53. Свадьба

Прошло 2 месяца

Свадьбу решено играть на Вальдире. Дворец Ксавьера утопает в цветах – тех самых, с Лазурита, которые Алисия помогла вырастить в оранжереях. Они переливаются всеми оттенками розового и фиолетового, напоминая мне о том, где все началось. Но сама церемония проходит не во дворце. Ксавьер выбрал другое место.

– Там, где небо ближе, – сказал он загадочно, когда я спросила.

Я стою перед зеркалом в своей комнате, и мама поправляет фату. Платье – белое, струящееся, с длинным шлейфом. Алисия настояла, чтобы оно было из ткани, сотканной торвенцами тысячу лет назад. Она хранила его для этого дня, спрятанным на базе, ждущим своего часа.

– Ты прекрасна, – шепчет мама. – Я так горжусь тобой.

– Спасибо, мам, – отвечаю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – За все.

Она вытирает слезы, поправляет мне волосы. Ее руки дрожат.

– Он хороший человек, – говорит она. – Я знала, когда увидела, как он смотрит на тебя. Я тогда подумала: этот мужчина никому не даст ее в обиду.

Я улыбаюсь. Я знала с первой секунды. С того момента, как вошла в его кабинет. С того, как он наложил свою печать на мое назначение. С того, как его синие глаза впервые встретились с моими.

– Костя уже внизу, – говорит мама. – Ждет, чтобы отвести тебя к алтарю.

– Он справится? – волнуюсь я. – Он еще такой молодой…

– Он справится, – улыбается мама. – Он ждал этого дня не меньше тебя.

В дверь стучат. Входит Алисия. Сегодня она в длинном платье, расшитом светящимися нитями – теми самыми, что когда-то носили королевы торвенцев. И я понимаю, что она не просто моя прабабушка. Она – живое напоминание о том, что мы не исчезли.

– Готова? – спрашивает она, и в ее глазах поблескивают слезы.

– Готова, – отвечаю я.

Она подходит, поправляет на мне фату, хотя в этом нет нужды. Просто ей нужно прикоснуться ко мне.

– Твоя мать, – говорит она тихо, – твоя настоящая мать, была бы счастлива. И твой отец. Они смотрят на тебя. Я знаю.

Я сжимаю ее руку.

– Они смотрят, – шепчу я. – И ты смотришь. И все, кто меня любит.

– Все, кто тебя любит, – повторяет она. – Иди. Он ждет.

Костя ждет меня внизу. Он в новом костюме, который Ксавьер заказал для него у лучшего портного на Эридане.

– Сестренка, – говорит он, и голос его дрожит. – Ты такая красивая.

– Ты такой взрослый, – отвечаю я.

– Я провожу тебя, – он протягивает мне руку. – Я обещал, что всегда буду тебя защищать. Помнишь?

Я помню. Он сказал это, когда ему было пять, а я впервые уходила на свидание. Он сказал это, когда я улетала на «Веритас». Он говорит это каждый раз, когда мы прощаемся.

– Помню, – отвечаю я.

Мы выходим из дворца. И я замираю.

Передо мной – не сад. Не терраса. Не привычные залы. Передо мной – парящая платформа, окруженная тысячами светящихся сфер. Они поднимаются в небо, образуя дорожку из чистого света. А в конце этой дорожки, на другой платформе, стоит Ксавьер.

Мы в небе. Над Вальдирой. Над облаками. Над всем миром.

– Это… – шепчу я.

– Он хотел, чтобы вы были ближе к звездам, – говорит Костя. – Сказал, что ты достойна самого красивого неба.

Я смотрю вверх. Я слышу музыку – не голограммы, не записи. Живые голоса. Они поют на древнем языке, и я понимаю каждое слово. Это песня о любви. О надежде. О возвращении домой.

Я иду по светящейся дорожке. Костя ведет меня, его рука тверда, хотя я чувствую, как он волнуется.

А я не волнуюсь ведь впереди – он.

Ксавьер в белом мундире, расшитом золотом. Его золотые полосы сияют на солнце, переливаясь, пульсируя. Я вижу, как он смотрит на меня. Как горят его глаза. Как его губы шепчут что-то, чего я не слышу, но чувствую.

