Глава 10

В гимнастическом зале все псионики расселись в позы лотоса и ловили дзен. Поэтому я схватила коврик, тихонько уселась в уголочке подальше от всех и тоже попыталась что-то сделать. Или хотя бы изобразить деятельность. Поскольку сердце грохотало, лицо горело, а в голове царил полный сумбур. Неужели я поцеловала ангелочка в щечку? Сама не верила. Ну, что за детский сад?! Боженька, что теперь он обо мне подумает?! Ну, вот не дура ли? Сначала поддалась порыву чувств, а теперь думаю, переживаю и сожалею.

– Анисимова, ты сюда спать пришла или делом заниматься? – одернул Сайшен Фушигос.

Я икнула от неожиданности.

– Ты должна расслабиться, выкинуть из головы все посторонние мысли. Как только твой разум очистится, пробуй поднять объект перед собой.

Сайшен достал из кармана мячик и положил рядом.

Я поморщилась, слабо представляя, как буду выполнять указания. Казалось, это выдумки чистой воды. Сказочки для малышни. Но группа разделилась на две неравные части. Одна сидела в позе лотоса, пытаясь выполнить упражнения, а другая делала растяжку.

Перед псиониками лежали разные предметы, что для меня стало загадкой без ответа. Будто мне своих тревог было мало. Теперь мозг пытался их решить. Профессор, обойдя всех, снова остановился рядом со мной, тяжело вздохнул и покачал головой.

– О чем ты думаешь, Анисимова? Ты так никогда не научишься управлять своей силой.

– В том то и дело, что я не могу думать. Слишком много вопросов. Вот, например, почему у меня мячик, а перед Элоши песок, у кого-то вода, а у кого-то и вовсе ничего? – посетовала я.

Сайшен устало помассировала переносицу.

– Анисимова, ты меня расстраиваешь. Совсем не готовилась к практике?

– О, а я не подумала, что есть учебник, – повинилась я и поерзала.

Очень уж непривычно сидеть в такой позе. Сайшен недовольно поджал губы.

– Теорию мы изучили со студентами в первом семестре. У тебя все есть в головизоре. Но раз такое дело, то сегодня немного расскажем тебе и покажем. Освежим память.

Сайшен вышел на середину и хлопнул в ладоши.

– Элоши, понятие псиоников?

Староста поднялась с коврика и отчеканила:

– Это высокоинтеллектуальные существа, которые вследствие мутации или посредством генной инженерии развили головной мозг и открыли сверхъестественные способности.

– Хеннай, виды псионических способностей? – вызвал следующего Сайшен.

– Пирокинез, геокинез, гидрокинез… – начал перечислять парень.

Сайшен скривился, будто съел лимон.

– Ты вообще зачет сдавал? – перебил его Фушигос и потер виски.

– Конечно, вы же его принимали, – пробормотал парень и покраснел.

– М-да, память у тебя как у рыбки!

– Ну, так я и не псионик в чистом виде! Я авенар, мне достаточно моих способностей, – возразил курсант.

– Оно и видно. Одни лишь мускулы качаешь, а не мозг, – сделал замечание профессор.

Хеннай закатил глаза и отвернулся. А Фушигос покрутился в центре зала, убедился, что его отлично видно и слышно, и начал нас просвещать:

– Так, ладно, напомню вам всем. Способности псиоников делятся на несколько типов: телекинез, ясновидение, телепатия. Телекинез, в свою очередь, дробится на более узкие направления. Все присутствующие здесь обладают именно им. Телекинез – это способность двигать предметы в поле своего зрения. Кера, именно это ты сделала во время инцидента на практике. Но в чистом виде, к сожалению, телекинез встречается среди висов крайне редко. Поэтому курсантку Анисимову сразу после всплеска ее сил зачислили в ВКУ. Мы же чаще всего встречаемся с разновидностями телекинеза. Способностями управлять только определенными формами молекул. Например, умение манипулировать землей. Элоши, продемонстрируй, пожалуйста.

Староста поднялась, распростерла над кучкой песка руку, и он воспарил, а потом закрутился в ураган, взмыл над ее ладонью.

