15. Аделина

15. Аделина

Надежда на лучшее угасала с каждым новым часом. Впервые у меня не было ни идей, ни стратегий, как выбраться из этой ловушки, и Ангелина не могла мне в этом помочь. С ее сотрясением радостью для меня было то, что она хотя бы пришла в сознание, говорить о ясности мыслей в таком состоянии не приходилось.

Все началось с нападения на станцию, где нас держали. Кто это были — друзья нам (в чем я лично сомневаюсь) или враги не известно. С нашей везучестью вполне возможно, что напали на наших похитителей как раз с целью выкрасть нас для таких же целей. В таком случае перемена местами альдарских банд итог для нас не изменил бы. А поэтому ни мешать, ни помогать двум синекожым, которые решили нами, то ли прикрыться, то ли забрать себе в единоличное пользование, не стала. В кои-то веки решила положиться на судьбу. Ведь должен же быть у меня ангел-хранитель, пусть непутевый, который долго пропадал и прошляпил всю мою жизнь на Земле, но тут-то критическая ситуация, поэтому я надеялась, что если он есть на самом деле, то должен вмешаться, иначе он рискует остаться без подопечной.

Когда наши похитители разделились — это было плохим знаком. Я очень переживала за подругу, потому что видела в каком она состоянии и как трудной ей дается поспевать за спешащими альдарцами, а уж дать отпор она и вовсе не сможет.

Впихнув меня внутрь звездолета, альдарец ринулся в кабину пилота и начал взлет. По земной жизни зная, как иногда тяжело переносится взлет самолета, я сразу сообразила, что взлет межпланетного корабля будет не легче, поэтому поспешила за синим. Вбежав за ним в рубку, увидела второе кресло пилота, плюхнулась на него и спешно пристегнула себя ремнями. Рубка представляла собой небольшое помещение только с двумя крутящимися креслами пилотов и большим пультом управления полетом размером во все лобовое стекло.

Все, теперь можно было немного выдохнуть. Альдарец, увидев меня в кресле, тут же начал вопить и размахивать руками, пытаясь, наверное, донести, что я, по его мнению, не достойная этого кресла женская особь. Ну, мне так показалось, потому что мужики всех народов почему-то одинаково ругаются на женщин, считая их хуже себя. Например, у нас они так кричат на женщин, если на дороге столкнулись две машины и одним из водителей аварии оказалась женщина. И даже если ты совсем не причем, потому что это у него моя машина была помехой справа, для мужика все равно виновата «курица за рулем» — то есть женщина.

— Да сам ты козел синехвостый, — ответила ему, по интонации понимая, что он меня сам обзывает чем-то непристойным на своем языке.

Тот продолжил ругаясь рычать, опять, костеря всех женщин и конкретно землянок в их лице на чем свет стоит, но на меня уже не смотрел, а занимался подготовкой к взлету.

— Сам виноват, нечего было законы нарушать, бандитская рожа. Да у тебя же на твоей синюшной физиономии написано, что ты неудачник, — добавляла я в его карму.

Альдарец злился еще больше и оттого что я отвечала ему с таким же призрением, и оттого что не понимал, что именно я ему говорю и кем обзываю. Но то, что я его обзываю, он чувствовал, поэтому заводился еще сильнее.

Потом я поняла, что с него эмоциональной встряски хватит, и перестала обращать внимание на его тирады. Ведь он просто вымещал на слабой мне свою злость и не удачливость, тем более сделать он мне пока тоже ничего не мог, потому что был пристегнут к креслу и занимался управлением стремительно набирающего высоту корабля.

Транспорт загудел и сильно завибрировал, а дальше последовало какое-то нереальное ускорение, потому что взлет земного самолета ни в какое сравнение не идет с тем, что ощущала я. Меня просто придавило и расплющило в кресле с такой силой, что мне еле удавалось сделать вдох. Хорошо, что я успела сесть в мягкое эргономичное кресло, а не осталась сидеть где-нибудь в коридоре на полу.

