Глава 50

Челнок плавно оторвался от земли, и я в последний раз взглянула на удаляющуюся планету. Голубой шар становился всё меньше, превращаясь в точку, а затем и вовсе растворился в бескрайней черноте космоса.

Я смотрела на то место, где только что была Земля, и прислушивалась к себе. Ждала щемящей тоски, сожаления, желания вернуться. Но внутри было пусто. Спокойно. Только лёгкая грусть — словно закрываешь дверь в комнату, где прошло детство, понимая, что больше никогда туда не войдёшь.

— Всё в порядке? — тихо спросил Зориан, подходя и кладя руку мне на плечо.

— Да, — ответила я честно. — Всё хорошо. Правда.

Он кивнул, и мы полетели дальше.

Дни потянулись размеренной чередой. Мы спали, ели, разговаривали, любили друг друга. Тучка окончательно обнаглела и теперь спала исключительно на головах — то у Зариана, то у Зориана, то у меня, методично проверяя, кто сегодня будет её личной грелкой. Братья ворчали, но терпели.

Я изучала галактику по голографическим картам, учила язык (оказалось, у меня к нему способности, чем очень гордился Зариан), слушала истории из прошлого братьев. Мы становились ближе. Роднее. Настоящей семьёй.

А потом наступил этот день.

— Приближаемся к Аргему, — объявил Зориан, и его голос прозвучал напряжённо.

Я подошла к иллюминатору. Впереди, среди звёзд, начала проявляться тёмная громада — огромная космическая станция, окружённая роем спутников, доков и... кораблей. Много кораблей.

Очень много.

— Боги, — выдохнул Зариан, вскакивая с кресла. — Это не просто армада. Это весь флот Аргема.

Я смотрела, как навстречу нам поднимаются сотни судов — от маленьких юрких истребителей до огромных линкоров, заслоняющих звёзды. Они выстроились в идеальном боевом порядке, окружая нас со всех сторон. Пути назад не было.

— Нас встретили, — мрачно констатировал Зориан.

— Слишком хорошо встретили, — добавил Зариан. — Они знали, что мы летим.

Зориан принял решение мгновенно. Его пальцы забегали по сенсорам.

— Посылаю сигнал о переговорах. Это единственный шанс.

Тишина в челноке стала абсолютной. Тучка, почувствовав напряжение, забилась под кресло и оттуда сверкала янтарными глазами. Я затаила дыхание, глядя на экран, где мерцал значок отправленного сообщения.

Секунды тянулись бесконечно. Одна. Пять. Десять.

Армада висела неподвижно, сотни кораблей, нацеленных на нашу маленькую скорлупку. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Пожалуйста, — прошептала я, сама не зная, к кому обращаюсь.

Экран мигнул.

— Сигнал принят, — выдохнул Зориан. — Идёт подтверждение.

Ещё мгновение — и перед нами развернулась голографическая проекция.

Три фигуры.

Они возникли на голографическом экране, заполняя собой всё пространство, — высокие, величественные, излучающие такую силу, что даже сквозь проекцию я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Тёмные волосы. У всех троих. Не белые, как у Зориана и Зариана, а глубокого, смолянистого цвета, с редкими серебряными нитями, поблёскивающими при движении. Но черты лица — те же. Те же высокие скулы, тот же резкий разрез глаз, тот же властный изгиб губ. Одна кровь. Одна раса.

Первый, стоящий в центре, явно был старшим. В его осанке чувствовалась та абсолютная, не требующая доказательств власть, которая бывает только у тех, кто рождён править. Высокий лоб, глубоко посаженные глаза цвета расплавленного серебра, тонкие, плотно сжатые губы. Пепельно-тёмные волосы собраны в строгий пучок на затылке, открывая мощную шею и широкие плечи. Он стоял неподвижно, как скала, и даже не моргал, глядя на нас. От него веяло холодом древних ледников и мудростью тысячелетий.

