Глава 6. Первые дни учебы

С утра перед завтраком я забежала к Фальме. Виконтесса уже изволила проснуться. Она лежала на кровати под балдахином (в спальнях покоев для высокородных именно такие стоят, вот у меня в комнате – обычная кровать, и по ширине намного меньше). Девушка была в ночной рубашке. Служанка напихала ей под спину подушек, чтоб было удобней. На коленях, прикрытых одеялом, лежал небольшой манускрипт. – Вот, послушай, – подняла она на меня глаза, в которых стояли слезы. И стала декламировать: – Мы с тобой почти разминулись, Заблудились в тенетах улиц, Испугавшись неидеальности Извозили себя в липкой лжи. В этой мутной больной реальности Затерявшись под слоем банальностей Превращаемся в миражи. – Это Гинетта Поколская? – узнала я стиль скандальной поэтессы, которая писала о тяжкой женской доле душевно неудовлетворенных высокородных леди. – Угу. Здорово же? – Подруга, у тебя всё в порядке? Фальма неожиданно шмыгнула носом, всхлипнула и скривилась, как будто собираясь заплакать. Впрочем, быстро взяла себя в руки, тут же взяла в руки тряпицу, на которой она собственноручно вышила по углам цветочки и обметала края, и шумно высморкалась. Да, мы изобрели носовые платки, сморкаться в рукава нижней рубашки, как тут принято, нам показалось крайне неудобно. Рукоделием сопровождается заметная часть досуга девушек и женщин, так что вышить десяток носовых платков для нас вообще не проблема. – Устала я, – пожаловалась Фальма уже нормальным голосом. – И еще виконту Хорну надо что-то говорить по поводу нашего несостоявшегося брака… – Ты что, любишь его? – Не то чтобы, – передернула плечами. – Но он парень хороший, если бы попробовала узнать его ближе – может и полюбила бы. Так нельзя же… Я села рядом, прижала ее голову к своей груди: – Ну чего раскисла, подруга? Будут у тебя еще женихи… – И что? Мне и потом замуж выходить нельзя будет. Тебе проще, достаточно с маскировочным амулетом не расставаться. Тут уже я вздохнула: – Да и мне не так чтобы просто. Представь – выйти замуж за кого-то и потом всю жизнь скрывать, что я из другого мира. И от мужа скрывать, и от детей. Ничего. Придумаем что-нибудь. Мы помолчали, обнявшись. Первой встрепенулась Фальма: – Смотри, что я себе вчера сшила! Она вытащила из корзинки для рукоделья, которая стояла рядом на кровати, нечто. Нечто состояло из ленты с крючочками на концах и пришитого к ней широким концом треугольника, у которого на узком конце тоже был крючочек. – Трусы женские, модель номер семь? – угадала я. – Ага. Первые шесть моделей мы уже испытали и отвергли. Проблема в том, что у нас не было резинок. А на завязочках или пуговках… если приспичит, то добраться до пояса под длинными юбками сложно, тем более, юбки многослойные – верхнее платье, зимой заменяющее пальто, нижнее платье, нательная рубашка. Так что белье под подолами снять еще как-то можно, а вот одеть без помощи служанки потом на место – вообще никак. Ну и вот… экспериментируем. А вот с верхом у нас почти сразу получилось, как ни странно. С китовым усом мы не заморачивались, тут его еще не додумались использовать в галантерейных изделиях, китов не убивают, и в продаже его нет. Наш вариант белья выглядит, как широкая полотняная полоса, которая застегивается на спине на крючках. К ней пришиты мягкие чашечки, верхний конец которых пристегивается к широким бретелям. И вся эта конструкция… носится поверх нижней рубашки. Получилось удобно – не давит, не мешает, грудь поддерживает. Я скептически рассмотрела концептуальную модель трусов. – А знаешь, может получиться, – выдала вердикт. Потом вспомнила: – У нас сегодня будет специализация. У меня начинаются «Научное ведьмовство» и «Лекарство», у тебя – «Принципы работы со стихиями» и «Рунные схемы земли». Конспекты тебе не у кого брать будет. Еще одна практическая проблема – тут никто, кроме нас, не ведет конспектов. Все просто запоминают, что говорит профессор, какие-то вещи потом по книгам учат. Иногда на память заучивают целые страницы текста. У