Глава 23

Я ковыряла ложкой рис, поочередно косясь на неприятных типов. Мне пришлось заткнуть свое недовольство и терпеть их присутствие, потому что Джия настояла. Ей стало настолько плохо, что Мануэль донес и уложил ее на софу. И сидел с ней так, держа за руки и бормоча себе что-то под нос не меньше часа. Я за это время успела найти в интернете лучших столичных докторов. А то что бабушке стало лучше, и она мирно заснула — совпадение чистой воды. Уверена, если бы я держала ее руки, эффект был бы тот же.

— Ладно, ты — шарлатан, — наконец не выдержала и нарушила молчание. Указала ложкой на Драгова. — А ты тогда кто? Вы явно знакомы.

Никола с сомнением посмотрел на Мануэля, который вылизывал свою тарелку.

— Ты будешь доедать? — спросил тот у блондина, и он с радостью отдал свою порцию риса с курицей. Даже не притронулся к ней! А ведь я была вежливой. Накормила их ужином, как просила бабуля.

— Эй, я вопрос задала! — возмутилась я. Никола устало потер бровь.

— Прости, голова совсем не соображает. Смена часовых поясов, все дела. Я, пожалуй, пойду спать.

— В сарай, — напомнил Ману и даже показал направление. А он, оказывается, здесь уже какое-то время. Джия сошла с ума. Этот день настал!

Я качала головой, с недовольством наблюдая за тем, как блондин направляется к двери. И ни одного ответа на мои вопросы.

— Ты куришь, Мэй? — задал вдруг неожиданный вопрос Мануэль. А Никола от этих слов так и застыл на пороге. Медленно обернулся и послал шарлатану такой страстно-ненавистный взгляд, что у меня по спине пробежал холодок. Этот длинноволосый парень точно не так безобиден, каким прикидывался для меня. Было в нем что-то зловещее, пугающее и притягательное одновременно. Почему-то на меня действовала больше именно последняя часть.

— Нет, — ответила я, безразлично глянув на пачку в руках Мануэля. Он достал сигарету и закурил.

— Бабушка тебе за это навешает! — пропела с удовольствием.

— Точно не хочешь? — спросил он так, будто предлагал райское наслаждение. — Я ей не скажу, что ты курила.

— С недавних пор меня тошнит от сигаретного дыма. Так что будь добр, свали на улицу.

— О-оу! — протянул он, вставая со стула. — Слышал, Нико? Ее тошнит.

— Захлопнись, — огрызнулся он и провел своего дружка красноречивым взглядом. И прежде чем выйти следом, нагло заявил: — Я буду ждать тебя, Пантерка. На нашем месте в полночь.

Я прыснула лимонадом, не готовая к такому повороту.

— Какое еще наше место, псих?

— Болото, жабы, ты поймешь! — заверил он с дерзкой ухмылкой и все же вышел. Я слышала, что они с Ману начали разговор, и, к счастью, голоса отдалялись.

— Джия, это дурдом, — изрекла я. Бабуля засопела громче и перевернулась набок.

Мне не хотелось спать — выспалась в самолете. Я распаковала вещи и убрала кухню, разложив чистую посуду по местам. К порядку меня приучила бабушка. У нее все чаи и специи были рассыпаны по баночкам и расставлены по алфавиту. Она чтила традиции, любила всякое старье и терпеть не могла современные технологии. Мне частенько приходилось слушать нотации на тему: «Интернет — погибель человечества», и спорить на этот счет было бесполезно. Потому каждый раз приходилось пользоваться мобильной сетью, которая ловила в глуши, естественно, с перебоями. Написала маме сообщение, что удачно долетела, и с бабушкой все в порядке. И подловила себя на том, что мне скучно.

Я ведь всегда сбегала от суеты большого города, отдыхала от агрессивного ритма ночных клубов, находила здесь мир и покой. Но не в этот раз. Было тревожно, как будто надо мной нависла грозовая туча, и вот-вот должна ударить молния. Я очень переживала за Джию. И когда Мануэль все же явился, не стала с ними церемониться.

