Глава 2

Я буду пилотом на маяке! Я буду управлять космическим кораблём!

Я буду пилотом на маяке! Я буду управлять космическим кораблём!

Эти фразы я начинала повторять, когда у меня совсем не оставалось сил. Пока я не успевала ни по одному предмету! Нет, вру, только по одному и успевала — по физической подготовке; я бегала, подтягивалась и отжималась лучше парней. То, что виги знали с младенчества, мне приходилось изучать ускоренными темпами. Все сочинения по русскому, тьфу ты, по вигскому языку, ясное дело, мы писали на вигском. Чип-переводчик, встроенный в мою голову, позволял читать и писать и на общекосмике, и по-вигски, но письмо — это навык, который следовало развивать. Пальцы пока просто не были приспособлены выводить закорючки, бывшие навигаторскими буквами. А ведь в первом классе земной школы мы почти целый год учились писать. И начинали с прописей — одну и ту же букву выписывали по несколько строчек, пока пальцы и рука не привыкали делать это автоматически.

Я буду пилотом на маяке! Я буду управлять космическим кораблём!

Я буду пилотом на маяке! Я буду управлять космическим кораблём!

Я получила за сочинение единицу. Кол! Ну а что мог поставить мне преподаватель, когда я с трудом накарябала по-вигски «Я не читала ни одной книги доглесианского периода» и сделала одиннадцать ошибок во фразе, состоящей из восьми слов? Читала я пока тоже медленно — этот навык так же, как и письмо, предстояло прокачивать; рекомендованную для сочинения книгу я не успела прочесть даже наполовину. Если честно, и не хотелось. Это была трагедия, написанная очень высоким слогом; современные виги так не говорят. Чтение продвигалось очень медленно в том числе потому, что значение чуть ли не каждого второго слова приходилось искать в словаре.

По математике я решила одну задачу из четырёх и получила заслуженную двойку. Оказалось, на Земле ещё не открыли некоторые математические законы, так что математические законы вигов и их применение ставили меня в тупик.

Об истории Франгаг я знала чрезвычайно мало, да и это мне рассказал Лиг.

Франгаг — так называется планета навигаторов, мир, который стал моим вторым домом. Выяснилось, что очень много видов во Вселенной дышат такой же смесью газов, что и люди. У Франгаг два периода развития: доглесианский и новейший. Жителей Франгаг зовут навигаторами, они — раса космических путешественников.

Давным-давно, миллиарды лет назад, когда Вселенная была ещё совсем юной, на самом её краю зародилась первая цивилизация разумных существ. Однажды её представители вышли в открытый космос и стали путешествовать, бесстрашно забираясь в самые опасные его области. Эти смельчаки смогли проникнуть в Большую Чёрную дыру, которая расположилась в самом сердце Вселенной. И там с ними что-то произошло. То, что навсегда изменило их. С тех пор ткань пространства подчиняется их воле. Они могут создать дорогу в любую точку Вселенной. Без сложных расчётов и специального оборудования.

Этот центр Вселенной, пульсирующий и существующий вечно, виги считают своим божеством. Они даже дали ему имя — Точка начала. Говорят, что божество вполне себе осязаемое и является к ним в виде женщины. А ещё к ней можно отправиться в гости. Правда, на это способны в основном те, кто наделён силой — способностью открывать червоточины. Некоторые навигаторы обладают дополнительным даром — даром поиска. Они могут, например, искать золото — и не только на родной планете, а во всей Вселенной!

В какой-то момент появилось множество рас, завидующих навигаторам, а среди них — раса религиозных фанатиков, считавших, что каждый вид должен обитать на своей планете. Мол, негоже кому-то прыгать с планеты на планету и помогать через космические станции, которые называются маяками, всяким путешественникам. Одна раса — одна планета. Так должно быть во Вселенной.

Глесиус — предводитель этих религиозных фанатиков — бросил все силы на уничтожение навигаторов. В этом ему помогали предатели с Франгаг. Сначала Глесиус избегал массированных нападений, он всегда действовал исподтишка — разобщал вигов, нарушал их связи, разрушал устои древней цивилизации, уничтожал маяки. У вигов не хватало сил, чтобы сопротивляться. Их численность сокращалась с ужасающей быстротой. Маяков оставалось всё меньше. Со многими из них пропала связь. А потом армия Глесиуса нанесла массированные термоядерные удары по планете с орбиты Франгаг. На века планета исчезла с политической арены Вселенной, она даже откатилась в развитии до земного средневековья. Спустя время планету снова «открыли», и раса стала возрождаться.

Вот такие сказки у вигов.

Доглесианский период закончился, по меркам Вселенной, пару секунд назад, то есть прошло меньше ста лет. А текущий период виги называют новейшей историей.

Во всём этом меня зацепило одно.

— Лиг, о каких маяках ты говорил?

