Глава третья.

- Гадес, Зевс собирает всех богов на Олимпе! - влетел в тронный зал Гермес, что-то отмечая на золотом свитке. я поднял на него глаза и всем видом показывая, где я их всех видел. - Гадес, явка обязательна! Тебя и Танатоса! Вопрос чрезвычайной важности!

- Эм, я вообще-то душ принимаю! - заметил я, глядя на вереницу новых знакомых Геракла. Знакомство у них было “шапочное”, так что по шапке они получили и больше не хотят.

- Ой, простите! Мойтесь дальше! - тут же отвернулся Гермес, даже не поднимая глаз. - А то я тут недавно к Афродите в купель заглянул… Думал, что Арес меня убьет! Поговаривают, что дело идет к разводу!

- А кто кого разводит? - спросил я, подложил руку под голову и глядя на Гермеса, который что-то черкал в списке.

- Так, вы там с душем со своим заканчивайте, берите Танатоса и на Олимп! Срочно! - прокашлялся Гермес, а его сандали дернулись. Крыло на правой сандале почесал его левую ногу.

Крылатые сандали… Летят-летят-летят… Поговаривают, что они даже гадят.

- А Танатоса нет, - развел я руками и ухмыльнулся, - Дети, работа, дом, все дела. О-ответственность и все прочие слова, не знакомые Вам, Олимпийцам. Ты, главное, их не запоминай. Это вредно. А теперь лети отсюда мотылек и мотыляй своим списком в другом месте.

- Значит, придете! - утвердительно кивнул Гермес, что-то дописывая в свиток, - Осталось найти Артемиду… Где ж её носит?

Отлично! Собрание! У меня же дел никаких нет?! Я - не Кронос, я всегда свободен!

Гермес покинул тронный зал, что-то бубня про неугомонных девственниц… Действительно... Я грустно посмотрел на хомячка Леонида Спартанского, который что-то доказывал черепахе и явно наводил панику на бывших врагов. “Шпа-а-а-арта!!!”, - орал воинственный хомяк, а к нему даже лев боялся подойти. “Всех перебью!” - хомяк Леонид размахивал маленькой зубочисткой, а вокруг него образовалась зона отчуждения.

… Ладно, Танатос как-то сам с ними разберется. Лев орал, как резанный, когда пушистый Леонид, двигался на него с горячим желанием доказать, что “Спарта - это центр мира!”.

- Танатос! - позвал я своего друга с тяжелым вздохом. Я прекрасно знал, где он находится, но Зюся может столько дел натворить без присмотра, что диву даешься, - Танатос! Я знаю, что ты у Персика! Но у нас тут беда назревает, похлеще титанов!

Смертный Бог появился почти сразу, вид у него был не очень.

- Ты как из тартара, - подметил я, с любопытством рассматривая своего друга, - Опять Персик потрепала? Как она там? Не скучает? Не смотри на меня так, я просто спросил.

Смертный Бог отмахнулся и устало растер лицо ладонями.

- Что у нас на этот раз? - устало поинтересовался Танатос, а мне было тошно смотреть на близкого друга в таком состоянии, - Кстати, ничего не известно про проклятье Геры?

- Зюся собирает всех на Олимпе, причин не знаю, - задумчиво проговорил я, пока Леонид объявил часть Аида завоеван Спартой. Он уже бежал в мою сторону, в надежде оспорить мое право на трон. - По проклятью - ничего. Мойры тоже молчат.

“Шпа-а-а-арта!”, - верещал Леонид, глядя на меня глазами-бусинками и сжимая во рту зубочистку. - “Не отштупаем!”. Зоопарк выдохнул с облегчением, понимая, что Леня нашел себе достойного противника. Нашел…. И тут же потерял из виду, десантировавшись в стену. “Меш-ш-ш-шть Ш-ш-шпарты!” - Леонид мчался брать реванш, пока я умилялся маленьким лапкам. О, Гея, я стал сентиментальным. Надо подарить его Персефоне.