– Это называется геокинез. Существует еще много разновидностей телекинеза, но о них Анисимова прочитаешь самостоятельно. А у нас в классе есть только те, кто управляют молекулами воды и огня. Однако сами они создать их не в силах. А теперь все возвращаемся к прерванному занятию.

В теории звучало круто, эффектно… Но на самом деле выглядело все весьма печально. Псиоников, и правда, оказалось очень мало. На коврике в позе лотоса сидело всего шесть висов из тридцати двух, не считая меня.

Большая часть группы просто очень сильные студенты авенары, томотерианцы. На них приходилось всего шесть псиоников. И максимум, на что они способны сейчас, это ураган на ладошке?! Если так, то понятно, почему Альянс не может выиграть войну. Их главное оружие только рассмешит врага.

Конечно, Сайшен Фушигос, обладающий телекинезом, так же как и я, восхитил меня во время сражения на практике. Но когда курсанты достигнут такого уровня, лет через никогда?!

Вдруг меня что-то больно ударило в плечо, и я увидела мячик. Профессор хмурился. Он распахнул все свои глаза, а вокруг него раскручивалось множество маленьких шаров.

– Анисимова, последнее предупреждение. Не будешь практиковаться, присоединишься к другой подгруппе. Будешь тренировать ловкость и скорость.

Я посмотрела на бледных одногруппников, выстроившихся в линию за спиной профессора. И они не выглядели радостными. Скорее напуганными. Кажется, у них намечались вышибалы. Мне показалось, что это лучше, чем сидеть в дурацкой позе лотоса и пытаться ни о чем не думать. Я уже даже открыла рот, чтобы сказать: «Да, возьмите меня в команду», когда Фушигос иронично вздернул бровь, раскрутил все мячи до бешеной скорости и начал посылать их в студентов. Я сглотнула и посочувствовала висам. Я от маленьких мячиков не то что увернуться бы не смогла, я их даже не видела. Так, какие-то смазанные пятна. Курсанты мычали от боли, иногда падали, но снова поднимались и пытались уворачиваться. Профессор же менял темп: то ускорял снаряды, то замедлял, не давал ученикам расслабиться и привыкнуть. Изверг!

Взвесив все, я начала думать о том, что очень хочу очистить разум, с особым энтузиазмом. Несколько глубоких вдохов и выдохов. Сосредоточилась на биении своего сердца. Отбросила все дурацкие мысли и неуверенность в сторону. А потом приказала мячу подняться. Но тот даже не дрогнул. Протянула руку, как Элоши, и начала шептать:

– Воспари! Воспари!..

Мяч пару раз дернулся. Но я не сдавалась… После двадцатой попытки я начала злиться. И когда терпение лопнуло, и я рявкнула, мяч вдруг резко взлетел. Отлично! Сразу стало веселее и захотелось улыбаться.

– Запомни это ощущение, – велел Фушигос, который периодически поглядывал на меня. – Заставь теперь мяч двигаться по кругу.

Я кивнула, принимая следующее задание. Это оказалось дьявольски сложно. Вроде бы я сидела на месте, не бегала, но с меня ручьем лился пот. А голова начала раскалываться. Чем больше мяч крутился, чем лучше у меня получалось, тем сильнее болела голова.

– Стоп! – раздался громкий голос Сайшена.

Я обернулась, а мой тренировочный снаряд сразу же упал. Профессор продолжал гонять большую часть группы. Мячики летали будто по волшебству. А самое интересное, что Сайшен спокойно отворачивался, отвлекался, говорил, и они не падали.

– Концентрация! Никто не будет тебе создавать идеальные условия. Ждать, пока ты соберешься. Ты должна научиться пользоваться силой как дополнительной рукой или ногой, – велел Фушигос. – Можешь пробовать у себя в комнате двигать не очень ценные предметы. Но не больше десяти или пятнадцати минут. Потом прокачаешь силу и сможешь использовать ее более длительное время без последствий. А на сегодня достаточно. Иди умойся, вытри кровь и возвращайся.

Я удивленно хлопнула ресницами и дотронулась до своего носа. На пальцах и правда обнаружилась кровь, как и на футболке. Рейко обеспокоенно крутился, но молчал, помня о предупреждении профессоров не вмешиваться в ход уроков.

