ГЛАВА 9

– Ну? Я же тебе говорила, что наши методы подействуют? – усмехнулась Вика, которая тут же, как только Кирилл обрадовал её новостями, направилась к бару, из которого вытащила самую дорогую бутылку шампанского.

Настоящего, из одноимённого географического региона, а не тот ширпотреб, который в изобилии продавался на полках супермаркетов.

Протянув напиток Кириллу, Козлова устроилась на диване, закинув ногу на ногу и принялась ждать, когда он разольёт шипучку. А когда Марков протянул ей бокал, улыбнулась во все тридцать два и произнесла тост:

– За нас и наши победы!

Кир ответил тем же самым. Он ощущал сейчас самую настоящую эйфорию. Теперь всё будет именно так, как они захотят с Викторией. Как захочет он…

– За нас, – ответил, подняв бокал.

Отпил дорогущего шампанского и удовлетворённо хмыкнул.

Впереди его ждала прекрасная жизнь.

Он в это свято верил.

Три года спустя

– Мама!

Трогательно сложив ручки на груди, Илюша смотрел на меня с восхищением, которого, конечно же, даже не скрывал. Он был очень чувствительным и очень искренним мальчишкой, который в свои три года удивлял меня порою своим взрослым подходом ко многим вещам. Особенно если они касались животных, которых Илья любил просто до небес.

Мы с родителями часто шутили, что у нас растёт маленький Айболит. Он и жуков любил спасать, и к большим собакам подходил без страха. И улиток брал с земли и относил в траву, чтобы их не переехали машиной.

– Что, Илюша? – спросила я, повертевшись перед зеркалом.

Из отражения на меня смотрела та женщина, в которую я превратилась и которой гордилась без лишней скромности. Миновало довольно много времени с тех пор, как я прошла через самое суровое испытание в своей жизни, и то, чего я добилась, было моей заслугой и заслугой тех, кто находился рядом со мной.

Сейчас я занимала неплохую должность в фирме, которая занималась логистикой, изучала сразу два языка и планировала отправиться с Ильей и Мишей в наше первое совместное путешествие, которое не ограничится одним лишь выездом за пределы города.

Мы планировали посетить другую страну, где гуляли бы втроем по старинным улочкам и любовались бы совершенно иными закатами….

– Ты квасивая! – констатировать сынок, которого я подхватила на руки, стоило только Илюше подбежать ко мне.

– От слова «квас», – хмыкнул дед Ильи, пришедший, чтобы забрать внука на прогулку.

– Пап… – покачала я головой, беззлобно одёрнув отца. – Он ещё маленький и, конечно, не выговаривает «р».

Сын тут же принялся рычать на все лады, насколько это у него получалось сделать, разумеется, а я, передав его деду, продолжила собираться.

Сегодня у меня была важная встреча в формате загородного суаре, куда я отправлялась уже вот-вот. Меня звали туда с ночёвкой, но пришлось отказаться. Во-первых, не видела смысла оставаться под чужой крышей, когда меня дома ждал главный мужчина моей жизни. Во-вторых, второй главный мужчина, которым стал Воробьёв Михаил, тоже был бы весьма не рад, если бы я не вернулась домой на ночь.

У нас с Мишей только-только установились те отношения, которые можно было охарактеризовать как стабильные, и я не хотела их портить чем бы то ни было.

Воробьёв и без того показал чудеса выдержки, ведь первые пару лет, пока я приходила в себя после родов и развода, мне вообще не хотелось даже думать о новых романах. И вот мы вместе, я счастлива, и прошлое кажется мне вообще чем-то далёким и не относящимся ко мне ни на грамм.

– Всё. Вернусь через несколько часов, – пообещала я родителям, надевая сапоги и пальто.

Взяла клатч, прихватила туфли, чтобы переобуться, и когда мама вышла меня проводить, я традиционно дала ей указания относительно того, чем занять сегодня вечером Илюшу.

– Иди и отдыхай, – махнула мне она, и я вышла к уже ожидающему меня такси.

С некоторых пор мы жили вместе в трёхкомнатной квартире, расположенной в комплексе малоэтажного строительства. От того жилья, которое было приобретено для меня Кириллом в обмен на свободу, я избавилась пару лет назад. Не хотела, чтобы нечто связывало меня с прошлым – это первое. И второе – считала, что вполне «доросла» до той квартиры, которую вполне можно было именовать «элитной недвижимостью».

