Глава 17

Индивидуальное занятие по истории проходило в аудитории на четвертом этаже. Кульвер сидел откинувшись на спинку, положив ноги на стол. Словно он тут ждет меня битый час и так устал, что задремал. А я пришла вовремя, не задержалась ни на минуточку! Раздраженно постучала по его столу.

– Добрый день, профессор! – громко поприветствовала я бывшего куратора.

Кульвер даже не повел бровью. Отношения с ним у меня сложились напряженные. Профессор в принципе не ладил со студентами, но после инцидента этот вис стал еще более строг ко мне и требователен. Спрашивал почти на каждом занятии, цеплялся к мелочам. А когда смекнул, что я готовлюсь ко всем парам, то начал с издевкой уточнять при любом удобном случае: «А что вы, Анисимова, думаете по этому поводу?» Его уроки стали для меня невыносимы.

Я опустилась за парту напротив него и достала свои принадлежности. Когда прозвенел звонок, Кульвер потянулся и открыл глаза, широко зевнул и произнес:

– Не сбежала? Жаль, жаль. Я так надеялся!..

Я улыбнулась, молчаливо посылая его. Сбежать? И дать повод этому тирану нажаловаться на меня?! Ни за что!

Профессор вытащил из кармана сложенный лист, развернул и начал рассказывать мне следующий материал по программе, потом внезапно остановился на полуслове и произнес:

– Слушай, девочка. Вот смотрю на тебя и понимаю: не сработаемся.

Я отложила ручку, прекратив записывать лекцию, и поглядела на этого спесивого болвана. А то сей факт был непонятен раньше?! Мне все стало ясно, когда он потянул свои железные лапищи ко мне, юной студентке, приняв за какую-то ночную бабочку. Но я же терпела и не жаловалась. Вслух, естественно, я этого не произнесла, боясь раздуть скандал, ждала, что он скажет дальше.

– Просто находясь рядом и вдыхая твой аромат, я больше, кроме как о постели с горячей цыпочкой, думать ни о чем не могу. И в роли той самой горячей цыпочки представляю тебя.

Я машинально подхватила учебник и прижала его к себе, защищаясь. Вот же идиот! Кто о таких постыдных вещах напрямую говорит своей студентке?!

– И если бы ты еще подсластила мне пилюлю…

Он многозначительно посмотрел на меня, облизнул губы и приоткрыл рот так, что я увидела красивые белоснежные клыки.

Одна его наглая ручонка потянулась ко мне. Я подскочила со стула и шарахнулась в сторону, одновременно ударив по этой наглой загребущей лапе.

– Профессор, напоминаю вам про субординацию! – выпалила я быстрее, чем мне того хотелось.

– Да к гланам ее, Анисимова?! Какая субординация, после того как ты уложила меня на лопатки и сбежала, оставив неудовлетворенным?! – наступая на меня, произнес Кульвер.

Он вел себя будто хищник, загоняющий свою жертву. Я вспыхнула. Все столы и стулья задрожали и начали подниматься. Я не жертва, и пусть только попробует ко мне сунуться! Мне вполне по силам дать ему отпор, так что он пожалеет.

– Профессор, у вас последний шанс вернуться к лекции! В противном случае я доложу на вас декану и ректору! – пригрозила я этому идиоту.

– Детка, ну, сама посмотри, я не могу быть твоим учителем. Наши отношения хуже некуда. Если бы я знал, что твои губки вместо проклятий потом, после занятия, будут сладко благодарить меня и исторгать порочные стоны, то… А так, пожалуй, пойду лучше смотаюсь в город к своей любовнице и избавлюсь от тяжести в штанах. А ты готовься, материалы у тебя есть. Просто придешь ко мне на экзамен, вытянешь билет и ответишь. Так и быть, минут пятнадцать я постараюсь потерпеть твое присутствие.

Кульвер развернулся и пружинящей походкой пошел прочь. А я стояла, хлопала глазами и пыталась понять, что сейчас произошло.

