Глава 8. Лучшая защита — нападение!

На следующий день мне не дали насладиться тишиной и уединением, а были такие прекрасные планы на пикник: лесное озеро звало и манило. Прибежал все тот же паренек и принес приглашение для нашего семейства на обед к старосте. Он решил лично познакомиться со мной. Радует, что староста не проигнорировал наличие моих защитников и приглашение распространялось и на них.

Собираясь в гости, мы принарядились, благо пару выходных платьев имелось. Я же когда-то собиралась на свадьбу вампиров. Казалось, это было в другой жизни. Столько всего случилось. Сына взяли с собой, слуг у нас не было, но заботливый Аморай с повозкой прислал пару очаровательных костюмчиков для мальчика.

Одежды катастрофически не хватало, и я уговорила на обратном пути своих мужчин пройтись по поселку, изучить все и поискать магазин. Если придется шить самой, то не представляю, как это делать без швейной машинки. Может, тогда познакомимся с местной швеей? По-прежнему стоял вопрос с кроватками. Скоро появится второй малыш, а у меня и первый сын спит пока со мной.

Дом старосты находился в самом центре поселения. Мы уверенно шли за Кламом, он-то уже хаживал этой дорогой. Прошли спокойно по главной дороге, вымощенной каменной крошкой. Она была мелкой и не забивалась в подошву. Брат всю дорогу сам нес сына, отобрав его у меня. Посмотреть со стороны — чинное семейство аристократов. Улицы были пустыми, видимо, время обеда приближалось для всех.

Через полчаса подошли к воротам, украшенным витиеватой ажурной ковкой. Умельцы в поселении точно имелись. Словно староста почувствовал наше приближение, ворота сами открылись. Мы шагнули во двор. До крыльца двухэтажного дома вела узкая тропинка, видимо, парадная, и повозки оставляли на заднем дворе. Клам успел шепнуть нам.

— Старосту зовут Майзак, он маг ветра. А вон и его дружок Салит, отец Тараси. От него ей перепало обаяние дорхов, а от матери тьма.

А нас зачем позвали, если договорились, что она не приближается ко мне? Что ж, играем также как и они — не по правилам. Выпятила еще маленький животик, погладила его, дождавшись, что хозяева увидят, забрала у брата сына. Да и надо понимать, в незнакомой обстановке ему лучше будет со мной.

— Приветствуем гостей, — староста вышел нам навстречу. Клам не стал скрывать, что недоволен присутствием посторонних.

Мы склонили головы в ответном приветствии. Клам ответил за всех нас.

— И вам здравствуйте. Моя названная внучка Эранала, вдова она. Ее приемный сын Саргай. Учитель Танур, дальний родственник. Со всеми переживаниями у девочки открылся дар хранителя, учит ее понемножку.

— Заходите в дом. Там и познакомимся лучше, — видимо, слышал, как Клам называет их имена, не стал ответно представлять своих друзей.

В гостиной, довольно большой, способной принять пару десятков гостей, уже был накрыт стол. Оно и понятно, старостин дом же. Он приглашал нас за стол сразу, не отказал в просьбе и принес дополнительный стул с подушечкой для сына. Несмотря на присутствие девушки, все пока было пристойно. Может, думают, что помиримся. Так я и не ругалась. Справа вышли двое мужчин, таких же больших, как староста и его друг. Вот их хозяин представил по всем правилам.

— Скобл, проходи к столу. Это мой главный помощник, к нему обращайтесь по вопросам благоустройства, — кивнули дружно мужчине, он сел за стол, — Ротал наш безопасник, ему мы обязаны поддержанием защиты на поселке, — староста дождался, когда усядутся мужчины, и выдвинул стул для Тараси, демонстрируя свое расположение, продолжил, — не побрезгуйте, попробуйте угощения, гости дорогие.

Все отмерли и принялись за еду. Я не очень хотела кушать, но не отказалась от ароматных кусочков мяса, подкармливала сына бульоном. Все-таки действительно было обеденное время. Сам ли мужчина готовил или помогала как раз девушка? Мужчины подняли по бокалу вина за знакомства. А я поняла, что это напоминающее древнерусское гостеприимство застолье происходит впервые в этом мире. Пусть оно не омрачится ничем.