Сама я её так не называла – просто мне нравился район, а ещё полностью устраивала планировка и тот факт, что теперь мы с родителями живём вместе. Они посвящали всё своё время внуку, так что самым логичным в сложившихся условиях стало совместное проживание.

Глядя в окно на предзимнюю природу, я размышляла о том, как же славно сложилась моя жизнь. И понимала, что не жалею вообще ни о чём. Меня вообще часто занимали именно эти мысли…

Когда таксист припарковался у огромного, украшенного миллиардами огней трёхэтажного особняка, я поблагодарила его, вышла из авто и втянула в лёгкие морозный аромат.

За городом было ощутимо прохладнее – потому я поплотнее закуталась в пальто и зашагала к шикарному дому.

Странно, но мне показалось, что на меня смотрят, хотя кругом не было ни души. Я намеренно приехала чуть позже, поэтому все гости уже собрались.

Однако когда оказалась в просторном холле, где у меня тут же забрали верхнюю одежду, а приветливая хозяйка отвела туда, где я могла сменить обувь, это ощущение испарилось.

– Таисия, я так рада, что ты приехала! – защебетала Светлана, о которой я знала то, что она обожала подобные вечеринки.

И использовала любой повод собрать гостей, даже если муж в первую очередь ставил перед собой цель встретиться исключительно по делу.

Она перешла на «ты» сразу, и это было весьма органично. Когда же я надела туфли, Света отдала распоряжение отнести обувь в гардеробную, после чего подхватила меня под руку и увлекла к гостям.

– Сегодня довольно скучно, – сообщила она мне на ухо, будто мы были заправскими подружками. – Но я помню по нашей первой встрече, что ты очень легка в общении! Так что мы точно сойдёмся!

Она вела меня к бару, видимо, чтобы мы немного выпили, а я только и успевала, что переступать ногами, когда взгляд мой наткнулся на того человека, видеть которого я хотела в самую последнюю очередь.

Я даже чуть не запнулась, чего Светлана, кажется, не заметила, говоря о чём-то своём. Я же не без труда отвела взгляд от Кирилла Витальевича Маркова.

Моего бывшего мужа.

Ведь именно он и стоял неподалёку, общаясь с двумя мужчинами, которые мне были незнакомы, и вперив в меня такой взор, не заметить который попросту было невозможно…

Однако мне удалось сделать вид, что Кира я попросту не узнала. Отвернувшись, проследовала за Светланой и когда она начала хозяйничать в баре, игнорируя того человека, которого наняли специально для этого мероприятия, я смогла немного уложить в голове тот факт, что сегодня мне придётся пересечься с Марковым.

На данный момент нас ничего не связывало кроме регулярных платежей на сына, которые мне перечислял бывший муж. Я знала, что они с Викторией сразу после свадьбы уехали в другую страну, где Марков встал во главе бизнеса Козловых, и на этом всё.

Надо ли говорить, что меня вообще не волновало, как он там живёт и какие у него успехи в личной жизни и на деловом поприще? Вот и я считаю, что не надо. Всё ведь было ясно и так.

– О, твой бывший в тебе сейчас дыру протрёт, – мрачно-восторженно проговорила Светлана, протянув мне бокал.

Я как раз устроилась на высоком стуле, сев так, чтобы быть к мужу почти спиной. И вновь пришлось сыграть роль – на этот раз ничего не понимающей барышни.

Взглянув на Калинину вопросительно, я приготовилась отшучиваться, когда она пояснила:

– Ну, я же знаю, что ты была замужем за Марковым. Сейчас в обществе очень много обсуждают его возвращение. Он вроде как на пороге развода с женой. У них не получается завести детей, вот он и решил уехать в родную страну. А Вика осталась за границей.

Всё это я слушала с искусственно написанным на лице интересом. Потому что если какие-то чувства внутри и рождались, то вовсе не связанные с любопытством.

Мне хотелось просто уехать отсюда и забыть о том, что мне рассказала Светлана. Потому что эта сторона жизни ко мне никакого отношения не имела. И все эти истории про то, как Марков не ужился со своей женой, не вызывали у меня ничего кроме желания взмолиться и попросить Калинину больше ничего не говорить по данному поводу.

