42 глава

Птица

Пока шли лунные бои за меня, я обнаруживала в себе всё новые и новые способности. Судя по информации, содержавшейся в файле, который мне прислал Дмитрий, и той информации, которую нашёл «кораблик», это определялось тем, что механизм формирования связи между алетейей и её будущим партнёром включил изменения и в моём организме. То есть менялись не только тенорцы, менялась и я.

И это было странно, потому что я не была ни потомком, ни уроженцем Теноры. Но «кораблик» объяснил, что так устроен организм «девушки с Земли», я со своим набором генов, с формулой ДНК имею то, что утрачено живущими сейчас, и это позволяет мне адаптироваться под любую ситуацию, выжить в любых условиях и сохранить жизнь. То есть мой организм «землянки» способен перестроиться так, что я могу дать потомство любой гуманоидной расе.

Он назвал это «фактор Евы». Вот так я стала библейским персонажем.

А сегодня на факультете были занятия по боёвке, и если в теоретических дисциплинах мне практически не было равных благодаря открывшейся памяти, то идя на боёвку, я переживала, что ареты захотят отыграться на мне. И когда мы шли на занятие, многие из них, проходя мимо, весело ухмылялись:

— Ну что, птичка-невеличка, готова к драке с настоящими бойцами?

Откуда пошло это «птичка», я точно могла сказать — от Ларса, который однажды на всю академию крикнул: «Птица!»

Я сказала, что меня зовут Ална, но было уже поздно, теперь меня называли Птицей: кто-то по-доброму, а кто-то с издёвкой, как вот сейчас.

Но про невеличку они, конечно, правы, ареты все были почти наголову выше меня.

Переодевшись и тоже встав в общий строй для разминки, я сразу начала упражняться с дыханием, чтобы в случае чего быстро войти в режим «лисса».

Но вдруг, обводя взглядом выстроившихся кадетов, поняла, что знаю все их слабые места.

Вот стоит подруга Кайры, Моника, и я вижу, что у неё слабое левое плечо, потому что именно эта часть у неё плохо проработана, и ей бы работать над этим, а она продолжает развивать то, что ей удобно. И если ударить и вообще «работать» на левую сторону, то Монику можно очень быстро «вывести из строя».

А вот Линара, она очень быстрая даже для ареты, но это и есть её слабость. Если провести обманный приём с намеренным запаздыванием, то она слишком поторопится, и можно будет нанести удар, который сразу же даст преимущество, потому что у неё перехватит дыхание, и можно будет быстро завершить бой.

Мне по жеребьёвке сегодня достались двое: как раз Линара, которая скептически хмыкнула, и ещё одна арета, с которой мы ни разу не пересекались. Я ещё подумала, что, может быть, она новенькая? Селена.

Я обратила внимание на то, что у этой Селены практически не было слабых мест. Создавалось впечатление, что все вокруг… рангом ниже, что ли. Потому как у каждой было какое-то ярко выраженное слабое место, а у «новенькой» его не было.

Первый бой у меня был с Линарой, и это вызвало настоящий шок у всех, потому как все ждали моего поражения. Ареты знали, что я могу «от страха» поднапрячься, но не в случае с Линарой. Она твёрдо состояла в тройке лучших бойцов курса, и вдруг сейчас вся её быстрота оказалась неспособна остановить «птичку-невеличку».

В зале установилась неестественная тишина. Линара, поднявшись с татами, посмотрела на меня, мотнула головой, усмехнулась и вдруг хлопнула себя по накачанным бёдрам и радостно сказала:

— Наша птичка.

И вместо того, чтобы просто поклониться, как это было принято до и после окончания боя, она подскочила ко мне и обняла, приподнимая.

И все вокруг сначала жиденько, а потом всё громче и громче захлопали!

А потом настала очередь второй пары, и на арену снова вышла я, только драться мне предстояло с Селеной.