Я зажала нос пальцами и пошла в туалет. М-да, бывает. Но ничего, главное у меня начало получаться. Я умылась холодной водой несколько раз, и боль прошла. Но когда я собралась уходить, у меня зазвонил космофон. На экране высветился незнакомый номер. Я ответила и увидела бабушкиного врача – Эмиру Хаос. Она сидела за столом в кабинете, а на стене за ее спиной можно было различить дипломы и сертификаты.

– Прекрасного дня, – поприветствовала меня капотка.

– И вам. Что-то случилось с бабушкой или Машкой? – испуганно уточнила я.

– Здоровье вашей бабушки и сестры в порядке. Апполинария Константиновна идет на поправку и выполняет все указания по лечению. Но появилась угроза другого плана.

Я потерла глаза, даже не зная, что и думать.

– Что вы имеете в виду? Говорите как есть, – нетерпеливо потребовала я.

– Я пыталась поговорить с вашей бабушкой, даже отрядила психолога-психотерапевта. В ходе чего выяснилось, что она попала под дурное влияние, – сообщил доктор.

– Господи! О чем вы? Это невозможно. Моя бабушка – умная, образованная женщина, она учитель. Как она…

Я не могла поверить в то, что слышала.

– Да дайте мне договорить! – Капотка недовольно скрестила пальцы. – Ваша бабушка весьма преклонного возраста для землян. Она одинока и малообразованна. Сколь бы это унизительно ни звучало, но это факт. Она почти ничего не знает об окружающей ее новой реальности. Ей тяжело адаптироваться под современный мир.

Я нахмурилась, но, кажется, понимала, какую мысль пытается донести до меня врач. Бабушка стремилась всеми силами окружить себя понятными ей вещами, пусть и не осознанно, цеплялась за старые устои и мировоззрение.

– Поэтому, когда ей предложила помощь новая добродушная соседка, она с радостью ее приняла. Но откуда старушке знать, что зло иногда имеет самый безобидный вид? – сочувственно произнесла доктор.

– К чему вы клоните, какая соседка? – переспросила внезапно осипшим голосом. Теперь я уже ничего не понимала.

– Наш психотерапевт и наблюдение помогли узнать, что ваша бабушка подпала под влияние адепта секты «Возращение к истокам». Она не запрещена и не несет какой-либо вред обществу. Просто висы, состоящие в нем, стараются отказаться от всего современного. Стремятся жить в гармонии с природой. Проповедуют возвращение к древним традициям и верят, что только это спасет жизнь. Эта женщина, адептка, очень часто приходит и навещает вашу родственницу. Психотерапевту с трудом удалось отговорить Апполинарию Константиновну от жертвования всех ваших денег и съемной квартиры этой особе.

– Что?! – вскричала я не своим голосом. – У нее что, совсем крыша поехала?! А как же Машка? На что она жить собралась и оплачивать свое лечение?

– Она верит, что ваш Бог не оставит ее в трудный час. Что избавит от всех напастей. Она хочет отказаться от всех грязных денег, которые вы заработали во время практики, и переехать жить в общину этой секты.

– Вы серьезно?

Я не верила собственным ушам. Кажется, у меня начиналась истерика. Мне одновременно хотелось кричать, плакать и смеяться. Что за бред?! Что за секта? Что еще за возвращение к истокам?

– Почему эта секта не запрещена? Что значит не наносит вред? Моей семье она уже нанесла вред. Мой самый близкий человек начал проклинать меня, хочет отдать последние кредиты непонятно кому и жить в какой-то пещере?! В буквальном смысле остаться с голым задом!

Мне стало душно, и я резко дернула тугой ворот кителя.

– Не переживайте вы так! – попыталась меня успокоить капотка. – Причину мы нашли. С помощью психотерапевта нам удалось избежать самого страшного.

– А дальше? Что мне делать? Сегодня она не отдала им деньги, а завтра? Где гарантия, что она не соберется и не сбежит с этой сектанткой, вместе с моей младшей сестрой?! Как вы вообще пустили к ним неизвестного виса?!

– Вот об этом я и хотела поговорить с вами. Ваша бабушка полностью дееспособна. Для ограничения ее прав необходимо провести экспертизу.

