Глава 49

Я шла по знакомым улицам, и каждый шаг отдавался эхом в пустой груди. Всё было таким родным и одновременно чужим — эти деревья, эти дома, эта асфальтовая дорожка, по которой я тысячу раз ходила в магазин за хлебом. Солнце светило точно так же, как в то утро, когда меня похитили. Даже птицы пели те же песни.

Но я чувствовала себя призраком.

Никто не обращал на меня внимания — обычная девушка идёт по своим делам. Тучка, которую я оставила в челноке по настоянию братьев, наверное, сейчас возмущённо требовала объяснений у своих новых двуногих рабов.

Я свернула во двор. Вот он — мой подъезд. Серая железная дверь с облупившейся краской, домофон, который вечно глючил, лавочка, где по вечерам сидели бабушки.

Я подошла к двери. Замерла.

И вдруг поняла — у меня нет ключей.

Я похлопала себя по карманам, хотя прекрасно знала, что их там нет. В той одежде, в которой меня похитили, они остались. В той жизни.

Несколько секунд я стояла перед закрытой дверью, тупо глядя на домофон. Могла бы позвонить в любую квартиру, сказать, что забыла ключи — соседи знали меня, открыли бы. Могла бы подождать, пока кто-нибудь войдёт.

Но вместо этого я вдруг улыбнулась.

Это был знак. Самый настоящий знак.

Мне не нужно туда. В той квартире ничего нет — пустые стены, чужие вещи, которые, наверное, уже выбросили или раздали. Там нет мамы. Нет Тучки. Нет их.

Мой дом теперь там — в небе, в звёздах, в маленьком тесном челноке с двумя безумными братьями и одной наглой кошкой.

Я развернулась и пошла обратно. Легко, почти вприпрыжку. Солнце грело спину, ветер трепал волосы, и на душе было удивительно спокойно.

— Прощай, — шепнула я, обернувшись на прощание. — Спасибо за всё.

И пошла обратно.

Там, в челноке, меня ждали.

Я шла обратно не торопясь, впитывая каждое мгновение этого прощания. Солнце ласково грело плечи, ветер шевелил листву деревьев, где-то вдалеке лаяла собака, а из открытого окна доносилась знакомая мелодия — кажется, "Владимирский централ", что вызвало невольную усмешку.

Всё было таким... обычным. Таким родным. И таким далёким.

Я остановилась у небольшого скверика, присела на скамейку. Закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Где-то рядом чирикали воробьи, пахло свежескошенной травой и бензином от проезжающей машины.

— Анька? Анька, ты?!

Я вздрогнула и открыла глаза. Ко мне, радостно размахивая руками, бежала девушка — короткая стрижка, яркие серьги, знакомая до боли улыбка.

Катя. Моя бывшая однокурсница. Мы не виделись... боже, сколько лет? Ещё до пандемии, до всего.

— Катя? — я встала, чувствуя себя неловко в этом странном одеянии, которое так отличалось от земной одежды.

— Ты! — она подлетела и обняла меня, счастливая и непосредственная, как ребёнок. — Господи, сколько лет! Ты где пропадала? Я звонила, писала — тишина! Все уже думали, ты уехала куда-то далеко!

— Я... — я замялась, но вдруг поняла, что это правда. Самая настоящая правда. — Я переехала, Кать. Далеко.

— Куда? — она отстранилась, вглядываясь в моё лицо. — Выглядишь... по-другому. Повзрослела, что ли? И одета странно, — она оглядела мой костюм, сшитый явно не в ближайшем ателье. — Это сейчас модно?

— Вроде того, — я улыбнулась. — Кать, у меня всё хорошо. Правда. Очень хорошо.

Она смотрела на меня с лёгким недоверием, но потом махнула рукой.

— Ладно, главное, что жива-здорова. А то я уж думала... — она осеклась. — Слышала про маму. Соболезную.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Это было давно.

— А сейчас ты где? Работаешь? Замужем? — Катя сияла любопытством.

Я открыла рот и... рассмеялась. Представить Зариана и Зориана в роли «мужа» было невозможно. Но что-то подсказывало мне, что именно так их и стоило называть.

— Можно сказать и так, — ответила я уклончиво. — Кать, мне пора. Правда. Меня ждут.

— Так давай встретимся! — не унималась она. — Номер дай новый!

Я покачала головой.

— Не получится. Я... уезжаю. Далеко. Надолго. Может быть, навсегда.

Катя замерла, всматриваясь в моё лицо. Потом медленно кивнула.

— Понятно. Секреты, значит.

— Не секреты, — я взяла её за руку. — Просто... другая жизнь. Но я правда рада, что увидела тебя.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую я помнила ещё с университета.

— И я рада. Счастливо тебе, Ань. Где бы ты ни была.

— Счастливо, Кать.

Мы обнялись на прощание, и я пошла дальше. К челноку. К ним.

Тучка сидела на пороге челнока, скрытого невидимой пеленой, и, увидев меня, выдала такую гневную тираду, что я невольно рассмеялась.

— Иду-иду, моя хорошая, — я подхватила её на руки, и она тут же ткнулась мокрым носом мне в шею, громко мурлыча и требуя объяснений, где это я шлялась так долго.

— Ну как? — спросил Зариан, лениво развалившись в кресле. — Нагулялась?

— Нагулялась, — я погладила Тучку, которая уже успокоилась и теперь довольно жмурилась у меня на руках. — Даже старую знакомую встретила.

— Знакомую? — Зориан насторожился.

— Не волнуйся, — я улыбнулась. — Сказала ей, что переехала и у меня всё хорошо. Это правда.

Братья переглянулись.

— Значит, ты готова, — тихо сказал Зориан.

— К чему?

— К тому, чтобы лететь дальше.

Я посмотрела на Тучку, на них, на звёзды, уже виднеющиеся в синеве неба.

— Да, — сказала я просто. — Куда теперь?

Зориан повернулся к панели управления, его пальцы забегали по сенсорам.

— В Аргем. Как и планировали.

— Аргем? — я поморщилась, вспоминая рассказы. — То самое криминальное гнездо, где нет законов?

— Именно, — усмехнулся Зариан. — Лучшее место, чтобы залечь на дно и придумать, как свергнуть императора.

— Свергнуть императора? — переспросила я, чувствуя, как от этих слов по спине пробежал холодок.

— Шучу, — отмахнулся Зариан, но в его глазах мелькнуло что-то, чему я не поверила. — Пока шучу.

Зориан только покачал головой, но спорить не стал. Челнок вздрогнул, отрываясь от земли. Я прижала Тучку покрепче и уставилась в иллюминатор, где быстро удалялась голубая планета.

— Прощай, Земля, — прошептала я. — Спасибо, что была моим домом.

— Теперь твой дом там, — Зориан кивнул вперёд, туда, где в бесконечной черноте мерцали звёзды.

— С нами, — добавил Зариан, и в его голосе не было привычной насмешки.

Я улыбнулась.

— Да, — сказала я. — Я знаю.