24. Браслет

– Вы в опасности, Мария. Вас выбрали не случайно. – Он делает паузу, и в тишине его каюты эти слова звучат как приговор и как обещание одновременно. – Но я защищу вас.

Он хочет сказать что-то еще. Я вижу это по тому, как напрягаются золотые линии на его скулах, как темнеют его синие глаза, будто он принимает какое-то важное, возможно, окончательное решение. Его губы приоткрываются…

И в этот момент раздается тихий, но настойчивый сигнал вызова.

– Господин Верховный прокурор, – голос Рейвена заполняет пространство каюты, прежде чем Ксавьер успевает активировать связь. Адъютант, видимо, уже на пороге. Двери разъезжаются, и в проеме возникает массивная фигура Рейвена. Его желтые глаза скользят по мне, по Ксавьеру, по чашкам кофе на столе, и на его лице не отражается ровным счетом ничего.

– Прошу прощения за вторжение, ваша светлость, – Рейвен делает шаг внутрь, но держится у входа. – Срочный доклад.

Ксавьер медленно выдыхает, и я почти физически чувствую, как он переключается обратно в режим Верховного Прокурора. Та неуловимая, почти человеческая теплота, что мелькнула в его взгляде секунду назад, исчезает, прячется за привычной ледяной маской.

– Оставайтесь, – бросает он мне коротко.

Я киваю, оставаясь на диване, сжимая в ладонях остывающую чашку.

Рейвен подходит ближе, активирует свой планшет, и в воздухе между ним и Ксавьером разворачивается голографическая карта звездной системы.

– Путь свободен. Мы перенастроили сканеры дальнего действия по новому протоколу, учли опыт засады. На данный момент система все чисто. Никаких скрытых угроз, никаких аномалий. Флотилия уже на орбите Нексиан- прайм, ждет нашего прибытия.

Нексиан-прайм. Странное, чужое название, от которого веет древностью и торговой мощью.

Ксавьер изучает карту, его пальцы двигаются, укрупняя отдельные сектора.

– Хорошо, – произносит он наконец. – Можем входить в гиперпространство. Передайте приказ: переход через десять минут по корабельному времени. Пусть все будут на местах.

Рейвен кивает, отдает честь и так же бесшумно исчезает, как и появился. Двери закрываются, и мы снова остаемся вдвоем.

Ксавьер поворачивается ко мне. Потом встает и достает из потайной ниши в стене небольшую коробочка из черного, матового металла.

Он открывает ее. Внутри, на бархатной подкладке, лежит браслет. Широкий, массивный, из золота, но не слепяще-желтого, а глубокого, благородного оттенка старого червонного золота.

Он инкрустирован мельчайшими, едва заметными камнями черными, как космос, и синими, как его глаза. Очень красиво…

– Наденьте, – говорит он, протягивая мне коробочку.

Я беру браслет. Он тяжелый, но теплый, будто хранит тепло его рук. Я застегиваю его на запястье. Он садится идеально, как влитой.

– Это не просто украшение, – поясняет Ксавьер, и его голос снова становится деловитым. – Это персональный коммуникатор прямой защищенной связи. С ним мы будем на связи постоянно, независимо от помех и глушилок. Он синхронизирован с моими личными частотами. Если что-то случится, если вы почувствуете угрозу – просто коснитесь камня. Я узнаю мгновенно. Где бы вы ни были.

Я смотрю на браслет, на его руку, которая только что передала мне эту вещь.

Я под его защитой. И почему-то от этого понимания становится одновременно спокойно и тревожно?

– Спасибо, – тихо говорю я.

– Идемте, – он встает, подавая мне руку. – Я провожу вас до каюты. На корабле сейчас небезопасно, пока мы не выявили источник.

Я принимаю его руку, и его пальцы смыкаются на моих. Теплые, сильные. Он не отпускает, когда я встаю. Ведет меня к двери, и только там наши руки расходятся.

Мы идем по коридорам корабля. Он рядом, его присутствие – как силовое поле, отгораживающее от всего мира.

Несколько офицеров, встречающихся нам, почтительно замирают, провожая нас взглядами. Я чувствую эти взгляды на себе.

Мы подходим к двери моей каюты. Я уже протягиваю руку к сканеру, как вдруг…

Удар.

Корабль содрогается так сильно, что пол уходит из-под ног. Меня бросает в сторону, я теряю равновесие, вскрикиваю и… падаю прямо в его объятия.

Он ловит меня мгновенно, инстинктивно, прижимая к себе. Его руки обвиаваются вокруг моей талии, удерживая от падения. Я утыкаюсь лицом в его грудь, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки жар его тела, ровное, чуть учащенное биение сердца и его запах...

Я застываю. На одно бесконечное, выпавшее из времени мгновение. Мое лицо пылает, жар ударяет в щеки, заливает шею, грудь. Я слышу, как бешено колотится мое сердце, и мне кажется, он тоже это слышит.

– Внимание! – разносится по кораблю спокойный, но властный голос системы оповещения. – Всем занять места согласно штатному расписанию. Вход в гиперпространство через пять стандартных минут. Отсчет пошел. Повторяю: вход в гиперпространство через пять минут.

Корабль выравнивается. Я все еще в его руках. Мы смотрим друг на друга.

– Мария, – произносит он тихо. – Вам нужно…

Он не договаривает. Не отпускает. И я понимаю, что если это мгновение продлится еще секунду, я не выдержу.

Я сделаю что-то, что нельзя будет отменить. Что-то, что разрушит все: и мою карьеру, и его ледяную маску, и эту хрупкую, выстроенную реальность.

– Отсчет, – выдыхаю я, и мой голос срывается на шепот. – Четыре минуты.

Его руки разжимаются. Медленно, будто через силу. Он отпускает меня, но его взгляд все еще прикован к моему лицу.

– Идите, – говорит он хрипло.

Я киваю, не в силах говорить. Прикладываю ладонь к сканеру. Дверь открывается.

– Мария, – окликает он меня, когда я уже на пороге.

Я оборачиваюсь.

– Вы удивительная…

Дверь закрывается между нами. Я остаюсь одна в своей каюте, с бешено колотящимся сердцем, с пылающими щеками, с золотым браслетом на запястье.

Корабль снова вздрагивает, готовясь к прыжку. Голос системы отсчитывает минуты.