ГЛАВА 6

Миновало несколько дней с тех пор, как Кирилл виделся с Таисией в последний раз. Их он дал жене, как некую передышку. Пусть идёт и получает документы на ребёнка, где будет написано, что младенца зовут вовсе не Арсений. Пусть думает, что всё пойдёт так, как она себе придумала.

Ну а он пока немного затаится, решая свои вопросы, после чего объявится перед нею во всей красе и со своими нюансами.

Об этом он размышлял вскользь, когда дверь в кабинет распахнулась без предварительного стука, и на пороге появилась Виктория. И она, кажется, была крайне раздосадована чем-то, о чём Марков пока лишь догадывался.

Иногда Козлова выливала ему на голову сплетни и прочие истории из так называемого высшего света, при этом делала это так, словно ничто в мире не могло соперничать по важности с данными новостями.

Однако сейчас суть её недовольства крылась вовсе не в этом.

– Твоя жёнушка, кажется, начала вынюхивать всё относительно бизнеса, который тебе принадлежит, – ошарашила она его. – Я же говорила, что нужно её немного припугнуть!

Она захлопнула за собой дверь, не заботясь о том, что дубовое полотно было весьма дорогостоящим, после чего прошла к столу Маркова и присела на его краешек.

А Кирилл сидел, переваривая услышанное. Нет, он предполагал, что Тася может замахнуться на то, что к ней никакого отношения не имеет. Но не с такой же прытью! Что, уже отменили грудное кормление и смену подгузников?

– Я займусь этим вопросом в ближайшее время, – пообещал он Вике, на что она лишь наморщила нос.

– Займись, да, – ответила спокойнее. – А я пока подготовлю почву. К твоей прекрасной жёнушке, будь она неладна, наведаются органы опеки, я договорилась.

И у Маркова глаза чуть на лоб не полезли. Козлова действовала, не обсудив с ним то, что могло в итоге отразиться и на самом Кирилле.

Это было не только неправильно, но ещё и дико бесило его.

Какие-такие органы опеки, чёрт бы всё подрал?

Видимо, поняв по выражению его лица, что именно он думает по данному поводу, Вика поспешила пояснить:

– Не переживай ты так! Никто этого младенца забирать не будет! Он явно не нужен ни у нас дома, ни в казённом учреждении. Но наведаются ребята к Таисии точно. Посмотрят, в каких условиях живёт ребёнок, убедятся в том, что с ним всё в порядке, и у матери, которую оставили прямо в процессе родов, не усвистала крыша.

Она скосила глаза и изобразила сумасшедшую, вроде как пытаясь перевести всё в плоскость шутки, но Киру это всё решительно не нравилось. Нужно было очертить границы разумного, если, конечно, они всё ещё оставались…

– Давай условимся прямо сейчас, – начал он тихо, подбирая слова.

Нужно представить себе будущее, которое он уже очень живо нарисовал в воображении, и уцепиться за эту картинку, чтобы сейчас не высказать Козловой всё, что он думает.

– Подобные действия и договорённости с кем бы то ни было ты в первую очередь станешь обсуждать со мной. И уже после этого будем решать как действовать.

Виктория смотрела на него, вскинув брови, и Марков уже решил, что сейчас она пошлёт его на хрен. Козлова привыкла, что все её желания исполняются, при этом особо никого она при достижении целей не слушала… Так что для неё слова Кира в любом случае были чем-то новеньким.

– Окей, окей, – улыбнулась она и, подойдя к нему, устроилась у Кира на коленях. – Я же делаю как лучше прежде всего для тебя самого. Меня просто бесит, что эта дрянь решила, будто может всем рулить!

Она стала перебирать волосы на его затылке, и Кирилл поплыл. Уже представляя себе, что будет, когда они снова окажутся в постели, ведь Вика намекала, что она придумала что-то новенькое, чего он ещё не пробовал.

– Не нужно беситься, лапунь. Я мужчина и я решу все вопросы. Так что давай сделаем так… Пусть этот визит состоится, но впредь станем всё обсуждать на семейном совете.

Он намеренно заговорил о том, что у Козловой вызывало просто дикий всплеск эмоций. Вика мечтала выскочить за него замуж, и он сейчас без зазрения совести пользовался тем, как на неё действовали истории про дальнейшую совместную жизнь.

– Хорошо, любимый. Всё будет так, как скажешь, – промурлыкала она, оставляя на губах Кира влажный поцелуй.

И Марков на мгновение забыл вообще обо всём на свете.