– Ах да… – Профессор замер у самой двери и добавил: – Можешь жаловаться кому хочешь, мне плевать!

Он вышел, и дверь громко хлопнула. А все парящие парты и столы попадали на пол.

– Рейко, это что, признание в чувствах?! – ошарашенно уточнила я.

Мой помощник задумчиво покрутился и выдал:

– Судя по моим данным и анализам, профессор признался, что испытывает к вам сильную симпатию и непреодолимое желание, а ваш запах пробуждает в нем инстинкты продолжения рода.

Я где стояла, там и села, закрыв лицо ладошками. Что это такое творится?! И что мне теперь с этим делать?!

Рейко подлетел ко мне и потерся.

– Не расстраивайся, хозяюшка. Съешь батончик! Рейко читал в статье, что сладкое снимает стресс, – абсолютно серьезным тоном заявил мой помощник.

У него открылся корпус, и оттуда, как из автомата, выпал батончик. Один из которых я специально забыла в столовой!

– Правда Рейко молодец?! Рейко всегда заботится о хозяйке и бережет провиант!

Я вздохнула, понимая, что робот еще непременно меня удивит, взяла батончик, вскрыла упаковку и начала жевать. Может, и правда станет легче?!

Остаток пары я сама читала учебные пособия по истории, а потом пошла на стрельбы. Там меня встречал уже знакомый преподаватель. Вечно хмурый и недовольный капотец с черными глазами бусинами.

– Вот как знал, что с тобой будет много хлопот, Анисимова! – ворчал он. – Ты же полный ноль!

Стоило отдать ему должное, пусть он злился, бубнил, но обучал меня на совесть. В конце занятия даже выдавил скупую улыбку и нечто вроде комплимента:

– Хорошо, ты не полная безнадега. Шанс сделать из тебя приличного борца есть.

Мысли переполняли голову. У меня имелось много возражений, но я молчала. Все говорили про шансы, а мне иногда хотелось, чтобы кто-то сказал: «Да нет у нее перспектив», и я бы пошла в механики. Сидела бы в уголочке под крылышком Рыркова и собирала какие-нибудь штуковины, а не вот это вот все.

Но мечты… Мечты так и оставались мечтами, а я уже бежала на вождение. За месяц я выучила правила на довольно сносном уровне. И теперь, скорее всего, меня ожидала практика. Я одновременно предвкушала новый опыт и страшилась неизвестного. Приятно было осознавать, что я научусь водить веспы, хорнеты, фальконы и гражданские машины. Посижу за штурвалом. И в то же время я боялась, что ничего не получится.

В ангаре было пусто, только на скамейке, прикрыв лицо кепкой, дремал какой-то томотерианец. Поискав инструктора и не найдя больше ни одной живой души, я растолкала спящего.

– Ты кто такая? – выдохнул мужик, и меня обдало перегаром.

– Анисимова, переведенный курсант. Пришла на занятия по вождению, – пробормотала я и помахала ладонью, разгоняя неприятный запах.

Мужик с кошачьими ушами поморщился, вильнул хвостов и простонал, растирая лицо:

– Помню, за тебя просил Фушигос. Ну, пошли к тренажеру.

Инструктор лениво потянулся, совершенно бесцеремонно почесал зад и рыгнул.

– А вы сможете вести занятия? – боязливо уточнила я, держась от инструктора на расстоянии.

Мне казалось, что я могу опьянеть, только постояв с ним рядом и вдыхая спиртовые пары.

– Не боись, я трезвый! Это мы вчера праздновали свадьбу друга, – пояснил мужик. – Кстати, зови меня Орфеич, как все. Я вис простой.

Я кивнула. Вот чувствует моя пятая точка, нам будет весело. Мы прошли в конец ангара, где стояло десять тренажеров. По сути, это были те же самые веспы, только их установили на платформы и закрепили.

Орфеич подошел к крайнему, включил его и начал объяснять, куда надо нажимать, чтобы машина поехала, взлетела, затормозила, повернула, приземлилась, где поворотник, датчики и переключение скоростей. После краткого ликбеза я оседлала железного коня и начала процесс обучения.