На Земле маяк — это морской ориентир, который используется для опознавания берегов. Маяки строят на берегах или остатках скал, так, чтобы их можно было увидеть в любую погоду и в любое время суток.

Мы с Лигом сидели на полу в трюме «Кометы», и я расспрашивала его о мире навигаторов, в который мы отправлялись. Он тепло улыбнулся.

— Маяк, Лани, — пояснил Лиг, — это потрясающая космическая станция, находящаяся в центре чёрной дыры. Именно чёрная дыра даёт маяку энергию. Такой станцией может управлять только виг. Возможно, сможет кто-то ещё, если это подтвердится физическими и математическими законами. Пока действующих физических и математических моделей построения червоточин не существует. Чаще всего маяки — это типовые станции. Все они похожи на швейную иглу, расширяющуюся кверху, с тремя нанизанными на неё кольцами. Кольца и игла соединяются между собой коридорами. Самое верхнее кольцо — самое маленькое, там находятся отсеки команды, столовая, медицинский отсек. — Тут он улыбнулся и прикрыл глаза.

Он бывал на маяке?

— Там же находится кают-компания. — Я знала, что это такое. Читала об этом в фантастических и приключенческих романах Жюля Верна и Эндрю Нортона. Это место, где экипаж собирается для совместного отдыха. Воодушевлённый Лиг рассказывал дальше: — На втором кольце, Лани, в основном располагаются гостевые и технические отсеки — там установлены системы по выработке воздуха, воды, энергии, питающей станцию. А на третьем, самом большом кольце чаще всего находятся причальные доки и трюм.

Смотрители маяков обязаны помогать всем, кто просит о помощи. Это опасная, а иногда и смертельная, но в то же время интересная и очень почётная работа. Смотрители не просто спасают пострадавших и заблудившихся путешественников, они отправляют их домой, строя быстрые переходы. С каждым годом маяков становится всё больше и больше. Строятся новые маяки, открывают те, смотрители которых думали, что остались единственными во Вселенной.

Я слушала, замерев.

— Я хочу жить и работать на таком маяке! — выпалила я.

Только чем я смогу там заниматься? Какую пользу я смогу принести смотрителю? Буду уборщиком помещений?

Трин, вошедшая в трюм и услышавшая наш разговор, улыбнулась и сказала:

— Лани, маяк — огромная станция, там всегда требуется персонал. Инженеры, обслуживающие установок жизнеобеспечения станции, суперкарго, медики, охрана, пилоты, учёные… Ты можешь выбрать любую из этих профессий и поступить на службу. Но учти — на маяках бывает очень опасно, поэтому ты должна уметь за себя постоять. Хочешь на маяк — выбери профессию, связанную с маяками, и научись владеть оружием.

Я кивнула.

Ну вот, пришло время строить планы на будущую двухсотлетнюю жизнь.

* * *

— Северюшка, — обратилась я к спасённому на Земле котёнку, — пойдём в парк, будем медитировать. Кажется, это второй предмет, по которому у меня нет плохих отметок.

Невероятно, но никто ничего не сказал мне, когда я притащила за пазухой котёнка с Земли. В первые секунды после телепортации на «Комету», когда зрение еще не восстановилось, из—под моей куртки раздалось громкое «Мяу».

Я проморгалась. Всё же телепортация — удивительное дело. Сначала яркий свет пробивается сквозь зажмуренные веки, потом чешется всё тело — даже зубы и волосы. И лишь потом можно открывать глаза.

Лиг, Трин и Хэн, встречавшие меня в трюме, бросились ко мне.

— Лани, у тебя что—то болит? Ты ранена? На тебя напали?

— Не-е-ет, — протянула я, не понимая их тревоги.

— Мяу! — раздалось под курткой.

— Твой организм издаёт странный звук, раньше такого не было!

Лиг, не обращая внимания на мои протесты, принялся оттягивать мне веки, ощупывать уши. Он надавил мне на челюсть так, что она автоматически открылась, заглянул в рот. Поднял мои руки и, убрав свои, наблюдал, как они плавно опустились вниз.

— Мяу! Мяу! Мяу! — испуганно пищал котёнок.

— Твой желудок! — воскликнул Лиг! — Это же коллапс желудка человека!

— Чего⁈ — испугалась я. Всё же, как я успела узнать, элефины — самые лучшие медики во Вселенной. Хотя чувствовала я себя прекрасно. Живот точно не болел.

— Мелания, раздевайся, живо! — Прекрасный эльф из сказок преобразился и стал тираном. Он орал на Трин и Хэна: — Трин, помоги ей раздеться! У Лани серьёзные проблемы! Хэн, в трюме слишком холодно, Лани нужно тепло, тащи амниотическую капсулу в жилой отсек! Бегом, бездранкзовый засранец!

— Мяу-у-у! — снова истошно завопил котёнок.

— Стой! — Теперь истошно завопила я и расстегнула куртку. Сунув руку за пазуху, достала котёнка. Он, оказавшись на моей ладони, стал тыкаться носом в пальцы и пищать.

