Глава 16. Будни или ни дня без масштабных проблем

Но он так и не сказал мне, чем особенный мой сын. Меня пока не выпускали в мир. Да и народ как-то не торопился поздравлять, благо еду приносили вовремя. Аморай все реже оставался надолго, но приходил проведать. По его поведению не было заметно, что что-то случилось. Но Айриб как-то странно дистанцировался, а ведь так ждал рождения сына. Да и Саргая не привели знакомиться с братом, а я намекала мужу и напрямую объясняла, что так нужно, чтобы в будущем не происходило среди них разногласий и ревностей.

Когда меня оставили к вечеру на пару часов одну, я уже не знала, что думать. То, что роды прошли тяжело и меня не выпускают пока из комнаты, понятно. Но где все? Мы опять в осаде? Наконец догадалась спросить у вездесущего искусственного интеллекта.

— Айсари, что происходит? Мы в осаде?

— Почти, — раздался ее холодный голос, и в нем не наблюдалось ни капли эмоций, что было странным, — мужчины все на периметре. Пытаются отбиться от посещений местных. И когда ты успела завести столько друзей? Булочник и пекарь рвутся поздравить, молочница не понимает, почему ее молоко забрали у входа и не пускают к тебе. Она принесла самошитые пеленки и распашонки, твои кое-как уговорили ее оступиться, пришлось пообещать, что передадут в руки подарок. Вон те с кружевом ее, — взглянула на милые распашонки, расшитые вышивкой и по краю изысканным кружевом. Такие достойны высших, — градоначальник с обоими лекарями пытаются прорваться, его жена поскандалила с принцем. Ну и так еще приходил народ.

— Причина, Айсари? Все дело в сыне? Что происходит?

— Посмотри за окно, хозяйка. Твои сыновья как день и ночь. Саргай — воплощение света и огня. И родной сын — воплощение тьмы.

С недоумением взглянула на милую мордашку сына. Сариш мило посапывал в детской кроватке, приставленной к моей кровати. Потом перевела взгляд за окно. Хмыкнула, и что необычного? Для горной местности в зимнее время нормально, что рано темнеет.

— Ночь не отпускает с самого его рождения. Уже как сутки стоит тьма. Народ-то не связывает это с Саришаром, но уж поверь, твой муж, итар и все высшие обеспокоены. Но как ты умудрилась расположить к себе принца? Он сам запретил лекарям и повитухе рассказывать народу о причине наступления вечной ночи. И я тебе скажу, хозяйка, — впервые за это время в ее голосе прозвучали вновь эмоции, — это все точно связано с ним. Задумайся и возьми его магию под контроль.

— О чем задумайся? Как взять под контроль? — паниковать не стала. Подумаешь, магия малыша особенная, потому задавала рациональные вопросы, которые помогут все разрешить. Приятно смотреть на обескураженную няню. Она замерла, хлопая большими ресницами и вызывая смех. Но надо отдать ей должное, быстро перестроилась и начала выдавать варианты решения всех бед

— Надо его вызвать на эмоции, а потом заставить поглотить тьму. Поверь, он сможет сам справиться. Магия его должна хранить. Позже я займусь сама его обучением. А сейчас произнесешь одно хитрое заклинание, оно поможет временно запечатать его магию. И надень браслет. Я его настрою на поглощение магии. Источник заберет излишки. Никто не догадается, какая у него магия.

Послушалась беспрекословно, чувствовала, что надо торопиться, иначе кто-то да успеет все связать с сыном. Разбудила его, словив неприкрытое недовольство, послушала кряхтение, полюбовалась морщинками на лобике и сморщенным носиком. Я его буду любить любым. Сын не виноват, что родился у меня, что попал под раздачу стольких заклинаний. Наверняка повлияло то смертельное заклятие, от которого умерла Энара. Да и Саришар лишь отдаленно напоминает истинное имя забытого бога Сайранека, тогда как я подозревала, что он причастен к сохранению нашей жизни. Ведь поиски информации по слезе богов, амулете, который объединил наши тела и души с местной девушкой, привели к тому времени, когда процветал этот бог. В некоторых источниках упоминалось даже, что он вкладывал частичку своей божественной магии в амулеты.