И пусть у меня не получалось, мне очень понравилось. Мои опасения не подтвердились. Я даже не заметила, как пролетела пара. Хотелось покататься еще. Инструктор, увидев мои горящие глаза, заулыбался.

– О, теперь поняла, что бояться нечего. А сядешь на настоящий, почувствуешь ветер и мощь железного зверя под собой, влюбишься и еще пожалеешь, что не пошла в пилоты!

– Поживем – увидим, – мягко возразила я.

– На сегодня все. Будешь пока осваивать весп. Сдашь зачет, пересядешь за хорнет и так далее. От простого к сложному. Ну, все, бывай, – махнул рукой Орфеич и пошел по своим делам.

А я поспешила на следующую пару по космологии. Профессор Милависа строгая и ждать меня точно не будет, если опоздаю. Поэтому до аудитории бежала. А когда вошла, застала ее собирающей вещи.

– О, я уже начала думать, что ты не придешь, – будничным тоном сообщила она и продолжила складывать свои пособия в сумку.

Я нахмурилась, ничего не понимая.

– Судя по твоему выражению лица, ты в полном недоумении. Но я пришла к выводу, что, сидя здесь, мы с тобой просто потеряем время, – улыбнулась профессор, а затем протянула толстую тетрадь, исписанную от корки до корки. – Это все, что потребуется для экзамена. Краткие выжимки лекционного материала. Вызубри. Если что-то будет непонятно, обращайся. А так увидимся через месяц…

Она щелкнула замком на сумке и походкой от бедра поплыла к двери.

– Благодарю, – с легким запозданием от шока произнесла я.

Что ж, такой расклад меня тоже вполне устраивал. Учить материал, лежа на кровати в своей комнате, гораздо приятнее, нежели тут, в аудитории, на жестком стуле.

С ребятами мы встретились в холле общежития и все вместе пошли сдаваться к ректору.

У кабинета на диванчике уже сидели Экона Мофл, финансист и кураторы – Сайшен Фушигос и Кульвер.

Ректор вызывал всех по очереди, но мы, естественно, были приглашены группой, будто ОПГ. Только конвоя не хватало. Хотя за них могли сойти наши кураторы. Видимо, Магнестольн полагал, что отчитать одних студентов недостаточно.

Парни еле сдерживали улыбки, а Элоши, наоборот, была очень серьезной. По ней буквально видно: ответственная староста, а парни – разгильдяи.

– Принесли объяснительные? – сразу спросил ректор без приветствия или расшаркивания и недоверчиво посмотрел на нас.

Вот явно уже решил повесить преступление на курсантов. Возможно, и приказы на отчисление написал.

Элоши не стала тянуть и положила на стол перед Магнестольном стопку исписанных листов.

– Вправе ли мы также предоставлять доказательства своей невиновности? – не отходя от стола ректора, уточнила подруга.

Магнестольн оторвался от объяснений и, чуть-чуть опустив лист, смерил Элоши взглядом.

– Давайте, если есть. Надеюсь, вы не затягиваете время и это действительно стоит моего внимания.

– Еще как стоит, – хихикнул Неттинар, не в силах больше строить безэмоциональную мину.

Элоши шикнула на него быстрее, чем все присутствующие, и скромно протянула носитель информации вису.

А дальше ректор внимательно смотрел видео, содержание которого мы все изучили на пикнике. Магнестольн краснел, бледнел, закатывал глаза и, кажется, ругался про себя. Уровень его негодования достиг максимума.

– Это видео не доказывает, что вы не брали еду из столовой! – вдруг подвел он итог.

– Но из этой записи следует, что запасы могли забрать как минимум еще четверо висов. И это только запись одного дня, – не выдержала я.

– На территориях Альянса действует презумпция невиновности, поэтому сначала докажите и предоставьте неоспоримые факты совершения кражи провианта нашей компанией. Одного присутствия в столовой на дежурстве недостаточно для обвинения. Как видите, эта запись доказывает, что еду из кладовой мог украсть кто угодно. И вешать на нас недостачу, вычитая ее из финансового довольствия, вы не имеете права! – поддержала меня Элоши.

