Глава 18

Вампиры могли не спать днем, это никогда не было проблемой. Я уже поняла, что им требовался отдых не более двух-трех часов в сутки. Тогда какого черта было уходить вот так? Я всерьез занервничала, когда Нико не появился к вечеру. Едва стемнело, бросилась в соседний дом и чуть не сбила с ног Яну, которая открыла мне дверь. По ее лицу поняла, что и она не спит, волнуется.

— Нико еще не вернулся, — огорчила она.

- С Блэком все не очень прошло, — с ходу начала я, проходя мимо и направляясь сразу к бару в гостиной. У мамы по-прежнему в доме не было ничего кроме колы.

— Да, я все слышала, — произнесла Яна угрюмо, и у меня уже даже не было эмоций на удивление. У вампиров потрясающий слух — это факт.

— Тогда почему оборотни не услышали вас? — спросила я на автомате. — Почему не унюхали?

— Зелье колдуна. Дом под защитой, — пояснила она отстранено и тут же сменила тему. — Брат говорил, ты показала ему свое особенное место. Думаешь, он может быть там?

Налив себе виски, я отпила глоток и посмотрела на Яну внимательнее.

— Он сказал тебе? В самом деле?

Она пожала плечами.

— У нас нет секретов друг от друга. Дело не в том, что он трепло, просто мы близнецы. Я чувствую его на особом уровне. Ты поймешь, когда обратишься. У вас с ним образуется подобная связь.

— Нет. Я была на озере на закате, и его там нет, — раздраженно произнесла я. — Знаешь, подруга, самое время подключать все свои сестринские способности, потому что терпение — не моя отличительная черта.

— Он жив, — заявила она, пытаясь меня этим утешить. — И далеко. Это все, что я могу сейчас.

— Хочешь сказать, мы будем просто сидеть и ждать?

Яна невинно покосилась на бар и предложила:

— Сидеть, пить и ждать?

Ее спокойствие убивало. Но, с другой стороны, она знала Нико минимум на столетие больше, так что…

- Ладно. А где остальные?

— Еще спят. Но будут здесь, только ты начнешь стучать бутылками.

Спустя часа два все действительно спустились. Никто больше не стеснялся обсуждать при мне Блэков и древнюю вражду рас. Иванка предложила паковать чемоданы, а Айван собрался на поиски Нико. И он был настроен серьезно, увесив себя с ног до головы всякими примочками и холодным оружием. В какой-то момент парни начали бурно спорить, и громче всех возмущался Радослав, намекая на то, что Нико попросту кинул их, когда понял, что от Вазила не спастись. Так и хотелось врезать ему, только силенок маловато. Ища поддержку, я посмотрела на Яну, уж она-то за брата вступится. Но близнец моего Жениха слилась с серым креслом и буквально онемела, словно не видела всех вокруг и не слышала происходящего. Я поняла, она почувствовала что-то в этот самый момент, и это что-то вырвало ее из реальности. Мне ведь показалось, что в уголках ее глаз собрались слезы?

— Яна?

Я сделала шаг к ней, прекратив обращать внимание на всех. Сфокусировавшись на мне, она шепнула:

— Он здесь.

Слеза тонкой струей покатилась по ее щеке, но она быстро стерла ее и послала мне подобие виноватой улыбки. Или облегченной. По крайней мере, именно облегчение затопило меня, когда входная дверь тихо открылась, и на порог ступил Нико.

— Черт, — выругалась я тихо, только увидела его. Нет, с ним все было в порядке. Ни единого шрама или признака драки. Просто… Не видеть его рядом, знать, что ему хреново где-то там, вдали от меня… Ужасно! Я бросилась в его объятия, и он поймал меня на лету.

— Я не буду спрашивать, где ты был, — проворчала я с укором, утыкаясь лицом в его шею.

— Хорошо, — ответил он устало.

— И где ты был?

Я посмотрела ему в глаза с прищуром, и увидела в них столько муки, что едва успокоившись, занервничала с новой силой.

— Никола? С тобой все в порядке?

Я спрыгнула с него, хотя он и неохотно отпустил, и распахнула куртку, чтобы удостовериться, что ни один кол не торчит из его груди. Чего только не начало рисовать мое воображение.

