

Он не пойдёт за мной. Не может. Это было бы абсурдно. Нелогично. У императора дел больше нет, чем гнаться за сбежавшей землянкой из-за случайного сбоя её кафа.

Эта мысль была единственной соломинкой, за которую я хваталась.

Логика. Его логика. Он совершенно рационален. Преследование — иррациональный, эмоциональный поступок. Значит, он останется там. Забудет. Сочтёт мелким инцидентом.

Как же я на это надеялась!

А вот мне нужно было исчезнуть. Сейчас.

Я метнулась к следующей арке, пальцы дрожали так, что я с трудом набрала на интерфейсе координаты. Не те, что были для фуршета. Случайные. Первые, что пришли на ум.

Куда угодно. Лишь бы подальше. Лишь бы запутать след, если… если он всё же решит проверить. Я не думала о том, куда попаду. Главное было — уйти отсюда.