18

18

Перелет прошел быстро и комфортно, если можно назвать комфортным полет в запертой каюте, хорошо, что хоть оставили нас вместе. Доставили нас на какую-то станцию, которая тоже базировалась на орбите одной из планет. Поскольку весь полет мы пялились в большой иллюминатор, то видели огни мерцающих звезд и воотчую наблюдали за процессом стыковки. Планета казалось, словно дышала, плотные облака над ней находились в постоянном движении и своим танцем закручивались по спирали, бурлили и клубились, создавая иллюзию, нахождения над кипящей кастрюлей. Сначала звездолет подлетел к огромному ячеистому шару, завис у одной из ячеек, которая оказалась посадочным шлюзом космопорта. Шлюз отворил свои огромные створки, наш корабль залетел внутрь и приземлился на небольшой площадке.

Затем наш главный альдарец жестами указал на выход, мы подчинились. Немного пройдя по переходам в сопровождении конвоя, состоявшего из двух на вид обычных вооруженных людей, мы вошли в большое помещение, чем-то напоминающее аэропорт. Здесь, как и в любом аэропорту ходила, сидела и стояла разношерстная толпа людей инопланетных рас. Светились разные табло, механические голоса что-то объявляли. Но задерживаться тут мы не стали, а сразу прошли к одной из дверей и попали в помещение, где стоял другой летательный аппарат, гораздо меньших размеров. Он очень походил на капсулу таблетки вытянуто-овальной формы с совершенно прозрачной обшивкой. В таком «вагончике» начался наш спуск на саму планету.

Пройдя сквозь плотные серые облака, мы опустились на большую площадку у огромного многоэтажного чёрного здания, где, как на большой парковке уже стояло множество таких же вагончиков-капсул. Эти транспортные средства на фоне гигантского здания казались крошечными муравьишками, а люди и вовсе походили на песчинки, рассыпанные на асфальте.

Так, может выглядеть парковка у здания суда.

Мы зашли в это здание и, пройдя длинными просторными коридорами, в которых сновали люди с планшетами и книгами, с летающими платформами и документами, с папками и коробками, вошли в одну из больших комнат на первом этаже.

В просторном светом зале, на высоком подиуме у дальней стены восседали три важных персоны (альдарец и два человека), полукругом к ним стояли скамьи, разделенные проходами на три сектора. Некоторые сиденья уже были заняты, сидел там и доктор Зельн.

Не сговариваясь, мы с Адкой бросились по проходу к нему, будто для нас он был самым родным человеком и как дети обняли его с двух сторон в поисках защиты. От нашего проявления симпатии и доверия он сначала опешил, а потом обнял в ответ и начал что-то отвечать сопровождавшему нас альдарцу, который попытался высказать недовольство.

— Зельн, родненький, что происходит? Где мы? — набросилась Ада на доктора с вопросами. Он настроил свой гаджет на перевод и ответил:

— Мы находимся в зале досудебного разбирательства, где определят вашу дальнейшую судьбу на время проведения самого судебного процесса.

— Мы не хотим никакого процесса, мы хотим к нашим Аконтар, тем, кого выбрали, — выпалила я.

— Теперь это не в моей и не в вашей власти, — удрученно ответил док.

Альдарец, что нас сюда сопровождал вновь что-то резко сказал доку и он качнул головой в знак согласия.

— Идите, сядьте вон на те сидения, не заставляйте судей составить о вас неправильное впечатление.

Вновь нам пришлось подчиниться и сесть на первые ряды скамеек, оказавшись прямо напротив дока. Начался процесс. Сопровождавший нас альдарец повествовал, судьи задавать уточняющие вопросы, но так как звучала незнакомая речь, то мы, естественно, не понимали сути происходящего. Тогда Ада подняла вверх руку и, дождавшись, что на нее обратят внимание обратилась к судьям:

— Уважаемые, а вам не кажется, что обсуждать ситуацию касаемую нас на языке, которого мы не знаем по меньшей мере не прилично? — судьи переглянулись, потом один из них поднял небольшой скипетр и опять для нас не понятно что-то пафосно произнес.