— Все отлично, — произнес он безжизненно и глянул поверх моей головы на свою сестру. А после и на всех остальных. — Собираемся. Мы должны уйти до рассвета.

С этими словам мое сердце упало в пятки. Было плевать, что все слышали грохот и понимали, как сильно я разнервничалась. Все равно я смотрела только на Николу.

«Я поеду с тобой» — кричали мои глаза. Никакой связи не требовались, чтобы понять это.

— Идем, Мэй, — произнес он.

— Собирать вещи? — спросила я враждебно. Потому что если нет, то часики на бомбе внутри меня только что затикали.

Драгов кивнул. Затем горько хмыкнул.

— Я же сказал, что не оставлю тебя, помнишь? Мне придется стереть твоим близким память обо мне. Ради их же безопасности.

Я и не поняла, что затаила дыхание, а теперь выдох получился шумным.

— Конечно. Ты сможешь заодно вложить отчиму мысль, что пора бы нанять официантку и свозить мою маму на Гавайи?

Он улыбнулся широко и искренне, как я любила, а затем обнял меня так крепко, что из меня вырвался очередной шумный выдох.

— Все, что захочешь, Пантерка, — шепнул он мне на ухо, и мы оба пошли в сторону двери. Я специально не попрощалась ни с одним из них. Зачем, если мы еще увидимся, верно?

Но в дверях все же услышала голос Яны. Настолько тихий, что я допустила, будто мне просто послышалось.

— Пока, Мэй.

Хм… Вероятно, она не так поняла. У нас с Нико договор.

У меня дома было тихо. Все уже спали, а я мертвой хваткой вцепилась в руку Николы и повела его в свою спальню. Едва дверь за нами закрылась, я прижала его к стене и воинственно потребовала:

— Рассказывай, что ты задумал. У тебя есть план, по глазам вижу.

Его губы обрушились на мои как ураган. Я не получила ответ, только сносящий с ног поцелуй. Этот вампир пытался превзойти самого себя в том, что и так делал превосходно — влюблял в себя до беспамятства.

— Это не ответ, — произнесла я с укором, но Никола меня и не думал слушать. В короткую паузу он рывком снял куртку и также быстро избавил меня от футболки. Без слов понятно, чем он собрался меня занять. Я могла бы остановить его, сказать, что так глупо сейчас тратить время на это, но одержимость в его взгляде, искры огня в глазах дали понять, что именно это ему необходимо сейчас — только я и он против всех невзгод.

Моя юбка и его кожаные штаны упали на пол, а мы — на кровать. Нико всегда играл со мной, то покусывал, то дразнил колкостями, а я в ответ в шутку боролась с ним, пытаясь перекатить на спину и оседлать. Но не сегодня. Он сдался сразу, позволяя мне делать все, что хочу.

Уложив его на лопатки, я провела пальцами по твердым мышцам груди и облизнула губы, чувствуя на них его божественный вкус.

— Поцарапай меня, — прозвучала неожиданная, но твердая просьба. — Сильно.

Я усмехнулась, посмотрев на него, как на сумасшедшего.

— Так-так! Вот и подводные камни. Так и знала, что не можешь ты быть идеальным. Если ты любитель садо-мазо, то имей в виду, что я на это все смотрю скептически.

Никола не расщедрился даже на скупую ухмылочку. Он положил свои руки поверх моих и вернул их обратно на грудь, после чего подкрепил просьбу требовательным взглядом.

— Я не хочу причинять тебе боль, — уже серьезнее произнесла я, и вот это его повеселило. Правда, улыбка получилась грустной.

— Ты и не причинишь, — заверил он. — Я просто хочу твой след на себе.

— Хочешь на себе мой след? — раздраженно спросила я, разозлившись на его слова. Не позволю ему сдаваться! — Царапины затянутся через несколько часов. Тебе нужна метка посерьезнее, приятель. Кое-что внутри тебя, что не исчезнет так просто.

Я оставила ладонь на его сердце, ощутив, как быстро и сбивчиво оно билось, в то время как Нико казался совершенно спокойным. Улыбнувшись, наклонилась к его лицу и остановилась в дюйме от губ.

— Мои царапины здесь, — шепнула я. — На твоем сердце начеркано мое имя. А твое на моем.

