25. Платье

Я опускаюсь в специальное кресло для варп-перемещений, встроенное прямо в стену моей каюты. Оно обнимает тело, подстраиваясь под контуры, фиксируя положение. Ремни безопасности затягиваются автоматически, плотно, но не больно. За окном привычная чернота космоса и далекие, холодные звезды.

Я сжимаю в руке золотой браслет, провожу пальцем по гладкой поверхности. Он теплый. Почти живой.

– Внимание, – разносится по кораблю спокойный, ровный голос. – Вход в гиперпространство через тридцать секунд. Всем зафиксироваться.

Я откидываю голову на подголовник, закрываю глаза. Внутри все дрожит. От страха. От предвкушения. От того, что случилось у двери. От того, как он смотрел на меня. Как держал. От его слов…

Десять секунд. Пять. Три. Две. Одна.

Толчок. Плавный, мощный, словно корабль ныряет в глубокий, темный океан. За закрытыми веками вспыхивают и гаснут цвета. Тело становится невесомым, сознание плывет. Кратковременная, контролируемая потеря ориентации – стандартная реакция на вход в подпространство.

А потом мягкий, едва уловимый обратный толчок. Выход.

Я открываю глаза.

Шлюзы на окне медленно раздвигаются, открывая вид. И я замираю.

Мы на орбите. Под нами – Нексиан-прайм. Планета даргсов. Она не похожа ни на что, что я видела раньше. Огромный, газовый гигант с переливающейся, словно жидкий жемчуг, атмосферой, опоясанный тысячами сверкающих колец. Но не это главное.

Вокруг нас – флотилия. Целая армада кораблей. Боевые крейсера Альянса выстроились в идеальном порядке, окружая наш корабль защитным коконом. Их корпуса мерцают опознавательными огнями, орудийные башни направлены в пустоту, готовые отразить любую атаку.

Дальше, ближе к планете, висят корабли даргсов – причудливые, асимметричные конструкции, напоминающие гигантские, застывшие в полете кристаллы. Они тоже выстроены в церемониальный строй.

Нас встречают. С почестями. И с оружием наготове.

Я отстегиваю ремни, встаю. Ноги слегка подкашиваются после прыжка, но адреналин быстро возвращает контроль. Времени мало. Очень мало.

Я подхожу к кофру. Платье ждет меня.

Я сбрасывая форму, и на мгновение замираю перед высоким, в полный рост, зеркалом в ванной. На меня смотрит бледная, светловолосая женщина с огромными, испуганными и одновременно горящими глазами.

Платье скользит по телу, как вторая кожа. Ткань обнимает бедра, талию, грудь, оставляя спину открытой. Разрез на ноге обнажает кожу при каждом движении, дразняще и опасно. Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Из отражения смотрит не Мария Соколова, земной юрист. Оттуда смотрит женщина, способная стоять рядом с самим Ксавьером Дар’Веллом...

Туфли. Высоченные, убийственные каблуки. Я встаю на них, делаю несколько пробных шагов. Чувствую себя неуверенно, но… красиво. Очень красиво.

Волосы. Я распускаю их, позволяя светлым, почти белым волнам упасть на плечи и открытую спину. Легкий макияж – глаза, губы – чтобы подчеркнуть, но не перегрузить. Я смотрю на себя в последний раз. Серьги – подарок из коробочки – мелкие, черные бриллианты, мерцающие в свете ламп.

Я готова.

В этот момент золотой браслет на запястье тихо вибрирует. Импульс. Я касаюсь камня, и перед глазами вспыхивает короткий текст, спроецированный прямо передо мной:

«Выходите к главному шлюзу. Пять минут ». – К.Д.

Я на каблуках иду по коридору. Каждый шаг требует концентрации, равновесия. Но я учусь быстро, адреналин – лучший учитель.

Я выхожу в зону главного шлюза. И вижу их всех.

Ксавьер стоит в центре, в парадной форме Верховного Прокурора – белый мундир с золотым шитьем, сапоги и плащ, застегнутый у горла. Он безупречен и невероятно красив.

Рядом с ним – Рейвен в такой же парадной форме, его хвост неподвижен, лицо каменное. Вальтур в таком же мундире, его светящаяся кожа мягко мерцает сквозь ткань.

И Луиза. Она в строгом, идеально сидящем костюме-двойке стального цвета, с юбкой до колена и закрытыми туфлями на невысоком каблуке. Ее волосы уложены в безупречную прическу. На груди – значок секретаря высокого ранга.

Она смотрит на меня.

Ее взгляд скользит по мне сверху вниз. По платью. По разрезу. По туфлям. По волосам. По лицу.

И на ее губах появляется едва заметная, но совершенно отчетливая усмешка. Она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться мне в лицо. В ее глазах – торжество. Я здесь, в этом вызывающем, шикарном платье, а она – в строгом костюме, при деле, при должности.

Я – белая ворона. Посмешище.

Меня обжигает стыдом. Жар заливает щеки. Я понимаю, что они все – в форме. Все при исполнении. А я… я в бальном платье! Но мне никто не сказал!

Ксавьер поворачивается и смотрит на меня. Его взгляд останавливается на моем лице, на вспыхнувших щеках, на моей растерянности. Он видит усмешку Луизы. Видит мой стыд.

Он делает шаг ко мне. Протягивает руку, широким, уверенным жестом, будто приглашая на танец.

– Мария, – говорит он громко, четко, так, чтобы слышали все. – Вы выглядите шикарно. Этот цвет абсолютно ваш.

Его голос не допускает сомнений. Это утверждение факта. И этот факт сейчас запечатлеется в памяти каждого, кто его слышит.

Я вкладываю свою ладонь в его. Его пальцы смыкаются на моих, теплые, сильные.

В этот момент шлюз начинает открываться. Створы медленно раздвигаются, впуская внутрь поток теплого, пряного воздуха и… ослепительный свет десятков, сотен вспышек.

Нас ждут. Вся галактическая пресса. Репортеры со всех концов Альянса. Камеры, дроны, голографические проекторы. Они выстроились за ограждением, их объективы направлены на шлюз, на трап, на нас.

И мы выходим...