Глава 11

Мы шли по коридору полупустого училища. Я пыталась держать себя в руках, а Рейко, следовавший за мной, возмущался:

– Согласно законодательству Альянса, данные действия можно оценивать как харассмент. Хозяюшка может обратиться в суд. Рейко все подтвердит и покажет запись.

– Если бы все было так просто! – Разозлившись, я ударила стену. После занятий в коридоре почти никого не было, поэтому я могла позволить себе проявление чувств. – Пошли к ректору или декану, Рейко.

Я была не намерена сдаваться. Рейко кивнул и привел меня к деканату. Там сидели уже известные мне преподаватели и чаевничали, обсуждая сегодняшний день.

Мое явление их очень удивило, ведь обычно все курсанты разбегались после занятий.

– Мне надо поговорить с деканом факультета борцов насчет увольнительной.

Из-за стола поднялся преподаватель со шрамом на щеке, аккуратной бородкой и добрыми карими глазами, лучиками морщин, длинными волосами, заплетенными в необычную сложную косу. Я не знала, какой он расы, но явно не авенар. Интересный, но не идеальный. Довольно высокий и хорошо сложенный. Хотя, может, просто черная преподавательская форма скрывала недостатки.

– Почему вы этот вопрос не можете обсудить с куратором? – просил он.

– Наш куратор, профессор Кульвер, отлынивает от своих прямых обязанностей, – наябедничала я.

– Не слишком ли громкое заявление для студентки, которая отучилась в академии всего пару дней? – нахмурился вис.

– У меня есть шикарные доказательства, которые я могу предоставить вам, когда мы обсудим ситуацию с моей увольнительной и в более уединенной обстановке. Прошу прощения. Просто не хочу придавать огласке такую неприятную ситуацию, – пояснила я.

Я понимала, что веду себя нагло. Но мне не хотелось больше быть жертвой. Если Рейко сделал запись, то пусть ее увидят декан и ректор. Я не собираюсь прятаться. И не хочу, чтобы профессор, не желающий нормально выполнять свои обязанности, сломал мне жизнь!

Мужчина поглядел на коллег и кивнул.

– Пройдемте в мой кабинет.

Вис вышел из-за стола и указал на неприметную дверь.

Я прошла к ней и увидела табличку с фотографией. Вис с бородкой и правда оказался деканом факультета борцов: Денай Коллеп.

Кабинет представлял собой небольшой закуток с маленьким окном и аскетичной обстановкой. Мужчина тут явно работал, и не более.

– Присаживайся. – Декан указал мне рукой на стул-кресло сбоку от стола.

Я воспользовалась приглашением. Села на мягкое сиденье, положила рюкзак на колени. А Рейко подлетел и нагло приземлился на край стола. Денай Коллеп даже бровью не повел, будто так и положено.

– Рассказывайте, что у вас произошло, раз вы пришли ко мне в конце рабочего дня. И почему я должен тратить на вас личное время вместо того, чтобы лететь домой к своей семье?..

Такая постановка вопроса меня не порадовала, но я не для того сделала громкое заявление, чтобы отступиться сейчас.

– Полагаю, что вам известны обстоятельства моего дела. В данный момент моя бабушка пребывает на лечении в больнице. После огласки произошедшего на практике и выхода ролика с моим участием по новостным каналам у бабушки случился сердечный приступ. И сейчас стоит вопрос об ограничении ее дееспособности. Мне позвонил врач и просил срочно явиться в больницу. Если вы хотите удостовериться, я могу вам дать контакты доктора моей бабушки.

Денай Коллеп нахмурился и спросил:

– У вас нет больше родственников, которые могли бы оформить опеку?

– Да, только младшая сестра.

– Хорошо. Я еду домой в столицу, поэтому подброшу вас. Решите вопрос сегодня же. А что с куратором?

Он сложил руки на груди и строго посмотрел на меня.

Я набрала в легкие побольше воздуха, нервно улыбнулась и ответила:

– Представляю вам моего помощника Рейко. Он покажет вам запись, которую сделал буквально несколько минут назад.

