ГЛАВА 22

Надин

Я люблю Андре. Безумие какое-то! Твердила себе это раз за разом, пока металась по комнате, не в силах уснуть. Я. Люблю. Андре. Как? Как такое могло случиться? Почему? Он приворожил меня? Нет, конечно. Тогда что? Почему при одном взгляде на него хотелось прижаться — и навсегда остаться в его объятиях? Но то, что я влюбилась, — полбеды. А вот то, что призналась… Кто тянул меня за язык? Где это видано, чтобы приличные девушки сами признавались мужчинам в чувствах? Причем мужчинам, которые даже не смотрят в их сторону? Но я не могла молчать, когда увидела, в каком состоянии он вернулся. Хотелось уничтожить каждого, кто приложил к этому руку. И это от одной встречи с отцом? Что должно было произойти между ними? Я не спрашивала — и никогда не спрошу, но ответ был очевиден.

Незадолго до полуночи пришел Филипп. Я в окно наблюдала, как они разговаривают, затем идут в башню. А потом ждала, пока вернется Андре, провожавший брата. Хотелось выйти к нему навстречу, но побоялась. Он был не в том настроении, чтобы разговаривать. Однако когда в двери моей комнаты постучали, сердце пустилось вскачь.

— Входи, — откликнулась, поправляя платье.

— Не спишь? — Андре замер в дверях, и я вдруг поразилась произошедшей в нем перемене. Сколько же у него лиц? Сейчас в глазах — сплошной лед, будто перед ним преступница какая. А разве не так?

— Нет, не спится. — Я попыталась улыбнуться. Уверена, улыбка вышла жалкой. — Что-то Фил сегодня поздно. Хотел узнать, как прошла встреча в магистрате.

Я мяла в руках подол платья. Зачем-то же он пришел?

— Надин, ты прикасалась к печатям на вратах пустоты?

— Что?

Внутри будто что-то оборвалось, и стало страшно. Он знает! Знает? Но я ведь не трогала печати.

— Повторяю вопрос еще раз. — Андре шагнул ближе, и вокруг его фигуры взметнулась серая магия. — Ты прикасалась к печатям?

— Каким печатям? Не понимаю.

Магия волнами двинулась ко мне. Я едва сдержала крик, а пустота уже холодом скользила по ногам, забираясь все выше.

— Андре, что ты делаешь?

Он молчал. Так жутко, что я начала опасаться за его рассудок. А пустота уже добралась до груди. Я крепко зажмурилась, чтобы не видеть его лица. А затем ощущение холода пропало.

— Прости, я должен был проверить. — Андре мягко коснулся моей щеки, вытирая набежавшую слезинку. — Пока нас не было, кто-то входил в башню и пытался повредить печать, а моя защита не сработала.

— Не думал же ты, что это могу быть я!

Андре отвел взгляд. Очень даже думал. И напугал до полусмерти, еще бы немного — и призналась во всем.

— Ничего. — Почувствовала, как страх выпускает из своих острых коготков. — Все в порядке. Как ты себя чувствуешь?

Андре вскинул голову и взглянул на меня как-то странно. Теперь-то что?

— Уже лучше, — ответил спокойно. — Не обращай внимания.

Что значит — не обращай? Когда он врывается в башню как сумасшедший и едва не умирает? Как можно? Набралась смелости и сделала то, чего так хотелось: шагнула к нему и обняла крепко-крепко. Пару мгновений мужчина передо мной не шевелился, а затем обнял в ответ. Нежно и осторожно. Я замерла, наслаждаясь редкой минутой счастья. Прислушивалась к размеренному тихому дыханию. Надо поговорить с Денни. Объяснить, что если он действительно хочет уничтожить Пустоту, стоит объясниться с Андре, рассказать, что он собирается делать. И тогда, может, Андре будет на нашей стороне.

— Надин, я… хотел сказать тебе кое-что.

Я отстранилась. И что же? Зеленые глаза смотрели испытующе, ловя каждое мое движение.

— Слушаю тебя.

— Не надо меня жалеть.

Что? Он сегодня решил совсем сбить меня с толку?

— Я и не думала, — ответила искренне. Да, у меня болела за него душа, но это была не жалость, а желание защитить и уберечь от той боли, которая снедала Андре изнутри.

— Тогда зачем сказала, что любишь?

Вот теперь настала пора мучительно краснеть. Мне захотелось стать маленькой и незаметной, мышкой вышмыгнуть из комнаты и где-нибудь спрятаться.

— Может, потому что это правда? — предложила Андре свою версию.

Он удивленно уставился на меня.

— Прости, я не должна была об этом говорить, — попыталась оправдаться. — И я прекрасно понимаю, что ты не испытываешь ко мне ответных чувств, но… Ты был слишком расстроен, и сорвалось само собой. Прости. Я буду молчать.

— Я не о том. — В глазах Андре читалось чистейшее изумление.