Я потерла лицо рукой. Да что за кошмар! Только мне начало казаться, что моя жизнь налаживается, как у меня опять все пошло наперекосяк.

– Меня, скорее всего, не отпустят сегодня. У меня ночной наряд. Я попробую сейчас отпроситься, но вы должны понимать, я человек подневольный. Как начальство даст добро, так я приеду для урегулирования всех вопросов. Прошу потянуть время. Может быть, вы сможете что-то предложить?

Врач тяжело вздохнула.

– Мы точно сможем не выписывать Апполинарию Константиновну и не отпускать ее из больницы. А также временно наложить запрет на посещение. Но для судебного разбирательства понадобится ваше присутствие. И мой вам совет – смените место проживания родственников и круг их общения.

Я нервно засмеялась. Как, интересно?! Я свой-то круг общения сменить не могу, а тут это.

Я вернулась в аудиторию и пошла на поклон к Сайшену Фушигосу. Тот молча выслушал меня и положил руку на плечо.

– К сожалению, вы пока не заслужили увольнительную. А я не обладаю полномочиями вас отпускать. Обратитесь к куратору первого курса профессору Кульверу.

У меня все оборвалось. Это тот вредный авенар с железными руками. Хуже просто не могло быть.

Сайшен сочувственно похлопал меня по плечу и велел присоединиться к игре. До конца занятия оставалось немного, и профессор решил дать курсантам выпустить пар. Это были самые простые знакомые всем земным детям вышибалы. Разве что скорость бросков мяча тут была совсем другой.

В меня попали очень быстро, настроение играть отсутствовало. Как это вообще могло мне помочь?! А вот Элоши продержалась дольше всех.

Когда пара закончилась, мой понурый вид заметили все, но не безразличен он оказался одной Элоши.

– У тебя что-то произошло? – спросила староста.

Я, не скрывая, обрисовала ситуацию. Леамвинийка нахмурилась, а потом открыла космофон.

– Наш предыдущий куратор уволился, нашел работу получше. А нового ты сама видела. Его дела курсантов не особо интересуют. Профессор Кульвер жутко бесится, когда мы его о чем-то просим. Он выполняет все свои обязанности, положенные по уставу, но даже пальцем не пошевелит, чтобы сделать что-то сверх того. К нему бесполезно идти просить увал. Лучше к декану, – посоветовала она, пока что-то искала. – Я тебе пришлю ссылку на агентство. Они берут небольшую плату за свои услуги, но найдут хорошее жилье и перевезут все вещи. Тебе не придется волноваться и что-то делать.

Уже через минуту я смотрела на сайт агентства и читала их информацию. Сумма и правда была небольшая.

– А ты откуда о них знаешь?

– Это агентство моей подруги, – пояснила Элоши. – Она помогала и мне, когда мы с семьей уезжали.

– Спасибо!.. – прошептала я.

Сил не оставалось, а требовалось сделать очень многое. На сегодня у меня в расписании еще числилась строевая подготовка, посещение врача для процедуры усиления моих псионических способностей, домашняя работа, спецкурс по борьбе гохеко и наряд на кухне. «Я сильная, я выдержу!..» – повторила я про себя, будто мантру. Но ведь вся соль в том, что я не такая. Слабая, маленькая, больная девчонка с Земли. Но мне просто не оставили иного пути. Мне нужно сжать булки, вытереть сопли, сцепить зубы и идти вперед. Я выдохнула и двинулась дальше, планируя остаток дня.

Что такое строевая подготовка? Наверное, нам, землянам, не нужно это объяснять. И все же меня это занятие выбесило. Час марширования на плацу – попусту истраченное время. Но кто меня спрашивал?! Правильно – никто! Поэтому я молчала, а едва нас освободили, побежала в центральный корпус, где располагались все кафедры, чтобы найти нашего куратора.

Так толком и не отдышавшись после бега, я громко постучала.

– Здравствуйте! У меня чрезвычайное происшествие… – с порога выпалила я, едва открыв дверь, и замерла.

Никак не ожидала увидеть полураздетого лежащего на диванчике виса. Он зевал, щурился и вообще был крайне недоволен тем фактом, что его разбудили.

