Глава 41. Просьба

Молчу. Смотрю в пол.

Эрд подходит ближе, обнимает меня за талию, привлекает к себе, а я съёживаюсь и утыкаюсь лбом в его грудь. Слёзы откуда-то взялись, чтоб их.

Я вообще не это хотела спросить и сказать…

— Машенька… — тихо говорит Эрд, — посмотри на меня.

Не могу поднять на него глаза. Просто не могу.

Он слегка отстраняет меня, берёт меня за подбородок и мягким давлением поднимает вверх.

Тяжко вздыхаю, смотрю ему прямо в глаза.

Он наклоняется и целует меня в щёку, легко-легко, сцеловывая прокатившиеся слезинки.

— Я хотел бы тебе сказать, что нет, не из-за вельры, — начинает он. — Но это была бы не правда. Началось, конечно, из-за неё.

Зажмуриваюсь. Хотя бы честно.

— Но дальше, девочка моя, всё усложнилось. Я знаю брата, Ларс уже точно по-полной вляпался. Но это он пусть за себя говорит. Я за себя скажу. Я буду очень рад, если ты не будешь бояться ко мне привязаться.

Замираю от его слов. Боюсь поверить в то, что слышу.

— Я-то к тебе уже привязался, маленькая моя, — шепчет он в мои губы. — Насовсем, причём. Слышишь, Маша? Насовсем.

Недоверчиво вскидываю на него глаза.

Целует меня в губы. Медленно. Нежно-нежно. Прерывает поцелуй, обнимает, прижимается щекой к моим волосам.

— Я бываю очень резким, — снова говорит он, прижимая меня к себе, осторожно, бережно, — уж какой есть. Привык, что дела на первом месте. Те дела, что непосредственно касаются твоей безопасности, для меня сейчас на самом первом месте. Потому что ты стала очень важна для меня.

— Эрд, я…

Замолкаю, потому что я в полном шоке от его слов. Отстраняюсь, смотрю ему в глаза. Так боюсь увидеть в них обман, но вижу только ласку.

— Ты моя женщина, Маша, — твёрдо говорит он. — Единственная, с кем я хочу быть. У нас всё очень стихийно, ты опомниться не успеваешь, как одни события сменяют другие. Нет, я с тобой не только из-за вельры. Поэтому смело можешь ко мне привязываться. Я-то уж точно привязался к тебе прочнее некуда. И намерен эту связь как можно сильнее упрочнять.

Я смеюсь, и слёзы снова проливаются, уже от глобального чувства облегчения. Потому что я тоже — уже привязалась.

Верю ему. Не знаю, почему — верю.

Эрд целует меня с неожиданной для меня нежностью. Легко пробует мои губы на вкус, и я приникаю к нему, обнимая его за пояс.

— Почему ты сейчас так расстроилась и начала задавать эти вопросы? — спрашивает он меня, прерывая поцелуй.

Вздыхаю.

— Ты так резко вышел… — меня передёрнуло. — Строгий ректор. Напомнило, как ты меня пугал…

— Тогда я тебя пугал, чтобы ты не делала глупостей, — нахмурился Эрд. — Успехи в учёбе в моей академии — единственное, что сохраняет жизнь. Ради сохранения жизни я готов пугать сколько угодно. Со страхом можно жить. Без страха, особенно поначалу, когда не понимают последствий — не выживают. Слишком многих я таких, как ты, насмотрелся. Я тебе это уже говорил. Только страх и осознание последствий своих действий, по опыту, лучше всего помогает в учёбе таким как ты.

— Таким как я? — тихо переспрашиваю я.

— Так, таким, как ты, — кивает Эрд. — Отличающимся. Ты просто не осознаёшь один важнейший факт. В тот момент, когда ты подняла ракушку на пляже, ты навсегда изменилась. И продолжаешь меняться. Твоё тело уже отличается от твоих сопланетников. И чем дальше, тем больше будет. Вельра продолжает меняться сама и менять тебя под себя.

— Я просто прошу тебя полегче со мной, — тихо говорю я. — Я очень даже адекватна. Можно всё доносить словами без давления. Ты сейчас, когда я проснулась, был слишком холоден и резок со мной. При посторонних я бы поняла, но наедине…

Я ёжусь. Эрд резко втягивает воздух, обхватывает моё лицо двумя руками и наклоняется так, что наши глаза оказываются на одном уровне.

— Машенька моя, — усмехается он, прожигая взглядом мои губы. — Ты бы знала, какая ты манящая, когда сонная, растрёпанная и в постели… Если бы я не убрался из комнаты, то ты бы сейчас стонала подо мной. Громко. Так сладко, как ты умеешь. Ты не представляешь даже, что мне стоит сдерживаться, чтобы прямо сейчас не унести тебя в постель. Хочу тебя безумно. Дико хочу.

От его слов меня опаляет жаром. Не знаю, что меня толкает сделать это, но я делаю… и нет, я не буду об этом жалеть!

— Так и неси в постель, — вскидываю брови я и облизываю губы. — Ты же ректор. Можешь сдвинуть занятия. Я ведь тоже тебя хочу!

Эрд хищно усмехается, разглядывая мои увлажнённые губы и впивается в них властным поцелуем. Ох… да… это мой Эрд. Дикий, грубый, свирепый. Мой!

— Напросилась, девочка моя, — рычит он, подхватывая меня на руки.