ГЛАВА 21

Филипп

Я вернулся домой достаточно поздно — и то потому, что хотел узнать, пришел ли Андре в магистрат. Он, конечно, обещал, но мог и передумать. Поэтому пришлось попрощаться с Лиз и вспомнить, что у меня есть родной дом. Вот только оказалось, что ни Анри, ни папы дома нет. Меня встречала только мама — Полли укладывала детей спать.

— А, Филипп, — обрадованно поспешила она мне навстречу. — Наконец-то! А то у меня уже возникло ощущение, будто ты забыл дорогу домой.

— Прости, — повинился я.

— Да ладно. Лето так скоротечно, правда?

Все-то она понимала… И то, что я провожу время с Лиз, потому что она скоро снова уедет. И то, что разлука с каждым разом дается все сложнее.

— А где папа и Анри? — спросил с удивлением.

— Застряли в магистрате, — ответила мама. — Твой брат забыл какие-то документы, а отец хотел выяснить что-то свое и решил сам их отвезти. Видимо, совещание затянулось. Полли говорит, Анри обещал вернуться в ближайшие полчаса.

— Это так он ненадолго, да? — усмехнулся я.

А потом мелькнула мысль… Которая получила подтверждение, едва у входной двери послышались голоса папы и Анри.

— Он не понимает! — говорил отец. — Пустота — это не шутки. И, может, в кои-то веки стоит отбросить эгоизм и согласиться на помощь?

— Пап, какая помощь? — спрашивал Анри. — Видеть нас и уж тем более разговаривать с нами Андре не желает.

Мы с мамой переглянулись. Видимо, любопытная мысль посетила не только меня. А дверь в гостиную отворилась — и стало ясно, что спорят папа с Анри не первый час, потому что оба выглядели раздраженными донельзя.

— А вы что не спите? — спросил отец. — Время позднее.

Он тяжело сел в кресло, отставив трость, и мама с тревогой проследила за каждым его движением.

— Вас ждали, — ответила она. — Успел привезти бумаги вовремя?

— Успел — не то слово, — нахмурился отец.

— Они столкнулись с Андре, — пояснил Анри.

— Что, успели поссориться? — Мама спросила то, что хотел бы знать и я.

— Да нет, он от меня сбежал.

Папа пожал плечами и отвернулся, вместо него продолжил Анри:

— Андре и слушать не желает об охране. Он уверен, что справится с врагами и сам, а его башня неприступна. Завидное упрямство. Но в одном отец прав — если что-то случится, пострадает не один человек, а все.

— Но не посадишь же его под замок, — сказал я. — Боюсь, даже если башню окружить тройным кольцом патрулей, это ничего не даст. Пустота — особая сила. Она знает, кого назначать магистром.

— Вот одного не понимаю — этот-то ей зачем? — Папа, как всегда, даже не упоминал имени Андре. Еще один упрямец.

— Затем, что он — сильный маг, — ответил Анри. — При всем моем отношении к Андре этого нельзя не признать. И с башней он справляется хорошо. Сама магическая обстановка в городе стала куда ровнее, разве вы не чувствуете?

Отец промолчал. Он уж точно не собирался соглашаться с братом.

— И чем все закончилось? — поинтересовалась мама.

— Андре от нас сбежал, — ответил Анри. — И думаю, в магистрат больше не явится. А придется все равно вытаскивать. Так что пожелайте мне терпения.

— Нечего с ним связываться! — снова вмешался отец. — Сидит себе в башне — и пусть сидит!

— Всю жизнь в четырех стенах? — не выдержал я.

— Так безопаснее и для него, и для нас. Пустота и должна быть ограничена.

А вот теперь я начал злиться. Конечно, я прекрасно знал, как папа относится к Андре. Это не было секретом ни для кого из нас. Но зачем так сурово? Да, Андре поступил с отцом жестоко, но это ведь было взаимно. И потом, кто знает, что было бы, если бы брат не пришел в наш дом, когда напали люди темного магистра? Уж точно ничего хорошего.

— Пойду я прогуляюсь, — сказал, поднимаясь.

— Куда это ты на ночь глядя? — тут же насторожился отец.

— Воздухом подышу.

— Только не говори, что пойдешь в башню пустоты. Я запрещаю!

Наши взгляды схлестнулись. Я, к счастью, семейным упрямством страдал меньше, но сейчас почему-то оно во мне всколыхнулось.

— Папа, я уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно.

— Да? И с каких это пор? — Отец даже из кресла приподнялся.

— С тех самых, как мне исполнилось шестнадцать.

Вокруг сгустились сумерки. Анри вздохнул, взмахнул рукой — и свет снова стал ровным.

