Глава 22

За несколько дней до…

Евка, откинувшись на спинку своего директорского кресла, разговаривала по стационарному телефону, накручивая провод на палец.

– Ева Андреевна, я тебя уже боюсь, – донесся насмешливый голос Романа Олеговича. – Ты всех загоняла и в хвост и в гриву.

– Я не требую сверх должностных обязанностей, – она рассматривала потолок, разговор шел уже довольно долго и потому чесалось ухо. – Да, Роман Олегович, я там написала, что требуется закупить по плановой модернизации. Посодействуйте, чтобы не секвестрировали.

– Ева Андреевна, ты пользуешься дружбой с вышестоящим, – снова хохотнул Роман Олегович.

– Да, – нагло подтвердила она. – И на совесть давить бесполезно, она надежно спрятана в коробочке.

В ту же коробочку она не так давно сунула и свое сердце, иначе оно мешает нормально жить. Все время требует невозможного, глупое.

– Кого воспитали на свою голову, – притворно сокрушался Роман Олегович. – Теперь вот вертит нами как хочет.

– Ага, повертишь вами, как же, – усмехнулась Ева. – Ну помогите. Замолвите словечко. А то знаю я, как начнете на совещаниях расходы резать.

– Ладно, обсудим при встрече. Ты там такой список выкатила! – сдалось начальство.

– При какой встрече? – Евка даже выпрямилась. – Только не говорите, что звоните мне из гостиницы. Номер высветился ваш офисный, – она прищурилась в ожидании ответа.

– Говорю же, личной, – Роман Олегович продолжал веселиться. – Собирай чемодан и красивое платье захвати. Ждем тебя тут на корпоративе. Как раз успеешь филиальный провести. Раздашь премии и звездюли, и сразу к нам. Билеты забронированы, гостиница тоже. Сан Саныч задание тебя встретить получит.

– А можно узнать, по какому поводу столь щедрое предложение? – с настороженностью спросила Ева. Директоров перед Новым годом вызывали либо хвалить, либо сильно ругать.

– Вот прилетишь и узнаешь, – усмехнулся Роман Олегович. – Все, пока, а то ты мне работать мешаешь.

– Кто кому еще мешает, – проворчала Ева, слушая гудки отбоя.

Вот любит Роман Олегович тень на плетень наводить! Причину, почему ее приглашают на корпоратив, может еще знать Карина, но ни за что не скажет.

Корпоратив здесь прошел в боулинге. Странный выбор, но за этот вариант проголосовало большинство. Евке в принципе было все равно, играла она из рук вон плохо, но веселье поддержала.

После звонка высокого начальства у нее было целых два дня на то, чтобы купить платье. Сначала Ева хотела пойти в одном из старых, но заскочила в обед в торговый комплекс и там увидела ЕГО: красное платье-футляр, в меру строгое, но и немного игривое.

Платье село как будто для нее сшили, подчеркнув все достоинство фигуры.

– Беру, – улыбнулась Евка обрадованному продавцу. Вещица стоила немаленьких денег, но отказаться девушка уже не могла, буквально влюбилась.

Собрала небольшой чемодан и отбыла в Москву на два дня – успеет даже с Иркой вдоволь поболтать.

– Евочка, рад тебя видеть! – в аэропорту ее встречал Сан Саныч, их штатный водитель.

– Я вас тоже! – она обняла коллегу, который работал в компании, когда она пришла зеленой студенткой. – Как жена? Внуки?

– Растут сорванцы, – ответил водитель, забирая у нее чемодан. – Я про все их проделки расскажу, пока в пробках стоять будем.

А она, оказывается, уже и привыкла быстро добираться хоть на другой конец города.

– Спасибо, Сан Саныч, – поблагодарив водителя, Ева подхватила чемодан и отправилась заселяться в номер. Можно даже поспать часа три, а потом ехать в офис. Благо гостиницу сняли не очень далеко, и скоро прилетят еще трое из других филиалов.

К десяти утра Ева поднималась по привычной лестнице, по которой ходила много лет на работу каждый день. Перекинулась парой слов с офис-менеджерами, заглянула в свой бывший отдел, тут же огласившийся радостным визгом Ирки.

