48. Прабабушка

– Мария, – голос Ксавьера режет воздух, – бери ее. Быстро. Телепорт не рассчитан на троих, но я справлюсь.

Ксавьер обнимает нас обеих – меня и Алисию, все еще слабую после долгого сна. Его руки – стальной обруч. Я чувствую, как напряжены его мышцы, как бьется его сердце рядом с моим.

– Держитесь крепко, – шепчет он. – Это будет жестко.

Золотистое свечение окутывает нас. Пространство сжимается, скручивается, разрывается. Я чувствую, как реальность трещит по швам, как время замедляется, как гравитация пытается разорвать нас на части. Ксавьер стискивает зубы, золотые полосы на его лице вспыхивают так ярко, что я зажмуриваюсь.

Выброс.

Мы вылетаем из телепорта в тесном коридоре его корабля. Я падаю на колени, Алисия почти теряет сознание. Ксавьер подхватывает нас обеих.

– Рейвен! – кричит он в коммуникатор. – Статус!

Голос адъютанта раздается в динамиках, прерываемый помехами:

– Ваша светлость, они прорвали оборону. Три крейсера гирбидов, два даргсских эсминца. Мы держимся, но долго не продержимся. Приказывайте!

Ксавьер толкает меня в кресло, усаживает Алисию рядом, сам занимает место пилота.

– Мария, пристегни ее. И себя. Будет трясти.

Я защелкиваю ремни на Алисии, потом на себе. Мои пальцы дрожат. Я смотрю на Ксавьера. Его лицо спокойно, но я вижу, как напряжены его челюсти, как побелели костяшки на штурвале.

– Рейвен, – голос Ксавьера – сталь, – уводи флот в сектор Эпсилон–7. Я отвлекаю огонь. Встретимся на Вальдире.

– Ваша свтелость, это самоубийство! – голос Рейвена срывается.

– Выполнять!

Он отключает связь. Я смотрю на экраны. Вокруг нас – десятки красных точек. Вражеские корабли. Они окружают нас со всех сторон.

– Ксавьер… – начинаю я.

– Доверься мне, – перебивает он. В его голосе нет страха. Только уверенность. – Я обещал тебя защитить. Я выполню обещание.

Он бросает корабль в крутое пике. Перегрузка прижимает меня к креслу. Алисия что–то шепчет – молитву на древнем языке торвенцев, которую я почему–то понимаю.

Мы проносимся между двумя гирбидскими истребителями. Ксавьер жмет на курок. Плазма вспарывает вражеский корпус. Взрыв. Нас трясет, но он удерживает штурвал.

– Первый, – спокойно констатирует он.

Истребители гирбидов преследуют нас. Лучи прошивают пространство рядом с нашим кораблем. Ксавьер уводит нас в сторону, петляет между обломками, ныряет в облако газа, чтобы сбить их сканеры.

– Второй, – говорит он, и еще один вражеский истребитель разлетается на куски.

Я смотрю на него. На его профиль, освещенный аварийными огнями. На золотые полосы, пульсирующие ровно, спокойно. На руки, которые управляют кораблем с такой уверенностью, будто он делает это всю жизнь. Впрочем, он и делает это всю жизнь. Он – один из лучших пилотов Альянса. И сейчас он доказывает это в очередной раз.

– Третий.

Мы вылетаем из облака газа. Прямо на нас – крейсер даргсов. Его орудия разворачиваются в нашу сторону.

– Ксавьер! – кричу я.

– Вижу.

Он уводит корабль вверх. Снаряд проносится под самым днищем. Нас трясет, панели искрят, но мы живы.

– Четвертый. Пятый. – Он сбивает два истребителя, которые заходят с флангов.

– Их слишком много! – говорю я, глядя на экран, где красные точки не уменьшаются.

Ксавьер нажимает на кнопку, и корабль уходит в резкий разворот. Я вжимаюсь в кресло, Алисия прикрыла лицо руками. Мы проносимся сквозь строй вражеских кораблей, и Ксавьер стреляет, стреляет, стреляет. Каждый выстрел – в цель.

– Шестой. Седьмой. Восьмой.

Экран мигает. Варп–двигатель готов.

– Девятый! – Он сбивает последний истребитель, который пытался зайти нам в хвост. – Рейвен, прыжок! Всем кораблям! Сейчас!

