Глава 23. Отомсти классовому недругу
По аллее к морю и «Маглаягу» мы двигались осторожно, чтобы не ввязываться в драку почем зря. Опыт вчерашнего дня показал, что бездушные учатся, группируются и, скорее всего, уже способны звать друг друга, наткнувшись на людей. К тому же главное сейчас — вылечить Макса, а не набивать опыт и универсальные кредиты.
Потому шли на полусогнутых, реагируя на каждый шорох. Буквально с каждым шагом все отчетливее слышался шум волн, набегающих на берег. Настраивая на мирный лад и успокаивая, тянуло водорослями и йодом. Идиллия… но очень обманчивая — об этом периодически напоминали истошные крики издалека, заглушаемые верещанием зомби.
Ландшафт тут был похожим: аллеи, вымощенные бурой или темно-красной плиткой, с двух сторон полоски стриженого газона, отделяющие островки цивилизации от нетронутых джунглей. Вдоль аллеи — арки, оплетенные цветущими лозами, бамбуковые рощи, прудики с розовыми лотосами.
В том, что преградил нам путь, плескалось что-то крупное — под лотосами было не разобрать.
— Крокодилы тут водятся? — спросил я, останавливаясь и забирая к газону, где у зарослей бамбука, что возле самых джунглей, стояли шезлонги из ротанга.
— Водятся… — ответил Сергеич. — Небольшие, до трех метров вырастают. Вроде так и называются — филиппинские, но здесь, кароч, вряд ли есть. Тут джунгли чистят от гадов.
Но я все равно предпочел обойти подозрительное место, поглядывая назад, даже когда мы отдалились метров на пятьдесят. Так и казалось, что вылезет оттуда какая-нибудь дрянь. Разум говорил, что неоткуда ей тут взяться, но фантазия все равно рисовала всякое, и приходилось согласиться, что судьбу лучше не искушать. Сергеич последовал за мной.
Видимо, расслабившись, мы не сразу отреагировали на треск в кустах и бросились прятаться, уже когда зашевелились ветви.
Не успели. Совершенно голая толстуха вылезла из зарослей с другой стороны аллеи, когда мы были на середине газона в метре от джунглей.
— Твою ж дивизию! — выругался Сергеич.
Не сговариваясь, мы ломанулись к зомби, которая атаковать не спешила, набирая в легкие побольше воздуха, чтобы заверещать, позвать своих. Когда выскочили на аллею, она открыла рот. Я остановился, прицелился и метнул «Смертельный дырокол» — он пролетел в паре сантиметров от ее шеи и упал в траву.
А вот вилы Сергеича не дали крику сорваться с ее губ, воткнулись в горло. Электрик, издав победный вопль, с самодельным мечом рванул к зомби, которая как раз пыталась вырвать вилы из шеи. Моя помощь вряд ли потребуется, чтобы добить…
Стоило так подумать, как Сергеич резко затормозил и с криком «Опачки!» сдал назад и принялся спешно ретироваться.
Ветви кустов зашевелились, захрустели, и из темноты выступил темнокожий амбал с непропорционально длинными мускулистыми руками, оплетенными жилами, будто корнями. Мышцы выглядели странно — выпирали буграми, кожа на них потемнела, а под ней четко проглядывались почерневшие сосуды. Не хотелось бы попасть ему под горячую руку — такой наверняка стену кулаком прошибет.
Впрочем, могуч он был не только мышцами и ростом, но и по градации жнецов:
Джибриль Ндойе, 33 года
Активная опустевшая оболочка 3-го уровня: 100 %.
— Ну и банки… — прошептал Сергеич, вставший рядом со мной. — Вместе мочить будем? Такого-то кабана…
— Как бы когти рвать ни пришлось, — сказал я, не сводя глаз с гиганта.
Зомби повернул голову, выцепил нас взглядом и устремился навстречу, причем не побежал, не засуетился, а двинулся поступью победителя. В затянутых белесой пленкой глазах не было ни ярости, ни жажды крови.
