40 глава

Птица

В общем, в учёбу после отсутствия я ворвалась довольно стремительно. С момента возвращения прошло уже три дня. Пропуск уроков даже по причине того, что я застряла на враждебной во всех отношениях планете, не давал мне права не сдавать проверочные и контрольные, которых, как назло, за время моего отсутствия прошло немало. И если лекции я могла свободно перекинуть на облако и взять дополнительный материал, которого не было в учебниках, у коллег, то сами проверочные стали для меня ещё той головной болью. Нет, не потому что я не знала, как их сделать. Здесь, хвала всем богам, ума хватало. Просто сроки сдачи были очень уж короткие. А надо было сделать аж четыре за раз!

Кайра в комнате так и не появилась. Кровать напротив меня пустовала, а на столе так и осталось лежать одинокое перо от планшета. Вначале хотела спросить у Адриана, потому что в прошлый раз именно он вызвал её к себе, после чего она исчезла, но потом вспомнила, что мы не подруги, даже, скорее, наоборот. Да и как с ней общаться после того, как я по её вине чуть было не стала убийцей троих придурков, а потом ещё и очутилась с Адрианом в пещере наедине? В общем, не обладала я достаточным хладнокровием, чтобы продолжать «нормально» с ней общаться, зная, что она меня ненавидит, и теперь у неё точно есть повод.

— Так-с, что же я ещё пропустила? — открыла уже набивший оскомину файл с лекцией на планшете, а на учебном ввела пароль от проверочной.

Да, у каждого из нас был свой, который менялся довольно часто. Это, скажем так, минимизировало возможность подделки результатов. Хорошо, хоть до отпечатков пальцев не дошли. Хотя, наверное, уже следующее поколение кадетов будет прикладывать пальчики, чтобы выполнить ДЗ.

— О, снова логарифмы и векторы направлений.

Зазвонил коммуникатор, посмотрела, это была Рина. Брать не стала, надо было закончить с расчётами, хотя, если бы позвонил Адриан, тогда бы я ответила на звонок.

Вспомнила про него, и в мыслях сразу же появился «розовый туман». Вспомнила его голос, вызывающий странную вибрацию у меня в груди, тепло его тела, большую ладонь…

Пришлось потрясти головой.

— Так, соберись! Иначе о нём действительно придётся только вспоминать, — снова вернулась к условиям задачи. — Итак, если вкратце, то надо провести исследование гравитационного поля и максимальной высоты подъёма исследовательского модуля.

Странным образом километровые формулы довольно быстро сложились в решение, и я вычислила гравитационную постоянную. Посмотрела на браслет — две минуты. Поразилась: две минуты на задание, на которое обычно тратила двадцать?

Я крута! Ну что же, теперь можно и посмотреть, что там Рина написала.

На коммуникатор пришло сообщение от Рины с предложением прогуляться до тренировочного центра и полигона. Подумала и согласилась. С такой скоростью выполнения домашних заданий я и погулять могу себе позволить.

Написала ей, что буду рада, и мы договорились встретиться на первом этаже.

— Ална, привет! — Рина как обычно была радостной и полной сил. Интересно, она не злоупотребляет энерговитаминами? При длительном использовании они дают обратный эффект. — Готова увидеть, как творится история?

Я запнулась на ровном месте:

— Эмм, что я пропустила, пока закрывала хвосты?

— Ну как это что!? — недоуменно посмотрела на меня Рина. — А знаешь, будет сюрприз. Пойдём!

— А Миранда не с нами? — было немного странно, что она пришла без неё.

— Ай, — она неопределённо махнула рукой в сторону. — Я на днях видела её с одной из подруг Кайры. Странно всё это.

— Не то слово, — я нахмурилась. — И Кайры в комнате нет уже несколько дней. Вот думаю, начинать переживать или ещё рано?

— С ума сошла, что ли? — Рина резко развернула меня к себе, вглядываясь в лицо. — Даже не думай, что с этой девицей может что-то произойти. Уж кто-кто, а она точно не пропадёт.

— А вообще, — Рина взяла меня под руку, и мы продолжили путь, — я слышала, что она гостит у родителей, а потом ей приготовили вроде как новую комнату в северном крыле. Подальше от тебя, так сказать.

— Баба с возу, кобыле легче, — тихо прошептала.

— Что за баба? Кто такая кобыла? — тут же спросила Рина.

— Да так, не бери в голову…

Здесь про лошадей уже давно не слышали, они просто вымерли как биологический вид. На аграрных планетах пользовались машинным трудом, свободных пастбищ не было. Было немного грустно осознавать, что часть того, что я знала, жива только пока я помню.

— Так что такое особенное мы идём смотреть?

— Короче, — Рина понизила голос, — полигон закрыли, говорят, что готовят какие-то соревнования, закрытые, только для тенорцев.

Внутри меня всё похолодело. Кажется, я знала, о каких соревнованиях идёт речь. Пять дней сбор и пять ночей бои.

С одной стороны, я знала, что так будет. Но с другой, как-то всё слишком быстро. Всего лишь несколько дней — и я узнаю, кто победит в боях за… моё тело?

Я как-то не готова. Сразу захотела бежать обратно в каюту, чтобы ещё раз проверить, насколько хорошо выучила ритуальную фразу, чтобы отказать. А то перепутаю букву, и получится что-то совсем другое.

Нет, конечно, если победит Адриан, я… Хотя, я ему всё равно откажу, пусть походит, поухаживает, а я пока продолжу учиться. Как-то в планах не было «сцепляться» до получения диплома.

— И что за состязания?

— Никто не знает, но все ищут пути, чтобы пробраться на них, — Рина потёрла ладошки. — Я тоже!