- Я знаю, что на Олимпе, - отозвался Танатос, разочарованный отсутствием новостей и присаживаясь на ступеньки, ведущие к трону, - После того, как Гера выпустила титанов, а Зевс не смог защитить собственную дочь, его власть сильно покачнулась. Я общался с душами, они рушат Ваши Храмы и восстанавливают капища титанов.

“Шмерть!”- послышался воинственный клич, а мне в ногу вонзилась зубочистка. Я не выдержал и поднял Леонида, придерживая его двумя пальцами. “Мы, ш-ш-ш-шпартанцы, умираем, но не ш-ш-ш-шдаемся!”, - басом орал хомяк, пытаясь растерзать меня маленькими лапками.

- Ничего себе, - присвистнул я, а потом прикинул какой цирк творится сейчас на Олимпе, - Друг мой! Мы просто обязаны видеть эту истерику! Танатос, дарю тебе хомячка. Я для него не авторитет.

- Да, хомяки, они такие, - заметил Танатос, а хомяк при виде него замер и …. кажется, повторно сдох.

Танатос устало улыбнулся и кивнул.

Зал Богов встретил нас гомоном и очередными разборками, Зюси видно не было. Мы тихо заняли свои места. Боги даже не заметили нашего появления, кудахча, как курятник. Я демонстративно зевнул, а Танатос мрачно восседал рядом.

- А я считаю, что именно я, должна занять место Верховной богини, - величественно произнесла Деметра, - Ведь, кто как не мать- природа, мать всего сущего, может занять место хранительницы семейного очага!

- Ты свою дочь сохранить не смогла! - не выдержал Танатос, в упор смотря на Деметру и еле сдерживаясь от смены стрижки богини плодородия, - ты даже свою семью в безопасности сохранить не можешь! Ты, Деметра, не хранительница очага, судя по последним событиям, ты - хранительница - ничега. Успокойся.

Деметра недовольно поджала губы и метнула гневный взгляд в нашу сторону. На секунду она задержала взгляд на мне, а уголок её губ дернулся. Что- то не так…

- Нет! Верховной богини, на время отсутствия Геры, должна стать я! - ласково пропела Афродита, поигрывая своим поясом с какими-то склянками, - Ведь семья - это в первую очередь любовь!

- Не тебе судить о любви, - мрачно вздохнул Гефест, даже не смотря на богиню любви, - С тем же успехом можно поставить туда Гадеса.

- Похоронить себя в браке? Где-то я это уже слышал, - согласился я.

- Пол смени, - мрачно выдал Танатос, глядя на меня. - Богиня … Хм… Как бы тебя звали? Наверное, Гадя!

- А тебя Таня! - огрызнулся я, понимая, что мы пришли сюда не для того, чтобы слушать буйство психических отклонений. - Танечка, а где Зюся? Как ты думаешь?

- Не знаю, Гаденька, не знаю, - парировал Танатос, и впервые на его лице появилась тень улыбки.

- Семья - это в первую очередь победа! - громогласно оповестила Афина, окидывая высокомерным взглядолм всех присутствующих. - Во - вторую очередь, семья - это мудрость! А так как богиня мудрости это я, то именно я займу её место, чтобы править вместе с отцом! Его сила велика, так же как и моя!

- Сила Зевса уже не та, - усмехаясь произнес Арес, а все боги развернулись в его сторону, - Зевс уже не тот, что прежде. Для его собственной жены, его слово ничего не значит! Что он за Верховный бог, если даже с женщиной не в силах справится!

- Закрой свой рот. - спокойно, но угрожающе произнес Гефест, исподлобья глядя на старшего брата, - В первую очередь - она наша мать. А уже потом Верховная богиня. Хотел бы я посмотреть на тебя, если бы ты оказался в таком положении!