Незаметно мужчины разговорились. Разговор шел о безопасности и условиях зимовки в горах. На нас, как намекнул староста, прибывающий фураж не был рассчитан, но для таких случаев у них есть дополнительная связь с небольшой деревней вампиров в горах. Приспросились, заказывать ли зерно, крупы. Я не встревала, пока мужчины справлялись без меня. Обговорили наше проживание на пару лет, пока детки не подрастут. Заметила кривляние девушки, ей не по нраву были озвученные сроки. Отец ласково погладил дочь по руке, успокаивая. А затем спросил в лоб.

— Что вас связывает с Амораем?

Хмыкнула, но глаза не отвела.

— Связь у нас с ним крепкая. Пока не подрастут дети. Но там как сложится, — Тараси взвилась и выскочила за дверь, а я вновь хмыкнула и попыталась уладить все миром, — он нам жизнь спас этой связью, потому за ним решение, что последует дальше. Но моим детям он необходим. Кто знает, может, и мне он станет также нужен. Все же детям энергия отца нужна лет пять. Это потом они смогут без нее прекрасно расти, — говорила уверенно, подтверждая слова Клама. Им незачем знать, чем уникальны мои детки, но проникнуться должны, ведь на себя заботу о них взял высший.

— Что ж, может, это и к лучшему! Тараси подрастет, возникнут другие хотелки, — вроде Майзак говорил искренне, его друг смотрел на меня с надеждой, словно должна была подтвердить эту истину, а я оскорбилась до глубины души. Нет, я понимала, мужчины воспитывали девушку без женской руки, но всегда считала, что женщина дает любовь, а мужчина в семье может быть и настойчивым, что-то даже запретить. Или они не знают об этом?

— Вы уж меня извините, в чужую семью не лезут, но, как я вижу, вы ждете совета. Тараси — избалованный ребенок. Именно мужчина должен объяснить, что за понравившемся парнем девушке нельзя бегать, это только оттолкнет, унизит ее чувства. А мама как раз могла бы дать совет, что за свою любовь стоит бороться. Если же это безответная любовь, то стоит ей поискать другой объект для воздыхания. По всему выходит, что ваша девочка приняла заботу Аморая за что-то другое. Не стал бы он устанавливать связь с моими детками и мной, нашел бы другую, если бы чувствовал к ней больше, чем просто симпатию. Я-то не против поделиться с ней житейской мудростью, но чтобы она услышала мои советы, ей тоже нужно сделать шаг ко мне.

Подхватила недовольного сына на руки и подмигнула ему, возвращая настроение. Он заулыбался мне мило, привлекая внимание мужчин. Не выдержал безопасник. Ротал попытался поймать ладошку сына, ведь сидел с другой стороны от него. Почувствовала волну магии. Он сканировал его, прощупывал. Решила не мешать, пусть сам убедится, что мой сын достоин внимания высшего. Саргай выдернул из его рук свою и потянулся ко мне всем тельцем.

— Не пойму какой он расы. Слышал, в туннелях нашли поселение легендарной расы древних, уж не оттуда ли вы пришли? — какой проницательный мужчина, и симпатию вызывал больше остальных. Другие мужчины все были подвержены влиянию Тараси, а этот осмелился, вызвался проверить все лично.

— Мы пришли сюда за защитой, насколько знаю, у вас не принято распространяться о причинах.

— Не принято, но мы здесь живем одной семьей, хотелось бы знать чего ожидать.

Справедливо и так некстати.

— Аморай расскажет, если сочтет нужным, а мы вам благодарны за предоставленный кров.

На этом посчитала знакомство завершенным, подала знак Кламу и брату, и мы засобирались домой. Нас не провожали и попрощались тепло не все. Будут думать и решать, кого приютили. Вот бы следилку какую оставить и прослушать их совет. Ушли на достаточное расстояние, как брат зазвал рассмотреть местный парк. Внешне он был небольшим, но ухоженным, значит, маги природы или земли в поселении были. Приютились на ближайшей лавочке, и брат подмигнул. Мы с вампиром услышали занимательный разговор.

— Ты, Майзак, и ты, Салит, придержите свою дочурку. Чует моя интуиция, что с ребенком не все так просто. Не стал бы Аморай спасать абы кого. И лучше нам, как обычно, поддержать его подопечных, — безопасник сделал все-таки правильные выводы, а брат молодцом. Стоило подумать о следилке, как он сработал ловко и установил в доме старосты жучок.