— Так чё делать? — пританцовывая, запаниковал Сергеич. — Биться? Или тикать отсюда?
— Не подпускай его к себе! — закричал я, истеря не меньше…
…и это было все, что я сказал. Руки судорожно сжались на рукоятке родной биты. Еле успел приготовиться — разделявшие нас метров пять зомби преодолел стремительным рывком, и я едва-едва уклонился от удара кулака. Одновременно врезал битой по лбу и тут же повторил — по затылку. Без особого эффекта — «активности» снялось процента два.
— Ден, Сергеич, вызывает База! — затрещала рация. — Прием!
«Твою мать, Макс! Не сейчас!» — подумал я, глядя, как четко сработал Сергеич: забежал за спину, «Небесным рассекателем» подрезал связки, и бездушный рухнул на живот. На кураже Сергеич ломанулся добивать, но амбал тут же перекатился на спину и рванулся ко мне. Удар битой пришелся по его плечу, второй рукой он чуть не вырвал мое нескладное орудие.
— Просто режь гада! — крикнул я, памятуя об особом эффекте «Небесного рассекателя». — Наноси удары чаще! Кровью истечет!
— Понял, не дурак! — заорал в ответ Сергеич.
Бывший электрик принялся шинковать бедра амбала, яростно матерясь. Бездушный же основной целью выбрал меня. Загребал ручищами, пытался прыгнуть, но получал снова и снова, а когда я подключился, дело оставалось за малым — не дать себя захватить и продолжать бить.
Тем временем очухалась толстуха, набежала на меня с фланга, пришлось отвлечься и упокоить ее — хватило одного удара.
Черт его знает, сколько раз мне пришлось приложить амбала битой — не считал. Но, когда он испустил дух, я был весь мокрый и выдохшийся. Издох он внезапно — просто рванулся в очередной раз, рухнул на газон и задергался, истекая кровью — дырок Сергеич в нем наделал, как швейная машинка. Кожа, плоть, одежда — все отваливалось лоскутами.
За толстуху я получил один уник, за амбала — аж восемь! Итого стало двадцать четыре. Может, купить уровень? А то бездушные качаются, а мне справляться ними все сложнее и сложнее… «Как бы сам себя не перехитрил, Рокот», — подумал я.
— Долго дох, — пожаловался Сергеич.
— Еще бы, он третьего уровня был! Если двое таких нападут одновременно…
— Кабзда нам, — вздрогнул он.
— Я хотел сказать, что с ними справимся, только если очень повезет.
— Как это?
— Ну, скажем, нога у зомбяка сама по себе сломается или птичья какашка с неба упадет ему прямо в глаз, а другой сам отвалится. Второй бездушный на нем поскользнется и свернет себе шею.
— Понял, — нахмурился Сергеич. — Ты тогда это, Денис, держи в курсе. Я-то их уровней не вижу, могу дурака свалять.
— Ясен пень, буду. А сейчас валим отсюда, пока еще кто-нибудь не пригреб.
Я кивнул вперед, поднимая «Смертельный дырокол». Так и не испытал его в бою — а стоило! Урона у него в четыре раза больше, чем у биты, а значит, рано сдаваться и отказываться от плана прокачать «Везение»! Всего-то шесть уников осталось — и можно покупать третий ранг уникального таланта.
Пока шли дальше — все так же осторожно, — Сергеич не мог нарадоваться «Рассекателю» — нес его, как знамя, вертел так и сяк, цокал языком. По пути пришлось поговорить по рации, потому что Макс так разволновался, что зафлудил эфир.
Дальше аллея круто взяла влево, мы повернули и остановились. По обе стороны от дороги стояли бунгало на сваях, утопленных в белом песке, под бамбуковыми крышами — семь домиков с каждой стороны. Вокруг каждого имелся декоративный плетень. Дальше, правее и ближе к океану, белел предположительно пятизвездочный молодежный «Маглаяг» — отсюда хорошо просматривалась лишь его стеклянная купольная крыша.