— Знаете что? — сказал он. — Давайте вы выясните этот вопрос в другой раз. Я обещал супруге вернуться три часа назад, и вот это — проблема. Все остальное решится, когда придет время. Спокойной ночи.

И брат пошел к лестнице, а мама украдкой улыбнулась.

— Спокойной ночи, — повторил я следом и направился к входной двери. Конечно, я не злился на отца. Скорее беспокоился об Андре. Наверное, он зол как демон. Может, действительно прогуляться до башни пустоты? Я частенько приходил поздно, брата этим не удивишь. Когда закрывал дверь, услышал, как мама что-то высказывает отцу. Если кто-то и мог его угомонить, так это она. А я ускорил шаг — тоже не планировал задерживаться надолго. Просто удостоверюсь, что все в порядке.

Накинул щиты, чтобы привлекать меньше внимания. Как ни странно, сегодня даже вокруг башни бродили какие-то люди. Не исключено, давали себя знать праздники, когда город был полон народу вне зависимости от района. Башня нависала впереди черной громадой. Огоньков в окнах не было. Все спят? Если так, тихонько уйду. Вошел в ворота — защита привычно коснулась моих щитов и пропустила. Но дойти до башни не успел — в дверях появился Андре.

— Ты поздно, — заметил брат. Выглядел он откровенно паршиво. Может, Анри с отцом что-то недоговаривают?

— Захотелось прогуляться перед сном и узнать, как у тебя дела, — ответил я. — Не помешаю?

— А если скажу, что помешаешь, уйдешь?

— Уйду, — ответил удивленно.

— Забавный ты человек, Фил. — Андре устало убрал темные пряди со лба. — Идем.

И вместо того чтобы пройти в башню, мы обошли ее, и Андре уселся на импровизированную скамью, которой служил большой валун. Подобный я видел когда-то в пустоте. Я сел рядом, не зная, с чего начать разговор.

— Что, так ничего и не спросишь? — поинтересовался Андре с привычной иронией.

— Не знаю, стоит ли, — ответил искренне.

— Не стоит. Ноги моей больше в магистрате не будет.

— Из-за отца?

— Не только.

Андре снова помрачнел. Ночь была светлая, и я прекрасно видел его лицо. Сейчас он как никогда походил на воплощение своей силы — Пустоту.

— Не люблю, когда со мной разговаривают свысока, — после паузы продолжил он. — А господа магистры возомнили себя пупом мира. Думают, кто-то знает о пустоте больше, чем я? Еще чего! Я не просто был там, а наблюдал за ней. Она раскрыла мне многое. И если какой-то недоумок решит снять наши печати, пусть пеняет на себя.

— Анри беспокоится.

— О проклятом равновесии? Это его работа — беспокоиться. Пусть. А я в этом не участвую. Прости, но с меня хватит твоей семейки, братишка.

Я молчал. Нечего было ему сказать. Точнее, кое-что было.

— Извини, что уговорил туда пойти.

— Не бери в голову, — отмахнулся Андре. — Я сам так решил, ты уж точно ни в чем не виноват. Да и вообще… Иногда случайности и создают нашу жизнь, не находишь?

— Ты об отце?

— Да, о графе Вейране. Не скажу, что мне приятно его видеть. И ему меня тоже. Но я не думал, что так разозлюсь. Надо лучше держать себя в руках. Иногда это дается непросто.

— Почему бы вам просто не помириться?

Андре посмотрел на меня как на сумасшедшего. Но я действительно не видел причин для такой вражды. Да, в прошлом и один и другой наделали бед, только прошло время, пора бы уже успокоиться. И если Андре я еще хоть как-то понимал, то отца — нет.

— Я пытался, — ответил бра г. — Всегда этого хотел, пока мне не указали мое место. Спасибо, в повторении не нуждаюсь.

— Это когда вы поссорились из-за темного магистра? Того, что был перед Кернером, — осторожно спросил я.

— Не совсем верно, поссорились мы не из-за магистра. Тейнер — это вообще отдельная история.

— Но ты же его…

И я прикусил язык.

— Убил? — усмехнулся Андре. — Да, было дело. У меня тогда возникли определенные жизненные трудности. Бабушки, какой бы она ни была, не стало, а тетка быстро указала на дверь. Они еще с моей матерью не ладили, а со мной — так и подавно. Я пару дней побродил по городу без гроша в кармане, пока мне не встретился Тейнер. Он представился старым другом матери, а я наивным был, жизни не знал. Почти все время проводил дома за книгами — бабка постаралась, говорила, что ни на что другое я все равно не гожусь. Вот я и пошел с ним. Все оказалось прозаично — Тейнер желал получить мою магию. Причем, как я понял, достаточно давно. Вот и заманил в ловушку. Неинициированный маг — это находка для подобных личностей, можно ведь за счет чужой силы пополнить свою. Только ни он, ни я не ожидали, что от испуга смогу остановить ему сердце. Я сбежал, конечно. Если бы немного успокоился, к отцу бы не пошел, но страх был сильнее. Мне казалось, у меня на лбу выжжено большими буквами то, что совершил. Но граф Вейран напомнил, где мое место. Только и всего.