Второй, стоящий слева от него, был чуть моложе — но лишь на самую малость. Тёмные волосы, но более длинные, свободно падающие на плечи, обрамляя лицо, в котором чувствовалась хищная, опасная грация. Его серебряные глаза смотрели с прищуром опытного охотника. На губах играла лёгкая, едва заметная усмешка, совсем как у Зариана, но более жёсткая, более циничная. Он был одет не в парадную мантию, а в облегающий тёмный костюм, подчёркивающий мощную мускулатуру, и стоял чуть расслабленнее старшего, опираясь на одну ногу, но в этой расслабленности чувствовалась готовность к мгновенному броску.

Третий, справа, был самым младшим — и самым... живым, что ли. Его тёмные волосы были взлохмачены, будто он только что провёл по ним рукой, а в серебристо-серых глазах плясали искорки любопытства и молодого задора. Он улыбался — открыто, почти дружелюбно, но в этой улыбке чувствовалась та же опасная глубина, что и у братьев. Одет он был в простую, удобную одежду, больше подходящую для прогулки, и всем своим видом напоминал хищника, притворяющегося безобидным котёнком. И ростом он уступал братьям несколько голов, но все равно был намного выше меня.

Голограмма не погасла. Три фигуры продолжали стоять перед нами, и их молчание было тяжелее любого допроса. Старший смотрел не мигая, средний изучал с хищным интересом, младший улыбался своей опасной улыбкой.

— Итак, — наконец произнёс старший, и его голос эхом разнёсся по челноку. — Вы просите убежища. Объясните, почему Аргем должен рисковать войной с Империей, принимая вас?

Зориан шагнул вперёд, вставая так, чтобы заслонить меня, но не перекрывать обзор. Его голос звучал ровно, с той железной уверенностью, которая заставляла подчинённых бледнеть.

— Потому что я — лучший полководец, которого вы когда-либо могли заполучить.

Младший присвистнул. Средний приподнял бровь. Старший остался непроницаем.

— Я командовал флотом, — продолжил Зориан. — Я выигрывал битвы, которые другие проигрывали ещё до начала. Я знаю тактику Империи, знаю слабые места их флота, знаю, как думает командование. Если Император решит напасть на Аргем — а он решит, рано или поздно, — я буду вашим главным козырем.

Старший медленно кивнул, обдумывая.

— Допустим. Это весомый аргумент. — Он перевёл взгляд на Зариана. — А ты? Что предложишь нам, советник?

Зариан усмехнулся той самой кривой усмешкой и вышел вперёд, встав рядом с братом.

— А я, дорогие мои, знаю все тайны императорского двора. Каждый скелет в каждом шкафу. Каждую интригу, каждый заговор, каждую слабость. Я был советником. Я видел, как плетутся сети, и сам плёл их. Если вы хотите не просто воевать, а побеждать — вам нужен я.

Средний подался вперёд, его тёмные глаза сузились.

— Ты предлагаешь шпионаж?

— Я предлагаю информацию, — поправил Зариан. — Самую дорогую валюту в галактике.

— Информация устаревает, — заметил средний.

— Значит, будем добывать свежую, — парировал Зариан. — Я умею не только хранить тайны, но и выведывать их.

Младший, который до этого молча наблюдал, вдруг рассмеялся — открыто, почти по-детски.

— Мне нравятся эти двое, — заявил он, обращаясь к старшему. — У них есть характер.

Старший не ответил. Его серебряные глаза скользнули по братьям, затем остановились на мне. Тучка под столом зашипела.

— А что насчёт девушки? — спросил он. — И кошки. Они тоже умеют воевать или шпионить?

Я почувствовала, как краска заливает щёки. Зориан напрягся, готовый ответить, но я вдруг шагнула вперёд, вставая рядом с ним.

— Я — причина, по которой они здесь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Если хотите знать, что я умею — спросите у императора, почему он так хочет меня уничтожить.

Тишина. Трое братьев переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то, чему я не могла найти названия. Уважение? Любопытство?

— Интересно, — протянул младший. — Очень интересно.

Старший поднялся. Даже в голограмме это движение выглядело величественно.

— Хорошо, — сказал он. — Мы обсудим ваше предложение. А пока — добро пожаловать на Аргем. Разместитесь, отдохните. Скоро мы продолжим разговор.

Голограмма погасла.

Армада перед нами медленно раздвинулась, открывая путь к станции.