Слово взял Зельн, который на альдарском выразил протест:

— Протестую, — произнес он, а его гаджет перевел на наш родной и могучий. — Я как врач их наблюдавший, утверждаю, что они полностью дееспособны, а не обучены общегалактическому так как являются жительницами планеты не входящей в Галактическую Федерацию.

Судья со скипетром недовольно поморщился, но согласился. К нам тут же подошли помощники судей и примагнитили к нашим вискам знакомые устройства перевода. Дальше заседание прошло гораздо понятнее.

Суть всего происходящего заключалась в кратком рассказе одного из военных об обстоятельствах нашего отбора и доставке на станцию 1284, повествование доктора об особенностях наших организмов и ценности для расы альдарцев, о результатах его исследований и обстоятельствах нашего похищения бандой Ховарда.

— Рассказ об обстоятельствах изъятия вас у братьев Аконтар мы уже слышали, — заключил один из судей. Он вновь поднял вверх скипетр и твердо объявил: — Постановляем, с сегодняшнего дня и до окончания судебного разбирательства назначить двум особям женского пола опекуна в лице командора Галактического флота тер Ардинала Фирейна. Ограничить их общение и встречи с кем либо, кроме опекуна. Возложить на опекуна обязанность по содержанию и охране этих особей. Следующее заседание назначить на следующий день.

Но, когда в зал уже входил и мерзко улыбался нам до надменности гордый мой первый кандидат в мужья, я резко выкрикнула:

— Нет, мы против.

— Не обсуждается, — коротко отрезал судья.

Я стояла с широко открытыми глазами и просто не могла поверить в происходящее, потому что решение отдать нас в полное подчинение эгоистичному альдарцу, ставящему свои желания превыше всего, который уже покушался на мою честь, иначе как подставой не назовешь. Я с мольбой посмотрела на Зельна, но он только развел руками. Тем временем Фирейн обвел нас победным взглядом, в котором сквозили превосходство и злорадство и, приглашающим жестом указал следовать за ним. Я хотела возразить, но брошенный взгляд на дока, который лишь молча мотал головой давая понять, чтобы мы не сопротивлялись, заглушил все возражения на корню.

Вновь мы пошли многолюдными коридорами впереди Фирейн, позади нас два вооруженных сопровождающих.

— Гелька, — шепотом обратилась ко мне подруга. — Ты его знаешь?

— Это тот, первый кандидат, который чуть не взял меня силой, — также тихо ответила я ей. Она лишь округлила глаза от удивления.

— Это же форменный произвол.

— Угу, — только и смогла ответить я.

— Нужно держаться вместе.

— Угу, — вновь без энтузиазма ответила ей.

Наконец, мы вышли из здания и направились к летательным капсулам на парковке, таким же составом уселись внутри транспортного средства и двинулись дальше.

Мы пролетали над большим городом с необычной архитектурой и не было этому городу ни конца, ни края. Казалось, что он строился без какого либо плана и разными архитекторами, которые использовали колорит своих планет и культур. Были здесь и здания в виде пирамид со стеклянными фасадами, и обычные в нашем понимании квадратные и прямоугольные, были в виде прозрачных шаров. Здания были высокие, уходящие верхними этажами за облака и не очень, были с плавными линиями и четкими гранями. Вокруг каждого здания неизменно присутствовала огромная парковка с летательными капсулами.

— Вы находитесь в центре Галактической Федерации. На этой планете располагаются все органы управления союзом, — начал рассказ командор. — Можно сказать, что этот город и есть само управление. Как таковых жилых кварталов здесь нет, только деловые центры. Все руководители и служащие, если не отбывают домой, то находятся в жилых апартаментах в своих организациях. Но здесь есть гостиницы, где все остальные могут остаться на ночь. Мы летим в одну из них, где в нашем распоряжении будет целый этаж. Я обычно проживаю там один, но раз уж на меня возложена такая ответственная миссия, то придется потесниться и привыкнуть к вашему обществу, — с высокомерием закончил он свое повествование, как будто нас ему навязали и он вовсе этому не рад.