И здесь я поняла, что мне без «лисса» не обойтись. Если не хочу быть битой, то мне нужен боевой транс. Но как войти в боевой транс и сохранить управление над разумом?

И тогда я решила сначала попробовать так. И уже через тридцать секунд лежала на татами минимум с двумя сломанными рёбрами.

В зале снова возникла тишина. По правилам у меня было десять секунд на то, чтобы встать, если хочу продолжить бой. Отсчитывая эти секунды передышки про себя, поднялась.

Следующую атаку удалось отбить, но мне не понравились глаза Селены, в них не было того, что обычно я видела у других девчонок-сокурсниц. В глазах ареты было равнодушие, как будто она выполняет работу. И я вдруг поняла, что это не сокурсница, вообще непонятно, как она сюда попала, и что она меня сейчас убьёт.

И тогда я решила сдаться. Это урок, мне не нужна победа ценой моей жизни. И я подняла руку, показывая инструктору, что не могу продолжать бой.

Обычно в таких ситуациях спарринг-партнёр сразу останавливался, но в глазах Селены мелькнула злость, как будто я нарушила все её планы, и она снова атаковала меня, причём удар был из смертельных… для человека.

Если он настигнет меня, то сердце моё остановится, и хорошо если только сердце. В голове я уже слышала хруст ломающихся костей, когда вдруг меня отшвырнуло в сторону.

И услышала возглас Линары — только она могла со своей феноменальной скоростью перемахнуть через ограждение арены и встать между мной и убийственным ударом, который она и получила вместо меня. Но у арет гораздо крепче кости, да и удар был рассчитан на мой рост, поэтому арета даже не упала, а вот Селену отпихнула так, что та вылетела с арены.

Конечно, никто не стал раздувать большой скандал, и меня это удивило, потому что я заявила инструктору, что имел место запрещённый приём, да ещё и после «поднятия руки». Но инструктор, тоже арета, прямо заявила, что она не заметила никаких нарушений и поэтому не видит смысла в эскалации.

Но после пары ко мне подошла Линара и сказала:

— Я знаю этот приём, Птичка, ты бы не выжила, и я бы на твоём месте сходила к ректору и сообщила об этом.

— А ты не знаешь, кто эта Селена? — спросила я.

— Её вроде бы зачислили на место Кайры, — ответила Линара.

— Кайры? — удивилась я. — А она что, сама не будет учиться?

— Этого я не знаю, но Селена из их рода, — Линара хмыкнула. — Но я тебе этого не говорила.

И ушла, не оглядываясь.

А я подумала: «Вот мне ещё убийц не хватало», — и пошла к ректору. Пусть гардов вызывает, я считаю, что это была попытка убийства, а если не отреагируют, напишу брату. А то инструктор «ослепла», а на курс прислали, похоже, профессионального убийцу под видом студентки. Достали!

К ректору я всё-таки дошла после всех лекций и, что удивительно, Эван Декартид принял меня сразу, выслушал, и тут же связался по коммуникатору с гардами.

Гарды снова задали мне всего несколько вопросов, тут же проверили выписку из медпункта, где меня латали в регенераторе сразу после странного, так не похожего на учебный, боя. После чего запросили у ректора доступ к записям урока и отпустили.

На следующий день кадета по имени Селена больше на курсе не было, а вместе с ней исчезла и наша инструктор по боёвке, и теперь вместо неё поставили одну девушку-арету с выпускного курса.

А Линара чуть позже мне рассказала, что Селена вообще непонятно как оказалась в академии, потому что никаких документов, подтверждающих основание находиться здесь: ни перевода из другой академии, ни сопроводительных писем — не нашли.

Наутро я столкнулась с Петрой, подругой Кайры, и она с обидой в голосе произнесла:

— Я смотрю, ты добилась своего? Радуйся, Кайра не вернётся в академию.

Я промолчала, да и что я могла ответить? Разве что, это не я добилась, а Кайра сама «добилась» всего того, что с ней произошло.