Откинула посторонние мысли, сосредоточившись на сыне. Я его еще совсем не знала, но успела заметить, что он боится щекотки. Не попробую — не узнаю! Медленно поддела ладошкой его животик, получила в ответ веселую улыбку, нашла самое уязвимое место, пощекотав пяточки, подула в подмышки, розовые и симпатичные. А затем усилила напор, пытаясь вызвать больше эмоций у малыша. Он завертелся ужом, словно ему был не один день, а пару месяцев.

Но вот он захныкал, выпуская защиту в виде тьмы. Та поползла в сторону, ища раздражитель. Зашептала слова заклинания, выданного мне Айсари. Тьма ожила, забеспокоилась и начала прятаться в своем носителе. Миг — и тьма исчезла, видимо, готовясь к последней атаке. Но проходило время, а она не нападала на меня. Правильно, если она имеет разум, то понимает, что мать ребенка трогать нельзя. Завершила заклинание, видя, как на лбу сына появляется печать, потом исчезает, делаясь невидимой. Как понимаю, ее сможет увидеть лишь сильный маг.

Выдохнула, подхватила малыша на руки, успокаивая, даря ему свою защиту. Спустя только несколько минут осмелилась посмотреть в окно. Как я раньше не замечала, что на улице что-то не так? Теперь на контрасте солнечный день смотрелся удивительным. Погладила животик, ручки сына, поцеловала его щечки и приложила к груди, давая ему возможность забыть о страхах, которые выпустили тьму.

Все будет хорошо! Я защищу тебя! Запоздало вспомнила сравнение Айсари его с тьмой, а Саргая со светом. Может, все и не так плохо? Зачем-то же нас всех свела судьба? Вспомнилось и сравнение тьмы с живой, умной и нейтральной субстанцией. В родном мире не было магии, но было много сказаний, дошедших до современников. И часто обладающий тьмой не был жестоким, наоборот, был справедливым и умным героем. От нас зависит, кто вырастет. С этим успокоилась и уложила сына в кроватку, отняв от груди. Такой красивый, похожий больше на меня, чем на отца. С любовью погладила одеяльце, боясь его побеспокоить. Сын только что пережил шок, нельзя его тревожить.

Но эта мысль не посетила мужчин. Первым влетел муж, за ним Клам, и Айриб с Саргайем на руках. Голос мужа срывался, выдавая волнение.

— Ты сумела справиться с тьмой?

— Тише, пойдемте в другую комнату. Если бы вы сказали мне раньше, то я бы помогла своему сыну управиться с магией тоже раньше, — осуждение никому не навредит. Пусть задумаются, великие защитники, что от матери скрывать состояние сына нельзя, — хотя, давай Саргайя. Пусть познакомится с братиком.

Забрала у Айриба старшего сына и поднесла к кроватке.

— Саргай, знакомься с братиком. Саришар подрастет и будет твоим лучшим другом. Запомни, сын. Кроме брата нет ближе и вернее друзей. Все, дайте мне пару минут одеться, и я выйду, — передала обратно Айрибу сына и показала всем жестом выметаться.

Вышла, предварительно накинув первое попавшееся в гардеробе свободного кроя платье. Придирчиво оглядела себя в зеркале. Животик сошел, но платье в груди было тесновато. Зато бедра почти вернулись к прежним объемам и соблазнительно прорисовывались сквозь тонкую ткань. Кого я хочу обмануть? Мне до прежних форм еще восстанавливаться и стараться немало. Но грело душу осознание, что мужу я и такая нравлюсь. Вон как испугался за нас с сыном, будто сам его отец. Ой, а это ж мне и ему дитенка рожать. Нет, когда-нибудь да, но точно не в ближайшую десятилетку. Стерпит, если любит.