Магнестольн поправил воротник своей рубашки, расстегнул пуговицу и налил себе стакан воды.

– Мофл, Декар, зайдите, – скомандовал он.

Сушеная вобла зашла в кабинет с улыбкой победительницы, ожидая услышать наше наказание. А мы сгорали от нетерпения увидеть на ее моське разочарование. Это будет для нас настоящей наградой за труды.

– Декар, верните студентам все, что вычли из пособий. Я снимаю с них все обвинения и подозрения, – обратился Магнестольн к финансисту и глотнул воды.

Затем он скрестил пальцы и посмотрел на двух висов, засветившихся на камере, Кульвера и Мофл.

– У вас есть минута, чтобы признаться! – приказал ректор и показал несколько кадров на головизоре с участием означенных персон.

Кульвер тяжело вздохнул и, заложив руки за голову, как ни в чем не бывало произнес:

– Вот только не надо на меня все шишки вешать! Между прочим, в тот вечер вы тоже были с нами, вкушали экспериментальную самогонку и закусывали тем, что мы вынесли.

Ректор подавился водой и выплюнул ее на стол!

Я отвела взгляд и пыталась не смеяться, как и мои друзья. Неттинар вон вообще щипал себя за ногу.

Вдруг в Кульвера полетел стакан.

– Пошел вон, придурок! – заорал ректор. – Завтра с объяснительной у меня!

Кульвер легко увернулся и покинул кабинет. Мофл стояла бледная-бледная и комкала руками полы пиджака.

– Я… Я…

– Что вы мямлите?! – зарычал ректор. – Помнится, совсем недавно вы так бойко доказывали вину шести курсантов, но почему-то забыли упомянуть, что и сами любите таскать еду!

– Простите!

Мофл покаянно опустила голову.

– Завтра объяснительную на стол! Развели бардак! Сегодня же закажу новое оборудование! – разорялся Магнестольн.

Тут он вспомнил, что мы все еще стоим перед ним, и рявкнул:

– Все свободны, кроме профессора Фушигоса и Анисимовой!

Радость от благополучного разрешения дела была недолгой. Интересно, какие у ректора еще ко мне претензии?

Ребята заволновались и показали знаками, что будут ждать меня за дверью. А в случае чего я могу кричать, и они придут на помощь. Элоши даже сжала мою руку. Видимо, чтобы я точно не сомневалась, что она за меня горой. Это, конечно, не могло полностью унять мое волнение, но определенно на душе стало теплее. С такими друзьями за спиной можно преодолеть любые препятствия.

Едва лишние уши исчезли, ректор встал и открыл окно, пуская в помещение свежий воздух, затем достал из выдвижного ящика какую-то папку и бросил на стол.

– Сайшен, ты знаешь, во сколько обходится обслуживание регенерационных камер?

Куратор покачал головой.

– А сколько стоят витамины в уколах?

Сайшен снова покачал головой и спросил:

– А должен?

– Должен, должен! Погляди-ка. Это ведь ты вдруг решил угробить огромные кредиты на одну курсантку. Регенерационная камера нужна для заживления ран, а не снятия боли в мышцах. Все через это проходили, пускай терпит! Анисимова такая же студентка, как и все. Вы не должны делать для нее исключения.

Я стояла и краснела. Нет, вовсе не от стыда или смущения. Я краснела от гнева. И когда я готова была сорваться, Сайшен положил ладонь мне на плечо, останавливая.

– Постойте. Но не вы ли выделили Анисимову? Сначала приняли ее на первый курс в середине учебного года, а потом так же резко перевели на второй?! Прошу заметить, на курс, который курирую я! Мало того, вы даже не поинтересовались моим профессиональным мнением!

– Это я ректор ВКУ! – стукнул по столу кулаком Магнестольн. – Я решаю, кто и где будет учиться!