— Но чувства Тараси нам ближе. Мы ее растили всем поселком.

— Мы ее действительно избаловали. Не тому учили, чтобы она смертельное заклинание насылала на беременную вдову, мать уникального ребенка. И что бы ты не говорил сейчас, Салит, подумай о том, что такой ребенок кого попало не принял бы в семью. Если это таурок, то понятно, от чего бегут эти существа. И вдова не так проста, хоть и выглядит как тэла, а что-то в ней не так. Да и побочная ветвь семьи Калиманси, а владеет даром хранителя. Задумайтесь о том, почему высшие ищут кого-то именно сейчас.

Голоса замолчали, не дав нам дослушать разговор мужчин, а Танур вздохнул, разведя руки в стороны, словно нашкодивший ребенок.

— Кинул впопыхах простейшую следилку, если бы были условия, то можно было бы получить изображение.

— Раз так, то по магазинам, — думаю, мы услышали достаточно, чтобы пока не паниковать.

Недалеко от парка наткнулись на один единственный магазин. По наличию в нем многочисленного народа можно предположить, что магазин здесь действительно один. Справа семейство высших. Вот и детки, аж трое, причем видно даже на вскидку, что они полукровки. Итары и маги в одном флаконе. А вон у самой витрины приятная женщина. Может, и не так здесь плохо. Мы поздоровались и пошли рассматривать предлагаемый товар. В этом месте было все, что нам нужно. Справа образцы мебели, среди них выделялись две детские кроватки и люльки. Шепнула брату.

— Одну люльку и две кроватки с запасом.

— Пойдем рассмотрим лучше.

— Я и отсюда вижу, что делал их мастер, смотри, какая ажурная резьба с символами защиты и охраной сна деток. А дерево белоснежное, словно из кости сделаны.

— Вы все же посмотрите, а я отоварюсь предметами обихода. Нам не помешает пару кастрюль, сковороду и артефакты для нагрева воды.

Хмыкнула, нам еще много чего не помешает. Сыну понравилась кроватка, он вцепился в высокую стенку рукой и не хотел выпускать. Ребенок определился, осталось оплатить покупку и договориться о доставке. Но вдруг от прилавка раздалось ехидное и оскорбительное, призванное поставить на место чужаков. Как обманчива бывает внешность!

— Туриль, что же ты будешь продавать кроватки шальной девчонке?

Клам смирено спросил, чтобы не начинать конфликт.

— Продайте тогда мне?

Вышла вперед, оттеснив Клама, и со спокойствием жирафа выдвинула свое предложение.

— Запакуйте нам две кроватки, вон те матрасики из балиры, — помнила, что именно балирой набивали постельные принадлежности для высших, — четыре подушки, два одеяльца из той стопочки, — я перечисляла ловко, выхватывая взглядом нужное, в перечень вошло не только детское белье, но и взрослое. С теми вещами, что прислал Аморай, будет комплект на долгое время. Тем более качество у здешнего белья было отменное. Не давала вставить женщине ни слова. Продавец проникся количеством покупок и автоматически откладывал перечисленное мной. И на десерт, чтобы он окончательно забыл о происках недоброжелателей, выдала, — расплачиваться золотом или драгоценными камнями, предназначенными для артефактов?

Все, продавец был наш. Чуяла, что необходимо прихватить часть сокровищ. Парень озвучил сумму и предложил расплатиться частями, половину камнями, другую золотом. Он настолько проникся, что спросил, как заправский делец, не желавший терять выгодного покупателя.

— Доставить все к дому Сантары?

Посмотрела на Клама и брата, спрашивая взглядом, о нашем ли доме тот говорит. Клам кивнул, поэтому подтвердила доставку.

— Нам бы еще, дедуль, за сладким зайти и узнать в магазине, с кем можно договориться о доставке молочных продуктов. Правда же, Саргай, мы растем и нам молочка нужна обязательно, — сын заулыбался, потянув прядку в моих волосах, вызывая ответную улыбку.

Парень выдал нам совет. Быстро мы превратились из неизвестно кого в платежеспособных клиентов.