– Евка, и не сказала! – горланила Ира, сжимая ее в объятиях.

– Сюрприз-сюрприз, – Ева тоже была рада видеть подругу.

– Коза ты! – возмутилась та. – У меня парикмахер на час, я бы попозже записалась.

– На корпоративе поболтаем. Да и завтра я почти весь день в Москве, – утешила ее Ева. – Ой, пора бежать на ковер. Бррр.

– Удачи!

И Евка отправилась в кабинет генерального. Страшно, когда ты идешь туда как без году неделя директор, и не знаешь, ругать тебя будут или все же что-нибудь хорошее скажут.

– О, Ева Андреевна, – возле кабинета ее встретил Петр Алексеевич, – проходи. Рома тоже где-то сзади топает. Давай-давай, не покусаем, – и втолкнул ее в кабинет. – Да не бойся, хвалить будем.

– Будем, – подтвердил генеральный. – Ну и ругать тоже немного. Жалуются на тебя, что совсем загоняла.

Следующий час Еву немного хвалили, немного ругали, но в целом – все прошло нормально.

– Все, Ева, встретимся на корпоративе, – Роман Олегович хлопнул ладонью по столу. – Вам, девочкам, нужны маски, покраски, прически, – он знал, о чем говорил – жена и две взрослые дочери. – Саныч всех троих из гостиницы заберет.

С Иркой поговорить не удалось – женская часть коллектива, отработав полдня, разбежалась наводить марафеты, поэтому Ева вернулась в гостиницу, тоже готовиться.

В назначенное время их привезли в ресторан.

– Евка, все мужики шеи посворачивают, – присвистнула Ирка, когда подруга сняла зимнее пальто. – Блондинка в красном – шикарно!

В этот раз место для Евы было отведено за столом руководства, пересесть к Ирке можно будет только после окончания хотя бы официальной части. Генеральный соловьем разливался, какой прекрасный коллектив, какие все молодцы и все прочее. Кто и насколько молодец, каждый уже и сам знал – бухгалтерия начислила премию. Или не начислила.

Далее традиционно шли награждения с приставкой “лучший” – инженер, менеджер, проектировщик и так далее. К стеклянной статуэтке в виде спутниковой антенны прилагалась и денежная составляющая.

– Ну а теперь самая главная номинация – “Лучший сотрудник года”, – объявила Карина.

– В этом году, и мы считаем, что более чем заслуженно, – продолжил генеральный, – награду получит наша умница, красавица и профессионал высочайшей квалификации – Ева Андреевна Никольцева!

Евка чуть со стула не упала от шока. Стараясь не выдать своего волнения, походкой от бедра с высоко поднятой головой пошла к небольшой сцене.

– Поздравляю! – генеральный, вручив статуэтку, поцеловал ее в щеку. На этом церемония награждения закончилась.

Технический и коммерческий директоры тоже подошли с поздравлениями и для фото на память.

– Улыбаемся! – Ирка достала свой телефон. Фотки от нанятого фотографа будут позже, а пока все щелкали на телефоны. – Смотрим на меня!

Вот эти фото Ева и отправила матери практически сразу – не поделиться такой радостью с родителями она не могла. Под ручку с Романом Олеговичем она вернулась за столик, ведущий, дав народу порадоваться, начал шоу-программу.

За столом руководства велась оживленная беседа, но все больше о работе. Нет, свою порцию комплиментов она получила, технический даже, хватаясь за сердце, в очередной раз огорчился, какую девушку отдал “коммерсанту жадному”. Но потом все темы съехали на дела насущные – отчеты, модернизация, проклятые конкуренты. Обсудив все это и станцевав с каждым из директоров, Ева получила возможность улизнуть за столик к Ирке.

Там они выпили шампанского за премию (Ирина свою тоже получла), за Наступающий новый год, поучаствовали в конкурсах, поговорили о работе и плавно съехали на девичьи темы, для обсуждения которых пришлось выйти в холл и устроиться в тишине на мягком диванчике в углу.

– … ну и вот, – закончила Ирка. – С родителями познакомил, и вроде как серьезно настроен, – со счастливой улыбкой она рассказывала о своем молодом человеке.