– В пункте пятнадцать моего контракта говорится, что я вправе сам подбирать программы обучения для своих подопечных. Лукерья Анисимова моя подопечная. И если вам не нравится то, как я пытаюсь поднять ее на один уровень со вторым курсом, чтобы не лишиться ценного кадра на предстоящей практике, то я могу уволиться.

Ректор поджал и облизнул губы, провел ладонью по волосам. Несколько мгновений молчал, а потом, уперев руки в бока, зловеще произнес:

– Хорошо, Фушигос. Будь по-твоему! Этот спор ты выиграл, но в следующий раз… Я просто уволю тебя!

Я поежилась, а вот Сайшен даже глазом не моргнул.

– Мы и не спорили. Я работал в ВКУ задолго до твоего прихода. И если ты продолжишь потакать курсантам и их семьям, то и ты здесь долго не продержишься.

Сайшен подпихнул меня в спину, и мы покинули кабинет.

Друзья, стоявшие в коридоре, бросились ко мне с расспросами.

– Анисимова, думаю, тебе стоит быть осторожнее в речах. Не всем все нужно знать, – предупреждающе произнес куратор и ушел.

Я поняла его намек и сообщила друзьям только то, что ректор велел мне с преподавателями быть экономнее. Слишком много на меня уходит дорогостоящих лекарств.

Друзья покивали, и мы пошли в общагу, по пути пересказывая веселые моменты и впечатления.

В холле я попрощалась со всеми и пошла к себе, но у двери меня ждал сюрприз. Вейнар подпирал стену и вертел в руках коробку конфет. У порога еще лежал красивый букет, шоколадки, пироженки и прочие сладости в прелестной упаковке с пышными бантами.

Сердце в груди забилось быстрее. Я все понимала и знала про невесту Вейнара, про разный социальный статус, про необузданную ревность Оланоры, однако не могла приказать своим чувствам угаснуть, растоптать робкие ростки надежды, даже запретить себе думать о нем. Ведь отношения между ангелочком и мной – полнейшая несусветная глупость, бред. Дикая фантазия о несбыточности, о которой твердят мне все вокруг, даже собственный разум. И все равно какой-то робкий голос внутри меня шепчет: а вдруг?! Вдруг все же у меня есть хотя бы один шанс из миллиона. Вдруг мне стоит попытаться. А если не пробовать, отказаться от Вейнара? Не пожалею ли я потом?

И сейчас, когда я смотрела, как на лице моего ангела расцветала улыбка при виде такой нескладной меня, то понимала, что буду очень горько жалеть о своей трусости. Дура! Да, черт возьми. Самая беспросветная дура! А все потому, что сердцу не прикажешь.

Я улыбнулась в ответ и помахала рукой.

– Привет! Давно меня ждешь?

– Здравствуй! Да нет, пару минут, – немного смущенно отозвался Вейнар и подал коробку. – Это, кажется, все тебе. Я не удержался и заглянул в карточку, чтобы узнать, кто тебе шлет такие дорогие подарки.

Я машинально взяла в руки протягиваемую ангелочком коробку конфет. Внутри находился фигурный шоколад ручной работы с начинкой. Красивый алый бант мешал ее открыть и насладиться волшебным ароматом. Но даже так я чуяла этот чудесный насыщенный запах какао-бобов.

– И кто? – поинтересовалась я и сама заглянула в открытку, прикрепленную к коробке. – Пишут, что какой-то капитан с зубодробительной фамилией мечтает видеть меня в качестве своей напарницы. А дальше идут стихи, восхваляющие мою красоту.

Я скривилась. Стало гадко. Просто фу. Будто они предлагали мне не партнерство на службе, а замужество или еще что-то хуже. Аппетит сразу пропал, а аромат шоколада померк. Вот если бы это все мне подарил ангелочек… Мечты, мечты…

– Да, ты очень популярна, что и неудивительно, – проворчал Вейнар. Он кашлянул, прочищая горло, и уже более спокойным, ровным голосом спросил: – Как прошла ваша встреча с ректором и занятие по истории?