— Мяу-у-у! Мяу-у-у! Мяу-у-у!

Хэн протянул к котёнку огромную четырёхпалую ладонь. Глаза волумца горели таким щенячьим восторгом, что я не посмела не передать котёнка ему. На дрожащих лапах, тот потыкался носом в ладонь Хэна, лизнул его большой палец, свернулся клубочком и… замурлыкал.

— Коллапс неизвестного организма! — испуганно воскликнул Лиг. — Нужно…

Напряжение окончательно покинуло меня, и я засмеялась.

— Неизвестный организм родился меньше недели назад. Он испуган, но, кажется, нашёл защиту и тепло.

Хэн пальцем-сарделькой осторожно гладил котёнка между ушей.

— Я тоже хочу, — заявила Трин, и серый мурчащий комочек перекочевал к ней.

Я посмотрела на озадаченного Лига.

— Он согрелся, но я не уверена, что он здоров…

От улыбки Лига я в очередной раз впала в эйфорию. Ничего не могла с собой поделать.

А ведь элефины — это целая раса, неужели я буду таять от улыбки каждого из них?

— Я ксеномедик, а не ветеринар, — почесал затылок Лиг. — Но попробую осмотреть его. Этот вид похож на наших киксов.

— У вас есть кошки? — удивилась я.

— У нас есть киксы, — поправил меня Лиг.

Обязательно посмотрю, что это за зверь.

Котенок был голоден, но здоров. Лиг, проконсультировавшись с ксеноветеринаром, нашёл во всекосмической сети подходящий корм.

Котёнок оказался кошечкой. Когда она открыла глазки, то я увидела, что они тоже серые. Хмурые. Как холодный северный вечер.

Северина! Мою кошку будут звать Северина.

На Франгаг мы прилетели не в столицу, а в небольшой уютный городок на северо-западе основного континента планеты. Нас встретили красные черепичные крыши, белёные стены домов, палисадники. Вот никак эти виды не вязались с высокими технологиями внеземной цивилизации. Я бы сказала, что оказалась где-нибудь в Польше или в Германии. Наш путь лежал к окраине города. Там, на берегу озера, расположилась большая усадьба, рядом — хвойный лес. На территории усадьбы я разглядела несколько спортивных площадок, качели, горки, разнообразные турники. Повсюду цвели клумбы, стояли уютные скамейки.

Сопровождала меня не Трин, а госпожа Одалинн нье' Вардис.

— Лани. — Трин обняла меня на прощание. — Линн — попечитель дома ребёнка, где ты будешь жить. Здесь ты всему научишься, здесь тебе помогут с выбором будущей профессии.

А ещё она сообщила, что на моё имя заведён счёт и на него, пока я учусь и осваиваю профессию, будут поступать кредиты.

— Зачем мне? — удивилась я, забыв поблагодарить.

— Император счёл возможным так отблагодарить тебя за помощь в поимке похитителя.

Лиг обниматься не стал (а мне бы хотелось), он лишь пожал мне руку.

— Уверен, у тебя всё получится. Кстати, я вбил свой номер в твой комм, если что-то понадобится — пиши.

Я мгновенно покраснела.

Ну и что я ему буду писать? Что он мне иногда снится? Сотру потом его номер. С глаз долой, из сердца вон.

— Госпожа нье' Кудюже, — обратилась госпожа нье' Вардис к женщине в строгом платье и с такой же строгой причёской, — наша новая воспитанница, Мелания Васькина.

Мою фамилию она произнесла так с ударением на последнюю «а», так что она прозвучала так, будто я какая-то княжна или графиня.

Госпожа нье' Кудюже оказалась управляющей детским домом.

Снова детский дом.

Гравипереноска с котёнком поплыла за мной в помещение — у инопланетян продуманы вот такие мелочи, облегчающие жизнь.

Вот это да!

Я зависла на пороге комнаты. Своей собственной! В этом детском доме у меня была своя комната, небольшое окно выходило на озеро.

Позади раздалось покашливание.

— Лани, — это управляющая попыталась обратить на себя внимание, — всё хорошо?

Я кивнула. А женщина прошла в комнату и остановилась посредине.

— Я покажу, как тут всё устроено. Попечитель сказала, что мир, из которого ты прибыла, немного отстаёт в технологиях от нашего.

Очень дипломатично.

И тут я снова зависла. У меня были свой собственный санузел, свой небольшой шкаф, свои стол и стул. В шкафу лежала и висела одежда, стояла обувь, а в душе нашлись нужные гигиенические средства.

— Как часто воспитанники должны делать уборку? — обернулась я. Старшие дети детского дома на Земле сами мыли свои спальни. Делали мы это через день.

Брови госпожи нье' Кудюже поднялись в удивлении.

— Уборка делается ежедневно, её проводят боты, пока воспитанники на занятиях.

