14. Ангелина

14. Ангелина.

Прихожу в сознание от бормотания подруги, она тихо разговаривает сама с собой и ругается на наших похитителей:

— Гелька, ты только очнись, только очнись, родная. Мы с тобой еще повоюем. Вместе мы с этими синими ящерицами разберемся. Мы им хвосты то накрутим. Будут знать, как с землянками дело иметь, — говорит, будто саму себя успокаивает и заставляет в первую очередь себя в это поверить. Она смотрит в пустоту перед собой, сидит оперевшись спиной о стену, а моя голова лежит у нее на вытянутых ногах.

— Мы справимся. Мы обязательно справимся, — тихо отвечаю я ей, пытаясь морально поддержать, но остаюсь лежать, потому что подняться не могу, голова кружиться и в глазах еще все мутно. Хорошо, что находимся мы сейчас не в темноте, а тусклый желтый свет, как от старой советской лампочки накаливания идет откуда-то из одного угла потолка.

— Гелечка, как ты? — сразу же отреагировала она на мою реплику.

— Полежу еще немного, голова кружится.

— Еще бы не кружилась. Не тошнит? У тебя, наверное, сотрясение мозга. Видела бы ты синяк на своем лице и шишак на затылке. Этот гад бандитской наружности за все поплатится, — потрясла она своим кулаком в воздухе.

— Ты тоже сильно пострадала? — разглядев, наконец, ее лицо ужаснулась я опухшей щеке и кровоподтеку на губе.

— Да, есть немного. Но это ерунда, главное найти силы к дальнейшему сопротивлению. Потому что Гелька, если мы сдадимся, то нам будет гораздо хуже.

— Ты знаешь, подруга, мне сейчас так плохо, что мне уже все равно, что будут со мной делать, у меня просто больше нет сил, — дала я ей понять, что уже сдалась.

— Соберись, Гелька, русские не сдаются, — мотивировала она меня.

Я стала потихоньку подниматься, превозмогая головную боль и головокружение. Ада помогла мне окончательно сесть рядом с ней. Мы сидели, облокотившись друг о друга и молчали, в кои-то веки нам не хотелось говорить, мы морально готовились к дальнейшей борьбе и защите.

Прошло не так много времени, как мы почувствовали, что начало что-то происходить там, за стенами нашей тюрьмы. Ведь за все время, что мы здесь провели, вокруг стояла оглушительная тишина, ни гула, ни голосов, ни каких-то стуков. Даже находясь на станции 1284, где кроме нас и доктора никого не было, мы все равно, если не слышали друг друга, то точно ощущали, что станция жива: был слышан гул от работы вентиляции, иногда ощущалась мелкая вибрация и тихий скрежет работы какого-то оборудования, и множество других ненавязчивых звуков. А если учесть, что мы с ней жительницы мегаполиса, которые абсолютной тишины вообще никогда не слышали, потому что в городе вечно что-то гудит, свистит, скрипит и стучит, то здесь стояла такая оглушительная тишина, отчего можно было слышать звон в ушах. Складывалось впечатление, что мы находимся где-то на необитаемой планете или заброшенной станции.

Сейчас мы отчетливо услышали глухие звуки ударов, хлопки и скрежет стали, стало даже ощущаться небольшое сотрясение стен и пола. Мы с подругой в страхе заозирались, но с места так и не встали. Я еще не могла твердо стоять на ногах, а Адка решила беречь силы, потому что ели мы последний раз давно и вынужденное голодание вместе с полученными повреждениями сильно сказывалось на нашем состоянии.

Потом мы услышали топот ног за стеной, затем дверь с грохотом раскрылась и в нее ввалились два окровавленных и изрядно потрепанных альдарца. Они кинулись к нам, одним рывком подняли на ноги и крепко прижали к себе. Потом рыча что-то на своем языке, который мы не понимали ввиду отсутствия у них наручных гаджетов, вывели из комнаты. И только в узком коридоре, по которому нас тащили, я увидела, что в свободных руках они держали неизвестное оружие. Оружие было очень похоже на наши земные пистолеты, только гораздо больше и с кучей кнопочек и индикацией на корпусе.

Теперь я догадалась, что все эти тревожные звуки были звуками нападения на станцию и эти двое не нашли ничего лучше, как используя нас вместо живого щита пытаясь тем самым выиграть шанс на жизнь и побег.

Они торопились и не давали нам их замедлять, но если Ада еще успевала передвигаться со скоростью похитителя, то мне это давалось все сложнее и сложнее. Головокружение не давало ориентироваться в пространстве, поэтому я все время спотыкалась и норовила упасть, альларец же, державший своей огромной лапой мою шею в эти моменты еще крепче, делал только хуже, потому что и вовсе лишал меня воздуха. Пробежали мы не далеко, за очередным поворот вылетели в просторный ангар с космическими челноками, в котором совсем недавно шел бой. Стены были кое-где покрыты гарью и глубокими бороздами, то тут, то там валялись окровавленные тела наших похитителей, но бой шел уже где-то далеко, там звучал тревожный грохот и гул.

Когда нас тянули к челнокам, проводя мимо тел погибших, я еле сдерживала рвотные позывы и если бы не голодный желудок, то давно бы уже вывернула его наизнанку. И вот альдарец впихнул меня в открытый шлюз корабля, буквально швырнув в его темное зева, а сам закрывая его вход, побежал в рулевую рубку, и даже не обратил внимания, что я так и осталась лежать в проходе у шлюза. Хуже всего для меня было то, что Ада со вторым альдарцем вбежали в другой челнок и тоже готовились к взлету. Нас с подругой разделили и это была очень плохая новость.