Андре замолчал. Мне было страшно представить, что скрывается за спокойными, скупыми словами его рассказа. Точнее, большую часть истории я знал, и от этого было только страшнее.

— Хорошо, что есть «Черная звезда», да? — спросил у брата.

— Да, Фил. И есть директор Рейдес, хоть он тебя и побаивается.

— С какой стати?

— С той, что Элизабет слушает тебя, а не его. А у него больше никого не осталось. Не суди его строго, Эдуард всегда и всем желает добра. И уж тем более — родной дочери.

— А я в его понимании высшее зло?

— Почти, — улыбнулся Андре. — Он ведь понимает, что рано или поздно тебе придется решать, что будет с Гарандией. И боится, что пострадает Лиз.

— Этого не случится.

— Я верю, но я-то ей не отец.

И все равно директор Рейдес поступил жестоко, разлучив нас. Только он недооценил нашей любви. Вот завершится обучение Лиз, и никто нас не разлучит.

— И все-таки мне бы хотелось, чтобы вы с папой помирились, — сказал я Андре.

— А мне — нет. Поэтому просто прими как данность. Для тебя мои двери всегда открыты, но только для тебя.

Я вздохнул. На сердце было тяжело. Наверное, действительно не стоило просить Андре прийти в магистрат. Ему было бы спокойнее. Но что сделано, то сделано.

— Не беспокойся. — Андре правильно оценил мое состояние. — Пока я здесь, никто посторонний не проникнет в башню. Хочешь, сам оцени, насколько держатся ваши печати.

— Хорошо, пойдем.

Мы вошли в башню. Андре призвал заклинание света, и вспыхнули светильники. Ступеньки улетали высоко вверх в знакомый зал с черными колоннами, который наводил на меня трепет. А вот Андре чувствовал себя здесь уютно. Он подошел к вратам, глядя на них почти с любовью.

— Смотри, — обернулся ко мне. — Пустота разрешает.

Я подошел ближе, призвал магию. Вот они — печати самого Андре. Они искрились зеркальными искорками. Эти, поновее, ставили Анри с Робертом — в них тоже не было изменений. А вот и мои, поставленные при прорыве пустоты пять лет назад. Я замер, стараясь оценить то, что видел.

— Что-то не так? — насторожился Андре.

— Да, — ответил я. — Кто-то пытался снять мою печать.

— Что? Быть того не может! Когда? Пока я был в пустоте? Но я проверял печати, когда вернулся.

— Взгляни, — взял брата за руку и раскрыл свои силовые поля, чтобы печати откликнулись. — Вон на той, дальней, рваная магия. Действовали осторожно, но печать-то моя, я вижу зазубрину.

— Недавняя, — тихо сказал Андре. — День-два.

— Да. Как думаешь, кто это мог сделать?

— Не Надин точно. Она могла сюда подняться только сегодня, пока меня не было. Все остальное время мы проводили вместе. Постой. Вчера… вчера мы с ней уходили. Могли кто-то пробраться в башню? Но у меня же защита.

— Об этом мы тебе и твердим, Андре. Нет совершенной защиты. Даже сквозь абсолютный щит «Черной звезды», который ты почти повторил здесь, можно пройти.

Лицо брата стало жестче. Что ж, теперь он точно меня услышал и будет осторожнее.

— Я все выясню сам, — сказал он холодно. — Давай-ка я тебя провожу, братишка. А то что-то мне неспокойно.

— Хорошо, только возвращайся назад через пустоту. Сможешь?

— Попробую.

— Вокруг бродят какие-то люди. Не знаю, имеют ли они отношение к печатям, но рисковать не стоит.

Андре о чем-то сосредоточенно думал. Мы снова спустились на первый этаж и покинули башню. В лицо дул прохладный ветерок, вечер стоял звездный и тихий, вот только и тишина эта казалась зловещей. До самых границ квартала мы едва ли обменялись парой слов.

— Пока не приходи, — приказал Андре. — Я разберусь, что здесь происходит, и напишу тебе.

— Но…

— Фил, нечего рисковать. Ты куда ценнее каждого из магистров, и сам прекрасно это знаешь. Поэтому побудь дома — с родными, с Лиз. А я немного разведаю обстановку. До встречи, братишка.

И раньше, чем я успел попрощаться, Андре пошел прочь. Я постоял немного — и тоже пошел к дому. И если вечером на душе было просто скверно, то сейчас тревога росла с каждым шагом, отделяющим меня от башни пустоты.