— Идите до конца центральной улицы. Там в магазине всегда свежее молоко, сметана и творог. Хозяйка держит свое стадо, выпас у нее на склоне гор.

— Спасибо за совет, — посмотрела на Клама, тот среагировал и назвал шепотом имя продавца — Торий, видимо, успел познакомиться, пока не вмешалась местная склочница, — Торий.

Нам бы проследить, как упакуют наши покупки, но мы гордо вышагивали к выходу. За спиной послышалось.

— Как ты мог, Торий, продать им что-то? Помнишь же, утром прибегала Тараси и рассказала, что эта нечестная женщина хочет увести ее высшего. И откуда у женщины может быть столько денег?

— Вы бы, Аринара, сначала лучше бы все сами узнали. Она вдова, может, муж оставил. Слышал, он служил на границе, а у них там хорошие зарплаты. Да и Клама я знаю хорошо. Их семья из благополучных, а она его называла дедушкой. Да и не обращаются так с приемным ребенком нечестные женщины, они, скорее, подкидывают их другим, — мужчина в возрасте, поддерживающий свою женщину, теперь защищал нас.

Улыбнулась уголками губ, чтобы не выдать триумфа. Вот и сомнения, все расставит время, но только хватит ли нам его, чтобы изменить их мнение окончательно? Мы поторопились прогуляться до магазина продуктов. Не дай боги Тараси опередит нас и наговорит гадостей и там. Тут за прилавком стояла девушка. Она скривилась при виде нас. И тут успела отметиться Тараси. Когда только успела оббежать поселок? Нам готовиться к новой борьбе?

Брат подхватил меня под локоток, задвигая за спину. Сын невольно поджал губы, чувствуя мое волнение. Я только внешне держала лицо, а внутри все кипело. Хотелось все больше пробежать до Тараси и выдать ей люлей. Но на этот раз нас спасло появление хозяйки. Или ту стерву спасло? Магиня, высшая, красивая, но какой-то деревенской красотой. Длинная светлая коса, огромные голубые глаза, одета в синее платье и белоснежный передник.

— О, тэла Энарала пожаловала, рада вас видеть, — забавно было наблюдать за вытягивающимся от удивления личиком продавщицы, — Аморай, мой любимый племянник, предупреждал, что вам понадобится свежее молочко. Лирта, скорее обслужи хорошую женщину, мать замечательного пацана и вынашивающую младенца.

Она весело мне подмигнула, и я расслабилась. Не придется биться за молоко, да и наверняка здесь нам дадут умеренную цену за покупки.

— Спасибо, а я как рада. Это Клам, мой дедушка, это мой наставник, осваиваю науку хранителей знаний, а вы, уважаемая?

— Не надо расшаркиваний, — стало заметно, что женщина пытается говорить грубовато, подражая портовым тэлам, но я-то видела, что она не так проста. Не может быть высшая грубой априори, — меня зовут тетушка Гвалид. Так и зови. И кто у нас такой красавец? — ее руки потянулись к сыну. Удивительное дело, сын протянул к ней руки в ответ, — не удивляйся. У меня своих трое. У старшенького уже свои детки. Я Амораю тетка по матери, а муж у меня итар.

Она подхватила ловко Саргая, отправилась командовать продавщицей, поторапливала ее, проверяла, с той ли тары та налила сметаны и молока, объясняла, что для деток надо все свежее, не спрашивала, сколько нам чего необходимо, сама распорядилась. Успевала рассказывать, почему столько выдает продуктов, обоснованно и грамотно. Сама бы так все не расписала и не подумала, что сыну уже в прикорм пора и творога давать, и вон тот кулек печенек с пылу с жару тоже хорошо пойдет. Напоследок пообещала доставить овощи со своего огорода и выделить семян для посева зелени на наш огородик. Святая женщина. Вот бы все в этом месте были такие. Но ее прощальные слова опустили на землю.

— Ты не переживай, народ у нас хоть и не простой, но справедливый. Увидят тебя с другой стороны. А в поселение приходи, как приедет твой мужчина. Уж больно проворна Тараси, всех оббежала. Пусть твои сами приходят.

Она отдала мне в руки Саргая, который в ее руках не пискнул и был всем доволен. Хоть и не радостную весть рассказала, но заслужила искреннее спасибо от меня. Гвалид только улыбнулась грустно и махнула рукой.