Бездна в его глазах утягивала меня в свои глубины, пока он смотрел, я не могла пошевелиться. И так хорошо сейчас ощущалась магия между нами, наша связь, которая уже образовалась, но еще не была закреплена должным образом. Не знаю как, но я чувствовала, что какая-то сила внутри меня тянется к нему, сплетается с ним невидимыми нитями с каждой секундой все крепче. Словно плющ пускает свои стебли, образовывая крепкую ограду. Кажется, я была готова пойти до конца. То есть… позволить ему укусить себя смертельно. Обернуть. Эти мысли всегда пугали меня, но не в эту секунду. Что-то изменилось сейчас, мы оба слишком ввязались друг в друга, и понимали, что назад пути не будет, только вперед и только вместе.

Я почти озвучила эту мысль, и тем самым дала бы вампиру зеленый свет. Но он меня опередил.

— Ты и есть мое сердце, Мэй-Лин, — хрипло прошептал он.

Затем перекатил на спину, навис сверху и рывком разорвал на мне трусики. Никакой нежности, только жажда в каждом жесте, безумие в глазах.

Мы сорвались с цепи. Хотелось вечно ощущать тяжесть навалившегося сверху тела, силу и жадность обнимающих рук. В этом было больше секса, чем в самом акте. Мы возвращали друг другу поцелуи, боролись на языках с поглощающей похотью, которая пронизывала наши тела. И все равно проигрывали ей и друг другу.

«Это сильнее нас» — говорили глаза Николы.

«Ну и пусть» — сдавалась я.

Поцелуи стали дикими, бессовестными, сменяющимися дразнящими укусами. Никола играл с огнем, пытаясь бороться с неподконтрольной силой — жаждой, а меня заводило каждое его движение. То, как он покусывал, затем зализывал соски, обжигал дыханием ухо и царапал клыками шею, оставлял на ней засосы и раздвигал руками бедра, впиваясь в них пальцами до синяков. Ведь больше не мог контролировать силу со мной. Я текла еще больше от понимания, что стала чем-то непреодолимым для него. И все же, он скорее сойдет с ума от желания, чем перейдет границу и навредит мне.

Остатки мыслей растеклись лужицей, когда он беспощадно ворвался в меня, заставляя смотреть в глаза. Так дико и дерзко, что я все же вцепилась в его плечи, царапая кожу, как он хотел. Но только потому, что не могла себя контролировать. Мозг плавился, тело горело и требовало еще. Больше моего вампира. Ближе. Сильнее. Чтобы он стал частью меня.

Я стонала сквозь прикушенные губы, забывая дышать от того, насколько глубоко он входил меня, и как охренительно это ощущалось. Нет, это было совсем не так, как раньше. Никола не просто брал меня, не пытался покорить, впечатлить, он буквально клеймил, поглощал и растворял в себе.

В уголках глаз проступили слезы от подкатывающего оргазма, и Нико, заметив это, зашипел сквозь собственный стон.

— Нет, нет, киска, — зашептал он и резко вышел из меня, заставляя разочарованно захныкать. — Ты будешь кончать долго.

— Разве мы не торопимся? — спросила я, и вялый мозг отключился снова.

Он ответил что-то несвязное, перевернул меня на живот и прижался налитой плотью к попке. Поднял мои бедра, остановил ногу, когда я хотела развести колени, и вошел снова. Так издевательски медленно, что я протяжно замычала в подушку, сминая простынь в кулаках. Опять ее порвала, но было плевать. Все внимание сосредоточилось на пульсации и жаре между ног.

— Чего ты собираешься добиться? — застонала я, нетерпеливо двигаясь ему навстречу.

- Учу тебя терпению, — жаркий шепот прошелся по уху, спровоцировав волну дрожи по телу. До пупырышков на коже и вздыбленных волосков. Я застонала снова. Не хотела я никакого терпения, только Николу здесь и сейчас, его член во мне и оргазм до ярких вспышек в глазах. А он все издевался, слишком медленно проскальзывая внутрь, давай почувствовать, как сладко распирает его плоть.

Еще бесконечно медленное, мучительное мгновение, и он весь во мне до основания, его бедра вжимаются в мою попку, а руки точно так же сжимают простыни до треска рядом с моими. И этот хриплый полустон-полурык над ухом плавит мозг до состояния растаявшего на солнце леденца.