Вот это да!

— Однако за своим питомцем ты будешь ухаживать самостоятельно.

Я кивнула. Это-то было понятно. Не понимала я другого.

— Почему мне разрешили оставить котёнка?

— Психологи посчитали, что тебе так будет проще освоиться в нашем мире. — Госпожа нье' Кудюже направилась к выходу, но перед тем, как покинуть комнату, добавила: — Осваивайся, Лани. У ребят сейчас занятия, после занятий — полдник, там я представлю тебя остальным, объясню правила. Занятия для тебя начнутся завтра.

* * *

Уроки медитации мне неожиданно понравились. И не потому, что на них можно было вздремнуть.

Утренний подъём в семь утра не стал чем-то необычным для меня, но сутки на Франгаг оказались немного длиннее, чем на Земле — двадцать семь часов. Первое время после ужина меня почти сразу клонило в сон — мой организм пока жил по Земному времени. Через неделю я привыкла, и теперь оставалось время, чтобы подольше погулять с Севериной.

Я села на лавочку, удлинила поводок для Северинки (обязательное условие содержания моего питомца), прикрыла глаза и постаралась очистить мысли. С этого начинались все уроки медитации, которые вела высокая худая вига в возрасте, госпожа нье' Итау.

— Медитация — это техника работы с сознанием. Если говорить поэтично, то это техника «голого внимания», — говорила она скрипучим монотонным голосом. — Спокойным ум — это состояние разума, при котором в мозгу происходит меньшее количество нейронных процессов за большее время. В таком состоянии круг мыслей сужается, а сосредоточенность повышается… Медитация помогает развить ваш навигаторский дар.

После первого же урока я спросила госпожу нье' Итау:

— Для чего мне нужна медитация? Я не виг, и ни один из моих родственников не был вигом. У меня нет дара, мне нечего развивать.

И получила любопытный ответ:

— Основные функции медитации — снижение тревоги и стресса, регуляция эмоций. Даже если у тебя, Мелания, нет дара, медитация поможет научиться принимать сложные решения, улучшит память, внимание и логическое мышление, укрепит иммунную систему.

Завибрировал комм.

Лиг: Лани, привет, освоилась на новом месте?

И почему я до сих пор не удалила и не заблокировала его номер? Я уже знаю, как это делать.

Потому что не думала, что он будет мне писать?

Лани: Привет, Рэвелиг. У меня всё хорошо, но пока не успеваю по предметам. Учителя говорят, что нужна начитанность, нужно хорошо освоить новые для меня алфавиты, нужна практика в письме. Ещё нужно осознать, что у вигов есть новые для меня математические законы, например константа нье' Гуаривса. Эта величина в этом мире переменная, тогда как в моём мире — постоянная, правда называется по-другому.

Это сообщение я набирала минут сорок! Отправила послание, а потом сообразила, что была не совсем вежливой.

Вот дура! Ну что мне стоило поблагодарить его за беспокойство?

Лани: А как у тебя дела?

Чёрт! Идиотка! И зачем я спросила⁈ Он же очень вежливый и тактичный. И он, очевидно, видел тесты психологов, решивших оставить мне Северину, иначе зачем решил поддержать мой боевой дух?

Ответ пришёл почти через час. Весь этот час я медитировать не могла.

Человек и эльф. Эльф и человек. Что у них может быть общего? ДА НИ-ЧЕ-ГО!

Я уже протянула руку, чтобы удалить сообщения и сохранённый контакт, как коммуникатор снова завибрировал. Затаила дыхание.

Лиг: У меня тут потерпевший крушение варуггзи, состояние критическое, отвечу позже.

Ой! Он занят! Он спасает жизни! А я… а я… придумала всякое! Тупица!

Я слегка потянула Северину за поводок. Она пряталась в листве (и здесь осень!) и, кажется, пыталась охотиться за большим жуком. За три недели, что мы провели на Франгаг, кошечка подросла и стала более пушистой и игривой. И теперь она не подпускала к себе никого, кроме меня. Если кто-то подходил, милая мордочка ощеривалась клыками, Северина шипела, а маленький хвостик трясся от напряжения и пушился ёлочкой. Пока я была на занятиях, из моей комнаты Северина не выходила, даже когда приезжал бот-уборщик. Эта мелкая пакость, осознав, что боты неодушевлённые, пыталась играть с ними, прыгая из-под стола или с кровати. Она очень быстро поняла, что, если в убираемом помещении есть движение, бот замирает, чтобы случайно не задеть во время уборки ребёнка.

С ребятами своего возраста я не то чтобы не нашла общий язык, просто… Все они хорошо отреагировали на моё появление, но вот в просьбах помочь с некоторыми предметами вежливо отказывали. Сначала я не понимала почему, а потом прямо спросила об этом у одной из девочек, Уарити.