Но я зря время не теряла, на сколько это было возможно в моем положении, внимательно следила за панелью управления и примечала все кнопки красного цвета, особенно большие кнопки красного цвета. Потому что именно такой кнопкой, по моему пониманию, должна оказаться кнопка СОС. Подходящих размеров, цвета и расположения оказалось только три. Ими я и хотела воспользоваться, чтобы привлечь чье-нибудь внимание, когда подвернется подходящий случай.

Самый треш начался, когда сильное давление окончилось и гул корабля из надрывного перешел в легкий ненавязчивый. Злющий альдарец отстегнул свои ремни от кресла и с искаженной от гнева гримасой начал надвигаться на меня, при этом так рычал, будто обещал мне все кары небесные.

— На себя посмотри, идиота кусок, — парировала я, а сама тоже начала дрожащими руками отстегиваться от кресла. — Только попробуй, тронь меня, обезьяна хвостатая, — старалась я придать своему образу грозный вид.

Но это теперь не особо помогало, он не обращал внимания на мои ругательства. Схватить меня ему не удалось, потому что я вовремя успела отстегнуться и вылететь из кресла. Моей целью был пульт управления и примеченные красные кнопки. До первой дотянулась я легко, но, видимо, это была точно не та самая, потому что после ее активации корабль загудел и снизу что-то сильно бабахнуло. Оказалось это была кнопка пуска ракеты и я совершила выстрел из какого-то орудия, что имелось под днищем корабля, а след от вылетевшего снаряда я увидела в лобовом стекле. Разгадав мои действия, альдарец с удвоенным упорством кинулся меня догонять и орать при этом он стал тоже сильнее, но мне пока легко удавалось ускользнуть от этого неповоротливого великана. У меня получилось нажать на еще одну красную кнопку, она загорелась, но больше так ничего и не произошло. Побегав вокруг одного из капитанских кресел, мне удалось нажать и на третью примеченную красную кнопку, но, то ли удача вновь отвернулась от меня (судя по всему она ко мне лицом никогда и не поворачивалась), то ли просто не ту тактику я выбрала, но и с ней ничего не произошло. Я надеялась, что выбери я правильную кнопку, которая бы подала сигнал тревоги, все в рубке должно было окраситься в красный цвет и погрузиться в зловещее мигание аварийных огней, но, увы. Пришлось спешно придумывать новый план.

Я решила выбежать из капитанской рубки и забаррикадироваться в одной из кают, но злющий альдарец преградил мне путь, пришлось убегать в другую сторону. Знала, что так долго продолжаться не может и искала хоть какое-нибудь оружие, чем могла бы защититься, но в рубке ничего подходящего не было. Неудачный поворот, и альдарцу удалось схватить меня за растрепанные волосы и больно дернуть на себя. Он намотал их на свою ладонь и потащил на выход, при этом не переставая ругаться. Швырнул в одно из темных помещений, придав ускорение моему бренному телу ногой, закрыл дверь и просто ушел. Сразу же почувствовалось, что корабль вновь начал набирать ускорение.

Помещение было очень маленьким и совершенно темным и по ощущениям больше походило на какой-то чулан с полками и хозяйственным инвентарем. И сколько бы я не ощупывала все вокруг, никак не могла понять, что за инструменты здесь находятся и чем они в будущем могут мне помочь. Сильный толчок всего корабля застал меня врасплох, потом последовал еще один и еще. Корабль начало мотать из стороны в сторону, отчего все оборудование и вещи в чулане пришли в движение, падая с полок. Я только и успевала прикрывать голову, чтобы не получить чем-то падающим сверху по башке. Потом послышались звуки борьбы и беготни за стеной.

По глазам больно ударил свет, и я невольно зажмурилась, когда дверь чулана распахнулась и кто-то резко дернул меня вверх, прижимая спиной к своей груди. «Где-то это уже было», — промелькнула мысль, пока глаза вновь привыкали к ярому свету. Но когда зрение прояснилось, мне снова захотелось зажмуриться: передо мной стояли два Дарга. «Или это все еще двоится в глазах?»