Мужчины ждали меня в гостиной, спускаться по лестнице было тяжеловато, но я справилась. Первым с чем столкнулась — это с любопытным изучающим взглядом мужа. Замерла, растеряв былую уверенность. А то как не стерпит и отвернется брезгливо? Но нет, в его глазах зажегся привычный жаркий огонь любви. Я ему и такая нравлюсь. Присела рядом с ним на диванчик и была притянута тут же его мощной и сильной рукой. Он шепнул.

— Ты такая соблазнительная! А формы всегда останутся такими? — недоуменно посмотрела в его глаза, ища подвох и думая, что он осмелился посмеяться надо мной. Видя это, он поторопился объяснить, — мне нравится перекос в грудях. Думаю, талия восстановится быстро. Она уже вернулась к прежнему соблазнительному состоянию, а вот полушария очень сладко смотрятся в тесном вырезе платья.

Хлопнула его по руке, краснея от пошлых намеков. Но было приятно, что я по-прежнему для него желанна и он пытается выискать положительные стороны моего материнства.

Рассказала всем, как мы с Айсари справились с тьмой, что поставили сыну временную печать на магию. Мужчины объяснили многое, но сначала рассказали, как перепугались за меня и сына. Оказывается, помимо моего пророчества, существует и пророчество о возвращении Сайранека в смертном теле. Так и знала, что без безымянного не обошлось.

Все в Крайтасаре теперь в курсе, что он вернулся. Именно о темной ночи и говорится в пророчестве. Орденцы, да и люди императора будут проверять всех рожавших в этот день. Хорошо, что принц догадался с лекарей и повитухи взять клятву молчания. Предложила назвать всем другую дату родов. Сместив день рождения сына на неделю назад.

— Можно было бы, но что мы будем делать с горожанами, градоначальником, его семьей? Они же как-то узнали о родах и приходили поздравлять тебя, — рациональный Сартай зрил в корень проблемы.

— А давайте спросим у Айсари. Помогла же она справиться с тьмой!

— Что ж, попробуем, зови ее! — чуть ли не хором ответили мужчины и с ожиданием уставились на пустое пространство в центре гостиной.

А я медлила. А если она не найдет нам ответа, что будем делать-то?

— Айсари! — как не тяни, а проблема сама не решится. Она появилась сегодня в новом платье, веселеньком в горошек, с передником и косой, перекинутой через плечо, — ты слышала о нашей проблеме? Есть предложения!

— Есть, конечно, но вы так странно на меня смотрите, что не пойму. Вы всегда обо мне вспоминаете, когда решаете масштабные проблемы, — хмыкнула. Других не имеем, — надо надеть Саргайю браслет. Источник справится со всем. Просто все люди Ладоги увидят своего императора, и сама собой активируется древняя клятва молчания. Еще его приближенный маг взял ее со всех потомков тауроков.

Вот тебе и решение.

— А не будет к нам паломничества? Люди же прибегут на зов императора!

— Предупредите их, покажите сына на площади. Так, кстати, клятва заработает в полную силу.

— Но в городе же давно живут и другие люди, пришлые-то не приносили клятву.

— Все сработает. Они являются членами местных семей. Связь не даст им совершить глупости.

Вот теперь наряжаю Саргайя в парадный костюмчик для представления народу Ладоги. Как не хотела, а пришлось вернуть браслет на его ручку. Аморай и остальные отправляются со мной. Никому не придет в голову ринуться к сыну в их присутствии. Грозные воины принца тоже почти в полном составе и в парадных мундирах ожидают во дворе.

Айриб оставался дома с сыном. Чтобы меня не тревожить, активировал общую защиту через браслет. Да, я надела всем высшим и родным браслеты, чтоб они могли защитить себя. Но сердце все равно беспокоится. Оно у меня прямо вопит, что что-то произойдет.

На площади уже было оживленно. Нас провожали в центр с недоумением. Но стоило Айсари активировать браслет сына, как даже я услышала зов тауроков. Все присутствующие склонились в приветствии, сразу же распознав, чей был зов.