Так, за разговорами, мы миновали пропускной пункт и свернули на длинный мост, ведущий к полигону, и не смогли пройти дальше. Сильная защита, словно прозрачная стена, отгораживала полигон, а за ней ещё и возводился чёрный, словно ночь, купол.

— Думаю, что ни у кого не получится пролезть, — сказала я.

— Ничего себе перекрыли, — расстроенно прошептала Рина.

— Да, заморочились неслабо, — согласилась я, не зная, радоваться такой чести или нет.

Постояли ещё немного, я увидела, что не только мы с Риной топчемся возле силовой стены, в отдалении ещё несколько групп студентов ходили, трогали и даже тыкали в стену каким-то щупами.

Я подумала: «Если кто и сможет снять эту защиту, то только Дмитрий», — но вслух об этом говорить не стала.

— Ладно, пошли, — сказала Рине. — Думаю, что здесь мы больше ничего не увидим.

***

Птица

На следующий день странности с учёбой и моими способностями продолжились.

На лекции по квантовой механике профессор Салерт задал вопрос, на который никто не мог ответить вот уже два месяца. Он на каждой лекции повторял этот вопрос. Я помню, как после первого раза полдня просидела в библиотеке, пытаясь отыскать ответ, но так и не нашла. И вот сегодня…

— Как повлияет смена гипернапряжения поля на стабильность в точке Лагранжа[1], если в системе присутствует третий нестабильный объект? — спросил профессор.

И я вдруг поняла, что знаю ответ, и подняла руку.

Профессор Салерт не просто удивился, он не ожидал, и, видимо, задавая вопрос, собирался начать лекцию и говорить на другую тему. Поэтому сразу даже не обратил внимания на мою руку.

Но сегодня на лекции был и Ларс, и он, со свойственной ему непосредственностью, крикнул:

— Профессор, кадет Горич что-то хочет.

— Кадет Горич, — уже практически отвернувшийся, чтобы пройти на кафедру, профессор, прищурившись посмотрел сначала на Ларса, а потом на мою вытянутую руку, — что вы хотели?

— Я хочу ответить на вопрос, — произнесла я, вставая.

— На какой, кадет Горич? — профессор явно не мог поверить в то, что кто-то может знать ответ, и, возможно, мне стоило промолчать, но я уже не могла остановиться и оттарабанила ответ.

В аудитории воцарилась странная тишина. Профессор Салерт тоже молчал, потом спросил:

— А Дмитрий Горич, случаем, не ваш родственник?

— Брат, — ответила я.

— Это хорошо, — успокоившись, сказал профессор. Даже черты его лица смягчились, из них ушла странная напряжённость, появившаяся, когда он только услышал мой ответ.

— Садитесь, кадет, — сказал профессор.

Но тут зашумели остальные:

— Это правильный ответ?

— А при чём здесь брат Алны?

— А вы нам разъясните ещё раз!

Профессор поднял обе руки ладонями к нам:

— Успокойтесь!

Потом посмотрел на меня:

— Кадет Горич, готовы сами объяснить? Или просто зазубрили?

Меня такая обида взяла:

— Готова, профессор.

И я вышла на кафедру. И не просто объяснила, я включила голопроектор и голостилусом нарисовала трёхмерную модель, причём сама же поразилась, что нарисовала именно земную модель, а не местную.

После того как нарисовала, завороженно глядя на схему, узнала Землю и Солнце. Ту галактику, в которой когда-то родилась Алёна Птицына.

— Любопытная модель, откуда вы взяли такую схему? — спросил профессор, прищурившись. — Её нет в стандартных учебниках.

Но я, вместо того чтобы ответить, тоже задала вопрос:

— А вы видели такую схему, профессор Салерт?

— Видел, — ответил профессор, — это модель идеальности. Говорят, что такое расположение было только в системе Изначальных.

Потом он взглянул на остальных и сказал:

— Но это лишь теория, доказательств существования такой системы так и не было найдено в обитаемых секторах галактики.

Снова обратился ко мне:

— А вы откуда знаете? Может быть, брат вам рассказал?

И я решила, что раз у меня нет ответа, то лучше я скажу так, чтобы профессор не переживал, и кивнула.

Мне показалось, что профессор Салерт еле сдержал облегчённый вздох.

Но для себя решила, что надо связаться с «моим ИИ», теперь я почти на сто процентов была уверена, что это как-то связано именно с ним, потому что больше здесь никто не знает про Солнечную систему и мою родную планету.

А вечером в своей каюте я связалась с «корабликом» и выяснила, что он почти ни при чём, что эти знания уже были у меня, просто с моим организмом начали происходить странные изменения, которые активировали доступ к ранее закрытым областям мозга, так называемому хранилищу.

Он мне ещё объяснял, что у каждого человека на Земле заложена эта информация, что наш мозг постепенно в процессе эволюции получал доступы. Но у меня всё пошло наперекосяк, потому что, во-первых, я прошла сквозь пространственный тоннель, в котором была и временная составляющая, а во-вторых, умудрилась заполучить какое-то облучение, которое запустило биохимические процессы в организме и косвенным образом повлияло на раскрытие доступа.

В общем, я теперь не просто Птица, а супер-птица.

А впереди ещё лунные бои, а это значит, что всё только начинается.

[1] Точки в системе из двух массивных тел, в которых третье тело с пренебрежимо малой массой, не испытывающее воздействия никаких других сил, кроме гравитационных со стороны двух первых тел, может оставаться неподвижным относительно этих тел. Точки Лагранжа получили свое название в честь математика Жозефа Луи Лагранжа.