Приземлились мы у высокой башни в форме эллипса со стеклянными фасадами. Из-за ярких солнечных лучей, которые отражались от стекла, казалось, что вся башня искрится. Мы вошли внутрь и на лифте, который располагался в центре здания, поднялись на последний этаж. «Кто бы сомневался».

Жилая квартира занимала весь этаж и представляла собой свободное пространство без стен с лифтом в центре. Прозрачные внешние стены делали ее воздушной и давали ощущение парения меж облаков. Все в ней было устроено по кругу: в вершинах эллипса с одной стороны располагалась кухонная зона, с другой — санитарная, с дверей лифта открывался вид на гостиную зону с большим диваном, а позади него, располагалась спальня с такой же большой кроватью. Но особенно непривычно было отсутствие хоть каких-либо перегородок в душевой комнате и в спальне.

— Располагайтесь, диван в полном вашем распоряжении, но если захотите присоединиться ко мне на кровати, то буду только рад, — указал советник нам наше место в прямом и переносном смысле.

Собственно кроме себя нам больше располагать было нечего, поэтому мы обе уселись на диван и принялись чего-то ждать. Ждать долго пришлось. Этот синий урод прошел в санитарную зону, совершенно без стеснения разделся и как ни в чем не бывало принялся намываться, совершенно не обращая внимания, что за всеми его действиями мы наблюдаем с дивана. И делал он это явно ожидая восхищения, потому что форменно красовался перед нами. Когда он закончил водные процедуры, то, не одеваясь, голышом прошел в свою спальню и только там накинул на себя легкий халат, а потом наглым образом посоветовал и нам принять душ.

— Нет, спасибо, что-то не хочется, — ответила ему Ада.

— А зря. Да, я заказал ужин, его уже доставили, так что проходите на кухню, будем кушать и беседовать, а потом, может вам все же захочется присоединиться ко мне в спальне, — загадочно сказал он. — Я понял свою прошлую ошибку и на этот раз ее не допущу, но все равно добьюсь, что одна из вас, а может и обе сразу, не захотите уходить от меня, — удивил он нас.

Место названное кухней сильно отличалась от привычной нам комнаты. Стол овальной формы, высокие стулья, примыкающие к круглой лифтовой стене две полые опять же круглые тумбы, одна из которой оказалось средством доставки пищи, а другая микроволновкой. Вот и все, что было в это зоне, поэтому ни помыть, ни приготовить здесь точно было нельзя. Отсутствовали даже посуда и другая кухонная утварь, все доставлялось уже в индивидуальной упаковке, которую при необходимости нужно было только разогреть, а в комплект шли и нужные приборы. Разнообразие доставленных блюд нас поразило: здесь было настоящее мясо, зелень, какие-то овощи и каши, а также фрукты и напитки. От количества пищи по которой мы уже соскучились разбегались глаза и хотелось всего и сразу. Но от зелени, сырых фруктов и напитков мы все же решили отказаться, опасаясь наступления негативных последствий для наших организмов, ведь мы не знали их свойств и какое воздействие они могут на нас произвести. Мясо было выше всяких похвал сочное, нежное, необычайно вкусное, в меру соленое, приправленное специями, овощное рагу я тоже оценила.

— Почему не едите фрукты? — указывая на фиолетовое круглое яблочко, спросил Фрейн. — Агвар очень полезен для здоровья самок.

— Спасибо, но мы воздержимся, — ответила я.

— Очень зря. Чего вы боитесь? Вот смотрите я тоже его съем, — порезав яблочко на дольки, он взял одну и отправил в рот. Не знаю чем думала Адка, но она тоже потянулась, взяла один кусочек и тоже положила его в рот.

— М-м-м, Гелька, попробуй, очень вкусно, — соблазнила меня подруга и я тоже поддалась, о чем потом сильно пожалела.