— Ты хоть малейшее представление имеешь, чем она больна? — напала с вопросами на пороге. — У тебя есть медицинское образование? Все это твое шоу с бормотанием якобы целительных заклинаний может стоить человеку жизни! Ее нужно показать реальному доктору. Убеди ее в этом! Я продолжу тебе платить, просто уговори ее поехать в Пекин на консультацию.

Он тихо засмеялся, будто в моих словах или тревоге за бабулю было что-то смешное.

— Я не беру с нее денег, — заверил он.

— Хоть на этом спасибо, — огрызнулась я. — Но ты делаешь кое-что похуже. Ты даешь ей надежду, вместо того чтобы помочь с лечением.

— Мэй, — позвал Мануэль уже строже. В глазах не было ни капли веселья, один только мрак. — То, чем больна Джия, неизлечимо. У нее четвертая стадия рака, если тебе так нужны медицинские термины. Доктора бессильны, она была уже у нескольких, но никогда в этом не признается. Была она и у местного шамана, и тот ей отказал в помощи. Я не давал ей ложных надежд, сразу сказал, что шансов мало. Но поверь мне, я не такой, как все. Я вижу ее хворь, я ее чувствую. У меня дар, которым я собираюсь воспользоваться, чтобы помочь твоей бабушке. Если не прогнать болезнь, то хотя бы заморозить. Пока я с ней, она будет жить. В это ты можешь поверить?

Я была ошеломлена. Смотрела на мужчину во все глаза и не могла выдать ни звука. Онемела на словах про рак.

— Как? Не может быть. Она ведь всегда…

— Да, я знаю. Хворь, милая, появляется из ниоткуда. И очень часто у тех, кто ее вовсе не заслуживает. Это паразит, понимаешь? С паразитом можно жить, даже если его нельзя прогнать. Я хочу побыть с Джией подольше. Она против. Попросила только дождаться твоего приезда, чтобы попрощаться с тобой. Но, знаешь…

Он посмотрел на спящую бабулю, и в его глазах отразилась неподдельная нежность. Так смотрят на своих женщин, и это очень-очень сильно меня удивило.

— Я собираюсь ее переубедить.

— Так, погоди. Ты и Джия? — поразилась я, осматривая мужчину заново. С прищуром. — А сколько тебе лет?

Он опять засмеялся.

— Лучше тебе не знать, — увернулся от ответа.

Но я преградила ему путь и сложила руки на груди, требуя уточнений.

— Больше, чем ей. Я был знаком с ее отцом. Довольна?

Довольна? Шокирована — да! И как бы ни пыталась представить этого сорокалетнего на вид мужчину в одном времени с давно умершим прадедушкой, никак не могла.

— Кажется, опухоль не только у Джии. У тебя тоже проблемы, приятель, — заключила я и похлопала его по плечу. — И мы поедем к доктору еще раз. Я должна услышать диагноз от профессионала.

— Как скажешь. — Он беззаботно пожал он плечами. — Завтра я попробую ее уговорить.

— Ты сделаешь это! — настояла я.

***

День плавно перетек в вечер. Бабушка обычно была бодрой до самой полуночи, но сегодня ей хватило сил только на то, чтобы поужинать, после чего Мануэль помог ей дойти в спальню, там и оставшись. Если бы не ее возраст, я бы всерьез заволновалась о ее чести! Ну в самом деле. У шарлатана явно на нее виды.

И все же его забота умиляла. Он попросил не шуметь и по-хозяйски предложил мне спать на софе. Как будто бы я без него не разобралась.

Перелет с приключениями, шокирующие новости и смена часовых поясов должны были вымотать меня до состояния мертвеца, а я лежала на долбаной софе, смотрела в потолок и не могла заснуть. Никак.

«На нашем месте в полночь».

Нет, ну какой все же хам! Злостно откинув простынь, я слезла с постели и на цыпочках пробралась к двери. В сарае никого не было, но чемодан стоял. Сарай — это, конечно, образное слово. Я предпочитала называть его летней крытой беседкой. Строение стояло на берегу, отсюда открывался потрясающий вид на озеро с лилиями, имелись лавки со столиком и мой любимый гамак. Никола спал здесь, все пропахло ним. Он хорошо пахнет, хотя мне должно быть чисто пофиг.