На корпусе робота открылась окошечко, из него выехала камера, которая тут же начала показывать на стене видео. А Рырков молодец. Догадался же встроить в Рейко что-то вроде проектора.

Декан смотрел и то краснел, то бледнел, отводил взгляд, а после оправил одежду и кашлянул, прочищая горло.

– Прошу не распространять видеозапись. Профессор Кульвер на самом деле неплохой вис. Думаю, это недоразумение.

Я сложила руки на груди. Меня переполнял гнев, и я, не сумев с ним совладать, взорвалась:

– Все понимаю: плохое настроение, потеря конечностей, посттравматический синдром, конец карьеры, глупая работа. Но измываться над студентами, спать в кабинете и предлагать курсантке интимную связь в обмен на увольнительную – не подходит под определение слова «недоразумение». Это могло быть им, если бы я упала, а он, подхватывая меня, нечаянно коснулся груди. А это нарушение правил, личных границ и нежелание работать. Сегодня он поставил группе четыре неуда, потому что курсанты ответили по учебнику, а профессор Кульвер хотел услышать более глубокие познания. Обвинил всех в тупости и самоустранился, оставив нас одних изучать следующую тему. Вы полагаете, у меня есть шансы сдать ему зачет и экзамен после сегодняшнего инцидента?!

Декан поправил папку, головизор, лежавшие на столе, взял ручку и покрутил ее.

– Ваши обвинения вполне обоснованы. Я возьму на контроль этот вопрос и поговорю с профессором.

Мои брови взлетели вверх, а рот приоткрылся. Я даже не знала, что сказать на это.

– Я не могу уволить профессора Кульвера, – начал объясняться декан. – Это мой племянник. И эта работа – его последний шанс. У него тяжелый посттравматический синдром и депрессия. Я прошу снисхождения. Такая ситуация больше не повторится.

Я устало выдохнула.

– Хорошо. Но знаете, такие двойные стандарты поражают. Когда я просила снисхождения на корабле, уверяла, что это не я сломала джейл Кло, меня даже слушать никто не стал. Но в отличие от вас у меня есть сердце. Будь по-вашему, но запись я сохраню, на всякий случай.

Профессор согласился, и мы договорились встретиться через тридцать минут на парковке.

Я побежала в общежитие и только там, перекладывая рюкзак, поняла, что руки трясутся, что меня накрывает истерика. Я обхватила подушку и заорала в нее. Почему все неприятности сыплются на меня как из рога изобилия?! Когда уже у меня настанет белая полоса? Когда я, наконец, смогу жить спокойно? От бессилия я ударила подушку и чуть-чуть всплакнула. После этого меня, кажется, отпустило.

– Хозяюшке нужен психолог и успокоительное, – сообщил Рейко. – Но так как я не могу их предоставить, то рекомендую съесть шоколадку или другую сладость, которая поможет получить гормоны счастья и понизит уровень стресса.

Робот крутился возле меня, но совершенно не мог помочь.

– Ты, конечно, умный и очень полезный, Рейко, но, увы, даже шоколад мне сейчас не поможет. Это все равно что налепить пластырь на сломанную ногу. Здесь нужно решать проблему, а не пытаться ее замаскировать.

Я вытерла слезы и пошла умываться.

– Но хозяйка смелая и решает проблемы? Разве хозяюшка не едет сейчас в больницу?

– Едет, – глухо отозвалась я, плеская в лицо очередную порцию ледяной воды.

Мы пошли на парковку. Она располагалась у другого входа в ВКУ, который я еще не обследовала. На ней стояло несколько красивых разноцветных волависов, новеньких и блестящих, будто недавно сошедших с конвейера.

Деннай Коллеп стоял у ярко оранжевой машины. При виде меня он махнул рукой и галантно открыл дверь пассажирского сидения. Я же совсем не грациозно плюхнулась вниз, не рассчитав высоту и собственные силы.

Волависы, по сути, напоминали самые обычные земные машины. Но эти малышки могли как летать, так и ездить по дороге. А еще им не требовался бензин, но этим человечество вряд ли удивишь. Я устроилась поудобнее и пристегнулась. Рейко же залетел и примостился у меня в ногах. Я сразу же достала космофон, чтобы не терять время, и написала в риэлтерскую фирму, контакты которой дала мне Элоши.