Золотистое свечение окутывает нас. Мир сжимается, скручивается, исчезает. Я закрываю глаза и чувствую, как рука Ксавьера находит мою. Он держит меня крепко. Даже в прыжке.

Мы выныриваем из прыжка.Под нами Вальдира.

Я выдыхаю.

Ксавьер ведет корабль к посадочной площадке перед своим дворцом. Я вижу, как навстречу бегут слуги, как мелькает знакомая фигура Таэля.

– Мы дома, – говорит Ксавьер, и в его голосе – усталость и облегчение.

Он помогает нам выйти. Алисия опирается на мою руку, смотрит на небо, на деревья, на белые стены дворца.

Внутри дворца тепло. Таэль уже распорядился насчет комнат, ужина. Алисия уходит в отведенные ей покои, чтобы привести себя в порядок.

Ксавьер берет меня за руку.

– Я должен вернуться на «Веритас». Связаться с судом, передать показания. Зафиксировать нападение гирбидов. Ты останешься здесь.

– Нет, – говорю я. – Я с тобой.

– Мария, – он касается моего лица, – я знаю. Но сейчас тебе нужно быть здесь. С ней. Она ждала тебя столько лет. А я… я вернусь. Через несколько часов. Обещаю.

Я киваю. Он целует меня – быстро, крепко, как перед расставанием, которое может стать вечностью. И уходит.

Я смотрю ему вслед, пока его фигура не растворяется в коридоре. Потом иду к Алисии.

Мы сидим в малой гостиной. Стол накрыт на двоих. Таэль постарался: свечи, серебро, блюда, которые я никогда не видела, но от которых исходит удивительный аромат.

Алисия переоделась в длинное струящееся платье, которое Таэль нашел в гардеробах. Оно ей велико, но ей идет. Она выглядит… настоящей. Живой.

– Расскажи мне о них, – прошу я. – О моих настоящих родителях.

Она берет мою руку. Ее пальцы теплые.

– Твоего отца звали Элиан, – говорит она, и в ее голосе – столько любви, что у меня сжимается сердце. – Элиан Дар'Нор. Он был моим внуком. Он был ученым, как и его предки. Искал способ вернуть наш народ, сохранить знания, передать их дальше. А потом… пришло сообщение. Он погиб, пытаясь восстановить то, что разрушили даргсы. Пытаясь найти доказательства их вины.

Я вытираю слезы.

– А мама?

– Твоя мать… – Алисия замолкает. В ее глазах – боль. – Ее звали Мириэль. Она была врачом. А когда он погиб Элиан… она не смогла. Просто не смогла. Сердце остановилось.

Я молчу. Слезы текут по щекам.

– А потом… – Алисия сжимает мою руку. – Потом появился твой земной отец и она. Твоя земная мама. Женщина, которая растила тебя. Которая любила тебя, как свою. Которая не знала правды, но чувствовала, что ты – особенная. Она – дар. Настоящий дар судьбы. Я благодарна ей за то, что она сделала. За то, что ты выросла такой. Доброй. Сильной. Упрямой. Настоящей.

– Я люблю ее, – говорю я. – Она моя мама. Всегда будет.

– Знаю, – улыбается Алисия. – И она любит тебя. Ты знаешь это.

В этот момент мой коммуникатор оживает. Я смотрю на экран. Номер – земной. Домашний.

– Мама, – говорю я Алисии.

– Отвечай, – кивает она.

Я нажимаю кнопку.

– Мамуль? – мой голос дрожит.

– Машенька, – голос мамы звучит странно. Напряженно. Испуганно. – Машенька, ты должна… ты должна…

– Что случилось? – я вскакиваю. – Мама, что случилось?!

– Мария Соколова. – Голос в трубке меняется. Становится чужим. Металлическим. С акцентом, который я слышала на Даргосе. – Ваша мать и брат – у нас. Вы отзовете обвинения. Верховный Прокурор подаст в отставку. И вы станете женой нашего короля. Только так они останутся живы.

Мир рушится. Я смотрю на Алисию.

– У вас есть три часа, – голос в трубке становится ледяным. – Три часа, чтобы решить судьбу вашей семьи. Или судьбу галактики. Выбирайте.

Связь обрывается. Я смотрю на Алисию и понимаю, что выбор, который я должна сделать, может стоить мне всего…