Но это бы лишь сказало ей о том, насколько остро я всё ещё реагирую на отголоски минувших дней… Так что нужно изобразить совсем иную реакцию.

– Да, я была за ним замужем, но это уже очень давно в прошлом, – растянула я губы в улыбке, немного пригубив из бокала. – А то, что он смотрит на меня – так и пусть смотрит. Я не против.

Света мелодично рассмеялась и снова соприкоснулась своим фужером с краем моего. Раздался звон, на что я лишь отреагировала очередной улыбкой, в котором артистизма было сто процентов, а искренности – ноль.

Сама же думала о том, что мне совершенно не приносило и капли позитива. Не получится ли сейчас так, что Кирилл, который не смог завести наследников на стороне, решит вцепиться в Илью?

– Он не только смотрит, но ещё и идёт сюда, – шепнула Светлана и добавила: – А мне как раз нужно отлучиться к гостям.

Она упорхнула так быстро, что я даже охнуть не успела. И осознать, что сейчас мне придётся нос к носу столкнуться с человеком, которого бы я вообще предпочла больше никогда не встречать, тоже удалось далеко не сразу.

Не говоря уже о невозможности к такому подготовиться в принципе.

– Не помешаю? – спросил Марков, и прежде, чем я бы ответила ему, что да, помешаешь, да ещё как, приземлился рядом со мной.

Я допила шампанское, и бармен тут жа наполнил для меня бокал вновь. Нужно было относиться к этому безобидному, на первый взгляд, напитку с большой осторожностью. Особенно в такой компании.

– Хотела бы я сказать, что мы с вами незнакомы, но, увы и ах, я вас узнала, – покачала головой, и мне абсолютно не понравилось то, как стал на меня смотреть бывший муж.

Как будто пожрать был готов взглядом и не только им. Бр-р-р!

– Это радует, Таисия, – улыбнулся он мне и подал знак бармену, чтобы и ему налили чего-нибудь горячительного. – Как твои дела? Слышал, что ты вся в работе…

По правде говоря, последнее, чего мне сейчас, да и в целом, хотелось – выкладывать перед Кириллом хоть какие-то новости относительно своей жизни. Поэтому я лишь пожала плечами и ответила:

– У меня всё прекрасно. И это единственное, что тебе стоит обо мне знать, Марков.

Отдавая себе отчёт в том, что не стоит показывать, насколько негативные эмоции во мне вызывает само присутствие рядом бывшего мужа, я, тем не менее, не планировала растягивать неудовольствие от общения с ним. Бежать никуда, конечно же, не собиралась, но и продемонстрировать, что со мной не стоит вести задушевные беседы, следовало.

– Ты – та женщина, которая родила мне сына, – вдруг проговорил Кирилл, на что я лишь обожгла его предупреждающим взглядом.

Чтобы не лез на ту территорию, за которую я буду драться, защищая от любого врага. А он ведь и есть мой враг и никто иной.

– Конечно же, мне интересно, всё ли у тебя хорошо, – продолжил Марков, и я отчеканила:

– У меня всё прекрасно, – повторила то, что он уже слышал. – А про остальное сделаю вид, будто не поняла, о чём речь.

Я обернулась и увидела, что Калинина не только стоит неподалёку, говоря с какими-то гостьями, но ещё и явно наблюдает за нами со стороны. Я не питала иллюзий на тот счёт, что это общество не обсосёт нас до косточки, присовокупив к этому горсть сплетен. Да и было мне на это откровенно плевать.

А вот на то, что сказал следом Кирилл, не отреагировать не вышло:

– Зря сделаешь вид, – качнул головой Марков и добавил: – Я только сегодня понял важную вещь… Мне очень жаль, Тася, но я всё ещё тебя люблю.

Услышав то признание, которое Кирилл произнёс тоном, не лишённым оттенков театральности, я не удержалась от совершенно адекватной и закономерной реакции. Запрокинула голову и расхохоталась так звонко, что на нас даже обернулись несколько живописных групп гостей, беседующих неподалёку.

Но мне и впрямь было очень смешно. А о том, что мне «признание» бывшего мужа принесёт ещё и проблемы, в данный конкретный отрезок времени старалась не думать.