Волавис мягко взлетел, так что я даже не почувствовала какой-либо тряски или дискомфорта. Поэтому, пока ждала ответа от компании, с удовольствием смотрела сквозь окно на училище с высоты. Территория, прилегающая к нему, оказалась огромной, как и лес. Но мое внимание привлекли объекты, которые я как-то упустила из виду и еще не осмотрела. Интересно, что там? С противоположной стороны от железнодорожной линии, за ВКУ находилось озеро в окружении небольших зеленоватых гор. От академии к нему вела довольно хорошо утоптанная дорожка. Неужели в нем можно купаться? Захотелось проверить. За озером начинался безжизненный лунный пейзаж Лензуса. Лишь кое-где попадались островки зелени, принадлежащие частным владениям.

К сожалению, лес плохо разрастался сам по себе. Почва не была столь благоприятной, как на Земле или Сизвоне. Я читала, что поначалу грунт и вовсе привозили с других планет. Сейчас перед высадкой саженцев землю перекапывали, обеззараживали и удобряли. Поэтому очень редко семена деревьев прорастали в необихоженных местах.

Деннай Коллеп молчал, я тоже. Мне было немного неловко. И если бы я могла, то отказалась бы от помощи декана и доехала до столицы сама. Но время поджимало. Слишком много всего предстояло сделать.

Когда мы уже подъезжали, мне ответили из фирмы. Я расписала ситуацию, сказала, что пришла по рекомендации Элоши, указала бюджет и что мне требуется. Вежливый менеджер сообщил, что в течение часа скинет мне несколько вариантов.

– Скоро прибудем в больницу, – оповестил декан. – Обратно отвезти тебя не смогу. Вызови такси или отправляйся на поезде. Если выберешь последний вариант, то посмотри расписание. В нашем направлении они ездят два раза в день. После возвращения незамедлительно сходи к врачу, насколько мне известно, у тебя должны быть процедуры по усилению псионических способностей. Здесь очень важно не упустить момент.

Я удивилась осведомленности виса о моих делах, но не высказала этого вслух, лишь поблагодарила.

– Спасибо. Я постараюсь успеть.

Волавис приземлился на площадке у центральной больницы и, едва я его покинула, поехал дальше уже по дороге. А я буквально побежала к доктору, так как боялась не успеть решить все вопросы. Рейко летел рядом, напоминая маршрут.

Появилась вовремя, как раз чтобы увидеть смутьянку, прорывающуюся в палату к бабушке. Она пыталась проскользнуть через охрану и нашего доктора в отделение кардиологии.

– Почему всем можно проходить, а мне нельзя?! Это ущемление моих прав! – визжала не слишком молодая особа.

Я подошла и кое-как сдержала себя, чтобы не оттаскать эту сектантку за волосы. Ишь нашла дурачков! Промыла мозги доверчивой старушке, науськала ее против меня и решила прихапать себе все денежки. Обобрать семью. И сейчас, когда я смотрела на эту темноволосую женщину с раскосыми глазами, чье лицо было покрыто морщинами, я вспоминала, что бабушка во время практики писала, что познакомилась с кем-то в новом доме. И если бы я не знала о ней со слов доктора, то в жизни бы не поверила, что это сектантка, склонявшая мою бабу Полю к ужасным вещам. Так как выглядела она словно божий одуванчик.

– Аполлинарии Константиновне плохо. Поэтому никаких посещений, – отрезала Эмира Хаос.

Капотка, увидев меня, улыбнулась, обхватила за плечи и потянула к себе в кабинет.

– Значит, ее внучке можно, а мне нельзя?! – воскликнула мошенница и бросилась вперед, подныривая под руками охраны.

– Да вы что, совсем охамели? – не выдержала я и преградила путь мерзавке. – Моя бабушка больна. Я ее опекун. Оплачиваю стационар и терапию. А вы никто. Не смейте устраивать скандал в больнице, не позорьтесь и не нарушайте покой висов, проходящих лечение.

