Глава 6. Говорить

Император… впечатлял. Высокий, с широкими плечами, мощным телосложением.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и… от его взгляда, совершенно нечитаемого, тёмного, прожигающего насквозь, тут же опустила глаза в пол.

На мой подбородок легли жёсткие длинные пальцы, непреклонным жестом подняли моё лицо.

Он молчал, а я… вдруг, откуда-то поняла, что он хочет. Чтобы смотрела в его глаза.

Я… сделала, как он хотел. Выражение его глаз изменилось. Парадоксальная смесь спрессованного бешенства и безразличия сменилась на… заинтересованность.

Он придавил большим пальцем мою нижнюю губу, наклонился и глубоко вдохнул воздух у моего виска.

Убрал руки и обошёл меня вокруг — медленно, неспешным хищным шагом, осматривая с головы до ног. От этого я зажмурилась, подрагивая всем телом. Чувствовала себя вещью. Или экспонатом. Или… добычей.

Вздрогнула от прикосновения к моим волосам — практически невесомого. Находиться с закрытыми глазами оказалось слишком страшно.

Посмотрела. Он стоял передо мной, поправляя волосы на плече. Потом погладил мою руку, обводя узоры кружева кончиками длинных пальцев.

Тронул мою грудь, и тут я не выдержала, отпрянула.

Его глаза сузились, неуловимо быстрым жестом я оказалась схвачена, вжата в жёсткое рельефное тело. С его пятернёй на лице, со взглядом глаза в глаза.

От внезапных прикосновений, от близости, от яростного жгучего взгляда, я перепугалась до жути. В жизни так не боялась. Внутренности скрутило жгутом, меня затошнило, а в глазах поплыло.

Показалось, я сейчас потеряю сознание, но император обхватил мою голову обеими руками, надавил пальцами на виски. В мозгах прояснилось.

— Карна влияла? — спросил он глубоким низким голосом.

Я затряслась всем телом, не имея возможности даже кивнуть. И тут император положил широкую ладонь на мой лоб. Сразу стало легче.

И снова ощущение, как в моих мозгах копаются. Но на этот раз не мерзкое беспомощное ощущение от влияния Карны.

Появилось чувство надёжности и… защиты? Я ошарашенно уставилась на него.

Император усмехнулся. Погладил широкой горячей ладонью мой лоб, погрузился рукой в мои волосы, пропуская их через пальцы. Расправил их на плечах. Взял мои руки и положил их на свою шею.

Его руки легли на мою поясницу и ягодицы, прижали к нему — жёсткому, и почему-то вдруг… желанному.

А потом он меня поцеловал. Жёстко, властно, бескомпромиссно, погружаясь языком в мой рот, пробуя меня, собственнически лаская мои губы.

Я невольно застонала от его давления, от… жаркой волны, вдруг прокатившейся по моему телу, от… от всего него!

Вдруг поняла, что сама обнимаю его за шею, прижимаюсь к нему, запрокидываю голову, чтобы ему было удобнее меня целовать…

Наконец, я опомнилась. Чего это я так прижимаюсь к чужому мужику? Пусть он даже весь из себя император!

Да он ещё покруче псионик, чем Карна! Влияние несравнимо мощнее и… незаметнее!

Я напряглась, упёрлась в него, отчаянно жалея, что из-за приказа Карны — молчать — я даже слова сказать не могу. Попыталась оттолкнуть его, но было ясно: без шансов, слишком силён.

Император и не подумал разжимать руки. Смотрел на меня, прищурившись.

— Ты определённо моя нильера, — медленно произнёс он, — но ты не Лиарна.

Ого, какой умный! Обалдеть. Знать бы, кто такая нильера, которая, как он говорит, определённо его, но с этим я потом разберусь.

Во всяком случае, он определил, что я не Лиарна.

По поцелую? Наверное, по нему. Они ведь брак заключили, хоть в постель не легли, но наверняка целовались.

Мамочки, это я сейчас целовалась с женатым мужиком?

Но вообще-то этот мужественный властный красавец определённо не мужик, а во всех отношениях выдающийся мужчина.

Крайне выдающийся орган которого, как раз ниже пояса, я как раз имела возможность ощущать. Ведь он прижимал меня к себе. И был весьма так, основательно по-мужски возбуждён.

Я совершенно потерялась. Смотрела в глаза его прищуренные, и совершенно не знала, что делать.

Только и могла, что ждать, подрагивая всем телом, пытаясь найти выход из ситуации. И не находя ни одной возможности хоть что-то придумать. Потому что мозги были всмятку.

Даже не из-за того, что я оказалась вдруг неизвестно где, а от близости этого могущественного мужчины, продолжающего с властной неотвратимостью вдавливать меня в себя.

Не давая ни малейшей мысли допустить того, что я могу от этого как-то уклониться.

Что делать, что делать, что делать?.. А что я вообще могу сделать? Вдали от родной планеты, где тоже особенно никому не нужна была кроме родителей и сестры.

Во власти императора. Да он может сотворить со мной что угодно!

Кажется, я дошла до предела того, что могла выдержать моя психика. Глаза наполнились слезами, а губы задрожали.

Император вдруг усмехнулся. Легко поднял меня на руки. Понёс меня к дивану у огромного панорамного окна.