– Кто ты? – вопросил профессор и потянулся.

– Эм, ваша студентка. Лукерья Анисимова.

– И чего ты от меня хочешь? – Кульвер встал, отвернулся, прошел к графину и налил себе воды, быстро выпил и начал разминать плечи. – Неуд не отменю. Можешь даже не просить… Хотя…

Авенар странно повел носом и вдруг загадочно улыбнулся.

Мне стало как-то не по себе. Я перехватила лямки рюкзака и поспешно затараторила:

– Так, я и пришла к вам с проблемой. Моя бабушка лежит в больнице. Сейчас мне оттуда позвонили. Срочно требуется мое присутствие для решения некоторых вопросов.

Кульвер подошел ко мне, подцепил металлическими пальцами выбившиеся из кос пряди и поднес к своему носу, прикрыл глаза и понюхал. На его губах заиграла улыбка.

– И?.. – усмехнулся профессор, выпуская мои локоны. – Курсантка, у всех нас есть бабушки, дедушки, тети, дяди, сестры, братья, племянницы, кошки, собачки и прочая живность. Так вот, если мы каждого студента будем отпускать, как только им вздумается навестить свою родню, учебный процесс развалится.

Я сжала ладони так, что лямки больно врезались в кожу, и, еле сдерживаясь, возразила:

– Но это не прихоть. Вы можете сами позвонить врачу и удостовериться, что вопрос срочный! Я бы не стала обращаться к вам из-за ерунды.

– Допустим. Тогда убеди меня, что это необходимо.

Профессор упал на диванчик, с которого совсем недавно поднялся. Широко расставил ноги, закинул руки на спинку, открывая вид на мощные грудные мышцы, кубики пресса, пах с внушительной выпуклостью.

Вот же хам! Наглый. Никакой преподавательской этики! И напрямую вроде бы ничего не предлагал. Но такая поза и двусмысленная фраза говорили сами за себя. Я не знала, что делать. Но решила прикинуться валенком. Мне все равно отступать некуда.

– Профессор! Но я подходила к Сайшену Фушигосу. Он сказал, что мне нужно обратиться к вам. Так как у него нет полномочий давать чужой студентке дополнительный увал. Я его еще не заслужила. А вы наш куратор. А значит, вы нам как отец! И обязаны заботиться о своих подопечных. Так неужели вы не поможете несчастной студентке, бабушка которой сильно заболела. Неужели вы не дадите мне увольнительную?!

Я решила надавить на жалость и совесть виса. Даже выразительно похлопала ресницами.

К концу речи меня саму пробрало на слезы. Кульвер кашлянул, прочищая горло. Моя тирада вису, естественно, не понравилась.

– Признаться, я ожидал совсем не этого… – Авенар встал и быстро подошел ко мне. – Слышал, вы работали младшим техником во время практики второго курса.

Авенар придвинулся слишком близко, нарушая личные границы. И мне, чтобы видеть его лицо, надо было либо задрать голову, либо отойти. Иначе я упиралась лицом в его голую грудь.

– Я еще довольно молод и не очень гожусь в отцы, так что прошу меня так не называть, – продолжил он. – Допустим, я понимаю ваши обстоятельства. Но вы новенькая и уже получили неуд. Где гарантия, что вы исправитесь и заработаете часы на увольнительную в будущем?!

Я пожала плечами и хотела отступить подальше. Но мужчина вдруг обхватил меня за талию и склонился к уху.

– Но ваш запах, он так и манит. Так и тянет проверить на вкус, – прошептал куратор.

Я резко обернулась и увидела, как Кульвер обнажает клыки, намереваясь пообедать мной.

Со страха я схватила куратора за руки и провернула тот прием, который отрабатывала на гохеко. Вышел он, конечно, не до конца, но профессор с грохотом влетел в стол и опрокинул его.

– Фетишист! Я вам тут десерт, что ли?! – со злости выпалила я.

Это стало последней каплей! Сначала Туссен, теперь этот.

Авенар встал, размял шею и покрутил рукой.

– Проваливай отсюда, – заорал он и швырнул в меня стаканом.

Я еле-еле успела увернуться и вылетела из кабинета.