— Извини, Лани, мы бы с радостью помогли тебе, но тогда у нас не останется времени на себя. — Видя, что я нахмурилась, Уарити поторопилась объясниться: — Я родилась в деревне за тысячи километров от столицы. Там, — она махнула рукой в сторону, — почти нет цивилизации. Империя не всесильна, восстановление некоторых населённых пунктов после планетарной бомбардировки Глесиуса еще не начато. Там виги живут благодаря тому, что находят в рейдах к пока ещё разрушенным городам. В рейдах опасно — обвалы, дикие животные, другие рейдеры. В тот день погибла вся группа из нашей деревни. Там были и мои родители, и родители Шуркаса. — Этот смуглый парень с чёрными глазами и волосами был нашим с Уарити ровесником. — В деревне выяснили, что у нас есть дар поиска, а это значит, что мы можем открывать быстрые переходы. Поиск пути в другой мир сродни дару поиска гранита или железа. У тех, кто наделён даром, есть шанс поступить в школу навигаторов и научиться открывать пути в другие миры, чтобы спасать потерявшихся в космосе путешественников.

Но это моя мечта. Мечта других — иметь крышу над головой, пищевой синтезатор и качественную кормосмесь, которой его заправляют. На всё это нужны кредиты, а кредитов без профессии не заработаешь. Мы все помним, как голодали или скитались по приёмным семьям, как нас унижали и били. Мы все хотим поступить на учёбу, получить профессию мечты. Этот дом, воспитатели и учителя помогают нам в этом. Но некоторые из нас не хотят освоить обычную профессию вроде пилота. Кто-то, как, например, Шуркас, мечтает стать конструктором космических станций. Для поступления на этот факультет в университет Франгаг знаний уровня обычной школьной программы не хватит, поэтому каждый из нас изучает дополнительные материалы. У каждого из нас расписаны все часы до школьных занятий и после них. Каждый из нас начал сражение за свою мечту, за своё будущее.

Я кивнула. Я её понимала. Но не понимала, куда сейчас двигаться мне. План есть, пути — нет.

Закрыв глаза, я попыталась помедитировать. Отстраниться от Вселенной не получалось. Я слышала, как еле шуршат под лапками Северины опавшие листья, как плещет вода в пруду, как где-то далеко пролетают флаэры. Они, кстати, сильно отличались от тех, что недавно изобрели на Земле. Хотя я старалась ни о чём не думать, ручеёк мыслей постепенно вернулся к Лигу. Платиновый блондин — так говорят про таких на Земле. Длинные волосы, заплетённые в сложную косу, уши, заостряющиеся кверху, внимательные голубые глаза…

Какой же он добрый, отзывчивый и… красивый.

От мысленного созерцания парня, который понравился мне с первого брошенного на него взгляда, меня оторвало лёгкое поглаживание по руке. Знакомый голос негромко позвал:

— Ла-а-а-ни, возвращайся к нам.

Куда возвращаться? Я никуда и не уходила.

Последние два с лишним часа я провела на лавочке неподалёку от озера. Стало прохладно, пахло осенью и тиной. Открыв глаза, я поёжилась. Оказалось, уже сумерки. Северина, сидевшая на моих коленях, шипела на окружающих.

Ой, а почему их много?

— Я ничего не сделала! — Я вскинула руки и затараторила: — Я, кажется, задремала… Такое иногда происходит, я все ещё не до конца адаптировалась к суткам, в которых двадцать семь часов. Простите, я опоздала к ужину… Не наказывайте меня, пожалуйста, это больше не повторится!

Выражения лиц окружающих сложно описать. Преподаватель медитации смотрела на меня будто бы с недоверием. По-моему, это она просила меня вернуться. Незнакомый мне виг глядел на меня с явным восхищением, а воспитатель моей группы — с завистью. Взгляд управляющей нашим хлопотным хозяйством показался мне озабоченным. Все они переглянулись, и госпожа нье' Кудюже улыбнулась.

— Ну что ты, Лани, мы понимаем, что адаптация ещё длится, никто не станет тебя наказывать. Иди к себе, я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин.

Уф, пронесло! Наказания не будет!

Я кивнула, подхватила дрожавшую от прохлады Северинку и бросилась в сторону детского дома.

Сытые, мы завернулись в одеяло. Я поставила будильник на пять утра. Сил и желания делать домашнюю работу сегодня не было. Мне не давало покоя, что несколько взрослых помчались в парк искать меня, хотя до этого обычно отправляли кого-нибудь из ребят.

Комм сообщил о доставке сообщения, когда я почти спала, прочесть его уже не смогла. Было ощущение, что сегодня я пробежала марафон. Без подготовки.

Будильник, как всегда, прозвучал внезапно. Тем не менее я проснулась бодрой, с чётким планом на следующие три часа. Сразу после пробуждения — водные процедуры (как-то внезапно я осознала, что принятие душа каждое утро и каждый вечер стало приносить удовольствие); что-то было в шампуне и кондиционере, от чего выбритые виски, которые я в последнее время прятала под причёской а-ля «Снегурочка», сильно отрасли. Я успела заметить, что виги — и мужчины, и женщины — носят длинные волосы.