Я уже предвкушал, что спор переедет ко мне, прикидывая, сколько мест осталось в Тартаре. Боги выхватывали оружие, а Танатос грустно смотрел на меня.

- Сам потащишь, - мрачно заметил он, когда Афина, едва ли не вцепилась в Афродиту. Та извивалась и шипела, но Афина настаивала на своем.

- Ты - трус! - заорал Арес, вскакивая со своего места и направляя на Гефеста свой меч, - Ты всегда держал нейтралитет! Невозможно миром решить ни одну проблему.

- Невозможно решить здесь только одну проблему, - безжизненно произнес Танатос, внимательно смотря за Богом беспорядочной войны, - И это проблема отсутствие у тебя мозгов! Но я могу её решить, как говорится нет бога - нет проблемы.

Среди богов пронесся шепот паники” Как Вы могли дать ему свободу?”, “Таких как он нельзя оставлять без контроля!” - пищал кто-то из богов, а мы с моим другом понимающе переглянулись.

- Разрушают! - в зал влетел перепуганный Аполлон, глядя на нас на всех безумным взглядом, - Люди разрушают наши храмы! И восстанавливают старые капища титанов! Они в нас больше не верят!

- Я и сам в себя не верю, - усмехнулся я, глядя на панику, которая пробежала по небожителям.

- Вот зря вы такие спокойные! У тебя, Гадес, тоже есть два храма! - ткнул в меня пальцем Аполлон.

- Солнышко, - произнес Танатос. - Наши храмы еще найти надо. Иди, отсвечивай в другом месте, а то засвечу!

Я посмотрел на своего друга. “Да, а каких словечек ты понахватался в том мире!” - заметил я, пока боги переглядывались и бросались проверять свои храмы.

“Как разрушают… Почему разрушают…. Мы же станем смертными! Без их веры - мы бессильны!” - паниковали боги, многие повскакивали со своих мест и забегали по залу. Приятное зрелище.

- Я научила их земледелию! Я даю им пищу и благословляю урожаи! - с уверенностью снова начала Деметра, проверяя свой Элевсин. - Мои храмы они никогда не разрушат!

- Мой заодно глянь, мама, - попросил я, пока Афина орала, что только что люди сломали ее статую в Афинах.

- Сейчас еще Афины переименуют, - зевнул Танатос. - Будет Кроносополь.

- Красивое название. Кроносополь. Кроносопольцы и кроносопельки….А почему бы не Гейск? - предложил я, глядя на суровый профиль друга.

“Караул!”, - паниковал Аполлон, глядя на Дельфы. - “Мой храм! Мой оракул!”

- Переезжай в Гейск, иначе тебя поставят оракулом, - заметил Танатос.

- иДа как они смеют! Я приношу людям победу и мудрость! - снова схватилась за меч Афина… - Без победы у смертных не будет и жизни! Ведь даже когда рождается смертный - это победа матери!

Паника нарастала, а мы понимали, что пришли не зря.

- Зевс уже не может удерживать власть! - с ухмылкой произнесла Деметра, краем глаза следя за своим храмом. - Людям нужна надежда и вера в то, что боги их не оставили! А мои творения они видят каждый день!

- Почему только твои? Люди живут, потому что я даю им воду!, - пробулькал Посейдон, выставляя свой трезубец, - В воде есть пища! Они прекрасно могут обойтись и без тебя, Деметра! Но я на власть не претендую, у меня есть нечто большее, богиня плодородия! У меня есть семья!

- Я предлагаю показать смертным, что бог - громовержец уже стар и не способен защитить их! - гневно перебил Арес, а боги стали к нему прислушиваться, - А потом втравим в войну всех смертных! Они выберут меня верховным богом, а я так и быть, оставлю вам по храму. Долой власть Зевса узурпатора!

Смелое заявление быстро нашло поддержку в тупости и самодовольстве. Идея всем почему-то очень понравилась.