Один из них начал что-то быстро говорить моему похитителю. И тут меня осенило, какую глупость мы с подругой совершили, поддавшись эмоциям. Несмотря на всю опасность ситуации, мне стало по-настоящему радостно оттого, что никто нас не обманывал, никто не предавал и не пользовался нами — их просто изначально было двое.

Два совершенно одинаковых брата-близнеца. И все же, несмотря на очевидное сходство, я сразу поняла кто из них Дарг: по чуть наклоненной на бок голове, по взгляду который ни с кем не спутаешь. Только когда они стояли рядом плечом к плечу я смогла разглядеть насколько же они разные, хоть и так похожи. И даже сильная рука, сжимающая мое горло, и вся опасность происходящего не могли удержать с моего лица глупую улыбу.

— Дарг, как же я тебя люблю, — одними губами прошептала я.

Братья стояли исполинами и не двигались, только какие-то небольшие электронные жучки похожие на пауков с длинными лапками меняли свои позиции в воздухе над их головами. В то время, когда Дарг вел переговоры со своим сородичем, стараясь не делать резких движений, Гард зорко смотрел за террористом, чтобы он не смог причинить мне вред. Я поняла, что переговоры зашли в тупик, когда похититель яростнее зарычав, сильнее сжал мое горло одной рукой, а второй теснее прижал к себе. Мне пришлось экспериментировать.

Когда чужак за шкирку еще вытаскивал меня из чулана, я схватила первое, что попалось под руку. И если бы это была какая-нибудь большая вещь, то ее с вероятностью сто процентов он бы обнаружил и отобрал, но мне в руку легла какая-то гладкая трубка размером с карманный фонарик. Глазами я ее не видела, но в руке она ощущалась именно так, при этом была тяжелой. Так как я стояла смирно, то ее в моей руке, наверное, никто и не заметил, поэтому, когда я поняла, что это мой последний шанс, просто с размаху всадила ее альдарцу в бедро, которое было ранено и лишено защитного костюма. От неожиданной боли он отвлекся и ослабил хватку, поэтому я смогла быстро вырваться и отпрыгнуть в сторону, а близнецы смогли молниеносно атаковать его. Маленькие жучки, что все время тихо жужжали над их головами просто прошили тело похитителя насквозь, нанеся тем самым ему смертельный удар. От удивления и все еще не понимания как это с ним могло произойти, он только широко раскрыл глаза, а потом безжизненном бревном повалился на пол.

Дарг что-то говорил мне и медленно приближался, и хоть речь я его не понимала, но точно знала, что он просит прощения и сожалеет, что мне пришлось по его вине столько пережить, и если я его не прощу, то он все поймет и не будет больше мне надоедать.

— Дурак, — с улыбкой на треснутых губах ответила ему я и с радостью бросилась к нему, крепко обняла за талию, прижавшись щекой к сильному торсу. Не ожидая от меня такой реакции, он сначала замер и замолчал, а потом нежно обнял в ответ. Подхватил на руки и тоже крепко прижал к себе и что-то низким басом с рычащими звуками сказал брату.

Гард коротко ответил и вышел, но не успели мы далеко уйти, как его брат вернулся, опять быстро что-то сообщил и пулей покинул наш корабль.

Дарг принес меня в маленькую санитарную комнатку, молча, спустил на пол, сам опустился передо мной на колени и начал медленно снимать с меня много повидавший, когда-то бывший белым комбинезон. Я стояла перед ним совершенно обнаженной, он аккуратно провел большим пальцем по синяку, что красовался у меня на скуле, по покрытым кровавыми корочками губам, потом погладил и поцеловал каждую царапинку и синячок на теле, а затем включил душ. Когда первая грязь с меня уже смылась, я посчитала не справедливым оставлять его самого грязным, поэтому потянулась к магнитным застежкам на его комбинезоне и начала его стягивать. И только когда я почти полностью сняла его комбинезон, увидела, что Дарг тоже ранен. На плече был жуткий ожог, от которого края раны почернели, а из левого бока тоненькой струйкой текла густая голубая жидкость. Я не могла понять, как он вообще держался на ногах, как не выдал боли, что чувствовал.