Я пожала плечами.

– Честно, никак. Кульвер сбежал. Велел мне заниматься самостоятельно. В принципе, я с ним согласна, мы не сработаемся.

Вейнар нахмурился и сложил руки на груди.

– Что, вот так и сказал? А причина? – допытывался ангелочек. – Он все-таки весьма талантливый и умный авенар. Ты же понимаешь, что случайные висы не могут просто так попасть в ВКУ. Будь ты хоть трижды родственником руководящего состава ВКУ, племянником парламента всего Альянса, народным артистом или героем войны, все равно должен сдать особый квалификационный экзамен наравне со всеми кандидатами и пройти собеседование.

Мне стало не по себе. Неужели Кульвер оказался в ВКУ не только потому, что племянник декана?! Или это Вейнар слишком сильно верит в непогрешимость системы? Хм. Но чувствовала я себя неуютно, будто собираюсь оболгать святого. Да даже если отбросить слова ангелочка о строгом отборе и квалификации преподов, мне не хотелось говорить о том, что профессор распускал руки, и о некрасивой истории между нами в первые дни знакомства.

– Да какая разница?! Он все равно не передумает, – отмахнулась я.

– Тут ты права. Значит, тогда я позанимаюсь с тобой. Начнем завтра вечером, если тебе, конечно, еще нужна помощь.

Я закивала, словно болванчик, еле сдерживая радостные вопли. Я буду заниматься с Вейнаром, один на один, целый час или больше. Я знала, что это всего лишь занятие. Но побыть с ним рядом и познакомиться поближе – хорошее стечение обстоятельств. Иногда просто любить виса издалека уже счастье.

– А как прошла встреча с ректором? С тебя сняли обвинения?

– Да, – ответила я и вкратце рассказала, как все прошло.

– Я рад за тебя, сладкая. Значит, до встречи завтра?! – протянул Вейнар, и я засмотрелась на ямочки на его щеках.

– До завтра, – выдохнула я и еще долго глядела ему вслед.

Боже, ну что я за дура! Влюбилась в абсолютно неподходящего парня. Рейко ткнулся мне в ноги, выводя из ступора.

– Хозяюшке плохо?

– Угу, мне плохо. Моя душа болит, – тихо ответила я.

– К сожалению, лекарства от любви не существует, – выдал Рейко.

Скорбный вздох сорвался сам собой. И я вдруг подумала, что робот еще более умный, чем кажется.

– То-то и оно, – подтвердила я и погладила помощника.

Затем безжалостно отодвинула ногой все подарки от двери.

– Рейко, будь другом, выброси это!

Робот начал собирать коробки без всяких возражений, а я пошла учить материал и ждать следующего вечера. Утром все повторилось: изматывающий кросс, регенерационная камера, занятия. Время пролетело быстро, и в назначенный час я стучала в комнату Вейнара.

Долго переминалась с ноги на ногу, а ангелочек не отзывался. Хотела постучать в третий раз. Но дверь распахнулась, и я увидела его. Дар речи пропал. Просто смотрела и краснела, не могла отвести взгляд. Да и кто бы его отвел, будь на моем месте?! Ангелочек в одном полотенце, с капельками воды на идеальном теле. Мечта женской половины Авенрейса и ВКУ. Просто эстетический инсульт!

– Ты войдешь или так и будешь стоять у порога? – криво усмехнулся Вейнар.

– Да-да, – заикаясь, пролепетала я и заправила выбившиеся из косы волосы за ухо.

– Проходи в комнату и посиди там, я быстро переоденусь и вернусь, – сообщил ангелочек и скрылся в ванной.

Я прошла вперед и только потом, когда пришла в себя от соблазнительного зрелища, осознала, насколько сильно отличается мое жилье от жилья Вейнара. Не только площадью. Его апартаменты на Земле скорее бы назвали квартирой-студией. Все пространство можно было поделить на две зоны. Гостиная и спальня. В гостиной стояли диванчик, пара кресел, барный стол, три кухонных тумбы с плитой на две конфорки и мини-холодильник. В спальной зоне широкая кровать и стол с большим головизором. А еще полка с цветами в горшках. Окно закрывали жалюзи, и на полу лежал пушистый ковер. Правда, имелся и существенный минус: в комнате пахло свежей краской. Интересно, зачем Вейнар делал ремонт?!