- Танатос, будь другом, убавь звук, а то голова болит, - попросил я, глядя на то, как лавры верховного бога уже делят все, кому не лень.

- Молчать! - прошипел Смертный бог, вставая с места,а зал наполнила звенящая тишина, словно Геракл родился. Мне кажется, что если прислушаться, то будет слышно, как где-то пролетает Икар.

- Люди правильно делают, что возрождают капища титанов! От них больше пользы было, чем от вас от всех! - проговорил мой друг, окидывая взглядом притихших богов, - Рея - вполне себе заметил тебя, Деметра, тебя Артемида и тебя, Афина- Паллада. Тартар отлично подойдет на роль Ареса, Гефеста и Гермеса. Никата - отлично заменит Афродиту, Геру и даже Аполлона. Даров меньше, а толку больше. Дальше продолжать?

Что-то Танатос в последнее время очень нервный. А когда Танатос нервный, нервничают все остальные. Где наш Зюся? Его тут сейчас свергнут, а он и не заметит!

Двери зала с грохотом распахнулись, а все помещение наполнил запах озона. Тяжелой поступью Зевс продвигался к своему трону, а боги испуганно затихли. Вот так закончилась очередной мятеж.

- Зюся, а у нас переворот. Вот, -ехидно начал я, когда младший брат уселся на свой трон, - Тебя переворачивать собрались….

Сдал я всех богов, без зазрения совести. А потом спрашивают, почему это меня недолюбливают? Странные смертные. Глаза Зевса сверкнули, а он обвел будущих кандидатов на престол очень нехорошим взглядом и те тут же наложили полномочиями.

- Так значит свергнуть решили? - угрожающе проговорил Зевс, прищуриваясь на олимпийцев, которые тут же передумали, вспоминая тысяча и одну причину, почему их устраивает нынешний верховный бог. - Меня! Верховного Бога! Царя! Громовержца!

Олимпийцы вжались в свои троны и боялись даже посмотреть в сторону громовержца. Вот и дерзкое восстание закончилось. Разочарован.

- Ну, что же, - с тяжелым взглядом произнес Зюся, хмуря брови и снова обводя взглядом потенциальных революционеров. - Раз так, то вы знаете, как на Олимпе решаются подобные вопросы. Один из вас, или ваш ставленник, герой из смертных, жрец и так далее должен бросить мне вызов и победить. Кто готов это сделать?

В зале повисла тишина, на лицах богов проступал мыслительный процесс, многие бросали на меня тяжелые взгляды, не отягощенные интеллектом, но слегка смущенные столь опасным для жизни поворотом событий.

- Есть и другой способ! Без кровопролития, - решил вставить свое слово Гефест, а все внимание переключилось на него. Признаться, я тоже был удивлен, - Если кого-то поддержит сильнейший из богов. В нашем случае, сильнейшие сосредоточены в Аиде : старший титан и сильнейший из Богов. На чью сторону станет Танатос и кого поддержит Гадес - тот и станет новым Верховным.

Какая прелесть! Кто бы мог подумать! Хотя нет, глядя на интеллектуальный потенциал олимпийского резерва, слово “подумать” здесь не уместно.

- Спасибо, племянник! - ядовито начал я, смотря на Гефеста, как на предателя, - Удружил. Ничего не скажешь… Мне как поддержать? Одной рукой над Летой? Или как? Подсадить, а то до трона не допрыгнет? Могу поддержать в Тартаре всех желающих. Поддержать и подержать!

- Хорошо, сын, пусть так, - одобрительно кивнул Зевс, с гордостью глядя на Бога огня, - Гадес, Танатос, вы можете выбрать. Вас никто не торопит. Кстати, как там мои дочери?

-Спасибо, Зюся! Как хорошо, что у меня отличная реакция! Отличная реакция не реагировать на выпады Зюси, иначе бы Танатос лишил нас всех Верховного бога, прямо сейчас. Фууух, реакция есть - дети будут… Но не надо… Зюся намек понял и решил сменить тему разговора и, видимо, политическое русло.

