58. Лев
Я думал, что просто дождусь своего знакомого майора Андрея Макарова, объясню ему ситуацию и уеду к Наде. Но не тут-то было.
Несмотря на то, что майор был моим должником, ведь я когда-то весьма помог ему в расследовании одного запутанного дела, да и сейчас иногда Макаров ко мне обращался, он промариновал меня почти три часа.
Сначала Андрей меня дотошно расспрашивал, требуя подробности вплоть до того, что сказал Грушевский, как замахнулся, перед тем как я его вырубил, какой чай мне сделала Надежда и прочее и прочее.
Макса увезли медики, приложил я его хорошо, от души. О чём нисколько не жалел – заслужил гад. Надя промолчала, думала, я не замечу её покрасневшую щёку.
Я договорился с Андреем, что Надежду вызовут позже. Пусть сначала придёт в себя. И так досталось девочке.
В гостиницу я ехал усталый, но в приподнятом настроении. Теперь всё закончилось. Наконец-то. Чёрная бархатная коробочка с кольцом приятно оттопыривала карман. Больше я её не доставал, но само осознание, что она там лежит, согревало.
Теперь я точно знал, что не хочу быть больше один. Хочу раскрыться перед кем-то, впустить в свой мир, изменяя его до неузнаваемости.
Поздоровался с ещё бодрым администратором, только что заступившим на свой пост. Немного даже посочувствовал. Я сейчас лягу в постель и обниму любимую женщину, а ему всю ночь тут торчать.
Поднялся на лифте и открыл дверь ключом. Разделся в гостиной, чтобы не будить Надю. Одежду наверняка в темноте побросал кое-как, но не стал на этом зацикливаться – утром уберу. Я теперь мог позволить себе подобные выходки. Особенно, кода мы ложились спать вместе с Надей.
Правда, потом частенько не мог уснуть и даже вставал среди ночи, чтобы всё убрать. После чего уже засыпал как младенец. Но всё же я работал над собой, иногда получалось отвлечься и забыть на время об оставленном беспорядке.
Но душ – обязательно. Не хотелось нести в нашу общую постель гадкое ощущение, оставшееся после столкновения с Грушевским.
В кровать я нырнул голышом и сразу, с ходу, прижался к такому же обнажённому тёплому женскому телу, свернувшемуся в комочек под одеялом. Я крепко обнял мою девочку и зарылся носом в её волосы…
И тут же в ужасе отскочил.
Что?!
Кто это?!
Стремясь скорее оказаться подальше от посторонней женщины, к которой только что прижимался обнажённой кожей, я начал впадать в панику. Запутался в одеяле. Размахивал руками и ногами, стремясь освободиться из его душного захвата. Почувствовал, что начинаю задыхаться от невозможности выбраться.
Страх, липкий, обволакивающий, начал заполнять мои поры, просачиваться внутрь через ноздри, набивался в лёгкие. Я тонул в его дымчатых волнах, захлёбывался, не в силах выбраться на поверхность.
И закричал. Не имея возможности остановиться, всё полз и полз назад, сражаясь с душащим меня одеялом. Пока оно наконец не осталось в стороне, отпуская меня.
Я сделал глубокий вдох и вскочил на ноги. Бросился к выключателю и почувствовал почти физическое облегчение, когда спальню залил яркий электрический свет.
– Дыши, дыши, – шептал сам себе, как когда-то отец Феодор, который и научил меня справляться с приступами.
Спустя несколько долгих секунд демоны убрались обратно в свои тёмные пещеры. Остался лишь я, голый и дрожащий от озноба.
Медленно поднял глаза на ту, что сидела, сжавшись, на превратившейся в поле боя постели. Амели номер два.
– Что ты здесь делаешь? – спросил её хриплым, сорванным криком голосом, всё ещё не получалось справиться с дыханием, сердце колотилось где-то у горла. – Где Надя?
Девушка молчала, напуганная моим срывом. Разумеется, это страшно, детка. А ты думала, я такой мягкий пушистый зверёк?
– Где Надя? – повторил, глядя в её широко распахнутые от испуга глаза.
– У-ушла, – ответила она, заикаясь. Это у неё детская травма, я ни при чём. Правда, проявляется только в моменты сильного душевного волнения.
– Куда ушла? – сейчас именно такой момент. Уверен, смотреть на меня всё ещё страшно.
– Н-не знаю.
– А ты зачем пришла?
– Хотела поговорить.
– Поговорила?
Она кивнула.
– Тогда одевайся и уходи.