Дома этим вечером мы разобрали вещи, доставленные в срок, установили кроватки. Саргай опробовал первым это резное чудо. Стоило отстаивать их покупку. Кроватки хорошо вписались в пространство небольшой комнаты. Я помнила, что в большой семье и комнат должно быть больше. Куда поселим Аморая, когда он вернется? Насчет него не беспокоилась. Не такой он высший, чтобы без предупреждения покинуть нас. Да и он, в отличие от местных, знает о ценности моих детей, да и то, что я сама с сюрпризом. Скорее он планирует строить отношения после того, как мы откроем загадку этого мира.

Провозились до вечера, а за ужином, ведомая жаждой знаний и помня, что Клам знает больше о доме, где нас поселили, принялась расспрашивать о нем. Необычная история бывшей хозяйки заставила задуматься, почему нас поселили именно здесь. Сантара молодая колдунья, попавшая в это место ребенком, спасаясь от преследования высших. Она прожила в поселении много счастливых лет, а когда подросла, переселилась в этот дом. Здесь все и началось. Ей начали сниться странные сны, они звали ее в горы. Собралась, никому ничего не сказав, и отправилась на зов.

Ее не было год и семь месяцев, вернулась совсем другой. Седая, сгорбившаяся и злая. Никто не мог заставить ее рассказать, что произошло, но однажды ее приемная мама застала с утра в обличии, котором давно не появлялась перед существами. Тогда-то она и рассказала маме, что встретила высшего, измененного и злого. Он был ее истинным, поэтому она пыталась построить с ним отношения, но его злодеяния вынудили бежать домой. Ей пришлось пожертвовать своей юностью, скрывая сущность.

С тех пор она видит его во сне, и там она становится вновь молодой и счастливой, но в тех снах ее возлюбленный совсем другой. Она случайно узнала его историю и поверила, что изменит его. Ожила девушка, узнав, что носит ребенка. Но когда подошел срок рожать, их нашли мертвыми на пороге этого дома. Молодую Сантару и младенца на руках. Она до последнего защищала его, но ей не удалось спастись, а оставалось лишь сделать последний шаг, ведь дом был окутан защитой от вторжения чужаков. Мужчины собрались в горы, чтобы отомстить за смерть девушки, но столкнулись с тьмой. Они выжгли заразу и, радуясь, что смогли победить зло, убившее собственную суженную и дитя, зашли в пещеру.

А там сидел молодой парень, укутанный в плащ, а на столе мерцало послание — «Я скорблю о любимой, но монстр во мне сильнее меня. Спасибо, что пришли вовремя, пока действует безмолвная настойка, избавили меня от участи быть монстром. Надеюсь встретить ее там — за Гранью». Печальная история, и дом до нас стоял нежилым. Это нам подарок или намек? Кто его разберет, но на всякий случай мы с братом провели поиск заклинания очистки от зла. Не хотелось бы принять чужую судьбу из-за лени. Вот перед сном и провели странный ведьмовской обряд, призванный очистить от тьмы и ведьминского горя.

Устало расселись на диван. Результат поражал. Души Сантары и ее ребенка находились все это время здесь. То ли ее не похоронили, как полагается, то ли забыли, что лучше этот дом было сжечь. Впечатленные подставой, решили пока не светиться в поселении. Пусть все уляжется. Да и не хотелось ворошить осиное гнездо, созданное рукой Тараси.

Первые два дня нам было не до походов в поселение. Но тетя Гвалид предупреждала не зря. На следующий день брат сам отправился в магазин за сковородой. Молока было достаточно, и я надумала испечь блины. А наша сковорода была большой и тяжелой, хотелось посудину с тонким дном. Пришел он не радостным, со мной разговаривал как ни в чем не бывало, а позже подслушала разговор мужчин. Он украдкой поделился с Кламом, что подрался из-за меня. Какие-то мужики устанавливали очередь, споря, кто первым посетит меня ночью.

Больше не стремилась в поселение, если мне там не рады, зачем навязываться? Думая, что все улеглось и обо мне позабыли, подуспокоилась. То, что мне в этом прекрасном месте жизни не будет, поняла на третий день.