- Кронос был освобожден! Мы прочувствовали на себе всю опасность! - осторожно начал Зюся, внимательно смотря за реакцией предателей, которые поежились вспоминая день моей свадьбы. Странно, а мне казалось, что один я буду вспоминать его с содроганием. - Титаны не могут сосуществовать мирно! Мы должны обезопасить себя и смертных и уничтожить оставшихся! Они несут смерть!

- Так, ты же сам - титан, - насмешливо поднял брови я. подложив руку под голову, - Зюся, мне кажется, ты перегибаешь. Мы опять действуем по принципу: “А давайте найдем внешнего врага, героически отгребем от него, а потом будем тихо скулить в Аиде, мол, так и так! Выручайте!”? Зюся, прояви фантазию! Давайте вы будете дружно сражаться с чем-то безобидным!

- Могу предложить хомяков - спартанцев, - мрачно вставил Танатос, но Зюся был в своем репертуаре, поэтом неумолим. Его глаза сверкали молниями, его кулак гневно ударялся по подлокотнику трона, который раскатами грома пугал простых смертных. Боги что-то подозрительно жались, поглядывая вниз и робко осматриваясь по сторонам. Ай-я-яй, как вам не стыдно! “Дождик! Ура!” - кричали смертные, задирая головы. Если что, мы с Танатосом на дождик не скидывались!

- Океана не отдам! - воинственно высказался Посейдон, выставив свой трезубец и готовый отразить атаку. - Он вырастил меня и нянчит уже моих внуков! Он не опасен!

- Да, я видел Ахилла,- подтвердил я, понимая, что слабоумие и отвага - это их семейные ценности, Как я попал к ним в родственники? Вычеркните меня, пожалуйста. - Сразу чувствуется ваше воспитание.

- Океан - это отдельный разговор, - отмахнулся громовержец, явно пытаясь вспомнить имена оставшихся титанов, - А как насчет Геи? Кто-нибудь знает где она сейчас находится?

- А вот Гею, я бы тебе посоветовал не трогать, - как можно спокойнее произнес я, - Она не опасна, ходит по земле, показывает чудеса смертным. Живое доказательство того, что мы есть. Так, что Зюся, будь благодарным сыном и не трогай мамочку-природу.

- Ты всегда был у неё любимчиком, - скривилась Деметра, глядя на меня, - Это всем известно.

- А на тебе, сестренка, она всегда отдыхала, - съязвил я, улыбаясь.

Деметра поджала губы, горделиво глядя на меня, а Танатос прищурился. Да, у нас даже теща одна на двоих. И это утешает.

- Остались Никата и Тартар, - подвел итог Верховный Бог, наконец-то вспомнив. - Кто знает, где находятся эти титаны? Что-то о них еще со времен первой битвы с Кроносом ничего не слышно!

Все пожимали плечами и переглядывались, уставившись друг на друга с явным подозрением. Очередная дурость Зюси переходила все границы, но я не мешал. Пусть пограничником идиотизма на этот раз поработает кто-то другой.

- Хорошо… Тогда поступим по другому. Если я узнаю, что кто-то из Вас сотрудничает или укрывает, или внезапно его посетит идея заручиться поддержкой титанов, - угрожающе проговорил Зевс, а от него по залу побежали молнии. Младший брат выдержал паузу, чтобы боги прониклись. “Опять дождик!”, - обрадовались смертные. -Я низвергну вас с Олимпа! Вы сгниете в Тартаре Аиды!

- А почему опять ко мне? - возмутился я против произвола громовержца, - Аида, между прочим, не резиновая! А я уже миллион раз говорил Вам, дорогие родственники, что чем дальше, тем роднее.

- Да свершится воля моя! - не обращая внимания на мой протест проорал Зевс, а по залу прокатился раскат грома и затрещали молнии. “О, как припустил! Настоящая гроза!”, - слышались голоса смертных, а мне их было искренне жаль. - Есть ли у кого-то ещё вопросы, что могу решить я? Верховный Бог!