— А о чем тогда?

Похоже, мне удалось его озадачить. Потому что магистр молчал, а я пыталась угадать, о чем он думает.

— Давай забудем, хорошо? — предложила наиболее удобный вариант. — Ты сделаешь вид, что ничего не слышал, а я — что ничего не говорила.

Андре сделал разделяющий нас шаг — и поцеловал. Так жарко, что я подалась вперед, обвила руками его шею. Стало так тепло, будто обнимала сам свет. И как его можно не любить? Ответила на поцелуй, старалась испить до капли то волшебство, которое вдруг само упало в руки. Никогда и ни с кем не чувствовала себя так! Когда от одного касания губ — мурашки по всему телу и невесомость, которая манила к себе. Мой Андре! Я желала большего, тянулась к нему — и не смогла бы остановиться, если бы мой любимый не отстранился сам.

— Не стоит, — сказал тихо. — Ты потом будешь жалеть.

— С какой это стати? Я — взрослый человек, и сама могу решить.

Андре улыбнулся и легонько коснулся поцелуем волос, а у меня вспыхнули щеки. Это что я только что сказала? И что… предложила?

— Час поздний, — уставилась на настенные часы. — Ты опять проснешься ни свет ни заря. Может, отдохнем?

И поспешила выставить своего гостя за дверь, а сама упала на кровать и еще долго пыталась восстановить дыхание, сбивавшееся каждый раз, когда думала о нашем поцелуе. С этим надо что-то делать! Лгать в глаза — не выход, я так не хочу. Достала из тайника визор и написала: «Денни, срочно нужно встретиться».

Ответ пришел несколько минут спустя: «Что случилось?»

«Хочу поговорить».

«Тогда снотворное для мага найдешь под камнем у ворот. Завтра в полночь».

Снотворное? Я могла бы магией… Но Андре почувствует. А если заметит мое отсутствие, начнутся вопросы. Денни прав, без снотворного не обойтись. До самого утра я вертелась с боку на бок, убеждая себя, что другого выхода все равно нет. А если Денни придет сюда, Андре может снова заметить. Столько разных «если», что от них разболелась голова. Я бродила по комнате, пока на лестнице не послышались легкие шаги. Шесть утра — точен, как часы. Выглянула в окно — Андре вытащил зеркало, уже другое, не то, что вчера, взял кисточку и рисовал на раме какие-то символы. Зато казался спокойным и даже довольным жизнью. От вчерашних тревог не осталось и следа. Я улыбнулась и отправилась готовить завтрак.

Даже тревога немного улеглась. Ничего, я очень быстро поговорю с Денни — и вернусь к Андре, он даже не заметит. Пока Андре занимался зеркалом, я сбегала за снотворным — оно уже лежало под камнем. Миниатюрная капсула, которую было так легко бросить, допустим, в чай. Надежно спрятав свою находку, я занялась привычными делами. Быстро же привыкаешь к хорошему! К покою. Завтрак был готов, когда Андре уже завершил свою работу и поднялся в кухню.

— Я уйду ненадолго, — сказал мне. — Оставайся в башне, хорошо?

— Да, конечно. Ты далеко? — Сердце тут же кольнула тревога.

— Нет. Навещу своего наставника, хочу поговорить с ним. Думаю, через пару часов буду дома. Может, чуть позднее.

Будто накануне между нами ничего и не было. А, собственно говоря, что было? Андре всего лишь меня поцеловал. Что может значить один поцелуй? С другой стороны, никто не целует тех, кто не нравится. Приободрила себя этой мыслью. Собиралась проводить Андре до ворот башни, но вместо этого он скупо попрощался со мной и пошел в свою комнату. Когда я заглянула туда мгновение спустя, комната была пуста. Удивительно! Неужели все те же зеркала? Недаром они есть в любом уголке башни пустоты. Зато сама башня без своего владельца вдруг стала казаться пустой и безжизненной. Будто Андре делал ее живой, настоящей. Так странно… Но раз Андре ушел, значит, мне может не понадобиться снотворное! Тут же побежала в свою комнату, вытащила из тайника визор и написала: «Андре ушел на пару часов. Можем встретиться сейчас».

«Замят, жду в полночь», — пришел ответ.

Тьма! Да что за человек-то такой? Денни, которого я раньше считала главным мужчиной в своей жизни, вдруг начал раздражать неимоверно. Неужели так трудно уделить полчаса времени? Ведь это действительно важно! Он сам говорил, что у меня особая задача, а теперь не мог даже встретиться.

Что ж, раз в ближайшие пару часов мне совсем нечем заняться… Решила заняться уборкой. Начала со своей комнаты. Затем повесила бытовые заклинания на лестницу, которая грозила зарасти паутиной. Вот в комнату Андре идти не рискнула, он будет злиться. Зато кухня в полном моем распоряжении! И нижние этажи. Так увлеклась бытовой магией, что пропустила момент возвращения своего магистра. Мне как раз показалось, что магия недостаточно хорошо справилась с пылью под ступеньками, и полезла туда с метелкой, когда позади раздалось вежливое покашливание и закономерный вопрос:

— А что это ты делаешь?