— Нико! — я начала молить. Слов не хватало, но он и так понимал.

— Терпение — твой друг, — прошептал бессовестный вампир. — Иногда время течет слишком медленно, и ты ничего не можешь с этим поделать. Но в конце концов ты получишь свое. Ты всегда будешь получать то, что захочешь, киска. У тебя для этого есть я.

Я уже не понимала, о чем он говорил, но была безумно рада, когда темп движений стал быстрее. Еще быстрее. И еще. Пока не послышались звонкие шлепки его бедер о мою задницу. Вены на его пальцах взбугрились, толчки стали жесткими, и качели, на которых он меня раскачивал, все быстрее приближали к высшей точке наслаждения. Вперед — назад. Мой очередной стон, жесткий шлепок, его шипение. По кругу, снова и снова. Пупырышки на коже переросли в дрожь, хриплое дыхание в крик и я, наконец, улетела. Дернулась, как от удара током, а после потеряла связь с реальностью, чувствуя и понимая только неумолимый и такой сладкий оргазм. Сначала свой, затем его. Так мощно…

— Я люблю тебя, — вырвалось. Просто вырвалось первое, что пришло на ум, как только он перевернул меня, и я заглянула в эти потрясающей глубины газа. Я действительно полюбила все в этом мужчине. Его клыкастую улыбку, дерзкий взгляд и острый язычок. Его каменное тело и обтянутые венами руки, а еще этот потрясающий член, который точно знал, как работать.

Глупые несвязные мысли веселили, туман в голове рассеивался слишком медленно, потому я смолола еще одну глупость:

— Люблю так сильно, что если ты решишь меня оставить, я найду другого вампира, чтобы он обратил меня. А потом найду тебя. Понял? Все равно найду, что бы ты ни решил. Я буду преследовать тебя тенью, потому что это уже не твое решение. Это мой выбор.

Драгов молчал. Смотрел на меня волком.

Я шутливо стукнула его по плечу, а он с силой зажмурился и до скрежета стиснул челюсти.

— Что? — возмутилась я. — Не так уж и больно!

— Мэй, — надрывно вымолвил Нико и, перекатившись, свесил с кровати ноги. Он замер на мгновение, опустошенно смотря перед собой. Он собирался сказать что-то важное, я знала. Просто… боялась до смерти его решения.

Медленно сев рядом, я прижалась грудью к его спине и губами к макушке. Его белоснежные волосы каскадом рассыпались по плечам — ангел. Мой персональный ангел порока.

— Я пойду с тобой, — повторила упрямо для него и для себя.

Он хмыкнул. Поймал мою руку на своей груди и потянул. Мое испуганное сердце забилось быстрее от радостной мысли, что он смирился, принял и больше не станет думать о всяких глупостях, вроде моей защиты и дистанции между нами.

Схватив одеяло, он крепко переплел наши пальцы и молча повел к окну.

— Стой, сейчас? Без вещей? А с мамой хотя бы можно попрощаться?

Обернувшись вполоборота, он послал мне насмешливый взгляд.

— А ты бы пошла сейчас? Зная, что больше, вероятно, никогда не сможешь заговорить с родными и вернуться к прошлой жизни?

Это был самый сильный вызов из всех, что он мне когда-либо бросал. Ответ крутился на языке, я должна была сказать, что, конечно, выбираю его, но… Это было бы так жестоко и так непохоже на него.

Нико фыркнул, приблизился и зашептал в губы:

— Просто еще пару минут для нас, Пантерка. Только ты и я.

Он накинул на мои плечи свою куртку и подсадил к окну. Крыша была практически плоской, так что я без труда взобралась наверх, как и делала с лет так десяти. Знакомый вид на город, тот самый парк и звезды. Я любила его, он умиротворял.

Никола в мгновение ока расстелил одеяло, подхватил меня на руки и, уложив, укутал нас двоих. Я засмеялась в его шею от щекотки, возникшей в животе. А когда подняла голову, он смотрел на меня. Требовательно, пристально, разрывая душу на части.

— Не надо, — шепотом попросила я. Он собирался сделать это. Хотел оставить меня.