Боги молчали, переваривая информацию. Дождик стихал, а Зюся уже хотел встать с трона и покинуть зал, как вдруг поднялся Гефест и сделал несколько шагов по направлению к своему отцу.

- У меня есть, отец! - с уверенностью начал Бог огня, смотря Зевсу в глаза, - Я прошу освободить меня от брачных уз с богиней любви, Афродитой. Я признаю, что этот союз был несчастливым для нас двоих.

“О, а я говорил!” - удовлетворенно, потирая руки. произнес Гермес, и протянул ладони к богам, требуя его выигранную ставку. “Кто ставил тысячу на то, что они и тысячу лет вместе не протянут?”, - приставал он, поглядывая на Деметру, которая сделала вид, что впервые об этом слышит!

- Уверен ли ты в своем решении, сын мой? - с подозрением спросил Зюся Гефеста, а тот кивнул, подтверждая свои слова. Руки племянника сжались в кулаки, - Ты несчастлив, сын мой?

Гефест молчал, стиснув зубы, и снова кивнул. “Нет… Не надо… ” - прошептала Афродита, закрывая рот рукой и отрицательно качая головой. Арес торжествующе улыбался, глядя на бледную богиню любви плотоядным взглядом.

- Да будет так! Я освобождаю Вас двоих от брачных уз! - проорал Зюся, а фокус с громом и молнией повторился. - Да свершится воля моя!

Зевс растворился прямо с трона. Отлично! С утра не жахнул молнией - день прошел впустую. Гефест направился к выходу из зала, не оборачиваясь и не обращая внимания на бегущую за ним Афродиту. “Гефест! Как ты можешь!”, - стенала она, пытаясь схватить его за руку, но бог огня лишь отдернул ее, не оборачиваясь. “Ну-ну! Не будет новых украшений у бедняжки Афродиты!”, - ехидно заметил кто-то из богинь.

- Ты к Персику? - уже зная ответ, поинтересовался я у лучшего друга, глядя на то, как Афродита пытается объяснить, что богиня любви должна любить всех и сразу, а не одного. - Выглядишь неважно. Подменить?

- Э, нет, мой друг. Я знаю, что за бардак творится в Аиде. Разбирайся сам, - улыбнулся Смертный Бог, разгадав мою догадку. Ну и ладно, не больно и хотелось, - Сначала к детям, потом к Персику. За ней сейчас смотрит Геката, у меня немного времени.

- И как же ты её уговорил? - удивленно выдал я, предчувствуя подвох. Перед глазами промелькнули маленькие загребущие лапки, которые орудуют в моей сокровищнице. - Она же ничего не делает просто так!

- Верно, не делает, - ухмыльнулся Танатос, хитро глядя на меня. - Я сказал ей, где ты прячешь ключ от сокровищницы.

- Чтоо-о-о-о-о-о-о?! - растеряно проговорил я, прикидывая масштабы грабежа, и уже хотел высказать другу все, что я о нем думаю, но он уже растворился, - Никому в этом мире верить нельзя! Почему я не сирота на необитаемом острове? Почему?

Я плевался про себя, возвращаясь в тронный зал и приступая к своим обязанностям сволочи.

***

 Тантос

Я стоял в роще и наблюдал за тем, как старший, Теримах, учился у деда делать замах. Деревянный, полноразмерный меч был тяжелым для него, но упорство мальчишки заставляло его стоять ровно и повторять в точности все движения за моим отцом. Рядом стоял маленький Офит и внимательно слушал все, что говорит дед и тоже пытался повторить. Получалось откровенно плохо, Офита меч всё-таки перевешивал, но на маленький он не согласился. “Босой! Самый босой месь!”, - требовал он. Настоящие спартанцы.