Но также над площадью засверкали древние порталы. Чуяла моя попа, что что-то произойдет. Тихо спросила у няни, гордо стоящей рядом с Саргайем. За одну ручку держала его, а другую та отобрала у моего мужа. Мол, защита, все дела. Зашипела на нее, но вернуть, как было, не сумела.

— Это тауроки всего мира услышали зов. Вон тот высокий нынешний глава тайного города тауроков. А вон тот красноволосый возглавляет тайную канцелярию Оазиса, пряча свою сущность, чтобы держать своих в курсе дел, происходящих в мире. А вон тот херувимчик, — лицо ангела, золотистые кудри до талии. Она важно рассказывала о прибывших. Может, все обойдется? — из эльфов, вхож в князеву семью. О, и Каритар прибыл. О нем давно не было слышно. Поговаривали, что он нашел прямой путь на соседний материк и там осел.

— Чего нам от них ждать?

— Не спросишь — не узнаешь, — умный ответ, а главное — своевременный.

Истинные тауроки отличались от народа на площади. Выправкой и статью. Они возвышались над остальными, демонстрируя величие и ум. Принимали преклонение как саму суть. Народ склонялся на их пути, уступая дорогу.

Сначала все шло хорошо. Они по одному давали клятву верности моему сыну. Я его давно взяла на руки, стремясь защитить. Напрягало, что тауроки не обращали на меня внимание, воспринимали будто пустое место. Когда последняя клятва была произнесена, красноволосый высказался за всех своих.

— Ты выполнила свою роль, смертная. Теперь передай Солнечного императора нам. Мы позаботимся о нем, воспитаем достойно, защитим ото всех миров.

Зашипела на Айсари.

— Ты же говорила, что все пройдет хорошо?

Она улыбнулась снисходительно.

— Немного ошиблась, но ты всегда сможешь активировать браслет и переместиться в хранилище, — интриганка. Придется самой общаться с тауроками. Но муж опередил меня.

— Спасибо, что пришли на зов сына. Но забирать его и что-нибудь делать с ним без нашего согласия вы не сможете. Он связан с приемной мамой, со мной и вторым высшим. Так распорядилась судьба, — затем он, проигнорировав тауроков, обратился к народу, — спасибо, что откликнулись. Мы бы не прибегли к зову императора, если бы не необходимость. Второй сын родился особенным. Все вы провели наверняка параллель с происходящими событиями вчера. Поверьте, мы позаботимся о сыне. Сейчас у него стоит печать на магию, когда он будет готов — и только тогда — мы снимем ее. Нам не хотелось бы сюрпризов в идее фанатиков. Сын должен расти в любви и заботе, защищенным, чтобы тьма из нейтральной стала доброй и справедливой. Так говорил Сайранек, делясь со своими поклонниками ею. Мы надеемся на вашу помощь. Никто не должен узнать, откуда пришла тьма.

Муж все же хороший представитель своего ордена. Вон как заливает. Надо чаще доверять ему, сколько нервов поберегу. Через долгий миг народ склонился, подтверждая лояльность к нам. Можно выдохнуть.

И куда нам идти с тауроками? Домой их вести не хотелось. С нетерпением поглядывала на удаляющихся горожан. И тут нас выручил градоначальник.

— Мы приглашаем вас к себе в гости. Мой дом словно ждал возвращения своих хозяев, — он любезно тянул тауроков за собой. Мы с мужем улыбнулись. Может быть, и эта беда минует нас.

За вежливым градоначальником отправились все. Клам и Сартай окружили нас с двух сторон, Турак с принцем шли позади в сопровождении из десятка воинов.