Клам, рассказавший, что видел подходящие светильники в магазине, вызвался сам купить причуду, но я настояла на своем. Хотелось самой выбрать светильник для освещения над детскими кроватками. Все вспоминались подобные из прошлой жизни. Такой был у моего сына, очень удобно вставать ночью к деткам и обзор хороший. Маме всегда просто жизненно необходимо видеть своих чадушек.

Хорошо, что пошла с братом, ведь Аморай все не возвращался.

Собственно, о светильниках я вспомнила, когда Саргай во сне полыхнул огнем. Ему что-то приснилось, или так возвращалась его магия. Посовещавшись с родней, перебрав множество вариантов, мы решили начать с малого психологического баланса. Ночник отгонит страхи сына. Аморай бы посоветовал местного мага, способного помочь, но он не возвращался. Отогнала странную мысль, которая возвращала к сильному высшему. Когда я успела начать зависеть от мужчины? Или так работает наша привязка?

В поселении вновь было безлюдно. Специально выбрали обеденное время, чтобы лишний раз не сталкиваться с местными. В магазине мы оказались одни. Я с удовольствием выбирала светильник из шести моделей. Если возьму ночник, отражающий звезды на потолке, не надоест ли Саргаю он до того, как родится малыш? Может, стоит остановиться на том классическом светильнике, у которого были свои настройки — свет приглушался, и из невидимых динамиков лилась приятная музыка. Вот что значит магия, которой наполнены местные существа!

Поняла, что задержалась, а надо бы было поторопиться через пару минут. В магазин зашли трое парней и две девушки, среди которых узнала Тараси. Поторопилась к продавцу, выбирая классический вариант светильника. Музыка хорошо должна влиять на сына, успокаивать и усыплять. Пусть у малыша будет своя колыбельная! Продавец заметил новых посетителей, скривился, понимая, что эти, в отличие от меня, ничего не купят. Брат прикрыл меня, пока я рассчитывалась за три небольших светильника. Если их включить разом, то комната засверкает огнями, грех отказываться от подобной возможности отогнать ночных монстров.

Что-то кольнуло внутри, словно дар предупреждал об опасности.

«— Боги, не дайте случиться непоправимому. Девушка нестабильна. И как этого не видят ее отцы? — почувствовала отголоски дара. В этот раз он не тянул зовом к сокровищу, а притянул его к себе. В моих руках оказался небольшой солнечный диск. В мыслях всплыла характеристика артефакта: обездвиживает на несколько часов. Активация «Ройялти. Маар» — да будет так!» Лучшая защита — нападение! Если девушка не удержится на расстоянии, не буду выслушивать поток бессмысленных претензий, а просто обездвижу их.

Они догнали нас на крыльце, заставляя окриком остановиться. Мы дружно проигнорировали призыв молодняка и поспешили дальше. Спиной чувствовала их раздражение, но не нападут же они исподтишка? Перед нами приземлился огненный шар, выбивая искры из каменной крошки. Нам не оставили выбора. Медленно развернулась и столкнулась с ухмылкой молодого парня. У них один мозг на всех? Решил выделиться среди толпы?

— Что бывает за нападение на беременную тэлу? — столкнувшись взглядом с парнем, не раздумывая кинулась обвинениями, словно холодным ножом, — вам следует подумать о своем поведении, — обернулась, услышав шепотки за спиной. Вот и народ подтягивается. Свидетели нам и нужны, — даже в Краю отверженных магов имеются понятия о чести. Так что вас заставило напасть на беременную женщину?

Брат не дал им ответить.

— Свидетелей предостаточно. Прошу позвать старосту и законника, — толпа выдохнула. Они не были готовы к тому, что мы будем защищаться. Не брали в расчет, что будем бить на их сознательность?

— Ты! Убирайся из поселения! — если друзья девушки отшатнулись, услышав обвинения, за которые положены самые суровые наказания в любой точке мира, то Тараси буйствовала, понимая, что проигрывает, так и не начав нападение. На кончиках ее пальцев заклубилась тьма.

От греха произнесла заклинание, и из солнечного диска в руках полился золотой свет, окутывающий молодых людей. Видимо, магию артефакта никто не видел, поэтому для них стало сюрпризом, что не смогли больше колдовать да и просто двигаться.