- Танатос, любимый… - услышал я голос Алкеи и развернулся в её сторону, закрывая собой детей. - Я безумно соскучилась… Почему ты не приходишь ко мне? Почему мне приходиться тебя искать?

Я смотрел, как приближается некогда любимая женщина и не чувствовал ничего кроме отвращения. Работа Бога Смерти имеет плюсы, например, секреты, бережно хранимые человеком при жизни, открываются мне, после его смерти. Я смотрел на красивое тело, которое окутывала полупрозрачная тога, смотрел на волосы, которые раньше мог сравнить с золотом, смотрел в глаза, в которых тонул и на губы, от которых пьянел без вина. Не могу понять, что я в них нашел тогда?

- А у другого любимого уже была? - поинтересовался я, а Алкея дернулась как от удара и остановилась. - Если нет, то наш царь в лесу самоубийц. Навести беднягу. Скучает, наверное. В Тартаре, кстати, два его наместника и главнокомандующий. Я никого не забыл из тех, кого ты не обделила своим телом и любовью? Ах,да! Твой охранник! Он в полях воинов. Могу показать дорогу. Кто-нибудь из них по-любому будет рад тебя видеть.

Я смотрел на душу девушки и не понимал, как я мог быть таким слепым? Меня просто использовали, чтобы сбежать от судьбы. Алкея же быстро пришла в себя и снова направилась ко мне. Нужно увести её отсюда, пока дети не увидели.

- Танатос, это всё прошлое. Зачем бередить давно затянувшуюся рану, - ласково говорила мне Алкея, но я прекрасно читал её душу. Она не знает, что нам с Гадесом, бесполезно врать, - Я поняла свою ошибку… Танатос, я ведь просто человек… Все люди ошибаются… Я… Я ведь люблю тебя… Как прежде… Хотя нет, еще сильней!

Я скептически смотрел на этот цирк, понимая, что жизнь в Аиде её ничему не научила. Я вспомнил тот день, когда она прибежала ко мне, умоляя спасти ей жизнь. “Меня должны принести в жертву богам!”, - плакала она, а я смотрел на нее, понимая, что когда видел ее на пиру или в тронном зале, мое сердце сжималось от какой-то нежной тоски. Но я не смел даже приблизиться к ней, понимая, что она - любимая наложница того, кому я поклялся служить верой и правдой.

- Ну почему ты молчишь! Ты же поклялся! Поклялся любить меня вечно! - почти плача произнесла душа,используя последний аргумент и кидаясь мне на шею. Но была аккуратно отстранена и поставлена на место. - Неужели ты злишься на меня за ту маленькую ложь?

Хм… Маленькая ложь? Царь застал ее с охранником в альковах ее комнаты. Охранник погиб сразу от меча своего господина, а Алкее дали еще день, чтобы потом, по законам Спарты, казнить ее за измену. Жаль, что я узнал об этом только тогда, когда увидел ее в Аиде. Я стиснул зубы, глядя, как Алкея нежно гладит меня руками по груди и заискивающе улыбается.

- Я хочу, чтобы у нас было все так, как мы мечтали! Семья, много детишек! Много-много! Маленькие ножки, бегающие по дому и выбегающие встречать тебя! И любовь! Самая безграничная! Самая теплая! - сладкий голос Алкеи разливался ядом в сердце любого мужчины. Никто не устоял перед ее чарами, даже спартанский царь.

- Дети, говоришь? - выдохнул я, опуская глаза, всеми силами стараясь оставить эту душу “в живых “. - Ну, что же. Раз ты готова стать матерью, то вот, смотри.

Я сделал шаг влево, немного открывая обзор Алкеи на детей, которые играли перед домом. Выражение лица Алкеи тут же изменилось. Затуманенный нежностью взгляд превратился в настороженный.

- Это твои? - с недоверием произнесла душа, смотря на детей и на меня, в поисках схожих черт, - Но они светлые, очень светлые…. Они совершенно не похожи на тебя. Ты меня обманываешь, да? Это ведь не твои дети? Скажи, что это неправда! Танатос!