Девушка выскочила из постели и рванула к шкафу, где была аккуратно развешена её одежда. Когда-то это являлось одним из правил, которые я так охотно устанавливал. Но сейчас её слепое подчинение, её испуг передо мной раздражали. Уверен, что Надежда только упрямо вскинула подбородок, прикажи я ей нечто подобное, а потом подошла бы ко мне, обняла и прижалась всем телом. И я забыл бы и о приступе, и о самоконтроле, и о внутренних демонах, которые после столь щедрого пиршества заснут, насытившиеся, глубоким сном.
Девушка… Кажется, я забыл её имя. А ведь я никогда и ничего не забываю. Хрипло рассмеялся, после чего она пулей промчалась мимо меня и скрылась за дверью.
Я устало прислонился к стене. Так будет лучше. Пусть боится, зато не станет искать больше встреч. Не знаю, что бывшая Амели успела наговорить Наде, но я должен немедленно её найти. Пока она не надумала себе лишнего и не наделала глупостей.
Выделил себе ровно тридцать секунд на дыхательную гимнастику. Не хочу ещё кого-нибудь напугать.
Набрал Надин номер. Выслушал сообщение, что абонент временно недоступен. Затем ещё несколько раз. Она отключила телефон – это очень-очень плохой знак.
Я оделся и позвонил на ресепшен.
– Добрый вечер, это Лев Немолин из второго люкса. Я сегодня бронировал номер для Татьяны Новиковой. Куда её поселили?
– В триста пятый, – сообщил мне администратор спустя несколько мгновений.
– Спасибо, – я отключился и поспешил к лифтам.
Номером телефона Надиной подруги я не озаботился. Теряю хватку, видимо. Совсем расслабился от комфортной жизни. Вот портит меня моя Надежда. Впрочем, надеюсь, будет портить и впредь.
Стучать пришлось долго. И громко. Но я не собирался отступать. Сейчас не до вежливости. Спустя несколько секунд сонный голос из-за двери спросил:
– Кто там?
– Лев Немолин, Надя у тебя?
Дверь резко распахнулась.
– Ты козёл! – зло заявила Татьяна, выставив на меня указательный палец, словно проткнуть им хотела. – Что ещё тебе нужно от неё?!
– Я так понимаю, ты в курсе, где Надя, – произнёс спокойно, отводя её палец чуть в сторону и заглядывая в номер. – Она здесь?
– Нет, она уехала.
– Куда?
– Послушай, Надя и так натерпелась, а тут ещё и ты со своей любовницей масла в огонь подлил. Оставь-ка её в покое, а? Будь человеком.
Похоже, разговор предстоял долгий. Я прошёл мимо опешившей от такой наглости Татьяны и, оглядевшись внутри довольно скромного номера, опустился на стул у окна. Девушка, видимо, тоже поняла, что так просто она от меня не избавится, и захлопнула дверь.
– Послушай, я люблю Надежду, сегодня я планировал сделать ей предложение. Но всё почему-то пошло наперекосяк, сначала Грушевский, потом Амели…
– Во-во, Амели, ещё и имечко такое глупое, – Татьяна опустилась на край разобранной кровати, напротив меня. – Надя не согласится быть второй…
– Она и не будет второй, – перебил эту глупую курицу, из-за которой только терял время, но тут же взял себя в руки. От этой девушки зависит, как быстро я смогу найти мою Надю, поэтому я буду собран, вежлив и объясню ей всё. – Я расстался с ними несколько дней назад, как раз перед тем как купить кольцо…
– С ними?! – теперь уже она меня перебила. – Так их ещё и несколько? У тебя тут настоящий гарем, и Надьку ты собирался сделать очередной наложницей?
Я ещё раз вдохнул, выдохнул и начал сначала.
– Я встречался с двумя девушками. Когда появилась Надежда, я расстался с ними обеими. Зачем эта пришла сегодня, не знаю, возможно, хотела меня вернуть, но… – я, как и Татьяна недавно, выставил перед собой палец, заметив, что она снова собирается меня перебить. – Но больше подобного не повторится. Я обещаю тебе. И мне нужно сказать Наде, что я люблю её, потому что, дурак, всё тянул и тянул, пока не потерял…
– Покажи, – вдруг велела Таня.
– Что?
– Кольцо покажи, – она протянула ладонь, и я вложил в неё чёрную коробочку.
Девушка повертела футляр в руках, так и не открыв, затем вернула обратно.
– Мне не стоит смотреть раньше Нади, – пояснила она. – Потом посмотрю, у неё на пальце.
– Скажи мне, где Надежда, чтобы я смог уже надеть это кольцо ей на палец.
Отец Феодор сейчас гордился бы моей выдержкой и терпением. Я даже бранных слов не употреблял, хоть и очень хотелось.
– Она улетела к матери, в Сочи.