– Ой, а я такая дура, – вздохнула Ева, вспомнив Данила.

– Вот те раз, – удивилась Ира. – В смысле дура как дура, или в том смысле, что все бабы дуры? – решила прояснить этот вопрос.

– В том смысле, что все бабы дуры, – Ева задумчиво подперла щеку ладонью, поставив локоть на боковушку диванчика. – И что теперь делать, я не знаю. Вот.

– Вот ты, мать, даешь, – Ира едва рот от удивления не открыла. Такое заявление и от кого? От Никольцевой! – Что натворила-то, красота моя?

– Да много чего, – Ева опять вздохнула. – Но не рассказывать же тут, – она кинула взгляд на холл – там бродили коллеги туда-сюда – кто курить, кто за компанию, кто просто устав от шума.

– Завтра в конторе выходной, пошли в кофейню какую-нибудь? Там и посплетничаем, а то вот опять идут жаждущие общения, – Ира скривилась. – Как будто до корпоратива у всех рты скотчем заклеены, – пробурчала она и тут же расплылась в неискренней улыбке: – И тебя, Кирилл, с наступающим.

– Ой, девчонки, какие вы красивые! – между ними буквально влез один из ведущих инженеров. – Вот бы вы каждый день такие были! – пьяно разглагольствовал он.

– Обалдел? – Ирка покрутила пальцем у виска. – Это же спать некогда будет. И вообще, нечего морду баловать, мы работу работаем, а не на конкурс красоты выставляемся.

Ева только тихо похихикивала, прикрыв рот ладошкой, Иришка за словом в карман не лезет.

– Так, Кирилл Батькович, нам пора танцевать, а тебе бы домой, – Ира поднялась с диванчика и, ухватив Еву за руку, потянула обратно в банкетный зал. – Скажет тоже, каждый день! – ворчала она.

– Нет, убивать по три часа на макияж ежедневно – это перебор, – согласилась с ней Евка.

Наплясавшись до гудящих ног, пообщавшись со всеми желающими, она отбыла под утро в гостиницу – отсыпаться. После обеда ее ждет подруга – у них есть несколько часов, чтобы посплетничать.

В кофейне Ева появилась уже вообще без макияжа, немного усталая, в джинсах и свитере – обычная молодая женщина, каких тысячи. Дива превратилась в тыкву.

– О, мать, сразу видно – кто-то вчера хорошо погулял, – вяло пошутила Ирка. Сама она выглядела ненамного бодрее. – Ноженьки мои ноженьки, – скривилась она.

– Ты бы еще выше шпильки нашла, – Ева прикрыла зевок. – Как вообще на них ходить можно?

– Можно. Но раз в год. Зато какие красивые, – подруга во всем пыталась найти плюс. – Похоже, мне и ванна кофе не поможет.

– Ой, мне еще на самолет, – вздохнула Евка. – Саныч всех возить не будет, закинет оптом в аэропорт и сиди дожидайся свой рейс. Зато родители счастливы, что дочь будет с ними встречать Новый год.

– Ну еще бы, – усмехнулась Ира. – Так что там с “я такая дура”? – решив не тянуть кота за все подробности, спросила она.

– А что, умная? – снова тяжело вздохнув, Евка отвернулась к окну, смотря на слякотную московскую улицу – еще бы, столько реагентов сыпать. – Я склеила Данила, – тихо призналась она.

– Это который сын маминой подруги? – брови Ирки поползли на лоб. – Качок такой? Горячий пожарный.

– Угу, – буркнула Ева. – Дура как есть.

– Так, погоди, – Ира самобичевания подруги не разделяла. – Оказался лузер? Скорострел? Качки же жрут свои стероиды и потом… ну… то самое… маленькое и часто плохо функционирующее, – вслух озвучить не решилась, за соседним столиком сидело семейство с детьми.

– Ира, блин! – Евка перевела на нее смущенный взгляд. – Все там нормально. Это-то тут при чем? Вообще “это” обсуждать не собираюсь.

– Так если не “это”, то в чем проблема? – удивилась Ирка.