— Я? — встрепенулась всем телом. — Занимаюсь уборкой.

Пришлось оставить метелку в покое и выбираться. Андре взглянул на меня — и рассмеялся. Он так редко улыбался, что я даже сначала не поверила своим глазам, но мгновение спустя хохотала вместе с ним. Зеркало у входа отразило растрепанную особу с паутиной в волосах. Подол платья был заткнут за пояс, и выражение лица у меня было крайне угрожающее — для пыли.

— Вижу, паутина пала в неравном бою? — Андре легонько коснулся волос, убирая белую нить.

— Да, почти. — Почувствовала, как заливаюсь краской. Как прошел визит?

— Успешно. Думаю, мне есть чем порадовать братишку. Что у нас на обед?

— Пока ничего. Я сейчас.

И помчалась наверх. Надо быстро умыться, переодеться. У-у-у, сколько дел! А когда прошла на кухню, Андре преспокойно восседал на любимом стуле. И глаза подозрительно светились довольством.

— Поделишься своими хорошими новостями? — попросила его, доставая продукты и снимая с них заклинания.

— Поделюсь, — кивнул Андре, будто только этого и ждал. — Я выбил у отца невесты брата разрешение на их свадьбу.

— Да ты что! Но ты же сказал, что пойдешь к наставнику.

— Так и есть. Это один и тот же человек. Он, конечно, упирался, и мне пришлось согласиться на некоторые его условия, поэтому осенью придется частично вернуться к работе, но лучше так, чем еще пять лет Филу и Лиз слышать слово «нет». А то, боюсь, они поженятся и без его согласия.

— А почему он так долго не соглашался? — удивилась я.

— Поссорился с моим… С графом Вейраном. Да и когда Фил с Лиз начали встречаться, Филиппу было всего шестнадцать. Эдуард считал, что это несерьезно, пройдет. Как видишь, не прошло.

— Они — красивая пара, — ответила, ставя греться кастрюльку с водой.

— Да. Эд, правда, пытался со мной спорить, но я всегда добиваюсь своего.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась магистру пустоты. Хотя сейчас в нем и намека на пустоту не было. Обычный молодой человек, довольный жизнью и болтающий с приятной ему девушкой.

— А еще я пытался поговорить с родственниками твоего жениха.

— Что? — Я чиркнула ножом по пальцу. Выступила кровь.

Андре осторожно перехватил мою руку и поднес к губам.

Миг — и ранки не осталось.

— Ты же говорил, что не умеешь исцелять, — замерла удивленно.

— Не умею. — Андре озадаченно уставился на мои пальцы. — Случайно вышло. Так вот, оказалось, что после того, как я разгромил засаду в твоем доме, твои враги собрали вещи и поспешно уехали из столицы в родовое поместье. Думаю, мы нескоро о них услышим, а если и услышим, пусть пеняют на себя.

— Спасибо, — заставила себя улыбнуться, ожидая, что сейчас Андре попросит покинуть его башню. Но он не просил. Мы мирно пообедали, затем Андре занялся тренировками, а я привычно за ним наблюдала и ловила себя на мысли, что боюсь. Боюсь сегодня идти к Денни. Боюсь, что Андре откажется от меня, выставит за дверь. И что мне делать? Этот вопрос не давал покоя. Что делать с ними обоими?

Оставалось самое сложное — заставить Андре выпить снотворное. Пока он умывался после тренировки, я заварила чай. В одну из чашек опустила капсулу, которая тут же растаяла. Другую оставила себе. Захватила поднос и поднялась в его комнату. Осторожно постучала.

— Надин? — Андре через минуту появился в дверях. С его волос стекала вода.

— Прости, что помешала. Я заварила чай… — попыталась объяснить, но Андре только забрал чашку и сказал:

— Спасибо. Как раз хорошо после тренировки. Ты уже ложишься?

— Да, устала немного. А ты?

— Поработаю — и спать. Доброй ночи, Надин.

И легко, почти невесомо меня поцеловал, а затем дверь закрылась. Я замерла, не в силах пошевелиться. Надо выждать время… Едва заставила себя спуститься в комнату, села в кресло и уставилась на часы. Минуло около получаса, когда снова поднялась наверх. Если не спит, скажу, что приснился кошмар, попрошу посидеть со мной. А если спит…

Ступеньки казались бесконечными. На этот раз я не стучала — только тихонько приоткрыла дверь. Светильники горели, но Андре лежал на кровати спиной ко мне. На столике стояла пустая чашка. Я забрала ее и осторожно вышла из комнаты. Занесла чашку на кухню — и бросилась прочь. Времени мало, а мне так много надо сказать Денни!