Метрах в ста от нас бирюзовый океан, оттененный пасмурным небом, ворочал пенные волны. Шелестели пальмы, обмахивающиеся веерами листьев, истошно орали реющие над водой чайки. Все-таки было во всем этом что-то апокалиптическое.
Я не спеша двинулся к «Маглаягу». Сергеич, хищно зыркая по сторонам, вздохнул:
— Тут люди с баблом жили. Вот бы помародерить!
— Видел амбала? — охладил его я. — А если таких толпа набежит? Не отобьемся. Надо Макса спасать, втроем полегче будет.
— Черт этот черный странный какой-то, да? — пробормотал Сергеич полушепотом. — Руки его видел? А бицуху? Не бывает у людей таких мышц!
— У людей не бывает, у бездушных… Лучше бы не было…
В бунгало справа загрохотало, мы метнулись к плетню, пригнулись, замерли. На порог вышла женщина-зомби, а я приник к щели между прутьями. Женщина постояла неподвижно, покрутилась из стороны в сторону, как флюгер, исчезла за распахнутой дверью — не нравилось солнце бездушным.
— Свалила или затаилась? — одними губами прошептал Сергеич.
— Еще минуту ждем, чтобы наверняка, — так же тихо ответил я. — Они ж тупые…
Но не успел договорить, Сергеич вдруг крякнул и как-то странно склонился набок. Я было подумал, что ему откуда-то прилетело, начав озираться по сторонам. Только зря, никто по нам не палил, беда пришла откуда не ждали. Сергеич с натужным сопением оперся на палку, неестественно вывернув плечо и, содрогнувшись, просипел:
— Поясницу прихватило. Прости, братан, не сдюжу я тут…
Здрасьте — приехали. Этого только не хватало! Я сосредоточился на пороге бунгало. Если зомби заметила движение, то сейчас выбежит — до того как сосчитаю до двадцати. Один, два…
— Бежать сможешь? — спросил я.
— Грыжа у меня эта… в позвонке, — пожаловался он. — Побегу, чё уж… жить-то хочется.
До отеля домчались меньше чем за минуту, причем Сергеич перемещался сперва боком, потом — опираясь на вилы. Никто за нами не погнался, и мы без особых проблем очутились на площадке перед «Маглаягом», отелем премиум-класса. В огромном разноуровневом бассейне с детским уголком и горками плавали целлофановые пакеты и сухие листья. На дне было видно мусор и обглоданный скелет.
Архитектуру «Маглаяг» имел странную: в середине возвышалась круглая часть здания, которую венчал стеклянный купол (судя по изображению руки с коктейлем, ночной клуб), а от центральной части тянулись в обе стороны два пятиэтажных крыла метров по тридцать. Вход был один — стеклянные сенсорные двери. Распахнутые.
— Отель для, сука, богатеньких, — проворчал Сергеич с ненавистью. — Ночью бухают…
— Бухали, — поправил я.
— Угу. Ночью, значит, бухали, а днем дрыхли. Музыка так шарашила, что до нас долетала. — Он кивнул на гольф-кары, припаркованные у входа, и сплюнул. — Вон оно, море, чё там ехать-то? А их на пляж возили, прикинь? Сто метров им пройти было западло, гнидам…
Вспомнилось, как он говорил, что хотел работать в «Маглаяге», но «рожей не вышел». А теперь вот столько ненависти в голосе. Так сильно обиделся, что его не взяли? Или тут что-то другое? Впрочем, неважно.
— Трутни, мать их разэтак…
— Так, а медпункт где? — прервал его бубнеж я.
— Да внутри быть должон.
— Ты там не был, что ли?
— Говорю ж, рожей не вышел. И слава богу! Неча мне этих уродов-извращенцев с их нетрудовыми доходами обслуживать! Хрен им в сраку, а не руки мои золотые!
