Глава 23

Наблюдать за тем, как Ева выбирается из машины, было забавно. Наверное, рассыпала что-то, потому что на улице появилась сначала пятая точка, обтянутая пальто. Таксист, открыв багажник, вышел из машины, а потом бегом сиганул обратно – здоровенный парень доверия ему не внушал.

Евка продолжала копаться в салоне и когда окончательно выбралась, Данька, совсем не подумав о такой реакции, положил руку ей на талию. Реакция последовала оглушительная, причем в самом прямом смысле этого слова.

– Да что ты орешь? – даже тряхнул головой, не ожидая такой громкости.

– А какого черта ты подкрадываешься? – гневно произнесла Ева, разворачивая к парню. Руками она вцепилась в сумочку.

– Вы его знаете? – подал голос водитель, видя, что ссоры дальше не последовало. – Или полицию вызвать?

– Все в порядке, – махнула ему Ева. – Спасибо! – и снова обратилась к Данилу: – Чемодан возьми, пожалуйста, из багажника.

– Да пожалуйста, – усмехнулся парень. Легко вытащив поклажу и закрыв багажник, потопал к подъезду. Такси немедленно тронулось. – Ну, что застыла? – обернулся он к Еве. – Не лето же на дворе.

– Жаркий, еще раз спрашиваю, какого черта ты здесь делаешь? – она не сдвинулась с места.

– Ева, ну что ты тормозишь? Мда, – Данил состроил скорбную морду. – Тебя встречаю, что непонятного?

– Зачем? – девушка прищурилась.

– За надом! – буркнул Данька и, оставив чемодан, в два широких шага вернулся к Заучке, крепко хватая ее за руку. – Да, блин, я серьезно – холодно же! – дотолкав Еву до двери подъезда, навис над ней, внимательно следя, чтобы вовремя перехватить дверь – с этой красавицы станется бросить тут и чемодан, и его.

Поднимались молча, если не считать многозначительного пыхтения Евы. Победой можно было считать, что ни одну из дверей она не попыталась захлопнуть перед его носом.

– Жаркий, ты достал! – зашипела Ева, стоило войти в квартиру. – Ты…

– Обаятельный, привлекательный и вообще красавчик? – перебил ее Данил, с умилением разглядывая возмущенную красотку. – И прекрати шипеть на меня.

– Да ты… Да ты… – Евка не находила слов. Только смешно надувала щеки, открывала и закрывала рот в попытке выразить разом все свое возмущение.

– Пуффф, – протянул Данька, делая вид, что сдувается проколотый воздушный шарик – указательными пальцами он надавил на щеки девушки. Даже злится она прикольно.

– Совсем обалдел? – шлепнула она по его рукам. – Проваливай. У меня нет ни желания, ни настроения на разборки с тобой. Я почти сутки на ногах, рейс задержали, полет прошел отвратительно, потому что мамаша не хотела угомонить сыночка, долбавшего по спинке моего кресла ногами. И я потратила кучу нервов на них. Таксист – меломан фигов! Любитель громкого шансона. Я хочу в душ и спать! Приходи завтра. А лучше вообще не приходи! – фыркнув, Евка сложила руки на груди, грозно сверля нежданного гостя взглядом.

Грозный взгляд никакого эффекта не произвел – гость принялся раздеваться.

– Что ты делаешь?! – снова зашипела Ева. Орать в пять утра и правда не стоит.

– Раздеваюсь, – спокойно ответил Данил. – Спать будем. Я тут пока тебя ждал, замерз немного. И это еще хорошо, что аэропорт свой сайт вовремя обновляет, иначе бы я вообще всё себе отморозил.

– А если я полицию вывозу? – прибегла Ева к последнему аргументу.

– Не стоит. Еще на работу доложат, Барин орать будет. А орет он очень громко и матом, – Данька уже снял куртку и ботинки, а потому выпрямился и с ехидной улыбкой сверху вниз смотрел на козочку вредную. – Да и сестра у меня адвокат, так что, – щелкунов ее по носу, пошел на кухню, – у тебя нет шансов.

– Между прочим, это именно твоя сестра предлагала помочь тебя прикопать, – съехидничала Ева. Ей ничего не оставалось, как тоже раздеться и идти на кухню. Жаркий просто непрошибаем.

– Это у нее очередное обострение доброты было. Осеннее, – отмахнулся Данил. Пока вредина возилась с одеждой, он уже успел поставить чайник и теперь готовил заварник. – Так, выбирай: или ты бегом в душ одна, или чуть позже и вместе, – ошарашил он вошедшую в кухню Евку.

– С тобой бесполезно спорить, – Ева покачала головой.