- Не бывает чужих детей, Алкея. Любые дети, которых ты любишь - твои! - припечатал я, с усмешкой наблюдая за тем, как душа девушки мечется в поисках решения. Я тяжело вздохнул, понимая, что Гадес прав, и люди не меняются. В моем случае, к счастью, - Итак, вот, для начала двое. Раз ты так хочешь детей, то станешь им отличной матерью.

Я уже в открытую развлекался, наблюдая за замешательством Алкеи, которая явно погорячилась с материнством.

- Хорошо…. Какие они милые…- стараясь не кривиться, выдавила из себя бывшая любимая, имитируя радость, - Но пусть сначала они поживут с твоими родителями… Здесь… Нам же нужно будет время, чтобы снова привыкнуть друг другу… Будем брать их к себе раз в месяц… Или в два… Чтобы они привыкали к новой обстановке и ма...маме…

Я всегда удивлялся человеческой низости, но сейчас передо мной стоял эталон!

- Ах ты… усердная жрица Афродиты! - из-за моей спины вышла моя мама, воинственно наматывая на руку полотенце. - Опять пришла! Тебе что, прошлого раза мало было?! Ну так я повторю!

- Прошлого раза? - пробормотал я, понимая, что многого не знаю. А если так, то это случилось уже после смерти Алкеи. - Ты уже была здесь? Отвечай!

- Была! Робко поскреблась в дверь, ревя, крокодильими слезами! Люблю, говорит, вашего сына - сил нет! Бежала от тирана-Гадеса, что силой её удерживал, и к тебе не пускал! Мы с отцом уши и развесили! В дом привели, обогрели! Она давай нам про ужасы и пытки рассказывать! Я была уже готова идти во дворец разбираться! - гневно сверкая глазами рассказывала мама, угрожающе размахивая полотенцем. - Да вот только не понадобилось! Повелитель сам пришел! Со словами “ Спасибо, что присмотрели за моей гетерой! Давай, милая! Я тоже хочу послушать, как ты любишь Танатоса… То-то я думаю, почему ты вечно в постели имена путаешь! Кем я только ни был! Ну, а теперь, когда мы все в курсе, я пожалуй её заберу, но гетерой она быть перестанет”.

- Очень своевременно, мама, - хмуро отозвался я, понимая, что все здесь держали меня за идиота. Алкея отрицательно мотала головой, а потом с ненавистью смотрела на мою мать. - Безмерно благодарен.

- Это был твой выбор, сын, - пожала плечами мать, замахиваясь на Алкею полотенцем, когда та хотела подойти ближе и что-то возразить. - Мы твой выбор уважаем. И прощаем твои ошибки.

- Я заметил, - тяжело вздохнул я, понимая, что меня ждет неприятный разговор с моим другом. - Как дети?

- Твой выбор, сын. Мы уважаем, -снова повторила мама, а потом развернулась к Алкее и указала на неё пальцем. - А её нет. Дети - отлично. Можешь идти, спасать свою богиню.

-Мать развернулась на пятках и направилась к дому, зовя детей и отца на обед. Алкея смотрела ей вслед, а потом поджала губы, чтобы тут же заглянуть мне в глаза. “Неужели ты ей веришь?” , - проворковала красавица, глядя на меня прекрасными глазами. “Ты же сам знаешь, что это неправда! Твои родители просто злы на меня за то, что им пришлось умереть… Вот поэтому так и говорят… ”, - шептала она, протягивая ко мне руку.

- Уходи, - жестко ответил я, - Уходи, и никогда не возвращайся, если хочешь остаться жить в Аиде. Развоплощать души - тоже моя обязанность.

Глаза Алкеи от ужаса округлились, она сделала несколько шагов назад. Картинка начала расплываться перед глазами, Геката истончила перекрестки.