3. Ангелина

3. Ангелина.

Второе мое пробуждение началось с той же головной боли, что и в первый раз. На этот раз я оказалась лежащей все в той же капсуле, но уже без липкого желе и прозрачного купола. И только я открыла глаза, то поморщилась от яркого света, который ударил по ним и усилил и так сильную головную боль.

— М-м-м, моя голова, — простонала я.

— Потерпите, сейчас станет легче, — ответил мне кто-то рядом. — Вы, землянки, почему-то плохо реагируете на смеси углекислого газа, хотя на вашей планете он в избытке, — продолжил доктор Зельн, (теперь я узнала его голос).

— Наверное, потому что он для нас не полезен? — вновь простонала я.

— Тогда больше не будем использовать его для вас, — примирительно по-доброму ответил доктор.

Когда мои глаза привыкли к яркому свету потолочных ламп и в висках перестало болезненно пульсировать, я увидела моего куратора, стоящего возле моей кровати. С трудом приняла вертикальное положение и решила продолжить серьезный разговор:

— Давайте начнет все с самого начала? Расскажите конкретнее, зачем мы вам? — слабым голосом медленно спросила я.

— Альдарцы находятся на грани вымирания и, чтобы иметь возможность размножаться, нам приходится искать женщин устойчивых к нашим ядам.

— И как у вас это происходит?

— Все на законных основаниях. Самка, подходящая какому-нибудь альдарцу, проходит процедуру оплодотворения, рожает нам детеныша и по договору получает хорошую оплату. Все это время и даже после она находятся на полном содержании самца. Так что после родов становятся свободной и богатой.

— И что, много женщин согласны с такими условиями? — шокированная такими договорными отношениями спросила я.

— Еще ни одна, подходящая самка, ни разу не отказывалась, — тоже удивленно ответил доктор.

— А как же дети? Женщина оставляет ребенка на Альдарионе?

— Конечно.

— Но матери? Как они оставляют своих детей?

— Никаких жалоб со стороны самок никогда не было. Они просто вынашивают, рожают и отдают собственность Альдариона.

— Куда мы попали? А как же семья, чувства, любовь? Вам известна привязанность?

— Любовь и другие сентиментальные чувства — это рудимент. Да и в нашем положении это роскошь. Вы тоже должны нас понять, у нас нет другого выхода, — удрученно ответил он.

— У нас рудиментом считаются хвосты, они пропали у землян в процессе эволюции, но любовь… Ладно, причины ваших действий я поняла. Вы ведь уже сделали необходимые пробы? — он кивнул. — И как результаты? Мы с Аделиной подходим для ваших целей?

— Да, вы подходите. Вы с вашей подругой уникальны для нас, потому что с вашей способностью нейтрализации ядовитого секрета альдарцев, вы подходите для любого самца.

— Что это значит? — спросила я, не на шутку испугавшись о нашем будущем. — Вы теперь будете подкладывать нас под каждого? И будете заставлять постоянно беременеть и рожать? — моя фантазия уже рисовала ужасающие картины, как мы с подругой в серых длинных ночнушках находимся с темной комнате. У нас большие животы, засаленные жидкие волосы и синяки под глазами. Осознание, что мы сейчас находимся в полной власти инопланетных похитителей и мы ничем не сможем им противостоять и вовсе разлилось отчаянием и страхом в груди. Слезы сами собой потекли по моим щекам.

— Ангелина, вы что, плачете? — обеспокоился доктор. — Не нужно. Конечно никто постоянно беременеть вас заставлять не будет. Я как доктор знаю, как это изнашивает организм самки. К тому же, если для вас так будет комфортнее, то процесс зачатия может проходить без прямого контакта с мужчиной, искусственно. Таким способом обычно пользуются женщины, отобранные для вынашивания по договору. Но я бы хотел, чтобы зачатие проходило естественным путем. Вы просто представьте, что после рождения ребенка вы сможете жить в роскоши и богатстве на любой из планет Федерации. К тому же быть матерью альдарцев это почетно.

— А разве это важно?

Он, пристально глядя в мои глаза, спросил:

— А что важно для вас, Ангелина? За что вы согласны пополнить популяцию альдарцев?

Я оставила этот вопрос без ответа, потому что не знала ради чего могла бы родить и потом бросить своего ребенка. В такой ситуации еще больше воспринимала бы себя суррогатной матерью, а это не так далеко от тех ужасающих картин, что нарисовала моя фантазия ранее.

— Не зависимо от того какой вариант вы выберете, я готов пойти против правил и предоставить вам право выбора, — обнадежил он. — И еще, Ангелина, я бы вас попросил поговорить со своей соотечественницей, чтобы мы могли избежать последствий для вас, а я со своей стороны обещаю подобрать вам лучших представителей Альдариона, — сказал он и вышел.

Как бы мне не было жаль себя и горько от своего теперешнего положения, но пока я ничего изменить не могла. Вся надежда у меня была на Адку. Если бы я оказалась тут одна, то давно бы уже смирилась и поддалась обстоятельствам, мучилась бы и страдала, потому что я не боец, но с подругой совсем другое дело. Уверена, что она нас в обиду не даст и обязательно что-нибудь придумает. У нас так было с детства: Ада что-то задумает, а наказывают нас потом обоих, даже если я в ее авантюре не участвовала вовсе, выхватывали все равно потом наравне «за компанию», как говорили наши родители.

После того как через некоторое время Зельн вновь пришел и за ним вплыла металлическая платформа с едой, тут я и поняла насколько проголодалась. Хоть то, что называлось у них пищей представляли собой адаптированные сублимированные пасты и для меня были непривычны, но пришлось съесть все ко мне прилетевшее, тем более под пристальным взглядом доктора и его комментариях о пользе. По вкусу они чем-то напоминали мне каши или овощные пюре без ярко выраженного вкуса, но были очень питательны.

Так может выглядеть платформа с едой.

Потом доктор устроил мне знакомство с санитарной зоной, что располагалась за тонкой непрозрачной перегородкой в углу моей палаты. Он рассказал как пользоваться утилизатором биологических отходов (унитазом по нашему) и душем, а потом предложил пройти в палату моей подруги, чтобы я смогла с ней поговорить.

Мы пошли по пустому коридору со стеклянными дверьми и вскоре остановились у входа в Адкину палату. Прозрачная дверь вновь с шипением отъехала, мы вошли внутрь и встали у кровати моей подруги, которая еще спала.

К слову сказать, Адина палата была зеркальным отражением моей комнаты — такое же небольшое пустое пространство с прозрачными стенами и медицинской капсулой, трансформированной в односпальную кровать, которая стояла в центре, и с такой же небольшой ширмой в углу палаты. Вот и все убранство.

— Надеюсь на ваше благоразумие, Ангелина, — сказал доктор. — Я выйду, а вы постарайтесь уговорить вашу знакомую на наше предложение, — сказал он и вышел.