Градоначальник показывал по дороге изменения, рассказывал о том, что сделал в городе, в главном тереме. Видно было, что он всех знает и дает отчет истинным хозяевам Ладоги. Гости ни разу не обернулись проверить, идем ли мы за ними или нет. Даже возникла крохотная мысль, не повернуть ли к дому. Но стоило мне об этом подумать, как красноволосый посмотрел на меня. Точно читает мысли. Тогда он прочитал и подтверждение нашей связи с сыном?

Я немного устала, все же прошло не так много времени после родов. Последние месяцы заставили поверить, что мы дождемся экспедиции в спокойствии. Вот это нам подкинул сынуля проблемок! Но мы от этого не станем его любить меньше. И лучше бы гостям одуматься и принять наше мнение, тогда они не столкнуться с разгневанной мамашей. Мы, мамы, защищаем своих детей, как тигрицы. Вспомнился тигр в огне, встреченный в первый день пребывания в этом мире. С таким справилась, справлюсь и с этими! Мне почудилась улыбка таурока или нет? Он ведь не оборачивался больше.

Нас привели в торжественную гостиную главного терема, где проходили самые значимые события города. Разговор в этом месте должен проходить на уровне, благо мы были при параде. Он и проходил официально, и был содержательным и занимательным.

Вкратце: тауроки повторили свое предложение, не беря в расчет нашу связь с сыном. Когда мы предложили им проверить ее, то проверили, но мнение не изменили, приводя аргумент за аргументом. Самым обидным было не то, что я не соответствую роли приемной матери (бывшая тэла не может воспитывать императора), а присутствие опасной твари рядом с Саргайем. Они имели в виду моего сына Сариша. А уж когда они упомянули о моей миссии, в которой я могу сгинуть, и ребенок зря привяжется к матери, то меня понесло.

— Вы кто такие, чтобы спорить с богами? Угробили одну цивилизацию тауроков, не уберегли императора и смеете теперь высказывать мне абсурдные мнения. Я, а не вы, спасла его от векового заточения из гробницы. Я его берегла и приняла после первого мгновения в новом рождении. Это мы помогли ему не потерять огонь. Где были вы в это время? К тому же кто сказал, что вы лучше знаете, как воспитывать его? Саргай после нового рождения помнил все и, лишь когда доверился мне, заблокировал память, чтобы расти в нормальной любящей семье. Он доверился мне, а не вам. Мы уходим!

Муж и все высшие дружно поднялись за мной. Тауроки в шоке смотрели на мой вояж. У самой двери обернулась и сказала то, что перевернет их жизнь.

— Я разрешу вам предоставить ему учителей, но уроки будут проходить строго регламентировано, без согласования со мной никаких встреч и бесед. Если надумаете, конечно, принять участие в его воспитании. Но я, как мать, могу запретить ваше общение, если почувствую, что вы переходите границу, и я буду в своем праве.

Выдержала ли я этот бой? Будет нас ждать новая осада? Меня не волновали последствия моего выпада. Я чувствовала тоску своего младшего сына. Торопилась вернуться домой, понимая, что иначе рванет и мало никому не покажется. Муж не задавал вопросы, доверившись мне, и мы неслись на всех парах домой.

Дома оглушила тишина. Прислушавшись, не заметили никаких звуковых колебаний. Айсари мило улыбнулась и послала всем на браслеты одинаковое сообщение.

«— Глушилка. Мы пропустили отсутствие херувимчика. Надо же, а эльфы до сих пор ненавидят тьму».

Мы пробирались с осторожностью на второй этаж. Когда добрались до детской, видимо, Айриб решил познакомить сына с домом и игрушками. Или их обоих привлекла музыка из светильников. Тот сидел на полу, прижимая к себе Саришара, а над ними нагло склонился таурок с саблей. Они о чем-то разговаривали, но нам не было слышно о чем. Разбираться, почему высший не предпринял ничего в свою защиту, будем позже. Вышла вперед, дождавшись, когда высшие рассредоточатся по комнате. Айриб и таурок не заметили изменения в перестановке сил.

— А что у вас здесь происходит?

— Так что он хотел, Айриб? — игнорировала преступника, спрашивая у того, кто точно ответит.