Но женщина не вняла моим советам и завизжала:

– Я ее подруга, а ты приемыш, проститутка. Решила подсуетиться, пока бабка от тебя не избавилась, и забрать все деньги обратно! Лишь бы не дать ей устроить свою личную жизнь, скинуть на нее калеку. Все с Полиночкой нормально. Она недавно мне писала, а вы все врете и прячете ее от меня!

У меня отвисла челюсть, и я застыла. Вот же наглая особа! Ничего не боится! У меня даже в ушах зашумело. А через мгновения на меня начала накатывать злость. Мало того что меня оскорбляет, так еще и мою сестренку! Не знаю, что бы я сделала, если бы не доктор. Она снова обняла меня за плечи, и это немного отрезвило. Ее ледяной голос прозвучал как гром среди ясного неба:

– Если вы сейчас же не покинете больницу, я вызову полицию, и вас привлекут за нарушение общественного порядка.

Сразу чувствовался опыт. Думаю, в больницах и не такое происходило.

Смутьянка скрипнула зубами, оправила свою одежду, сощурилась и пригрозила:

– Я этого так не оставлю!

После чего развернулась и ушла. Эмира Хаос, продолжая меня обнимать за плечи, повела в свою приемную. А едва дверь в кабинете доктора закрылась, отрезая нас от посторонних лиц, врач упала в кресло и начала обмахиваться папкой.

– Фух, отбились!

Я была с ней полностью солидарна, но пока не могла позволить себе расслабиться, присела на стул и сразу перешла к делу:

– Благодарю за заботу. Я приехала для решения вопроса о дееспособности бабушки. Что говорит ваш психолог-психотерапевт?

– Одну минуточку, я его вызову… – Эмира быстро написала сообщение на космофоне и начала меня успокаивать: – Не стоит так переживать. Ваша бабушка не виновата. Просто у нее такой психотип, и она довольно внушаема. К сожалению, мы не сможем ограничить ее дееспособность. Психотерапевт провел тесты и признал ее полностью здоровой.

Я сцепила руки, не зная, что и думать – радоваться или плакать. То, что баба Поля не тронулась умом, конечно, здорово. Но как ей теперь доверять?! Вдруг она через несколько дней снова свяжется с этой сектанткой и уедет непонятно куда. И ладно одна, так еще Машку с собой увезет. Рискнет не только своим здоровьем, но и здоровьем сестры.

Но закопаться в этих переживаниях мне не дали. В кабинет постучался и вошел инсектоид в белом халате.

– Это доктор Зинк, – представила его Эмира.

– Здравствуйте! – поприветствовала я виса и невольно поежилась.

Не очень мне нравилась эта раса. Куда приятнее смотреть на пушистых представителей томотерианцев.

Доктор Зинк приветственно склонил голову и сразу перешел к сути:

– В ходе беседы с пациенткой Апполинарией Анисимовой, проведения ряда тестов психических отклонений и болезней не обнаружилось. Данная особь продемонстрировала высокий здоровый интеллект. Однако мне удалось выяснить, что к ней был применен легкий гипноз и нейролингвистическое программирование.

– Хорошо. Я уже поняла, что моя бабушка подпала под влияние. Каким образом, не имеет значения, – перебила я инсектоида, не желая слишком долго слушать его противный голос. – Меня интересует вопрос, что делать дальше? Как мне вернуть все в нормальное русло?

Вис потер свои усы и продолжил:

– Мы с коллегами посоветовались и предлагаем вам перевести бабушку в целях безопасности в другую больницу в Парс-Дент. Это всего пару часов от столицы. Довольно маленький, уютный городок. Там она закончит лечение и пройдет курс психотерапии. После этого у нее произойдет переосмысление ценностей, и она начнет смотреть на мир в более положительном ключе.

Я скрестила руки на груди, обдумывая этот план. Эмира Хаус налила воды и подала мне.

– Это лучший вариант. Сектанты больше не смогут на нее влиять. А вы пока спокойно подготовите новое жилье, – настаивала капотка.