— А чего ты вообще туда пошел на работу устраиваться тогда, пролетарий?
— Бес попутал, — туманно ответил Сергеич.
Логично было бы расположить медпункт на первом этаже, как и столовую. Впрочем, тут скорее рестораны на каждом этаже, куда приносят уже готовую еду. Кухню я бы оборудовал в отдельно стоящем здании, учитывая класс отеля…
В который раз проснулась рация, оттуда донесся тревожный и слабый голос Макса:
— Ден, Сергеич, вызывает База! Прием.
— База, Ден и Сергеич на связи, — ответил я, сдерживая раздражение. — Случилось что? Прием.
— Я тут подумал, что нам нужны позывные. Можно я буду Сокол? Прием.
— А как же Тернер? — гоготнул Сергеич. — Прием.
— Хочу быть Соколом. Прием.
— Добро, Сокол, — сказал я, надеясь, что этим все закончится. — Прием.
— Еще вопрос. — Макс ожил и горячо заговорил: — А вы какие позывные возьмете? Ден и Сергеич — как-то по-колхозному. Прием.
Я закатил глаза, но Сергеич на полном серьезе ответил:
— База, я буду Пролетарий. Прием. — И посмотрел на меня.
— База, говорит Везунчик. Это мой новый позывной, — сказал я. — Прием.
— Понял вас, Пролетарий и Везунчик. Отбой.
Отключившись, мы с Сергеичем посмотрели друг другу в глаза и расхохотались. Отсмеялись, потом пожали друг другу руки:
— Очень приятно, Пролетарий.
— Очень приятно, Везунчик. Ладно, двигаем дальше.
В голове засела мысль, что Карина сейчас с ума сходит и может наделать глупостей. Надо бы ей позвонить, но что я ей скажу? Что не забыл о ней? Толку-то? У нас есть первоочередная задача: спасти Макса. Вот когда сделаем это, тогда и свяжусь с Кариной, а сейчас смысл выслушивать упреки? Зная ее, уверен: конструктивного диалога не получится.
Повертев головой, я обнаружил недалеко от пляжных бунгало два неказистых здания, заплетенных вьюном так, что окон почти не видно. Наверное, в одном — персонал, во втором — технические помещения и кухня.
— Ну чо, внутрь? — придерживая поясницу, Сергеич зашагал к «Маглаягу», к полукруглому порогу под козырьком, остановился на полпути и проговорил заискивающе: — Может, это… по номерам помародерим, а?
— Все потом. Сперва медпункт, потом — Макс.
Не понравилась мне его тяга к мародерству, закралась мысль, уж не потому ли он так рвался на работу в «Маглаяг», что у мажоров всегда есть чем поживиться?
В отеле что-то загрохотало, донеслись знакомое уже урчание и топот. Сергеич попятился, вышел из-под навеса на освещенную солнцем площадку, а я приготовился принимать поток зомби, и хорошо, если все они «нулевые».
— Ты ж ненавидишь мажоров, Пролетарий? — спросил я у Сергеича.
— Кто ж их, трутней, любит-то? — ответил он и, видимо, кого-то процитировал: — Классовые враги!
Я подтолкнул его в спину навстречу спортивного вида парню в пляжных шортах. На первый взгляд, это был парень как парень — поляк, судя по имени Ежи Шиманьски. Он сидел в странной позе и утробно урчал.
— Вот и отомсти классовому недругу! Давай-давай, Пролетарий!
За спиной Ежи я приметил цель посерьезнее — бездушную первого уровня Милену. В руках она держала трехногий табурет. Судя по белой шелковой ночнушке, когда у нее вынули душу, Милена спала. Невысокая, стройная, идеальные формы — ни добавить, ни отнять. Красивая девушка. Была.
— Вставай, проклятьем заклейменный! — велел Сергеич то ли себе, то ли поляку. — Вставай на смертный бой!