Лицо Маркова помрачнело, а за тем, как я продолжаю веселиться, он наблюдал молча.

– Давно не слышала таких забавных анекдотов, – покачала я головой, решив, что на этом наш разговор с Кириллом пора заканчивать.

Однако Марков мне этого сделать не позволил. Он понимал, что я вот-вот поднимусь и покину его общество, а впоследствии сделаю всё, чтобы с ним больше на этом вечере не пересекаться, потому обронил коротко, но веско:

– Я хочу увидеть сына, Тася.

Если уж быть совсем откровенной, к подобному меня жизнь и готовила, и нет. Я могла себе представить в каких-нибудь не очень приятных фантазиях как Кирилл появляется рядом вновь – не только возле меня, но ещё и поблизости от Ильи, но эти мысли гнала прочь сразу же, как только они рисовались в воображении. Так что данная история казалась мне не относящейся к нам с сыном от слова «совсем». Однако то, что говорил мне сейчас Марков, кажется, было частью Кирилловой реальности.

Он действительно искренне считал, что после всего сделанного я могу раскрыть ему объятия и сказать: конечно, люби меня! И с сыном увидишься уже вот-вот! Мы с Ильёй ведь этого так сильно ждали!

– Родите с Викторией хоть десять сыновей и смотри на них сколько влезет, – холодно откликнулась я, чтобы Кир по одному только моему тону понял, насколько его желания далеки от вероятности того, что они когда-либо сбудутся.

– Нет, Тася. Я хочу увидеть нашего с тобой сына, – ответил Марков. – Конечно, ты мне не веришь, но я и впрямь тебя люблю. И очень сожалею о том, что поступил с тобой настолько некрасиво в прошлом.

Я уже спустилась с высокого барного стула, но задержалась ненадолго прежде, чем уйти.

– Напомни-ка, бывший муж… Что ты мне сказал, когда говорил про другую прямо во время моих родов?

Марков скривился, наморщился так, словно ему в рот влили сразу литр забористого лимонного сока. Однако произнёс ответ удивительно ровным тоном:

– Я сказал, что делаю всё настолько жёстко, чтобы ты никогда меня не простила. Но ты же знаешь… Время многое меняет, Тася. И я хочу вымолить у тебя прощение. Знаю, ты встречаешься с этим… Михаилом, или как его? Но я тебе могу предложить нечто гораздо большее. Или считаешь, что я тогда поступил настолько дерьмово по отношению к тебе просто так? Я зарабатывал бабки, Тася!

Фу, какая мерзость! И слушала я всё это добро только потому, что мне нужно было знать: что именно может выкинуть ещё мой бывший муж? Которого уже очень хотелось взять и прикопать собственноручно.

– Мне плевать, что ты там зарабатывал и каким местом, Марков, – произнесла я всё тем же ледяным голосом, который можно было в бокал бросать, чтобы напиток инеем покрылся. – У нас с тобой разные жизни. А вас с моим сыном связывают лишь алименты, которые ты ему обязан платить. И точка. А больше – ничего. Так что всего хорошего. Точнее – прощай. Надеюсь никогда тебя больше не увидеть.

Когда я отошла от Кирилла, он не стал меня преследовать, или что-то в этом духе. И я сначала выдохнула с облегчением, а потом меня стало накрывать – это был самый настоящий отходняк. Аж руки затряслись, хотя я и старалась сделать вид, что ничего такого не происходит. Даже мило улыбалась, когда хозяйка этого дома стала расспрашивать меня, как проходит вечер.

Она явно намекала на то, чтобы я посекретничала с ней и её подружками о том, какого рода разговор был у нас с бывшим мужем, но я делала вид, что не понимаю, какого чёрта вообще нужно Калининой.

А через пару часов, когда я сказала себе, что можно вполне уехать и никто не скажет, будто я бежала от Маркова, как чёрт от ладана, распрощалась со знакомыми и отбыла домой.

Мне следовало очень о многом подумать…

На следующее утро, когда я пришла в себя после весьма бессонной ночи, наполненной волнениями и даже страхами, к завтраку приехал Миша. Сразу, как только он переступил порог моего дома, я поняла – что-то не так.