нас с Фальмой так не получается. Привыкли какие-то подпорки для памяти оставлять – конспекты, схемы, шпаргалки. Наш способ вроде лучше работает, но вся методика обучения в Академии построена именно на запоминании текстов. Фальма отмахнулась. Говорит, по книгам как-нибудь выучит, одна пропущенная лекция – не смертельно. Некоторые студенты вообще по месяцам пропадают, и ничего. Говорить с подругой о делах сейчас было бесполезно. Не в том она была настроении, лежала вся такая волшебная. То ли гормоны, то ли накопившаяся психологическая усталость так повлияла. Тяжело это – быть в чужом мире. Вот вроде уже привыкли, а потом чувствуешь – опять тяжело. И, главное, никогда не знаешь заранее, когда окружающий мир тебя в очередной раз хлестнет по нервам. Вот едешь по дороге, никого не трогаешь. Выглядываешь в окошко кареты – а на дереве несвежий труп висит. Или идешь по городу – а на улице кого-то убивают. Ты по этой улице двадцать раз ходила, всё нормально было. А на двадцать первый – или торговцы воришку поймали и ногами его пинают, или благородный кинжалом в лицо ремесленнику тычет, оскорбившись за что-то. Потом, глянешь в городе по сторонам – среди бедняков увечных много, больных, голодающие есть, бездомные. Старики, женщины, дети… детей особенно много. Так что вот это вот всё постоянно давит на психику. Я, как ведьма, могу свое состояние регулировать. А Фальма – как бы в депрессию не свалилась. Боюсь я за нее, приглядываю. В общем, я в гости зашла, пообщалась, убедилась, что настроении у подруги поднялось, и убежала на лекции. * * * «Научное ведьмовство» я ждала с предвкушением. Раньше я по наитию колдовала, как с древности ведьмы делали. А теперь мне научный подход к этому делу дадут. Здорово же! Преподавала эту дисциплину пожилая ведьма. В смысле – не просто в возрасте, она и выглядела пожилой, лет на сорок. Волосы коротко обстригла, спереди – челка до середины лба, сзади – выше плеч. И одета неброско, неярко, хотя ткань на платьях дорогая. Если ведьма не старается выглядеть хорошо, значит… значит ей на мнение окружающих вообще, и мужчин в частности, плевать с высокой колокольни. А если кому-то плевать на мнения, это показатель если не силы, то того, что человек находится на своем месте. Лицо и голос у лекторши скучные. Ей и на лекции плевать, и на студентов. Видно, лет сорок уже преподает и надоело ей это. Каждый год одно и то же. – Исследователи часто говорят, что магия – это наука управления вероятностями. Так ли это? Нет, не так! – говорит она негромко, экономно. Но при этом все ее слова прекрасно слышны. В зале тишина. Нас немного – около двух десятков девушек-ведьм с первого курса. Кто-то в начале лекции болтал, профессор сделала предупреждение, ее не послушали. Она открыла какой-то флакон, дунула над его горловиной, и все, кто не догадался вовремя захлопнуть рот, рванули на выход из зала. Судя по зеленым лицам, она их слегка отравила. – Действительно случайными процессами управлять можно, но это плохая магия. Она требует много энергии. Этим обычно занимаются стихийники. Потому потенциал стихийника оценивают размером его резерва. У нас не так. Хорошая ведьма не тратит много сил там, где можно обойтись легким воздействием. Как мы это делаем? Мы управляем хаосом. Обвела взглядом зал. Надеялась найти на лицах студенток искорку понимания? Не нашла. – Чем хаос отличается от случайности? Смотрите, вот монета, – достала она золотую «корону» из кошеля. – Я подкидываю ее. Она летит и падает. Это механистический процесс, если мы будет иметь достаточно данных, мы будем знать, куда и как упадет монета. Но мы обычно этого не знаем. Мы можем только предположить, что монета упадет с равной вероятностью либо «королем», либо «цифрой» вверх. Студентки заскучали. Не понимают, зачем им такие отвлеченные примеры. И я пока не понимаю, но слушаю. – Маги старой школы как раз и изучали способы влиять на вероятность нужного события. Мы вкидываем в наше желание немного магической силы, и монета падает именно «королем». Хорошо это? Да. Мы получили нужный результат. Но это элементарное воздействие, которое почти не требует энергии. Любое воздействие, результат которого принесет практическую пользу, потребует намного большей подпитки. Разогреть магией холодное вещество – гораздо сложнее. Заставить ветер дуть или воду течь, опираясь на вероятностный подход, – тоже сложно. Почти все вероятностные воздействия в магии очень энергоемкие. Ведьма постепенно подводила к мысли, что мое представление о магии немножко однобокое и отсталое. Как и у большинства практикующих магов, особенно стихийных. Что-то в ее подходе цепляло меня. Напоминало вдумчивый и расчетливый технический подход, привычный по Земле. – Посмотрим еще раз на монету. Мы не знаем, как она полетит. Но действительно ли выпавший результат – это случайный процесс? Нет. Какие результаты падения монеты возможны, кто скажет? – обратилась она к слушательницам. Студентки притихли, потом кто-то несмело бросил: «король» и «цифра». – А еще? – вдруг спросила ведьма. – Упадет на ребро, зависнет в воздухе, или ее украдут в полете, – вслух выдала я. Ведьма впервые улыбнулась. Имя мое спросила. Потом продолжила. – Монету действительно могут украсть в полете, или она может упасть туда, где не удастся проверить результат падения, или маг-шутник может подвесить ее в воздухе. Все эти варианты мы отнесем в группу «Эксперимент не дал результата». Нас сейчас интересует не это. Нас интересует вариант «Упадет на ребро». Почему? Ведьма сделала паузу, студентки встрепенулись заинтересованно. – Потому что это промежуточное состояние между «королем» и «цифрой». Маловероятное, но тем не менее существующее состояние равновесия, которое разделяет два устойчивых состояния. Это общий признак, по которому мы можем отделить хаос от случайного процесса. Когда мы имеем дело с хаосом, мы всегда имеем дело с набором возможных устойчивых состояний, которые разделяются неустойчивыми. «А разница-то в чем?» – читалась мысль в глазах большинства слушательниц. У меньшинства мысли в глазах уже не читались, они осоловели. – Хорошая магия – это не управление вероятностями. Это – управление хаосом. Она позволяет снизить затраты энергии на много уровней. Мы можем сделать то, на что при обычном вероятностном подходе у нас никогда не хватило бы резерва. Вот почему это важно! Студенты проснулись. Кто-то даже глаза протер для лучшей резкости. – Как мы можем управлять результатом выпадения монеты? Ведьма натренированным движением подкинула «корону», та взлетела, кувыркнулась, блеснув на свету, и упала плашмя в ее ладонь. Ведьма подкинула ее еще раз. И еще. Каждый раз монета делала одинаковый оборот и плашмя падала в ладонь. – Мы можем научиться бросать монету так, чтобы она падала нужной стороной. Но это не управление хаосом. Это – превращение хаотического процесса в механистический. Не требующий магии вовсе. Этот путь мы изучать не будем. Это как вместо того, чтобы обходить магическую защиту, зарубить противника мечом. Возможно? Иногда. Но если это возможно, это лучше сделают не маги, а воины. – А почему мы не можем быть и магами, и немножко воинами? – удивленно распахнула глаза одна из девушек. – Чтобы научиться быть хорошим магом, нужна вся жизнь. И чтобы научиться быть хорошим воином, нужна вся жизнь. У вас – всего одна жизнь. Если вы будете изучать махание мечом вместо проклятий, вы не станете ни хорошими ведьмами, ни воинами. Впрочем, большинство присутствующих скоро бросит учебу и выйдет замуж. Так что им не стать хорошими ведьмами в любом случае. А те, кто свяжут жизнь с магией, должны уметь себя защитить кинжалом, но воинами им становиться незачем. – Итак, механистические процессы нас не интересуют. Такое решение задачи, если оно существует, быстрее и лучше нас найдут неодаренные. Что мы можем еще? Ведьма сделала драматическую паузу. – Мы можем заранее позаботиться о результате испытаний и заказать себе монету, у которой на обеих сторонах будет выбит «король»! Это – и есть управление