Я задумчиво кусала губу. Других вариантов мне никто и не предлагал. Да и что тут сделаешь. Либо оставить бабушку в покое – пусть едет куда хочет, либо бороться. И если последнее, то меня кое-что беспокоило. Я потерла ладонями лицо и высказала свои опасения:

– При условии перевода бабушки в больницу в другом городе необходимо сменить и контакты. Иначе эта мошенница и там найдет ее. Но она не желает меня видеть. А если я еще и заявлю, что мне не нравятся ее друзья, отберу космофон, бабушка вообще меня проклянет.

– Нет-нет, что вы, – в один голос успокоили меня врачи. – В новой больнице ей нельзя будет пользоваться гаджетами, поэтому их заберут, и вы сможете поменять номер и оборвать все контакты. А во время терапии ваша бабушка сама поймет, что ошиблась, и впоследствии больше не попадется на крючок подобным висам.

Я кивнула, такой исход меня устраивал, но оставалось решить два вопроса: Машка и оплата лечения.

– Бабушка-то уедет в больницу, а что тогда делать с сестрой?! Здесь Маша жила в крыле для сопровождающих, а теперь ее куда пристраивать? Со мной в академию ей нельзя, одна она не справится. К тому же мои финансы весьма ограничены. Я не представляю, как буду расплачиваться за лечение бабушки. Психотерапия не самое дешевое удовольствие.

Инсектоид развел лапки в стороны и прострекотал:

– К сожалению, здесь ничем помочь не могу. Мое дело лечить висов. Я пойду. Всю необходимую информацию я предоставил.

Эмира Хаос кивнула и тяжело вздохнула.

– Поймите, Лукерья, врачи не в состоянии решить все проблемы пациентов. В вашей ситуации вы не сможете обратиться за государственными пособиями или в благотворительный фонд. Ваш доход слишком высок для них. Лечение Апполинарии Константиновны займет около месяца. Знаю, вы на такое не рассчитывали. Однако приятная новость в том, что Парс-Дент провинциальный городок и цены на услуги там намного ниже. Касательно Марии. В той же больнице есть отделение детской офтальмологии. Ей проведут операцию по восстановлению зрения. Они предлагают оплату в рассрочку для эмигрантов.

Эмира Хаос нажала несколько кнопок на головизоре и развернула передо мной сайт больницы с перечнем услуг.

– Ознакомьтесь. Здесь все подробно расписано и даже видео есть. Парс-Дент отличный город. Тихий, с большим количеством парковых зон и школ, в которые вы сможете устроить сестру. Мария начнет безболезненно интегрироваться в общество.

Я смотрела на превью красивого спального городка. Наверняка недвижимость там окажется намного выше в цене, нежели в Алавике. Расстояние между Парс-Дентом и столицей позволяло работать здесь, а жить там, вдали от шума и суеты.

Место и правда выглядело здорово. Идея с операцией для сестренки тоже радовала. И я безумно хотела, чтобы она смогла наконец-то увидеть мир своими глазами. Но как я за все расплачусь?! Я начала листать сайт больницы. Мне мало о чем говорили все эти инопланетные технологии. Я видела их всего-то третий раз в жизни. Но палаты красивые, удобные. Ролики счастливых пациентов и их отзывы обнадеживали. Я перешла на вкладку со стоимостью. Ну, что ж, сумма не превышала штраф, который на меня наложили ВКУ, обвинив в поломке джейла. Рассрочка же предлагалась сроком на пять лет.

Я потерла вспотевшие ладони о штаны.

– А если я не смогу расплатиться?! Что тогда произойдет? Долговая тюрьма, рабство? За мной придут коллекторы, которые вырежут из меня почку и продадут ее на черном рынке?

Эмира Хаос громко засмеялась.

– Что за ужасы вы говорите! – вытирая выступившие от смеха слезы, воскликнула она. – Во-первых, вы со всем расплатитесь, вы студентка ВКУ. Ваша стипендия равна минимальной зарплате, а может, даже больше. Во-вторых, даже если наступят сложности, вам необходимо всего лишь написать в банк с просьбой отсрочки платежа на несколько месяцев. И в-третьих, думаю, что после лечения ваша бабушка сможет найти работу. Возможно, и сестра найдет подработку. Она молоденькая и сильная. Смотрите на мир оптимистичнее!