Пока альларец был занят более важными для него делами, а именно спешным улепётыванием с этой станции и пилотированием челнока, я же нашла в себе силы подняться и сесть тут же у входного шлюза в уголочке, прижаться к нему спиной и сидеть тихо. У меня не было сил подняться и переместиться в более удобное место или попытаться спрятаться. А набирающий скорость корабль делал мое состояние еще хуже. Из-за нарастающего гравитационного давления я старалась остаться в сознании и не потерять его, потому что ощущала на себе жуткое давление, которое гранитной плитой придавливало в полу, а еще пыталась справиться с неконтролируемым страхом.

Второй раз в жизни переживать гипер-скорость мне далось гораздо сложнее. Никто не посадил к себе на колени, чтобы избавить меня от страха, да и кресла не предложили, поэтому, чтобы было легче я просто вновь распласталась на полу и старалась пережить усиливающее давление. Не к месту вспомнились уютные объятия этого треклятого Гарда, в которых пережидала прошлый гипер-прыжок. Я все никак не могла понять, как я не смогла разглядеть обман. «Может из-за влюбленности перестала видеть суть человека? Или может он был настолько хорошим актером, что я не смогла разглядеть подвох?» Вспомнилась поговорка «Любовь зла, полюбишь и козла».

Когда от перегрузки почувствовала, как из носа пошла кровь, то подумала, что больше не смогу терпеть и меня просто расплющит, размажет по полу, но гипер — прыжок вовремя окончился и сразу стало легче дышать, прекратился гул, который его сопровождал и челнок полетел в межзвездном пространстве, как корабль по спокойному морю.

Я вновь приняла вертикальное положение, рукавом уже изрядно испачканного комбинезона стерла кровь с лица, немного посидела, прислушиваясь к звукам и начала постепенно подниматься. Решила направиться в рубку, чтобы усесться в кресло и следующий гипре-прыжок, если он опять будет, или приземление пережить пристегнутой в удобном кресле. Медленно ковыляя по узкому проходу, я быстро нашла центр корабля и вошла внутрь. Мой похититель, видимо, получил тяжелые ранения и потерял много крови или и вовсе был отравлен ядом других альдарцев, потому что челнок не пилотировал, а лежал на полу у командирского кресла. И хоть он был жив, это было видно по расширяющимся ребрам, но находился без сознания. Я подошла ближе к панели управления и нажала на единственную кнопку, которую запомнила, когда Гард рассказывал про пилотирование. Эта была кнопка подачи аварийного сигнала. Ведь если меня похитили, а потом на похитителей кто-то напал, то нас наверняка ищут, а этот сигнал станет маяком и ускорит наш поиск.

Я не знала куда летит челнок и сколько он еще будет лететь, когда очнется альдарец, поэтому забралась в свободное кресло, пристегнулась и прикрыла глаза.

Проснулась от ругательств пришедшего в себя похитителя, который кричал что-то на своем языке, потом больно схватил меня за волосы и, показывая куда-то на панель, продолжал рычать на меня. Я сразу поняла, что включенный маяк для него ничего хорошего не несет.

И действительно, послышался удар по корпусу челнока, от которого весь корабль подбросило с такой силой, что альдарец, который стоял надо мной, еле удержался на ногах при этом, чтобы не упасть, выдрал мне часть волос, которые держал в кулаке. Он быстро сел в соседнее кресло и начал что-то набирать на панели управления, но ему ничего не помогло, потому что корабль вновь содрогнулся и вдруг замолк.

Входной шлюз с шипением открылся и в него вошел сосредоточенный и серьезный Гард, вокруг которого кружило три боевых помощника. Это маленькие роботы с искусственным интеллектом, которые защищают хозяина с трёх сторон. Они могут не только предоставить информацию о том, что твориться за спиной воина, но и предпринять некоторые меры по его защите. То, что Гард находится в полной боевой готовности говорило и наличие на его руках экзо-скелетных усилителей. Гард словно хищник перед броском оценил обстановку и одним прыжком оказался у кресла пилота, боты зафиксировали дернувшегося в его сторону похитителя, пригвоздив его к креслу, а Гард достал магнитные браслеты и стараясь не касаться открытых участков тела похитителя стянул ими его руки.

Потом бросился ко мне и тревожно вглядываясь, стал осматривать меня. Чем больше он замечал увечий, что успела я получить за период похищения, тем больше в его взгляде читалось сожаления и беспокойства. Его грозный, устрашающий вид сменился виноватым. Он что-то тихо сказал своим бархатным голосом, протянул руку к моей щеке с желанием прикоснуться или погладить синяк, что красовался на щеке от удара, но я не позволила это сделать. Я отпрянула и опустила взгляд, чтобы длинные пряди прикрыли лицо, потому что не хотела, чтобы он видел моих непослушных слез, которые предательски катились по щекам. Я не разобрала, были они слезами облегчения, обиды, разочарования или отчаяния. Наверное, все сразу.

Ведь стоило только Гарду зайти в рубку, как мое глупое и нежное сердечко дрогнуло, восхищенное этим сильным воином, красивым мужчиной и затрепетало от его близости, но включившийся вовремя раненный мозг, напомнил, что это лишь образ, созданный моим воображением. Настоящий Гард безжалостный к врагам и холодный к остальным чужак, который цинично добивается своего, не считаясь с чужими чувствами.

Он что-то продолжал говорить, стоя перед моим креслом на коленях сначала тихо, потом более эмоционально, но я не обращала внимания, потому что все равно не понимала, потому что не верила, и потому что от накативших чувств и переживаний поняла, что вновь начинаю терять сознание. Я успела лишь поднять глаза, увидеть его испуганный взгляд и выпала из реальности.