– Я отдаю ее, – говорит Костя, когда мы подходим. – Береги ее.

Ксавьер смотрит на него серьезно.

– Обещаю, – говорит он. – Всю жизнь.

Костя отступает, и я остаюсь перед Ксавьером одна.

Церемониймейстер – пожилой вальдириец начинает церемонию.

– Мы собрались здесь, чтобы соединить две судьбы. Две расы. Две вселенные, которые нашли друг друга.

Он говорит на древнем языке, и я понимаю. Говорит о том, что торвенцы верили в любовь как в силу, способную изменить реальность. Что свет, который мы носим в себе, становится ярче, когда соединяется с другим светом.

– Мария, – обращается он ко мне. – Ты принцесса торвенцев. Носительница памяти. Хранительница света. Готова ли ты разделить свой свет?

– Готова, – отвечаю я.

– Ксавьер, – он поворачивается к нему. – Ты герцог Дар’Велл. Верховный Прокурор Галактики. Воин, который сражался за правду. Готов ли ты принять этот свет?

– Готов, – говорит он.

Мы обмениваемся кольцами. Старейшина накрывает наши руки прозрачной тканью, которая светится изнутри.

– Свет торвенцев, – говорит он. – Кровь вальдирийцев. Отныне вы одно. Объявляю вас мужем и женой, – говорит старейшина. – Вы можете поцеловать невесту.

Ксавьер смотрит на меня.

– Я люблю тебя, – шепчет он.

– А я люблю тебя, – отвечаю я.

Он целует меня.

И начинается праздник! Столы накрыты в саду, под открытым небом. Светящиеся сферы парят над нами, как маленькие луны. Музыка играет, гости танцуют, смеются, плачут.

Катя прилетела с Земли и плачет громче всех.

– Я же говорила! – восклицает она, обнимая меня. – Я же говорила, что он красавчик! А ты мне: «Это работа, это контракт»! А теперь вон как!

Я смеюсь сквозь слезы.

– Ты была права, Кать. Ты всегда была права.

– Я знаю! – гордо заявляет она и снова начинает плакать.

Рейвен танцует с Иларией, и его хвост смешно подпрыгивает в такт музыке. Вальтур, самый серьезный из всех, рассказывает что-то смешное Луизе, и она… улыбается. Впервые я вижу ее улыбку. Она мягкая, теплая, почти человеческая.

– Ты сегодня другая, – говорю я, подходя к ней.

– Сегодня особенный день, – отвечает она. – Я могу себе позволить.

– Спасибо тебе, – говорю я. – За то, что спасла меня.

– Я сделала то, что должна была, – она отводит взгляд. – Не благодари.

– Я все равно благодарю.

Она смотрит на меня, и в ее глазах почти тепло.

– Ты достойна этого счастья, – говорит она. – И он тоже.

Она уходит, оставляя меня стоять под светящимися сферами. Я смотрю ей вслед и улыбаюсь. Мир меняется. Мы все меняемся.

***

Наступил вечер. Ксавьер находит меня на краю сада, где я смотрю на звезды.

– Ты сбежала с собственной свадьбы, – улыбается он.

– Я ищу ту самую звезду, – отвечаю я. – С которой все началось.

– Нашла?

– Нашла. – Я указываю на далекую, едва заметную точку. – Там. Лазурит. Моя планета.

– И не только эта планета твоя, – поправляет он. – Скоро мы полетим туда. Восстанавливать. Строить. Жить.

– Ты полетишь со мной?

– Я полечу с тобой везде. Ты же знаешь.

Он обнимает меня, и мы стоим так, глядя на звезды. Сзади слышен смех Кости, который танцует с Катей. Мама и Алисия сидят на скамейке, разговаривают о чем-то своем. Рейвен и Вальтур спорят о чем-то, размахивая руками. Луиза стоит в стороне, смотрит на небо, и на ее губах – та самая улыбка.

– Счастлива? – спрашивает Ксавьер.

– Невероятно, – отвечаю я.