— Ну же, позовите старосту! — требовала я.

— Отпустите ребят! Они просто хотели поговорить, — а вот и защитники невинных.

— Кидаться огнем в женщину, не владеющую стихией — это поговорить? Может, вы все тут так разговариваете? — хлестала их словами, выбивая сомнения, — вы все так разговариваете? Танур, может быть, нам действительно не место здесь — где нет понятия о чести. Жаль, мне здесь приглянулось. Думала, нашла защиту и прибежище, где смогу воспитывать в спокойствие своих малышей.

Их прорвало, но, в отличие от молодых существ, народ высказывался, сыпя обвинениями. Мне было смешно и горько. Они не знали меня, а их слова жалили. Необоснованные обвинения, косые взгляды, пренебрежение. Но я молчала, давая им высказаться. Увидев безопасника со старостой, улыбнулась хищно. Им-то мы рассказали, кто есть кто. Мужчины возвышались над остальными, выделяясь грацией сильных магов этого мира. А ведь они высшие и могли учуять мою особенность. Да нет! Они поддерживают свою взбалмошную дочурку, значит, не догадываются об этом. Не верится, что такие важные господа не видели, что творит девчонка, но сейчас им ничего не останется, кроме как наказать ее.

— Вы как раз подоспели вовремя. Уважаемые Майзак и Скобл, эти дети напали на меня. Вон видите кучку обугленных камней, так это их рук дело. Поговорить хотелось им, а то, что беременной женщине волноваться нельзя, не учли. Надеюсь, в этот раз наказание последует? Танур, пойдем домой, что-то живот тянет от неприятных обвинений.

Брат подхватил меня под локоток, не выпуская упаковку со светильниками, и потянул нежно в сторону от толпы. За спиной послышался рев. Ух ты, мужчины поняли, что их детки не двигаются. Переставляла ноги на автомате, потому что чувствовалась какая-то слабость. Перемагичила или перенервничала? Они начали подгибаться, земля поплыла перед глазами, не заметила, как повисла на руке брата. Отметила, что остановился, осмотрел меня, а потом закинул мгновенно коробку в пространственный карман и подхватил меня на руки. Почувствовала волну знакомой магии воздуха. Брат выставил защиту. Дорогу домой помню смутно, какими-то урывками. Хоть бы с сыном ничего не случилось!

Вот тебе и защитилась. Очнулась от жара под боком. Открыв глаза, заметила светлую макушку сына на груди. Он, видимо, попросился ко мне и сейчас защищал единственное родное существо в этом мире. Из гостиной послышались голоса.

— Сейчас ей ничего не угрожает, но пока не вернется Аморай, ей не следует ходить в поселение. Волноваться нельзя, подпитки рядом нет. Если бы не ее сын, то я бы не справился, интересная у него магия. Кто отец? — монотонный голос был незнаком, видимо, лекарь.

— Почему не сказали, что прячете высшую? Теперь понятно, почему Аморай установил с ней связь, — это староста.

Замерла, моя тайна раскрыта.

— Не вам нас судить. Если бы не одержимость вашей дочурки, то мы бы жили мирно и тихо. А теперь что предлагаете, уходить с женщиной на сносях? — Клам был суров, — или вы не знали, что Тараси навела наветы на Энаралу?

— Знали, но думали, что она перебесится и успокоится. Ваша же поступала мудро, сидела эти дни в доме, а тут что ее повело туда? И когда она придет в себя, чтобы их расколдовать? — Скобл не извинялся за свое чадо.

Поднялась осторожно, чувствуя вселенскую усталость. Взгляд остановился на отражении в зеркале. Там была уставшая женщина с синяками под глазами. Переложила сына в кроватку и отправилась в гостиную требовать ответа. Меня встретила тишина и странные взгляды. В них проскользнула толика сожаления, или мне показалось?

— Ваши детки отомрут через пару часов, но меня по-прежнему волнует наказание. Или у вас тут совсем не безопасно? Когда Аморай уговаривал идти сюда, не было речи о том, что я буду в угоду пигалице сидеть дома. Я прошу, нет, я требую, чтобы она извинилась прилюдно за наветы и получила наказание. Представьте, что она будет творить, поняв, что остается безнаказанной. Я не требую ее смерти, хотя удавить хочется за жесткость. Лишь соразмерное ее возрасту наказание и извинение, — выдохлась, присев на стул.