— Дурак, — вновь с обидой и страхом, что могу его потерять, обругала я его. Дрожащими руками, осторожно начала смывать грязь. Он лишь неподвижно стоял и только улыбался, глядя на то, как я переживала. — Почему ты не сказал сразу, что ранен? — голос мой предательски дрогнул. — Тебе нужно оказать помощь, — беспокоилась я, а он молчал и улыбался, отчего у меня защемило в груди. — Пойдем уже, горе ты мое луковое, — прошептала я, пользуясь тем, что он меня не понимает, назвала его так, как меня всегда называли родители, когда из-за своих шалостей я возвращалась в синяках и ссадинах.

Я взяла его за руку и мы, так как есть — обнаженными, только с массивным браслетом, что он вновь надел на свое предплечье, вышли в коридор. Там он уже повел меня к соседней двери. За ней оказалась была небольшая каюта с медицинской капсулой, похожей на ту, что стояла у меня в палате на станции. Дарг осторожно уложил меня внутрь, сам устроился рядом и ввел нужную команду на своем гаджете. Прозрачная крышка плавно сомкнулась и пространство капсулы начало заполняться густой оранжевой жидкостью. Чтобы не бояться, я положила голову ему на грудь, обняла руками, обвила ногами. Он ответил тем же — крепко прижал меня к себе, и мы медленно погрузились в оздоровительный сон.

Очнулась от крепкого сна, когда вся исцеляющая жидкость была слита, а тело мягко обсушено теплым воздухом. Дарг лежал на боку и пристально смотрел на меня.

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет, — ответил он по-альдарски, а его компьютер на запястье перевел на мой родной язык. — Я дурак? — спросил он.

— Еще какой, — вновь улыбаясь, ответила я.

— И ты хочешь быть с таким как я, дураком? — серьезно спросил он.

Я кивнула.

— Почему? Ты можешь выбрать другого, лучше меня.

— Потому что люблю тебя, дурачок.

Он задумался на мгновение, потом медленно произнес:

— Я не знаю, как описать то, что я чувствую к тебе, но это очень сильное чувство. Как будто если тебя не будет рядом, то я потеряю важную часть себя, без которой перестану быть тем, кто я есть.

Услышать такое странное признание оказалось для меня самым желанным. Ведь сколько раз я слышала привычное «я люблю тебя», но, ни одно из них не передавало той глубины, как эти слова, сказанные Даргом.

Я потянулась к его упругим губам и запустила пальцы в его густые волосы. Дарг в ответ целовал нежно, аккуратно водил по обнаженной спине, обнимал за талию, а когда он ласкал грудь, отчего сосок стянулся в розовый бутончик, я уже не могла сдержать шумного вздоха. Я чувствовала его желание и сама не могла терпеть, поэтому толкнула его на спину, а сама оседлала его бедра. Передо мной предстал древнегреческий бог с идеальным телом, глаза которого святились счастьем и таким восхищением, от которого сама ощущала себя настоящей богиней. Я медленно впустила его в себя и не удержалась от стона наслаждения, Дарг тоже вторил хриплым дыханием. Он поднялся, крепко обнял, а потом подхватил под ягодицы и сам начал направлять меня. Наслаждение накатывало волнами, пока не накрыло нас настоящим цунами. Только когда последние отголоски удовольствия затихли, мы увидели, что наручный коммутатор Дарга вибрирует и моргает, пытаясь привлечь внимание вызовом.

После принятия сигнала нам пришлось спешно привести себя в порядок и лететь к Ангелине. Так как мой комбинезон совсем пришел в негодность, Дарг завернул меня в большое мягкое термоодеяло, усадил к себе на колени, пристегнулся и начал пилотирование корабля.

— Ты меня отвлекаешь, — улыбаясь, говорил он, когда я как ребёнок, завернутая в кокон, из которого торчала только голова, умудрялась целовать его в шею и ключицы и все, что было не прикрыто расстегнутым комбинезоном.