Всплеск воды привлек мое внимание, и я резко повернула голову на звук. Хм… Аллигатор или болгарин? В любом случае не стоило бы туда ходить. Я пошла.

Было только одно место, очищенное от мула, где можно было зайти в воду — под ивой. На одной из веток висли кожаные штаны.

— Иди ко мне, — донеслось наглое из озера. В свете луны я хорошо видела. Никола был в воде, только голова и прилизанные водой волосы остались. — Сегодня я не кусаюсь.

— О, только сегодня, — заворчала я, начиная снимать с себя прилипшую одежду.

Он протяжно засвистел, а я закатила глаза.

— Даже и не думай, что это все тебе, — указала на свое тело. — Не в твою честь, ясно? Я всегда купаюсь здесь перед сном.

— О, так ты собираешься спать? — с наигранной грустью спросил блондин. Сам-то вдоволь выспался, а я уже и не знала, смогу ли заснуть этой ночью. Войдя в воду, издала блаженный вздох — вода чудесно освежала. А после демонстративно поплыла в другую от него сторону.

— В прошлом году мне в трусы залезла пиявка, — оповестила я, когда услышала всплески воды за спиной. — Укусила за самое чувствительное место. Просто предупреждаю.

Когда ни ответа, ни звуков воды не последовало, я довольно улыбнулась. Струсил! Сдался? Нет, ну так не пойдет. Перестала грести, развернулась — никого. Хм… Обернулась вновь и вскрикнула от неожиданности — блондин уже был рядом и улыбался, словно дьявол. А потом его руки коснулись моих ног и потянули. Я сопротивлялась, но все равно дала ему победить. Не знаю почему. Он совершенно мне не нравился. Но, черт возьми, как же отвлекали эти его бесконечно прекрасные глаза.

— Жаль тебя расстраивать, сладкая, но в этом году тебе в трусы залезла пиявка побольше, — проговорил он в мои губы все с той же улыбочкой. Господи, он что, часами репетировал ее перед зеркалом? Как можно быть настолько соблазнительным?

— Да? — притворно удивилась. — Правда, больше? Не заметила.

Конечно, мы оба прекрасно понимали, о чем говорили. Эта самая «пиявка» сейчас врезалась колом мне между ног, растягивая ткань трусиков, и я уже хотела ее в себе. Желание было совершенно неподконтрольным, сравнимо лишь с жаждой. Чистое безумие, как этот мужчина действует на меня.

— Мэй-Мэй, — протянул он с мольбой и болью одновременно. — Ну почему ты не додумалась их снять сразу же?

Его самоуверенность теперь веселила, а страсть в глазах еще больше разжигала. Тонкие наглые пальцы отодвинули в сторону мое нижнее белье, и наши носы врезались. Мы застыли в дюйме друг от друга, борясь взглядами и оттягивая момент. Ведь оба понимали, что дальше будет взрыв, такой же, как в самолете. Никола Драгов может стать моей ошибкой номер один в жизни. Но он точно будет в списке лучших воспоминаний, как ни крути.

— Это все ничего не значит, — прошептала я и первая его поцеловала. Святые угодники, как же он целуется! Его язык вытворял настоящие чудеса, посылая в мой мозг миллиард микрооргазмов с каждым движением. Я не хотела и не могла оторваться от парня, залезла на него с ногами, заключила руки в замок за его шеей и начала тереться о его член под водой, напрашиваясь на неприятности. Мне было плевать. Хорошая девочка не стала бы делать ничего из этого. Так я поняла и смирилась с тем, что вовсе не хорошая.

— Дьявол, я опять теряю контроль, — зашипел он, резко разрывая поцелуй. Закрыл глаза, прижал меня к себе намертво и застыл, даже не дыша. До тех пор, пока с берега не послышался отчетливый хруст. И еще один.

Мы с Нико синхронно повернули головы и обалдели. Там стоял парень. Тоже европеец, и даже в ночи была различима его ярко-рыжая шевелюра.

— Какого хера, Юла? — спросил Драгов, смотря на парня, как на занозу в заднице.

— О, прости, я вас перебил? — спросил тот с таким же акцентом. И откусил яблоко. — Продолжайте.