– А не надо со мной спорить, – нахально улыбнулся Данька, с удовольствием разглядывая Заучку: зауженные джинсы и мягкий серый свитер, красиво облегающий грудь. Даже ладони зачесались, так захотелось сжать упругие холмики. – Ну?

– Нахал! – резко развернувшись, Ева ушла в комнату. Нет, в душ она как-нибудь сама-сама.

– Козочка! – донеслось ей в спину. – Камерунская.

– Что?! – Ева бегом вернулась в кухню. Прибьет гада!

– Они такие маленькие и хорошенькие, – продолжал улыбаться Данил. – Я с племянниками передачу про них смотрел. А еще важные – цок-цок-цок с деловым видом, прям как ты.

– Ааааа, чтоб тебя, – Евка со стоном закрыла глаза рукой. За что ей все это? Один раз! Один-единственный раз пошла на поводу у своих желаний и теперь вот. – Жаркий, ты меня достал, – тихо и с тяжелым вздохом.

– Спинку потереть? – напомнил ей свою “угрозу”. Еву из кухни ветром сдуло, потому что потирание спинки известно чем закончится. Проходили. А этот гад так и не ответил, какого черта его принесло!

– Ну нет так нет, – пожал плечами Данил и полез в холодильник. От таких стрессов у него разгулялся аппетит.

Он успел заварить чай, смастрячить бутерброды, а Ева все плескалась в душе.

– Водоплавающая козочка, – усмехнувшись, Данил пошел в комнату. Вряд ли Заучка изменила привычке хранить постельное в бельевом ящике дивана. Время почти шесть утра, самое оно позавтракать и завалиться спать.

Достав постельные принадлежности, решил проверить еще кое-что и сунул нос в шкаф.

– Любовников, что ли, моих ищешь? – раздался сзади ехидный голос. – Так не ту дверцу открыл – здесь полки.

– Вот точно козочка, – Данька с широкой улыбкой развернулся к ней. – Вредная, нахальная и с большим самомнением. Но как же приятно найти свои вещи на полке.

– Пф, – фыркнула Ева, – как раз выкинуть собиралась.

– Угу, поэтому футболка и штаны постиранные тут лежат, – его улыбка стала еще шире: вредная красотка стояла в дверях и вытирала волосы полотенцем. Ага, в коротких спальных шортиках и маечке на тонких бретелях. Такая вся вообще ни разу не строгий директор.

– Слушай, Каланча, – Евка прошла в комнату и уселась на диван, – а от тебя все-таки есть толк! Бутерброды, правда, кривоваты сильно, а в остальном вполне сойдет. Даже постель застелил. Подготовился.

– Фи, как грубо, Евочка, – поддел ее Данил. А потом резко переключился: – Ну неужели не скучала? Вот совсем-совсем?

– Нет, – резко бросила она, и продолжила вытирать волосы. – Все было просто прекрасно.

– Ага, я видел, – недовольно пробурчал Данил. – Обнималась со всякими мужиками там.

Ева замерла и подняла внимательный взгляд на парня. Потом медленно положила полотенце на диван и встала. В ее глазах начала собираться гроза. Несмотря на невысокий рост, выглядела она грозно, и Данька подумал, что зря ляпнул про мужиков. Кажется, он снова накосячил.

– Ты! – тонкий наманикюренный пальчик уперся ему в грудь. – Совсем оборзел? – зашипела Ева. – Жаркий, ты не имеешь никакого права являться сюда, вести себя подобным наглым образом и указывать мне, с кем я могу обниматься, а с кем нет. Не с твоим “послужным списком”, – произнесла едко, продолжая пальчиком тыкать ему в грудь при каждом слове. – Ты ведешь себя как ревнивый бабуин. Оставь свои собственнические замашки для дурочек, готовых заглядывать тебе в рот. А я сама могу решить где, когда и с кем. И тебя это не касается никаким образом.

– Видел я, как ты принимаешь решения, – Данька прищурился. Да, не святой, но они же сами фактически липли к нему. – Вся из себя такая директор, а клеит мужиков по барам.

– Тебя. Это. Каким. Боком. Касается? – отчеканила Ева каждое слово. Даже спать расхотелось. – Еще раз – какое тебе дело, с кем и как я провожу свое личное время? Ты мне никто.

– Ну, это легко исправить, – пожал плечами Данил. – Я, знаешь ли, настроен абсолютно серьезно.

В комнате повисла тишина. Евка в изумлении похлопала глазами, а потом расхохоталась. Издевательски так. Стало обидно. Он тут к ней всей душой, а она хохочет так, что соседей разбудит.

– Т-ты? Ты и серьезно? – смех стал походить на истерический. – Откуда вообще это слово в твоем лексиконе? – вдруг она резко прекратила смеяться: – Забирай свои вещички и вали к черту отсюда, хватит мне нервы мотать!