– Да елки-палки, я переспала с парнем, по которому сохла в школе и почти весь универ. И теперь сделала только хуже. Мы полтора месяца типа встречались, а потом я его послала, – выложила Евка краткую версию единым махом.

– Накосячил? – нехорошо сверкнула глазами подруга.

– Нет, превентивно, – Евка вертела в руках чайную ложечку. – С ним было слишком хорошо. Побоялась привыкнуть.

– Ну и дура, – емко высказалась Ира.

– Так и я про что, – не стала отрицать Ева. Помолчала, продолжая крутить ложечку, и, собравшись с духом, продолжила: – Даня – это же трясина болотная, понимаешь? Теть Света с дядей Сашей отлично воспитали сыновей. Данька не пустоголовый самовлюбленный качок. Нет. У него и с мозгами порядок, и с юмором. Даже не неряха.

– Короче, ты окончательно и бесповоротно втюрилась, – подвела итог Ирка всем словесным излияниям.

– Да.

– Так в чем проблема?

– В кобелизме, – просто ответила Ева. – Не хочу вылавливать его по чужим койкам. Он всегда мог крутить и с двумя, и с тремя одновременно. Мне только разборок с настояще-бывшими не хватает.

Евка не стала рассказывать, что Данька умудрился переспать даже с её офис-менеджером, но именно Люба ее решительно толкнула в сторону окончательного разрыва. Ну и рыжая сверху добавила.

И вообще, она его послала – он пошел. Просто взял и ушел! Вот и пусть дальше себе кобелирует на здоровье. Ей такое счастье никуда не уперлось. Обойдется без всех этих вниманий-обниманий. Давно не шестнадцать, чтобы страдать по безответной любви.

– Вот так и получилась, что вроде бы умная, но такая дура. В общем, прошлое должно оставаться в прошлом, даже если гормоны радостно подбивают на глупость.

– Всё с тобой ясно, – грустно улыбнулась Ира. – Как всегда, все сама. Проанализировала, сделала выводы, затем последовали решительные меры. Парню-то бедному хоть одно слово сказала?

– Мог бы за месяц хоть что-нибудь сделать, – недовольно прошипела Ева. – В конце концов, кто из нас мужчина?

Ира, посмотрев на кипящую гневом подругу, которая только что сидела грустная-грустная, громко фыркнула и залилась веселым смехом.

– Что смешного?! – возмутилась Ева.

– Нет, я просто думала, что ты киборг, а ты женщина, – у Иры никак не получалось перестать хохотать. – Я тебя буду выгонять, а ты только посмей уйтиии, а-ха-ха. Представляю, что ты ему сказала. Не, Ев, серьезно, ты же двумя словами в нокаут посылаешь.

– Ой какие мы нежные, – закатила глаза Евка. – И что, мне бежать извиняться? – ехидно спросила у подруги.

– Господи, если этот Данил все-таки решиться с тобой снова связаться, я его… ему… – Ирка выдохнула, – не знаю, что сделаю. Надеюсь, у него с инстинктом самосохранения все в порядке. Хотя нет, он же в этот огонь и дым ходит. Любитель экстрима. Евка, да он идеален для тебя! – сделала вывод она, от хлопка ладони по столу у Евы дрогнула рука с чаем. Или от столь неожиданного вывода.

– Спасибо, умеешь поддержать, – проворчала Ева, вытирая со стола салфетками пролитый чай.

– А, обращайся, – легкомысленно махнула рукой Ирка. – Эх, жаль, что опять улетаешь.

– Еще полгода по этому контракту. А там или продлят, или обратно вернут.

– А ты обратно хочешь? – серьезно спросила Ирина.

– Да, – очень быстро ответила Ева.

Подруги еще успели прогуляться в толпе спешно покупающих подарки по торговому центру, и Ира проводила Евку в гостиницу. Время неумолимо бежало вперед, и подругам пришлось прощаться.

Обратный полет довел ее до белого каления, еще и таксист попался любитель громко слушать шансон, плюс недосып, и когда около пяти утра машина остановилась возле подъезда и пассажирка выбралась, сонную округу огласило истошное:

– Ааааааааааааа! – а потом не менее прочувствованное: – Жаркий, …ть!