Эпилог

Денис – Ох, чуть быстрее, – стонет Аля, полируя своей упругой попкой полок бани. Жарко, как в аду. Но нас ничто не остановит. Я чувствую, как Алька сжимает меня своими внутренними мышцами. Ее глаза закатываются, и я ускоряюсь, быстрыми, жесткими толчками подводя жену к пику, после чего сразу взрываюсь сам. Мы быстро моемся и вылетаем из бани, потому что дышать там уже нечем. На просторной поляне на большом покрывале наши дети. В смысле, дети всей компании. У нас с Алькой по-прежнему только Темыч. Но это ненадолго. Сейчас, когда она уже давно оправилась от родов, я вплотную занялся вопросом продолжения рода. – Они расползаются, как червячки, – смеюсь я, указывая на детей. У Кира с Кристиной родилась принцесса Диана. У Зотовых-Королевых близнецы: Кирюха и Макс. Мы смеемся, что Арина родила по одному пацану каждому из мужей. Кира подарила мужу сына Даньку. А у нас вот Темыч. Дианка самая старшая. Она уже даже может ходить. Но копирует остальных гусениц и норовит сползти с покрывала. Вокруг этой банды стоят гордые отцы. Пока матери готовят для всех нас ужин, мужики присматривают за детьми, корректируя направление их движения. Как только кто-то из них пытается выползти за пределы и, например, потянуть травинку в рот, мужики подхватывают диверсанта и возвращают на покрывало. – Пойду девочкам помогу, – говорит Алька. Она чмокает меня в губы, а я сжимаю ее попку и отпускаю. Иду к мужикам. – Ну что? Кто следующий продолжит счет? – спрашивает Кир, следя за сыном. – Мы, – уверенно произносит Кир. – Уже? – поднимает брови Влад, пока Роман возвращает на место Даньку. – Не-а. Но вон у вас у всех мужики, и мне надо. – Зато прикиньте, – говорит Рома, выпрямляясь. – Вырастут наши дети. Будут тусить вместе. Ди будет среди них реально как принцесса. Пацаны буду здоровыми бугаями, а она – хрупкой куколкой. Никакой мудак не посмеет подойти к ней. Девчонки зовут нас на обед. Подхватываем малышей и топаем в просторную беседку, которую тут поставили только этой весной. Рассаживаемся. Все отцы гордо держат своих детей, а матери раскладывают еду по тарелкам. Молодая картошечка, мясо и овощи на гриле, первые в этом году ягоды, салат из молодой капусты. Рот наполняется слюной. – Охренительно здесь, – со вздохом произносит Артур, откидываясь на спинку. Данила тут же начинает тыкаться губами в его грудь. – Кирюш, малой есть хочет. – Мама тоже, – вздыхает Кира и забирает сына. Выходит с ним из-за стола, но Артур по дороге успевает сунуть ей в рот маленький бутерброд с красной икрой. Она ласково смотрит на мужа и благодарно кивает, удаляясь на качели, чтобы покормить сына. Обвожу взглядом друзей. Не друзей, семью. За то время, что мы ходили беременные, женились и рожали, стали еще ближе. Кайфово с ними. Мне нравится, что в нашей компании никто не парится. Нет недомолвок, провоцирующих скандалы. Девчонки дружны между собой. Мы с мужиками как братья. Помогаем друг другу, поддерживаем, подсказываем, страхуем. Не все в наших жизнях просто, но мы стараемся быть опорой друг для друга. – А каперсов нет? – вырывает меня из размышлений Алька, обшаривая взглядом стол. – Аль, ну какие каперсы весной? – кривится Кира. – Весной надо витамины свежие есть. – Там витамины! – возмущается моя жена. – Ты разве не понимаешь? – Переводит на меня жалобный взгляд. – Что, ни одной баночки, да? – чуть ли не плачет. – Ты же их не ешь с момента рождения Темы. Я не купил. – Ты просто меня не любишь, – выдает со слезами на глазах. – Это что еще за херь, малыш? – офигеваю. – ПМС приближается? – Я просто каперсов хочу, – бубнит, как маленькая девочка. – Солененьких таких. В баночке. – Сейчас мотнусь до магазина, ладно? Ты только не плачь. Прикусив нижнюю губу, изо всех сил сдерживается. Обнимаю ее щеки ладонью и стираю с них горячие слезы. Чмокаю в надутые губки и выбираюсь из-за стола, подняв трех людей. Иду в дом, чтобы собраться, взять ключ от тачки и портмоне, после чего возвращаюсь к беседке. – Кроме каперсов что-то нужно? – спрашиваю, натягивая на голый торс футболку. Ловлю Алькин взгляд. Облизывается и улыбается. – Пирожных хочется, – отзывается Кира. Моя жена мечет в нее взгляд и прищуривается. – Короче, все, что надо, кидаем списком. Только учтите, я до ближайшего супермаркета, так что на лобстеров не рассчитывайте. Разворачиваюсь и топаю к машине. Кире пирожные? Она ж сладкое ела только когда беременная была. Резко торможу и оборачиваюсь. – Аль? – М? – поворачивает голову, прожевывая огурец. – Каперсы, говоришь? – Ну да. Помнишь, ты мне такие зелененькие покупал в баночке? Когда я была… беременна, – медленно произносит последнее слово. Сглатывает, и ее глаза расширяются. А на моем лице расплывается широкая улыбка. – Комиссаров, я тебя таки вырублю, – рычит моя жена. Вместо того, чтобы вырубить, Алька рожает мне сына Игоря, а потом и дочку Алиску – папину ириску. Каждый раз во время родов обещает убить и больше к себе не подпускать, и каждый раз через время просит каперсы. Кстати, вне беременности она на них даже смотреть не может. Слишком, говорит, кислые и соленые. Компания наша растет, как и дети в ней. Дача с каждым годом становится все больше, и мы уже начали выкупать соседние участки. Когда наши дети вырастут, наверняка будут мотаться сюда на отдых. А мы с мужиками постановили, что в старости все переберемся сюда. Дышать свежим воздухом, париться в баньке, играть в бадминтон и покер. А еще спать. И все до сих пор говорят, что больше всех будем спать мы с Алькой. Надеюсь, к тому времени у меня еще будет хватать сил засаживать жене, чтобы она громко кричала и каждый знал, что “спим” мы с особым удовольствием.