Ежи резво поднялся и кинулся к Сергеичу… чтобы напороться пузом на вилы. Уверенный в том, что электрик справится, я рванул к замершей и разинувшей рот Милене, пока та не заверещала. Не успел — визг заметался по пустому холлу. На ходу, как рыцарь на коне, я проткнул ее горло «Дыроколом» и, удерживая его, ударил битой. Лицо бездушной перестало быть красивым.
Но это даже не свалило Милену! Чуть пошатнувшись, она принялась наугад бить табуретом. Повезло, что удалось повредить ее глаза, но она и на слух ориентировалась неплохо.
Девица орудовала табуретом так бойко, что я едва успевал уворачиваться и не мог как следует замахнуться и нанести удар. Чуть не споткнулся о чемоданы новоприбывших, сваленные у стойки ресепшена.
— Помочь? — крикнул Сергеич с порога.
— Сам! — не глядя на него, я ткнул «Дыроколом» зомби в живот…
Дернувшись, Милена сползла на пол и забилась в агонии.
Активирован особый эффект «Смертоносность»: мгновенное упокоение.
+2 универсальных кредита (итого: 26).
— Что и требовалось дока…
Договорить я не успел, потому что со спины на меня набросился притаившийся за ресепшеном бездушный. Тварь намертво обхватила меня руками и ногами, челюсти заклацали у шеи. Еле устоять получилось.
Рассвирепев, со словами «Ах ты ж падла! Получи!» я развернул «Дырокол» и наугад ткнул за спину. Булькнуло. Хрястнуло. Попал! На руку брызнула кровь.
Сергеич ринулся на помощь, но захромал, подволакивая ногу.
Не вынимая копья из повисшего на мне зомби, я разогнался, неловко прыгая назад, и ударил его о стену. Думал, что отвалится — черта с два. Наоборот, нанизываясь на копье все больше, одной рукой он обхватил меня за шею, другой заскреб пальцами по лицу, но мне удалось перехватить запястье.
Сергеич наконец доковылял до меня и велел:
— Повернись.
Я отлепился от стены, развернулся вместе с бездушным на спине.
— Стой ровно! — крикнул Сергеич. — Бью!
Когда он ударил, меня почему-то замотало из стороны в сторону, а зомби, коренастый портье отеля, наконец, отлепился. Оказалось, Сергеич насадил его на вилы, стянул с меня и теперь добивал «Рассекателем». И одолел, хотя бездушный был первого уровня.
Фраг наверняка засчитали обоим, но универсальные кредиты получил только я. Мой баланс достиг двадцати восьми. Странно, что электрик все еще «претендент 0-го уровня». Фрагов у него не меньше, чем у Макса… Может, со временем растет норма для следующего уровня? Высчитывается, исходя из средних значений претендентов по миру? Блин, фигово, когда нет полной информации.
— Все, что ли? — Сергеич огляделся, тяжело дыша. — И где все?
Донеслось далекое верещание одинокого зомби. Не дождавшись ответа, я предположил:
— Молодежный отель… Ночной клуб. Большая часть народа была там, когда все началось, сечешь? Клуб, очевидно, закрыт, и они заперты.
— Повезло нам… — покивал Сергеич и вдруг указал на распахнутую стеклянную дверь с красным крестом, чуть левее ресепшена. — О! Медпункт!
Мы молча рванули туда. Сергеич остался у порога, а я приготовил белый мешок, чтобы складывать медикаменты… но остановился, поняв, что мешок не пригодится.
Медпункт был разграблен. Кто-то тут здорово порезвился до нас и вынес все подчистую, даже холодильник опустошил — ни бинтика не оставил, ни салфетки. А вот компьютер стоял на месте, да только кому он теперь нужен…
Мы с электриком выругались синхронно, причем оба не стеснялись в выражениях.
— И чё делать? — Сергеич беспомощно посмотрел на меня. — Как Максимку спасать?