— А я люблю тебя больше, — произнес вампир, как приговор. Я ждала этих слов, но не так. Не в смысле «Прощай».

— Никола! — приказала требовательно и враждебно, давая ему последний шанс. Не думала, что голос подведет меня, задрожит, выдаст мои страх и боль.

— Никогда никого не любил, — продолжил он, выжигая каждым словом дыру на моем сердце. — А в тебе погряз с головой. Это не просто слова, Мэй. Ты должна понять. Ты моя. Навсегда. И ничего в мире этого не изменит, поняла?

Я кивнула. Кивнула сквозь слезы в глазах. Если он сейчас скажет чертово «Прощай», я умру.

Он не сказал. Достал из кармана своей куртки пачку сигарет. Внутри была только одна и спички из нашего бара. Подкурив, он лег на спину, уставился в небо и выпустил густую струю дыма. Передал мне. Я приняла сигарету трясущимися пальцами и тоже затянулась.

— Скажи это еще раз, — потребовал он.

— Я люблю тебя, Никола.

— Я люблю тебя, Мэй-Лин, — ответил и он навис надо мной. Дым втянул вместе с затяжным и умопомрачительным поцелуем… Я закрыла глаза и позволила прекрасному чувству впитаться в кожу, поплыть по венам прямо к кровоточащему сердцу. Любит. Он меня любит. Верю. Чувствую. Просто знаю.

Это было сладко. Безумно приятно. Такая легкость, нежность…

А потом я открыла глаза.

Рассвет. Туман в голове, крики птиц, кружащих над крышей. Какого черта я здесь? На крыше?

— Стоп! Арлингтон?!

Я резко села и осмотрелась. На секунду в сознании скоростным поездом пролетели какие-то облики, картинки. Мне точно снился отпадный сексуальный сон. И еще с минуту я недоуменно крутила головой, прижимая к груди одеяло и впитывая с детства знакомый образ соседских домов родного городка.

— Дерьмо! Последние три коктейля были лишними, — простонала я, схватившись за голову. И все встало на свои места. До смешного абсурдно. — Вот тупица!

Я ведь решила попрощаться с мамой перед тем, как полечу в Китай. Бабуля! Скоро я увижу ее. Соскучилась жуть как! Двухнедельные каникулы в Китае — хорошее решение, хоть и спонтанное. Не помню, как оно возникло, но меня выгнали из работы, Ники нашла парня, в Бостоне больше нечего делать… Так что, да. Китай!

— Вау, — выдохнула я, успокаивая непонятно с чего разбушевавшееся сердце. — Ну и ночка. Помню, Николь заехала в гости и после все… Ох уж эта Николь!

Николь. Нико. Ники.

Вариации ее имени крутились в голове, засоряя и так шумный эфир. Бросив это глупое занятие, я просто спустилась в спальню. И тут же наткнулась взглядом на лежащий на столе билет. Вылет сегодня ночью. Прекрасно, у меня еще целый день, чтобы собраться.

***

Никола

Третий рассвет без нее.

Чего я медлил? Хотел убедиться, что волшебная сигаретка Ману подействовала, и Мэй действительно все забыла. Не думает обо мне, не сходит с ума от тоски, не страдает, просто живет своей обыденной человеческой жизнью, как и должна была. А еще, что она больше не в Штатах, и нанятые люди стерли все следы ее передвижения на случай, если о ней узнает кто-то из шпионов дяди. Или если колдуны предадут меня и расскажут Вазилу о моем больном месте.

Я потер ноющее сердце. Три гребаных ночи без ее запаха и вкуса. Не будь я наполовину демоном, уже бы сдох от нехватки всего этого. Держался только на мысли, что выбора у меня нет. Нет, мать вашу, ни единого места в этом проклятом мире, где дядя не нашел бы меня, Мэй, а еще хуже Яну. Ему нужна моя сестра, и он даже испод земли ее достанет. А значит остается только драться. Только так я уберегу их.

Я посмотрел каждому члену своего клана в глаза. Они были напуганы, как никогда. Я видел смирение в их лицах, понимание, что шансов на спасение у нас минимум. Они знали, что так будет, когда согласились бежать со мной. Знали, что дядя будет разгневан и примет это как предательство. А Драговых не предают. Но и жить той жизнью, которую он им навязывал, ни один уже не мог. Я сейчас стоял перед ними и должен был предложить нечто совсем другое, чего они никогда не знали. Нечто сумасшедшее, но кардинально меняющее все. Шанс на спасение и будущее.