А когда мама с папой и Илья удалились из-за стола, я решила не ходить вокруг да около и прямо спросила у Воробьёва, что случилось?

Ответ пришёл почти сразу же – Михаил ничего скрывать от меня не стал. Он помрачнел так, что превратился едва ли не в грозовую тучу, после чего вытащил из кармана телефон и, что-то открыв в нём, положил мобильник передо мной.

Я мысленно охнула, хотя и старалась вида не показать, что меня вымораживает увиденное. А ведь было от чего впасть в ступор.

На экране была наша с Кириллом фотография – часть какого-то альбома, который был размещён на странице общей знакомой. И судя по тому, как мило я веселилась на снимке, можно было вполне решить, что мне очень интересно и здорово проводить время в компании бывшего мужа.

Однако я сама знала, что именно происходит на экране. И очень надеялась, что и Миша понимает – в моём общении с бывшим мужем нет ни намёка на нечто близкое и приятное.

– Считаешь, что я снова с ним сошлась? – не без вызова спросила я у Воробьёва, а сама чертыхнулась про себя.

Этот козёл Кирилл только появился – а у меня уже проблемы в жизни!

Михаил вздохнул и убрал телефон. Выглядел Воробьёв при этом так, словно ему было бесконечно жаль, но не завести данную тему он не мог. Он действительно считал, что между мною и бывшим мужем что-то возможно? Или я себе это придумала?

– Нет, Тася, я так не думаю, – проговорил Миша, но я почему-то ему не поверила. – Просто сама пойми, что именно я почувствовал, когда это увидел…

Я ощутила себя так, словно внутри взвели пружину, которая вот-вот могла распрямиться и очень больно ударить. И только благодаря тому, что я контролировала свои эмоции, этого ещё не случилось.

Ну нет уж! Я не позволю Маркову хоть как-то воздействовать на мою жизнь…

– Я тебя понимаю. И позволь уж, если меня обвинили в том, чего я не делала, объясниться.

Поднявшись из-за стола, я увидела краем глаза, как Миша предпринял машинальную попытку меня остановить. Но я уже была вне зоны его досягаемости – отошла к окну, обхватила себя руками.

– В этот момент Кирилл как раз признался мне в том, что всё ещё любит. А я расхохоталась, услышав это. Но волнуют меня вовсе не чувства со стороны Маркова, а тот факт, что он желает увидеть моего сына.

Я повернулась к Михаилу, на лице которого появилось непримиримое стальное выражение. И в голове моей проскользнула простая мысль, которая мне совершенно не понравилась: Воробьёв ведь нам с Ильёй чужой человек. Хотя ни словом, ни делом не проявил себе за это время с отрицательной стороны.

Господи, ну за что мне это? Почему я уже начинаю в чём-то сомневаться? Нет, о том, чтобы как-то отреагировать на якобы любовь Кирилла речи не идёт и идти не может, но тот мир, который мне казался безопасным, уже перестал таковым быть.

А желание схватить сына и куда-нибудь уехать стало зашкаливать. Вот только я думала в этот момент о том, что мы будем только вдвоём – я и Илья.

– Тась, мы не позволим ему даже близко оказаться рядом с Ильей, – проговорил Миша, всё же поднявшись из-за стола.

Он подошёл, потянул меня к себе за руку, и я поддалась, прижалась к нему. И сразу вроде как всё снова оказалось на местах. Там, где и было в последнее время до встречи с Марковым.

– Хорошо. Это всё, что меня волнует, – проговорила я, вдыхая аромат туалетной воды, который уже стал мне родным. – И поверь мне: последнее, чего я хочу – видеть бывшего мужа. Даже просто с ним встретиться снова, не говоря уже о том, что мы могли бы когда-то сойтись.

Миша кивнул, и показалось, что ему даже стало легче дышать. И конечно, я понимала его чувства, вот только страхи за сына были для меня первостепенны.

– Ты можешь на меня во всём положиться. Я люблю тебя и не позволю никому причинить вам с Ильёй вред.

Воробьёв оставил на моих губах нежный поцелуй, и на время меня тоже покинули тревоги и волнения.

Но совсем скоро они вернулись с новой силой. Ведь, как я и думала, Марков не остался в стороне.

И появился рядом вновь, чтобы отравлять мою жизнь своим присутствием.