хаосом. Мы сами задаем тот набор результатов, которые выпадут после бросков, и этим меняем поле вероятностей. Пример выглядел красиво, но, как обычно с красивыми примерами и бывает, было совершенно непонятно, как он соотносится с реальной практикой. – Есть общий принцип: хотите снизить расходы энергии и улучшить результат, разбейте общий процесс на ступени, каждая из которых будет предопределять результаты следующей, сужать для нее поле вероятностей. Приведу пример. Ведьма окинула нас взглядом, убедилась в том, что слушатели ничего не понимают и от этого вот-вот начнут засыпать. – Помните, в прошлом семестре на одного студента птицы гадили? По залу сразу прокатились смешки. Все сразу проснулись. Девушки зашушукались. Некоторые из них, очевидно, тоже приложили руку к тем событиям. – В первые дни работало обычное проклятие, что-то вроде «Пусть на тебя все пролетающие птицы гадят». Это образец простого управления вероятностями. Все птицы, какие оказывались около жертвы, делали свое дело. Но таких птиц было немного. И даже когда к проклятию подключились другие ведьмы, это не привело к заметному росту результата. Почему? Потому что количество птиц не увеличилось. А вот потом… Ведьма прошлась вдоль кафедры, выпила воды. – Потом проклятие стало двухступенчатым. Первая часть привлекала птиц из окрестностей, а вторая заставляла их прицельно гадить. Конечный результат усилился в сотни раз. Дальше ведьма сжато и толково объяснила, на какие ступени обычно стоит разбивать воздействие. Предварительная ступень чаще всего обеспечивает объем воздействующего ресурса, выбор правильного места или времени воздействия, устранение защитных возможностей цели. Ступеней может быть и больше двух. – Чтобы не быть голословной, перейдем к примерам. Первый – битва при Кунне. Король остагов с войском двигался к предполагаемому месту сражения. По дороге он перешел речушку Кунна. И в момент перехода ноги королевского коня завязли в ил, он дернулся и сорвал с копыта подкову. Как вы догадываетесь, воздействие проводилось на дно реки, потому что и король, и его конь, и даже подкова коня были защищены от магии. Боевые примеры не очень интересовали девушек, им больше понравился бы пример любовного воздействия. Тем не менее, они слушали – всё же знаковая история, известная не только по хроникам, но и по балладам. – Если бы подкову потерял конь дружинника, его просто отправили бы в ближайшую деревню, к кузнецу, а войско пошло дальше. Но король любил своего коня. И решил сделать остановку, чтобы его подковали. Это ведь недолго. Пока кузнец возился с конем, оказалось, что приближается обед, а у реки – удобное место для привала. И король решил остановиться на обед прямо на берегу. В этом его решении мы тоже предполагаем небольшое магическое влияние. В результате – следующие два часа войско остагов провело на берегу реки. Ведьма развела руками: – Роль магии в этой истории завершилась. Следующая ступень процесса была с магией никак не связана. К реке пришли тяжелые пехотинцы и стрелки. Пехотинцы с пиками выстроились в линии и прижали конницу остагов к реке, стрелки стали осыпать их стрелами. Все преимущества конницы оказались нивелированы. Когда спешенные рыцари попытались пойти в атаку, им пришлось ковылять по кочкам заливного луга в тяжелых кавалерийских доспехах, на жаре. Пока они дошли до линий пехоты, они так устали, что почти не могли сражаться. Студентки вежливо похихикали, представив, как увешанные железом потные рыцари ковыляют по грязи. – Этот пример показывает – чтобы с минимальными затратами энергии достигнуть наилучшего результата, нужно очень хорошо понимать, как происходят события, на которые влияешь. Поэтому на старших курсах вы будете изучать «Практическое ведьмовство», на котором узнаете, как можно воздействовать на коней и их упряжь, на доспехи, запасы продовольствия, и многое другое. Ну вот примерно так проходила эта лекция. В целом, она не сильно отличалась от лекций по каким-нибудь техническим предметам