– Да прям разбежался, – нагло заявил Данил. Просто как представит, что кто-то другой целует Заучку вредную, так сразу тормоза отказывают. Хотя вот вообще пофигу было, какие там шашни помимо него другие барышни крутили. Может, он латентный мазохист, конечно, но не получается разозлиться на эту вредность концентрированную. Особенно когда взгляд цепляется за вырез маечки этой.

– Жаркий! – перед его носом раздались щелчки пальцами. – Хватит пялиться на мою грудь!

– А чего ты ее выставила? – сначала ляпнул, а потом прикусил язык. Сейчас как заведется на новый круг…

– Ах ты гад! – вот, он был прав, новый виток скандала не заставил себя долго ждать. – Я что, по-твоему…

Договорить не дал. Вообще говорить у него с Евой выходит плохо, вечно его заносит не туда. Да и эта козочка на любую его фразу готова колючки выпустить. Соскучился по ней, сам не ожидал, что настолько. Меньше слов – больше дела. Схватить, прижать к себе и целовать, пока не перестанет трепыхаться. Держал крепко, но бережно, нежно поглаживал пальцами поясницу, осторожно поднимаясь вверх по узкой спине. Его вредность повышенной концентрации пахнет шоколадом, хочется съесть ее всю.

– Чай там уже замерз, – шепотом произнес, оторвавшись от сладких губ. – Ев, я серьезно заявляю – соскучился. А еще мой “компас” теперь только на тебя откалиброван.

– Компас? – непонимающе переспросила она. А через несколько секунд сообразила и возмущенно воскликнула: – Данька, ты придурок! Не надоело издеваться надо мной?

– То есть про “соскучился” ты пропустила мимо ушей? Какой избирательный у тебя слух.

– А ты несешь всякую чушь.

– А ты просто не хочешь меня послушать.

– Да потому что ты все равно не скажешь ничего, стоящего внимания.

– А просто послушать слабо?

– А что такого важного ты сказать можешь?

– Нууу, – Данька сделал вид, что задумался. Почесал пятерней затылок, – давай встречаться, например?

– С кем? – удивилась Евка. В голове четко выстроилась цепочка: встречаться – встреча – деловая встреча – переговоры. Данил – пожарный, какие у него могут быть переговоры с телекоммуникационщиками?

– Со мной, – пояснил Данил. – Так, понятно, серьезному директору нужна перезагрузка, – проворчал он, потому как Ева подвисла. Кажется, никак не могла понять, что от нее хотят. Да что же с ней так сложно-то? – И пока ты снова не затеяла скандал…

– Хочешь сказать, что я скандалистка? – тут же вновь выпустила колючки вредина.

– Нет, что ты! – поддел ее Данька, превентивно снова крепко сжимая в объятиях. – Ты же покладистая, кроткая, мягкая… Нет, забудь, это не про тебя. Не пыхти, – пришлось сжать руки чуть крепче, потому что козочка очень боевая. – Давай будем как обычная парочка? Кино, прогулки, цветы.

– Ага, и мечтающие нас поженить мамы, – Ева к этой идее отнеслась скептически.

– Мам я нейтрализую, – серьезно пообещал Данил. – Давай просто встречаться? Обещаю налево не ходить.

– А сможешь?

Данил вздохнул. Спасибо дорогой мамуле, что жаловалась теть Оле на непутевого сына. Он теперь получился главный кобель если не всей России, то их города точно.

– Ну как-то же три месяца смог. Ничего сложного. Ев, ну ты же могла меня послать прямо у подъезда, а ты вот маечку напялила, – его пальцы скользнули вдоль кромки, легко скользя по груди девушки.

– Вот копчиком чую, что я об этом пожалею, – вздохнула Ева.

– Тогда предлагаю позавтракать и спать, – в его голосе слышалась плохо сдерживаемая радость. – А то я как-то без тебя не высыпаюсь.

Евка считала, что верным решением было бы выставить Данила за дверь, а вместо этого пошла на кухню вслед за ним, чтобы понаделать еще кучу глупостей. Наверное, разбитого сердца мало, нужно еще и осколки растоптать в пыль.

Еще полчаса спустя они устраивались наконец-то спать. Жаркий Жаркий буквально сгреб ее себе под бок, устроив одну руку на бедре, а вторую – на груди. Даже уже привычно как-то. И тишина. То есть никаких поползновений дальше. Совсем. Он реально спать собрался?

– А… секс? – не смогла удержаться от вопроса. Столько намеков и вдруг вот.

– Это кто еще из нас озабоченный? – по комнате прокатился смешок. – Спи давай.