Если я хочу влиться в их общество или хотя бы перестать сильно отсвечивать своей инопланетностью, надо мимикрировать под них.

Я замерла. От страха задрожали руки и ноги. В голову пришла мысль о том, что пубертатный подросток, у которого слюни капают от вида сказочного эльфа, не может так думать.

Неужели тот страшный мужчина, что ставил эксперименты над родителями и мной, где-то поблизости? Может, мне снова дают те расчудесные витаминки⁈

Нужно успокоиться!

Срочно!

Медитация!

Под недовольное «мяу» я притянула на колени Северинку и закрыла глаза. Очистить разум удалось быстро, и какое-то время я сидела в безвременье и в беззвучье, пока в голову не просочились лёгкие мысли о Лиге. Такие же лёгкие и приятные, как и он сам. Почему-то мысли о нём приносили покой и… давали возможность сосредоточиться.

Внезапно Северина зашипела и выпустила коготки.

Я что, заснула так надолго, что пропустила занятия и бот-уборщик явился в мою комнату⁈

Я распахнула глаза и взвизгнула от неожиданности. Из знакомых в моей комнате была только госпожа нье' Кудюже, выглядела она бледной. Остальных я не знала. Двое точно были вигами — светловолосый привлекательный мужчина, показавшийся мне надменным, и рыжая женщина с лицом в веснушках; она смотрела на меня с интересом. С ними был ещё один мужчина, лысый, на голове у него проступали чешуйки. Мне захотелось оказаться от него подальше, уж больно хищными были его взгляд и движения.

Светловолосый мужчина, слегка поклонившись, заговорил:

— Госпожа Васькина. — Он тоже сделал ударение на последнюю букву. — Мы бы хотели сделать вам предложение. Думаю, оно вас заинтересует. — Он повернулся к госпоже нье' Кудюже. — Мы можем воспользоваться вашим кабинетом?

— Конечно, господин нье' Тарку.

* * *

В кабинете управляющей инопланетным детским домом было уютно. Рабочий стол расположился у окна, а на нём — большой пульт управления со множеством разнообразных кнопок. Целую стену занимали мониторы, ни один из них сейчас не работал. Перед столом стояло два удобных кресла для посетителей. Большое окно, которое выходило на центральную дорожку от ограды к особняку, обрамляли светлые плотные шторы.

Господин нье' Тарку с лёгкостью переставил кресло госпожи нье' Кудюже к креслам посетителей. Сел в него и предложил сесть нам с рыжеволосой женщиной. Опасный мужчина отошёл к двери. А затем господин нье' Тарку представился:

— Меня зовут Лунморт нье' Тарку, я ректор первой школы навигаторов.

— А я Льета нье' Товен, ректор второй школы навигаторов, — представилась женщина.

Про эти школы я слышала. Они как университеты, но только для смотрителей маяков. Туда могут поступить только виги, обладающие даром. Мне говорили, учиться там очень тяжело, но интересно и почётно. Многие дворянские семьи гордятся, если кто-нибудь из отпрысков поступает туда. По слухам, там учились сами император и императрица Франгаг.

Но я не виг, у меня нет дара.

Я буду пилотом на маяке. Это мой максимум.

Я кивнула и молча посмотрела на этих важных вигов.

Зачем я им понадобилась?

— Лани, — обратилась ко мне госпожа нье' Товен, — вчера вечером и сегодня рано утром произошли два необычных события. Воспитанница детского дома начала открывать червоточины. Эта воспитанница — ты.

Я открыла было рот, но тут же закрыла. Снова открыла. Помотала головой.

— Не-е-ет… Я не могу, я же человек, а не виг. Только виги умеют открывать червоточины!

— И тем не менее ты сделала это, — улыбнулся господин нье' Тарку.

— Но я знаю, как выглядит быстрый переход. Это такое огромное зеркало, которое дрожит, а потом пропадает. Ни вчера, ни сегодня я такого не видела!

— Нашими протоколами запрещено открывать червоточины на поверхности планеты. У подростков с даром иногда случаются спонтанные выбросы силы, поэтому на планете, в том числе и тут, в школе, есть дежурные навигаторы, которые сразу закрывают такие переходы.

Я помотала головой.

— Это не могла быть я. Это кто-то дугой. Во мне ведь нет ни капли навигаторской крови.

Мужчина у двери хмыкнул, а господин Лунморт широко улыбнулся.

— Разве? Могу сказать, что теперь, — он выделил это слово, — в тебе есть моя кровь. Трин — моя внучка.

— И моя кровь в тебе тоже есть. — Госпожа Льета подмигнула мне. — Дин — мой сын.