— Ты что, всю Болгарию сюда позвал? — обвинительно спросила я у блондина, но ответил рыжий:

— Милая, по-твоему, население Болгарии — три человека?

Он в последний раз откусил яблоко, выбросил огрызок себе за спину и сложил руки на груди, всем своим издевательским видом показывая, что собирается остаться и обломать нам кайф.

— Свалил! — процедил Никола.

— Как невежливо, — возмутился этот… Да кто он вообще такой?! — И даже не спросишь, как все прошло? Между прочим, хорошо! Никто не стал сбивать твой частный самолет, на котором летел, между прочим, я. Хвоста тоже не заметил. И если твой кузен не проследил за тобой на дневном рейсе, то ко мне на ночном не приклеился. Все чисто! Одно только не пойму — почему Блэр выбрала меня в качестве приманки?

— Потому что ты там всех уже достал? — предположил Драгов и указал пальцем направление. — Туда! Нахер!

Рыжий в недовольстве закатил глаза и посмотрел на меня.

— Приятно наконец с тобой познакомиться, Мэй. Вот кто всех достал нытьем о своей Невесте, так это Нико. И я безумно рад, что ты все вспомнила.

— Твою мать, — шепнул Никола, отводя взгляд. Я ни хрена не понимала из того, что говорил рыжий, но последнее просто взорвало мой мозг.

— ЧТО, БЛЯДЬ?!

— Оу… — выдал этот комик. — Так ты не вспомнила?

— ЧТО? — заорала я, отрывая от себя лапы Драгова. Он поддался, хоть и нехотя. Но когда я послала ему требовательный взгляд, опять потупился.

— Погоди, стой! — Парень со странным прозвищем Юла шагнул к самой воде и прищурился. — То есть, ты его по доброй воле, что ли, целовала? Как? Почему, Мэй? Он ведь такой стремный, а ты… Ну… Ты просто вау!

— Заткнись, ублюдок, — сокрушенно произнес Никола. — Просто заткнись, пока еще тебе есть чем говорить. Иначе в вашем сраном братстве на одного немого охотника станет больше.

— Ты опять грубишь, Никола, — тоном недовольного учителя ответил рыжий. — А я думал, мы друзья. Я прикрывал твою бледную задницу, в конце концов.

— Кто вы, мать вашу, такие? — мне опять пришлось повысить тон. Эти двое просто не замечали грозящего нервного срыва. — Что я забыла? Что? Говори, Никола!

— О! — подал голос Юла, и когда я посмотрела на него, отступил на шаг. Видимо, вид у меня был пугающий. Мне самой, по правде говоря, становилось все страшнее. — Просто вспомнил кое-что. Блэр просила рассказать тебе шутку, чтобы ты вспомнила. Тук-тук.

— Юла, я сам, — попробовал вмешаться Драгов, но я просто плеснула воды ему в лицо и подплыла ближе к рыжему.

— Кто там? Я ведь должна сказать «Кто там?» для этой шутки, верно?

— Да! — оживился тот. — Хотя ваш убогий американский юмор мне не дано понять, но Блэр сказала, что на тебя подействует.

Я понятия не имела, кто такая Блэр. Я лишь хотела докопаться до истины. Мне уже даже не нужны были подсказки. Я точно знала, что в моей памяти покопались. Последние полгода — как прописанная программа матрицы. Никаких эмоций, никакой радости, только глухая боль, которую мне так и не удалось понять, но чудом удалось перекрыть рутиной и тяжелой работой. Я лишь хотела прекратить это. И если нужна долбаная шутка — пожалуйста.

— Кто там? — повторила я настойчиво.

— Вампир, — ответил Юла уже на полном серьезе, не строя из себя клоуна.

— Какой вампир? — задала следующий вопрос.

— Твой, дурочка.

Он развел руками и послал мне виноватую улыбку.

— Блэр просила передать слово в слово. Извини!

Он говорил что-то еще, но я даже не слышала его. Не могла пошевелиться. Все дни, словно ускоренные кадры фильма водоворотом смылись с моего сознания, стирая последние полгода. И я вернулась в тот день. В тот проклятый день, когда Нико меня оставил. Я вспомнила все.