Я поджала губы. Оптимизм, как же. Пока здравый пессимизм его перевешивал.

– И все же я должна понять, на что обрекаю себя и семью. Что, если я умру? Все долги перейдут моим близким? Что будет, если потеряю трудоспособность?

Эмира пододвинула ко мне стакан воды.

– Выпейте, вы слишком волнуетесь. Первый раз вижу такую молодую девушку, даже не надеющуюся на счастливый исход ситуации.

Я сделала глоток воды и возразила:

– Нет. Я просто просчитываю все варианты. Грезить о розовых пони в облаках гораздо приятнее, когда знаешь, что в случае чего не окажешься низвергнутым в пропасть.

– Возможно, вам лучше сделать страховку и доплатить чуть больше, тогда в случае вашей смерти и потери трудоспособности все долги покроются ей, – сообщила капотка и показала мне страницу с условиями страховки.

В общем, через час я подписала все бумаги и пошла навещать моих родных. Бабушка лежала на кровати и читала книгу. Машка слушала записи каких-то блогеров и смеялась.

Мое появление всех насторожило.

– Привет! – глухо произнесла я.

За несколько дней я не получила от них ни строчки и не ожидала никаких извинений.

Бабушка отложила книгу, а Маша вдруг съежилась и робко повернула голову в мою сторону.

– Здравствуй! Зачем явилась? Ты же хотела только отправлять деньги? – колко поприветствовала бабуля.

Я сжала кулаки.

– Бабушка. Ты взрослая женщина. Педагог. Давай без оскорблений и осуждений. Ты воспитывала меня и Машу, заботилась о нас. И я благодарна за это. И если тебе так не нравится способ, которым я зарабатываю деньги, чтобы помочь нашей семье, то найди другой, дабы оплатить нашу жизнь, а не отдавай их черт знает кому.

Бабушка нахмурилась, скрестила руки и отвернулась.

– У меня больше нет средств оплачивать твое лечение в столичной больнице. Кардиолог Эмира Хаос предложила перевести тебя в городок поменьше, где цены ниже.

– Мне ничего не нужно, я хочу присоединиться к общине «Возвращение к истокам». Мне тут не место, – резко возразила бабушка, откинула одеяло и начала спускать ноги с кровати.

Я не стала ее останавливать.

– Хорошо. Иди. Но Машку я не пущу с тобой.

Бабушка плюхнулась обратно на кровать.

– Что значит не пустишь?! Я не позволю…

Бабушка замолчала, глядя на то, как я присела около Маши на колени и взяла ее руки в свои.

– Котенок, я прошу прощения, что не узнала твое мнение. Но мне предложили возможность помочь тебе, и я не смогла отказаться. Хочу сообщить это первой. Сегодня тебя вместе с бабушкой, если она согласится, положат в больницу в Парс-Денте. И там проведут операцию на глаза. Представляешь, ты сможешь не только слышать и ощущать мир через прикосновения, но и созерцать.

Машка замерла, а потом бросилась мне на шею со слезами и смехом.

– Лик, Лик, Лика, скажи, это ведь не шутка?

– Нет, конечно!.. – Я обхватила худенькие плечи сестры и прижала к себе. Крепко-крепко. – Солнышко, ты сможешь увидеть все – и горы, и море, и корабли, и цветы.

– И тебя, и бабушку, и свое отражение!

Слезы невольно потекли из моих глаз. Я продолжала гладить сестренку по волосам и прошептала, целуя ее в щечку:

– Да! Ты сможешь увидеть все, что пожелаешь, весь этот огромный мир.

Машка еще мгновение побыла рядом, а потом вырвалась и закружилась.

– Бабушка, ты ведь поедешь?! Я не хочу уезжать с Лензуса на Карбериум и жить там в гармонии с природой.