Клам и брат смотрели на местных. Если староста и его друг пытались говорить, то безопасник молчал до этого, и я его сразу не заметила.

— Девушка права, — послышался его тихий голос, — Тараси перешла границы. Не то что заставлять беременную женщину убегать от преследования, а и просто оскорблять она не имела права. Думаю, извинения должны быть. И пора ей заняться делом. Помнится, в детстве она мечтала лечить людей. Куда все это делось? — он оглядел своих друзей и, не встретив возражения, спросил у лекаря, — Оритс, возьмешь на обучение молодняк?

— Что я с ними буду делать? — удивленно посмотрел на всех тот.

— Думаю, шесть часов в день на самой тяжелой работе в лазарете будет достаточно, и не жалей их. Пусть поймут цену жизни, — староста отмер и поддержал с неохотой наказание.

Скобл вскочил.

— Но мы же пробовали ее уговорить, а она уперлась. Нужен ей этот высший и все тут, — он упер руки на стол и вдруг посмотрел на меня изучающее, — я предлагаю вам стать моей парой. Смогу перекинуть привязку на себя.

Я рассмеялась, разглядывая претендента в женихи.

— И кто даст гарантию, что она не начнет ревновать отца? Нет уж, уясните для себя одну вещь — я не желаю связывать себя с узами. Мое слово неизменно. А со своей девочкой разбирайтесь сами. Вам не приходило в голову, что если бы Аморай имел на нее виды, то не стал бы связывать себя с другой? И уж поверьте мне, он относится ко мне с симпатией, хотя о глубоких чувствах говорить рано. Я, собственно, и не держу его, — решила подсластить пилюлю, — и чтобы вам думалось легче, могу внести посильную плату за свое проживание в спокойствии. Что надо поселению? Могу отвесить злата, камни или найти утерянное, — эмоции удивления и обескураживания на их лицах привели к злому веселью, — высшая, владею даром хранителя знаний и поисковика. Ценность сама по себе для этого мира.

Поклонилась в шутовском манере, правда, не до земли, подросший животик мне бы и не дал такого своеволия. Посмотрела на них и отвернулась. Решила перекусить. Вдруг поднялся зверский аппетит, потому направилась в сторону кухни, оставляя мужчин решать остальное самим. И чего я испугалась-то? Брат поставил хорошую защиту, захватив приличную территорию вокруг дома. Будет у меня маленькое собственное царство.

Пока я подогревала овощное рагу, оставшееся с обеда, принюхиваясь к аппетитным запахам, не слышала ни звука в гостиной. Они переваривали мой спич! Когда я затихла, поглощая еду, а потом нечаянно стукнула крышкой о кастрюлю, они отмерли. Но говорили мужчины тихо. Надеюсь, нам не придется куда-то срываться. Зря мы, что ли, чистили дом от духов?

Результат узнала позже. Вышла из кухни почти сразу, как поела. Продефилировала со слоновой грацией мимо опешивших мужчин в комнату с тарелкой, наполненной рагу, и кружкой с молоком. Ребенка пора кормить. Он тоже сегодня потратил много сил, помогая маме. Брат стоял в проеме двери, наблюдая, как я укачиваю сына. Магические светильники пели колыбельную, а я вдыхала уже родной запах Саргая.

— Пойдем, потолкуем, — пригласил меня на огонек. В гостиной было сумрачно, горел лишь камин. Для меня поставили кресло и заботливо укрыли пледом, — Скобл настаивал на вашем союзе. Зацепила ты его, но нам удалось отстоять твою честь, — брат ухмыльнулся, пытаясь разрядить напряжение, — но нам не нравится, как тут все складывается. Аморай вернется, и отправимся за перевал. Там у нас имеются дальние родственники. Они примут тебя обязательно. Городок совсем маленький, сможешь работать в хранилище, как мечтала.

А не они мне расписывали, что этим я могу я заняться и здесь? Не прельстила старосту обещанная плата за спокойствие? А ведь в горах бывает зима, да и сезон холодов не за горами. Да и животик растет вместе с сыном. Или поживем до весны отшельниками, вспахивая свой огородик, не раздражая местных?