— Он взломал защиту дома и напал на нас, благо вы успели вовремя. Как я понял, его не устраивает наш сын. Тьма у ребенка помешала. Твои слова на площади я слышал даже отсюда. И поверил бы в это.

— Айсари, как он прошел через защиту?

— Извини, хозяйка, думала, он просто полюбопытствовать пришел.

— Вот оштрафовала бы тебя, но ты же не получаешь зарплату, — она улыбалась, признавая, что воздействовать на нее трудно. Ну-ну! — неделю запрещаю тебе подходить к Саргаю. Свободна, до вечера не появляйся мне на глаза.

Прямому приказу она не посмела перечить, но, исчезая, все причитала — «Как же так? Я же как лучше хотела!»

— А получилось как всегда! Теперь с вами, — повернулась к тауроку, подошла близко, чтобы заглянуть в глаза убийцы. В них не было раскаяния, — Клам, убить его.

Отвесила со всей силы пощечину, приложив плашмя ладонью, злорадно, оставляя на его холеном лице красный след от руки. Он удивленно вскинул глаза на меня.

— Я же не успел?

— И нам подождать следующего раза, когда ты осуществишь задуманное? Что, страшно, когда убивают? — Клам успел сделать широкий надрез на его шее, кровь капала на светлый ковер детской. Хорошо хоть Айриб догадался закрыть глаза сыну, а Саргай остался внизу с Тураком, — что, не нравится приговор? А я думаю, что твоя магия опасна для людей. Огонь — он же может выжечь все вокруг, — в его глазах окончательно появилось сознание. Ты же вынес без сожаления младенцу приговор, основываясь на предположениях, почему я не могу вынести тебе смертельный приговор? Убей его, Клам. Нам не о чем с ним разговаривать.

— Поддерживаю, — закрыл своей спиной от сына преступника Аморай.

— Убийца детей недостоин жизни, — принц был серьезен, как никогда.

— Не нравятся мне эти тауроки, выдвигают необоснованные претензии, покушение вот теперь. Давай закроем весь город куполом, пока дети не подрастут, — Сартай, как всегда, смотрел вглубь проблемы.

— Я прошу прощения, допустил ошибку. Ваш сын даже после нападения не выпустил тьму.

— Ну, это дело времени. Подрастет и будет выпускать тьмы столько, сколько будет надо, чтобы защитить себя. Сейчас он мал, и мы поставили ему печать. И я сама научу его смертельным заклинаниям. Благо в моем личном хранилище имеется полный набор для всех стихий.

Клам почему-то медлил, а я решила его поторопить. Не ждать же прихода остальных тауроков, еще от трупа избавляться. А он чего-то ждал и, видимо, дождался.

— Я готов принести клятву верности, — таурок склонил голову, его золотистые кудряшки весело улеглись на лоб. И ведь выглядит и правда херувимчиком этаким, а какая неудобоваримая суть.

— Вы же уже принесли клятву на площади, и это тебя не остановило, — и ведь не побоялся отдачи.

— Мы клялись защищать императора.

— Минуточку, если помню правильно, то клятва звучала дословно «Клянусь не причинять вред, защищать ценой жизни наследника и его мать Энариль Салинарка». Я думала, вы будете сопротивляться давать клятву и мне. А наследников у меня двое. Так что была бы отдача, точно была. Или можно еще усложнить клятву, чтобы, например, так «если преднамеренно или нет причиню вред детям уважаемой Энариль Салинарка, то погибну в муках».

— Не слишком ли? — муж спросил, впрочем, ни на что не надеясь. Успел уже изучить меня и понимал, что лучше гнев пусть падет на чужую голову.

— Для убийцы детей в самый раз. Предлагаю другую формилировку «защищу сыновей Энариль Салинарка ценой своей жизни и жизни своих детей». У тебя есть дети? Так не заводи, отец из тебя получится паршивый, — посмотрела на Клама, — ты бы поверил ему? Я не поверю! Хотя он может пообещать под клятву, что будет охранять наше спокойствие и уведет элитных тауроков туда, откуда они пришли. Справишься?