в институтах Земли. И в магии, и в технике надо опираться на логику и математику. Они одинаковы, хоть тут, хоть на Земле. Только формул и схем тут почти не было. Когда я только попала в этот мир, я подсознательно ожидала чудес. Чудеса со мной случились, но они совершенно не казались чудесными. Ведь если магия – повседневность, то ничего чудесного в ней нет. Она просто часть обыденной жизни. Местные, наверное, с большим удивлением восприняли бы мобильный телефон, чем я – возможность летать сквозь стены в виде призрака. * * * Курс «Лекарство» меня разочаровал. Я думала, мои знания о бактериях и анатомии мне помогут, но… первые полгода на этом предмете мы практически полностью потратим на изучение «Атласов человеческого тела издания Филимены Престоны». Манускрипт этот нужно будет изучать в библиотеке. Это громадная книга, почти полностью состоящая из рисунков. Безумно дорогая. В ней изображены человеческие тела в разной степени освежёванности. На первом развороте – голый человек. Дальше – человек без кожи. Человек без мышц живота и груди. Человек без ребер. Человек с удаленным кишечником. И так далее. Потом – уточняющие картинки. Кисть руки со снятой кожей. Скелет руки. Скелет ноги. Позвоночник в разрезе… Множество картинок. И вот все эти картинки мы должны не только запомнить, но и уметь нарисовать! Такой вот курс начертательной анатомии нам предстоит. Ведьма-лектор сказала – рисование развивает наше воображение, делает более четкими образы, которые мы используем, когда колдуем. Звучит правдоподобно. Так что рисовать придется. Обидно, что тут не принято разделять органы по функциональному признаку. Скажем «Пищеварительная система» или «Кровеносная система». Мне было бы проще. И выделять яркими цветами нужный орган тут не принято. Нарисовали тебе человека со вскрытым животом – вот на нем ты и должна показать, где печень, где почки, где – сердце. И никого не волнует, что почки и печень вообще никак не связаны. * * * В столовой во время обеда я вдруг вспомнила. У меня же фамильяр тут без присмотра уже почти месяц! Я потянулась к ниточке, которая нас связывает. «Хозяйка? Что, уже весна?» – в голове возникла картинка сонной усатой мордочки. «Мыш, ты как?». Я получала по связи отголоски его ощущений, мой питомец уютно устроился в гнезде, окруженный несколькими теплыми самочками. «Всё хорошо, хозяйка. Только ты нам в подвал мешок зерна принеси? А то у меня внуки и внучки скоро рождаться будут, им много кушать надо». Я отметила для себя – не забыть купить и отнести мышам мешок зерна. Причем сделать это надо ночью, чтобы никто не заметил. Конечно, террористов с взрывчаткой тут не боятся, но если кто-то увидит студентку, которая тащит в подвал учебного корпуса мешок, это точно вызовет нездоровый интерес. И не принести нельзя – голодные мыши станут сами искать питание, обойдут защитные амулеты, протопчут дорожку в хранилище столовой. Потом повара обнаружат недостачу и мышиные следы, шум подымут. Потравить моих мышей попытаются или магией извести. Нехорошо. Если заметят их, рано или поздно или уничтожат, или докопаются до их разумности… Я совершенно не хочу узнавать, как отреагируют маги на то, что в Академии поселилось несколько сотен разумных мышей. * * * Вечером, после посещения библиотеки, я зашла к Фальме. У нее посреди комнаты стояла девушка из ее группы. Наизусть пересказывала подруге прослушанную сегодня лекцию по «Рунным схемам земли». Девушка эта – невзрачная какая-то, я в первые дни удивлялась – зачем Фальма ее в свою свиту включила? А оно вон как – она с леди совпадает по специализации. Теперь вот лекции ей пересказывает. Всё-таки аристократы – ужасно предусмотрительные люди. Я присела на кровать Фальмы, под бубнящий голос, описывающий руны, у меня стали закрываться глазки, и я прямо там уснула. Мне снился немолодой мужчина со снятыми мышцами живота. Я всё никак не могла распутать его внутренности, а ведьма, которая преподает «Лекарство», подгоняла: «Печень, печень тащи, она вкусная!».