Внезапно мне перестало хватать воздуха. Вспомнилось то страшное переливание крови.

Эксперимент!

Я помню его начало, помню, как трубки от Трин и Дина тянулись ко мне, как по ним бежала их кровь…

Воздух. Возд…

Очнулась я от поглаживаний моей руки. Госпожа нье' Товен звала меня:

— Лани, всё давно закончилось, вернись к нам.

Я кивнула.

— Я в порядке. — И шёпотом спросила. — То есть ЕГО… эксперимент удался?

Господин Лунморт поморщился.

— На первый взгляд, да. Ты уникальна, Лани, никто никогда не получал силу навигаторов вот так. Подобное всегда казалось нам просто немыслимым.

Я единственная такая⁈

Меня снова затрясло от ужаса.

— То есть надо мной снова будут ставить эксперименты? Я не хочу! — Я вытерла мокрые щёки — даже не заметила, как из глаз покатились слёзы.

— Не буду скрывать, мы хотим провести эксперимент, но…

Не дав ему договорить, я выкрикнула:

— Я убью себя, если вы попытаетесь тронуть меня!

У господина Лунморта и госпожи Льеты округлились глаза.

— Нам очень жаль, что тебе пришлось всё это испытать, Лани, — заговорила госпожа Льета. — Наш эксперимент заключается в другом. Мы хотим, чтобы ты поступила в школу навигаторов. Там ты сможешь развить свои способности, если они есть, и сделать это под нашим наблюдением. Многие мальчишки и девчонки открывают свои первые червоточины именно в школе навигаторов, зачастую им удаётся открыть одну, но постепенно количество переходов увеличивается.

Я уставилась на госпожу Льету.

— А можно открыть сразу несколько червоточин?

— Вчера ты построила пять переходов, а сегодня утром — два, — улыбнулся господин Лунморт.

— То есть весь ваш эксперимент будет заключаться в том, что я буду учиться в школе навигаторов? Хотите узнать, смогу ли я её закончить?

— Не совсем. Лани, давай договоримся — мы не скрываем ничего от тебя, а ты — от нас. Только тогда мы сможем понять, что с тобой происходит. — Господин нье' Тарку перестал улыбаться. — Исследование твоего организма необходимо, без этого никак.

Я сжала кулаки.

— Нет!

Господин нье' Тарку сделал вид, что не заметил моего выкрика, и продолжил:

— Все исследования будут проводиться в рамках обычной комиссии, которую проходят все кадеты в школе навигаторов. Мы ведь должны быть уверены в их физических возможностях. Всё происходит непосредственно в школах, у нас отличный медицинский персонал и новейшее оборудование. Просто в твоём случае мы изучим дополнительные показатели. Обычно диагностика происходит так: вечером кадеты приходят в медицинский блок, персонал укладывает их амниотические капсулы — ты с ними уже знакома — и запускает расширенную диагностику на всю ночь. Утром кадет уже свободен.

— И это всё? — подозрительно спросила я.

Господин Лунморт кивнул.

— Я хочу знать о результатах каждой своей диагностики.

— Деловой подход, это похвально, — улыбнулась госпожа Льета и лукаво спросила: — А ты что-нибудь поймёшь среди медицинских терминов и значков?

— Каждый термин я выучу и научусь читать данные диагностики.

Господин нье' Тарку дважды хлопнул в ладоши.

— Прекрасная мотивация, госпожа Васькина!

— А что, если это были разовые выбросы силы? Вы исключите меня из школы?

— Нет, Лани. Ты доучишься, получишь прекрасное образование. После школы навигаторов ты сможешь поступить в лучшие университеты Вселенной и на любую выбранную специальность, причём сразу на второй или третий курс. Ты, кажется, хочешь быть пилотом? В школе есть курс пилотирования, все учащиеся получают аккредитацию пилота малых судов. Единственное — в таком случае ты не сможешь стать смотрителем маяка.

— Ну, я и не рассчитывала, — хмыкнула я.

Ректоры переглянулись.

— Кажется, Лани не всё знает о школе навигаторов… — снова улыбнулась госпожа нье' Товен.

— По окончании школы навигаторов каждый выпускник получает свой маяк. Он заключает договор с империей, соглашаясь прослужить смотрителем пять лет. По истечении этого срока смотритель вправе сам решать, чем ему заниматься.

У меня может быть свой маяк⁈ У меня может быть свой маяк!

Комм издал звук.

— Я отправил тебе, Лани, информацию о школе.

Тут я вспомнила, что вчера не прочитала сообщение от Лига. Пальцы просто зудели нажать кнопку приёма сообщений.

— Лани, прекрати думать о том, к кому сейчас строишь четыре червоточины, — отвлёк меня резкий приказ господина Лунморта.

Ой. Я что… опять⁈

Это точно я?

— Лани, а к кому ты строишь червоточины? Что влечёт тебя туда, на другой конец перехода? — мягко спросила госпожа нье' Товен.