Смотрела уже с ехидством на убийцу, вспоминая как с удовольствием произносила фамилию мужа. Вот почему такая жизнь несправедливая? Мы бы могли поехать в гости к его родне, познакомиться с ними, осесть с удобствами в столице, а приходится сталкиваться с убийцами. А он вдруг посмотрел вновь на меня, что-то решив.

— Справедливо. Клянусь во всем том, что ты предлагаешь! — ух ты, а шрам на его шее засветился, становясь татуировкой. Вот тебе и меточка.

— Есть смысл его убивать теперь, дочь? — приемный отец понимал меня, но и знал, что я не убийца.

— Пусть уходит, — отвернулась от мужчины, к которому не испытывала теплых чувств, впрочем, ненависти я тоже не испытывала. Отец прав, я не смогла бы убить его. Скорее сама бы вновь убегала, — и, Айсари, вход таурокам в дом запрещен! Выпни этого отсюда!

Мужчину вдруг подкинуло вверх и вынесло за дверь. Мы с весельем наблюдали за необычным перемещением таурока из дома. Вернулась в комнату, услышав плач сына. Малыш все понял, испугался, но держался. Подхватила его на руки и пошла вниз. Саргай на него влиял хорошо. Сейчас увидит брата и улыбнется ему.

— Можно действительно выставить защиту на город от порталов и чужаков. Будем пускать по моему личному пропуску. Людям все объясним, — Тиракат, покашляв за спиной, выдал замечательное предложение. Побоялся, что я сама установлю защиту, тогда и ему хода не будет в город.

— А давай! Внешний заслон, внутренний по периметру. Твои воины справятся?

— Справятся, — улыбался этот прохвост, словно получил игрушку, — а знаешь, я поверил, что ты его укокошишь. Говорил отцу, что ты безобидная, если тебя не трогать, не верил. Ты ведь его прижучила от безысходности тогда, как, впрочем, и меня?

— Какой проницательный принц, даже, Сариш? — улыбнулась сыну, затихшему под разговор, а я и не заметила. Да ладно, тембр голоса у принца приятный, но я не знала, что он так действует на детей. Он, видимо, почувствовал что-то и улыбнулся широко, показывая очаровательные ямочки. И это суровый воин, которого боятся в столице?

— Помнишь же, мой дар — очарование, помимо прочих, — он еще и мысли читает.

— Не думай брать его в няни, Энариль. Он же запорет все дело. Не выдержит и пяти минут, — Айриб не отходил от меня, потому что я несла его сокровище. Все же из него получился хороший отец, — если тебе мужа мало, то выбери меня.

Упс!

— Мы же с тобой решили, что останемся братом и сестрой, — тихо прошипела ему в макушку. Он успел спуститься ниже на ступеньку. Я бы закричала, отругала его, но не хотелось, чтобы сын вновь напугался и муж услышал.

Покосилась назад. Аморай отвлекся разговором с Кламом. Выдохнула, кажется, пронесло. А высшие меня начинают бесить постепенно.

Саргай действительно отвлек сына, и тот позабыл о былых неприятностях. У младенцев и деток подвижная психика, но повторения не хотелось бы, а то закрепится страх на подсознательном уровне. Выставить защиту на весь город — хорошая идея! Если принц справится, сама организую.

Позже прибежал Ритай. Градоначальник был в шоке. Оказывается, херувим не соврал, тьфу ты, привязалась кличка намертво на языке, все тауроки собрались и дружно отчалили. Он спрашивал у нас, не знаем ли мы причины, а мы нет, естественно. Конечно, не знаем, но если и знаем, то что с того? Надеюсь, они не вернутся в ближайшее время, а то я устала. Сумасшедший день. Так и живем. И это еще народ Крайтасара не знает обо мне и сыновьях. Все же хорошо, что мы взяли клятву с горожан.