Из любопытства я подошла к плите, на которой стоял горячий чайник, посмотрела, как включается агрегат. Вот же Вейнар везунчик! Может сам себе готовить что хочет, в любое время. Да даже просто сделать чай! И ему не надо идти к нашей кастелянше на первый этаж и пользоваться общей кухней.

– Рейко, а почему в моей комнате такого нет? – обратилась я к своему помощнику.

Конечно, я помнила, что друзья намекали на это. Но я не предполагала, что различия столь высоки. Иметь просто крышу над головой уже хорошо. Однако и от таких благ отказываться бы не стала.

Рейко почему-то не отзывался. Я обернулась и застала своего хитреца у головизора Вейнара. Робот что-то там делал. Я жутко испугалась и поспешила к нему.

– Рейко, живо прекрати! Сейчас владелец апартаментов вернется и нас выгонит!

– Хозяюшка, да Рейко же ради вас старается! Три секунды, и вы еще спасибо мне скажете! – выдал он.

– Рейко, я серьезно! Если нам влетит, я сама разберу тебя на запчасти! – пригрозила я этому своевольнику.

Но переживала зря: едва дверь ванной открылась, как Рейко втянул свои проводки и отлетел в сторону, изображая спящий режим. Ну, хитрец!

– Присаживайся на диван, давай разберем непонятные тебе темы, – немедленно перешел Вейнар к делу.

На этот раз я собралась и не впадала в прострацию, хотя наблюдать ангелочка с влажными волосами, в простой белой футболке и пижамных штанах было тоже весьма приятно. Кажется, ему шло все. Вот не зря он являлся топовой моделью на своей родине.

– Хорошо. Давай тогда начнем с пятисот первого года и прихода к власти Кентулиона. Можно открыть окно? У тебя тут пахнет краской, боюсь, что потом будет болеть голова. Люди довольно чувствительны к таким ароматам.

Вейнар быстро встал и распахнул окно.

– Извини, – тихо произнес он, взлохматил волосы и натянуто улыбнулся. – Может быть, тогда пойдем к тебе?

– У меня нет таких удобств. Впрочем, ты и сам видел.

– Ну да, – согласился Вейнар. – Чаю? – предложил он.

Я не стала отказываться. Это помогло преодолеть смущение, и мы начали заниматься. Вейнар довольно подробно и просто объяснял сложные понятия. И я бы, наверное, просидела с ним всю ночь, только слушая его голос. Но Рейко загудел, напоминая, что настало время отбоя.

– Спасибо за занятие, – поблагодарила ангелочка.

– Да не за что, – отмахнулся Вейнар и потер рукой шею. – По поводу напарничества…

Я обрадованно замерла, хоть и понимала, что Вейнар уже отказал мне. Навряд ли что-то изменилось. Но это не мешало мне ждать хороших вестей. А вот ангелочек даже не смотрел на меня.

– Прошу, только не соглашайся на предложения Туссена.

Я закатила глаза. Уж он-то должен понимать, что, будь Туссен хоть последним напарником во вселенной, я бы все равно отказала ему.

– Глупости не говори. После того, что он сделал!.. – раздраженно произнесла я.

– Тогда я спокоен. До послезавтра?

Ангелочек улыбнулся, ослепляя меня своим шармом.

– Ага, – выдохнула я и убежала к себе.

Рейко летел рядом и хитро покачивался.

– Эй, признавайся, что ты там нарыл?!

– Ничего, я просто заряжался, – секретничал робот.

Не стала его пока донимать. Мной владело слишком хорошее настроение, которое мне не хотелось портить разборками и склоками. В конце концов, Рырков много вложил в Рейко, и тот просто не мог сделать что-то противозаконное. Ведь так?