Я собирался сдаться Блэку.

Он нагнал по меньшей мере половину стаи в Арлингтон, особо тщательно обыскивая улицу Мэй, так что пришлось найти заброшенный дом на окраине. Этой ночью они и здесь нас вынюхали. Ждали утра, чтобы вогнать колы в наши сердца, и очень удивились, когда мы вышли сами. А я был поражен, что Блэк привел всего троих оборотней с собой. Не видит в нас угрозу? Обидно.

— Драгов! — выкрикнул Теренс насмешливо, скользя хищным взглядом по каждому из нас. — Вы все поедете с нами.

— О, так ты не собираешься нас убивать на месте? — язвительная реплика так и просилась, да и с чего бы мне себя сдерживать с ублюдком, который загнал меня в угол и поставил на колени? — А я как раз надел самую белоснежную рубашку. Знаешь ли, для драматизма. Чтобы кровь от колотой раны расплылась по ней…

— Мы готовы! — перебила меня Яна, опять пытаясь сгладить ситуацию. Чего сестра не понимала, так это того, что лучше при любом раскладе уже быть не может. Нам придется просить защиты оборотней — это и есть самое дно.

— Я бы с радостью так и сделал, Ник, — ответил Блэк, игнорируя Яну. — Но видишь ли, так уж вышло, и не по моей вине, что нам с вами придется сотрудничать.

Да неужели!

— Ведьма. Когда у тебя есть персональная предсказательница, ты все узнаешь первым, — похвастался оборотень. Ну-ну! — Особенно о предстоящей войне с вампирами.

Погодите-ка! А разве не то же самое я сказал ему вот буквально три дня назад?!

— Ты! — Блэк ткнул в меня пальцем. — Ты привел их на мои земли. И за это ответишь после.

Подкрепив угрозу ненавистным взглядом, он кивнул на черный микроавтобус, возле которого стояли его псы.

Дорога была длинной. Мы потратили большую часть дня на то, чтобы добраться до северо-востока США, где жила ведьма Блэр. И все это время волки вводили нас в курс дела.

— Блэр абсолютно сумасшедшая, но очень мощная ведьма, — заверил бета Блэка. Все это я уже знал от Зака. — Она сейчас живет в стае Хейла. Хотя стая — громкое слово. Не думаю, что он наберет хотя бы десяток бойцов. Сам же почти всех растерзал после завоевания территории.

Я поморщился, не понимая, нафиг мне вся эта информация с разборками оборотней?

— Давай к сути, — предложил Айван, точно высказав мои мысли.

— Если коротко, то силы равны, и шансы победы пятьдесят на пятьдесят, — произнес Блэк. — Что херово. За нас две ведьмы, моя стая, ваши приятели — болгарские охотники и вы, дохляки.

Мы с Айваном переглянулись. Охотники… Дерьмо-о-о.

— Бес, — произнес он уныло.

— Бес, — вторил я, думая, что это, пожалуй, первый случай в истории, когда охотники и вампиры будут драться бок о бок. Закари постарался. Непонятно только, какого черта он возглавил сам не возглавил армию против Вазила, а поручил судьбу мира "абсолютно сумасшедшей" ведьме? Где логика?

— Думаю, шансов больше, — поправил я. — Сил достаточно, чтобы одолеть Драгова.

— Было бы достаточно, — поправил Блэк. — Если бы на их стороне не был колдун по имени Клод. Слышали о таком?

Ах, да! Куда же без придурочного брата Закари?

— Он посуетился и собрал для вампиров стаю канадских оборотней-медведей, — продолжил Теренс. — Наших заклятых врагов. Мы возьмем их на себя. Блэр справится с Клодом. Вам с охотниками останется сам Вазил и его отпрыск.

Тогда он прав. Пятьдесят на пятьдесят, что я выживу. Вот только он не учел тот факт, что мое сердце забилось. И ни один сраный красноглазый вампир не должен узнать об этом, иначе они начнут искать Мэй. Нет. Этого я им не подарю.

Битва будет кровавой, но сразу после я верну мою девочку.