Я же про себя ехидно подумала, смотря на бабушку: «Что, съела?!» Наверняка она даже не спросила, а чего хочет Машка. Подросток грезил о путешествиях, о видеоиграх и блогерстве и вовсе не хотел становиться затворником.

– Бабушка Поля, – снова обратилась я к ней, – подумай, как долго ты проживешь на Карбериуме без нормального лечения и современной медицины. Ты уже не в том возрасте, чтобы куда-то ехать очертя голову. Пройди хотя бы лечение, дождись операции на глаза у Маши и делай что хочешь.

Машке прильнула ко мне и с умоляющей мордочкой посмотрела на бабушку. И хоть влияние той странной женщины было велико, Машку она любила больше, поэтому отказываться не стала.

– Ну, хорошо. Ради Машеньки я согласна.

После этого в кабинет зашла доктор, разъяснила все более подробно и, забрав космофон, отдала мне. Я расцеловала Машку и, пообещав ее навестить, пошла разбираться с делами дальше. Просмотрела жилье, предложенное риэлтерской фирмой, и очень обрадовалась. Один из вариантов был как раз в Парс-Денте. В милом райончике с красивым парком, спорткомплексом и школой. В общем, все звезды сошлись. Я даже запрыгала от счастья.

– Рейко все будет хорошо! Слышишь, теперь все будет хорошо.

– Конечно, все будет замечательно. Рейко никогда не сомневался в хозяюшке. Хозяюшка самая лучшая, – подтвердил робот и закружился вокруг меня.

Я сразу позвонила в фирму риелтору и подписала документы. Они обещали забрать все вещи из старой квартиры и перевезти их в новую. Кроме этого, уладить вопросы с хозяевами, чтобы вернуть хотя бы часть средств, уплаченных мной.

– Рейко, кажется, мы все закончили, пора ехать обратно в училище.

– Хозяюшка, я рекомендовал бы вам съездить в полицию и написать заявление или жалобу. Чтобы эту женщину привлекли к ответственности за мошенничество.

– Ты думаешь, у нас что-то получится? На Земле состав такого преступления был почти недоказуем.

Рейко замер, словно завис, а потом выдал:

– Законодательство Альянса несовершенно, однако, возможно, ваша жалоба будет иметь значение и окажется, что для возбуждения уголовного дела и признания этой организации незаконной не хватает только ваших показаний.

Я хмыкнула. Возможно, робот и прав. Но…

– Рейко, я не хочу еще куда-то таскаться. Устала. Уже глубокий вечер, а мне нужно пройти курс лечения и отдежурить в столовой за неуд.

– Тогда заявление можно подать в электронной форме. Рейко заполнит все сам и приложит видеозапись. От хозяюшки потребуется только поставить подпись.

Я кивнула и посмотрела расписание. До поезда оставался еще час. Поэтому у меня было время заглянуть в магазин. Я решила не отказываться от удовольствия и чуть-чуть побаловать себя. Заслужила!

Взяла несколько шоколадок, пакет печенья, новую футболку, пачку носков, ручку и тетрадь. Едва вышла на улицу, распечатала любимое лакомство, отломила порцию, закинула в рот и прикрыла глаза, испытывая настоящее наслаждение. Даже застонала.

– М-м-м, Рейко, ты был прав, шоколад определенно делает меня счастливее!

Мягкая, нежная текстура, насыщенный вкус, божественный аромат. А как он таял и растекался во рту! Как же я скучала по нему. Такой деликатес мы получали только на праздники – день рождения и Новый год. В следующий раз непременно и своим куплю сладкий подарок.

– Рад стараться, хозяюшка! – мурлыкнул мой помощник и потерся об меня.

В это время как раз подошел поезд, и я, усевшись на сиденье, продолжила лакомиться и мечтать о будущем.

Иногда нам не хватает самой малости для осознания собственного счастья и успеха. Еще месяц назад я ночевала на вокзале, без каких-либо надежд полагая, что смертельно больна. А теперь у меня в документах стояла отметка о получении гражданства, я стала курсанткой и состою на денежном довольствии. И пусть не все гладко, но теперь мое будущее только в моих руках, и я его не упущу.