Я жутко покраснела. Мне кажется, мои щёки просто расцвели малиновым цветом.

— Ну же, Лани. Нам нужно знать, чтобы попытаться тебе помочь. Иначе, — хмыкнул господин Лунморт, — нам понадобится команда дежурных навигаторов.

— Лиг, — выдавила я, — медик-элефин. Он был добр ко мне с самого начала. Он поддерживает меня, мы иногда переписываемся.

— Лиг? — прищурился господин нье' Тарку. Он смотрел будто сквозь меня, о чём-то думая. — Рэвелиг Лаонтис?

Я кивнула и заметила, как быстро переглянулись ректоры.

Они его знают?

— Лани, — обратился ко мне господин Лунморт, — нет ничего предосудительного в том, что он тебе нравится — он много сделал для твоего спасения.

Я уставилась на господина Лунморта.

— Когда тебя нашли — ты умирала. Процесс удалось затормозить, и после элефины долго подбирали лечение. Лиг активно участвовал в этом.

— А зачем?

Тупица! Что за идиотский вопрос!

— Это стало для него отдушиной, ментальной терапией. Там, где ты приобрела свои способности, погибли две девушки — они были его возлюбленными.

Дура! Идиотка! Кретинка!

Как я могла хоть на секунду подумать, что могу ему понравиться⁈ Он просто глушит своё горе…

Я сглотнула ком в горле и постаралась придать голосу ровный тон:

— Что нужно для того, чтобы поступить в школу навигаторов? У меня нет ваших кредитов. И нет родственников, которые могут оплатить обучение.

— Об этом не беспокойся. — Госпожа нье' Товен натянуто улыбнулась. — Обучение полностью бесплатное. Главное — поступить, и вот тут мы тебе помочь не сможем. Тебе придётся сдать все вступительные экзамены самостоятельно. Конкуренция жёсткая — восемь-двенадцать человек на место. Каждый год из-за этого случаются скандалы — родственники не прошедших кадетов сомневаются в выборе искина, который оценивает поступающих. Очень часто мы официально публикуем результаты испытаний. Представь, Лани, какое разочарование испытывает знатный и могущественный род, когда отпрыску не хватает сотой части балла, чтобы стать кадетом. Прохождение экзаменов контролирует императорская семья.

Я сглотнула.

— А когда экзамены?

— В августе следующего года. У тебя есть время подготовиться, Лани.

— У меня есть проблема…

И я рассказала о том, что плохо читаю и пишу на общекосмике и навигаторском, что некоторые законы физики, хоть я и вызубрила их наизусть, для меня непонятны — я не понимаю, как их применять; то же самое с математикой. Рассказала я и о возможных причинах таких сложностей.

— Хороший потенциал в аналитике! Лани — моя! — заявила госпожа Льета.

— Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул господин Лунморт.

Они посмотрели на удивлённую меня и засмеялись.

— Не обращай внимания, Мелания Васькина, мы иногда делим перспективных кадетов. С твоими проблемами мы разберёмся, но натаскивать тебя специально никто не будет. Борись, Лани, за своё будущее! Смотрители маяков — борцы.

Я задала волновавший меня вопрос:

— Мне можно обсуждать с Лигом поступление в школу навигаторов?

Господин Лунморт покачал головой.

— Он — элефин. Они, хоть и наши союзники, всё же другая раса, которая не прочь узнать некоторые наши секреты. На Элее есть свои службы безопасности и разведки. Неужели ты хочешь, чтобы на ком-то провели такие же опыты, как на тебе?

Я замотала головой.

Нет! Никому такого не пожелаю!

— Я поняла, я больше не буду общаться с ним.

— Это совсем не обязательно Лани. Лиг из хорошей элейской семьи, общение с представителем Элеи в будущем может помочь тебе в изучении элейского — этот язык входит в программу обучения в школе навигаторов, — пояснил господин Лунморт. — В школе ты лучше узнаешь элейскую культуру, и тогда тебе будет проще найти общий язык со своим собственным медиком. Согласно договору между Элеей и Франгаг, все выпускники школы навигаторов обязаны принять на службу медика-элефина. Мы просто советуем тебе обходить некоторые моменты в ваших беседах.

— Если я проболтаюсь, его… того? Ну… в смысле… уберут?

У двери снова хмыкнули. Ой какие круглые глаза стали у обоих ректоров!

— Нет, конечно же нет, — поспешила успокоить меня госпожа нье' Товен. — Лиг служит на маяке, и у него в контракте указано, что навигаторы могут стереть ему память, если дело будет касаться безопасности империи вигов. Если он узнает, что тот эксперимент удался, ему сотрут память о тебе. Он никогда тебя не вспомнит.

Я буду смотрителем на маяке!

Я буду управлять космической станцией!

Я буду смотрителем на маяке! Я буду управлять космической станцией!

Я никогда не скажу ему о своих способностях!