Глава 12. “Во власти фиктивного босса”

Шушуканье в бухгалтерии началось ещё до полудня. Девочки выглядели встревоженными. Метросексуал Данила, манерно отставляя пальцы локтем прижатой к прессу руки, настаивал на своей версии:

— Я вам гава-а-арю-у, он забале-е-ел.

— Ничё он не заболел, — буркнула Дарья Тимофеевна. — Я с утра видела: бодрый и энергичный, как всегда.

Во время обеденного перерыва я поинтересовалась у Светланы, с которой у меня сложились самые приятные отношения, что произошло.

— Эстафеты не было, — сказала она. — Ты что, не заметила?

— Нет, — покачала я головой. — Я же не слежу.

— Впервые такое за всё время, что я в компании работаю. Девчонки волнуются, что теперь ни секса не будет, ни зарплат хороших.

Учитывая то, что я не раз говорила Александру Сергеевичу, я предпочла сменить тему.

Весь день по офису расхаживала Рита. Нервная и напряжённая. Как мне сказала Светлана, она заглядывала во все отделы и зачем-то спрашивала, подыскивает ли кто-нибудь из сотрудников квартиру рядом с офисом. Когда Рита во второй раз зашла к нам, Дарья Тимофеевна вылезла из-за стола и сказала:

— Ритусь, пойдём пообщаемся. У меня к тебе вопрос есть.

Вопрос, понятное дело, касался поведения Александра Сергеевича. Но когда Дарья Тимофеевна вернулась в бухгалтерскую и девочки набросились на неё с вопросами, она лишь пожала плечами и тихо сказала, пошевелив своими пухлыми губищами:

— Она тоже не знает. Он и на обед сегодня молча уехал.

К шести вечера повода для новых сплетен не возникло, как не появилось и ответов на главный вопрос, который то и дело я слышала за своей спиной:

— Что вообще происходит?!

Рита снова зашла к нам и в ответ на беспокойство сотрудниц, подняла руки ладонями кверху и сказала:

— Успокойтесь, девочки. Увольнять никого не собираются.

— А что с эстафетой-то? — спросила Катя, грызя карандаш.

— Сегодня не будет.

— А завтра? — спросила Даша.

— Не знаю.

— Ты нашла квартирантов? — спросила Дарья Тимофеевна.

— Нет, — покачала головой Рита. — Дорого всем. Я не знаю, чего он её сдавать решил. Можно подумать, что тут каждый может за триста пятьдесят кусков в месяц квартиру арендовать.

— Для него это скромно, — сказала Дарья Тимофеевна. — Я на той квартире была. Там сплошной минимализм.

— А он что — переезжает? — заинтересовалась Катя.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Рита. — Сказал — поспрашивать среди сотрудников. Я и спрашиваю.

— Просто это же та квартира, где… — начала было Катя, но Дарья Тимофеевна так на неё посмотрела, что она осеклась, повернулась к компьютеру и принялась что-то спешно печатать.

— Та самая, да, — тихо сказала Рита. — Ладно, пойду я. Времени уже шесть почти, а он просил за сегодня человечка найти.

После её ухода воцарилась напряжённая тишина. Девочки только переглядывались между собой, да изредка перекидывались фразой-двумя и то шёпотом.

Наконец все засобиралась по домам. И в этот момент в бухгалтерскую снова заглянула Рита.

— Наталья! — обратилась она ко мне.

Я повернулась к ней, прокрутившись на стуле.

— Как закончишь, к гендиректору зайди.

Все уставились на меня во все глаза, порядком меня смутив.

— Хорошо, — тихо сказала я.

Рита вышла, а девчонки, собираясь, принялись снова шушукаться, то и дело поглядывая на меня. Я буквально спиной ощущала дискомфорт из-за этих тихих сплетен. Начали по новой. Только перестали и вот на тебе. Дала Рита повод.

Я закончила дела, вышла из бухгалтерии последней, заперев дверь на ключ и отдав его секретарю на ресепшн, а затем, не торопясь, направилась к генеральному. Напряжение, которое охватило меня, угнетало. Но стараясь сохранять самообладание, я с улыбкой вошла в кабинет Александра Сергеевича.

Он явно ждал меня. Совсем другой: хмурый и напряжённый, наполненный какой-то отчаянной и даже, пожалуй, злой решимости. Как только я села на стул рядом с его столом, он тоном, не терпящим возражений, объявил:

— На выходные летишь со мной в Палермо. В воскресенье вечером вернёмся. Прямо сейчас поедем перекусим, потом в аэропорт.

— Но… я не могу… — возразила я.

— В смысле ты не можешь? — с вызовом в голосе произнёс он и встал.

Нужно было что-то срочно соображать, а в голову лезло только то, что если мы улетим в Италию с двумя ночёвками, то я не смогу преодолеть его сопротивление и тогда весь план Шерхана полетит к чертям собачьим. Понятно же, что Александр хочет увезти меня туда, для того, чтобы заниматься сексом. И в таком случае, даже если позже я ему откажу, он сможет сказать отцу, что сцена в офисе, где он попытался взять меня силой — та самая, на которую мы делали ставку — всего лишь выяснение отношений между ним и его женщиной. Что его грязно оклеветал брат. И покажет в качестве доказательства какие-нибудь наши совместные фотки из Палермо. И тогда будет не просто крах плана Шерхана, а прямо противоположный результат — отец передаст бразды правления корпорацией младшему брату.

— Я не слышу ответа моей суки, — проговорил Александр Сергеевич, выходя из-за стола.

— Дело в том, что… — начала я и не найдя слов, осеклась.

Мне срочно нужен был совет Шерхана на тему того, как поступить, но не могла же я позвонить ему сейчас, когда ко мне направлялся его брат.

Александр Сергеевич подошёл вплотную ко мне и взял меня двумя пальцами за подбородок.

— Я говорю: я не слышу тебя. — сказал он и приподнял моё лицо. — В глаза мне смотри.

Сердце принялось отбивать чечётку, на лбу выступил холодный пот. Я действительно испугалась, потому что от моего ответа зависела судьба всей этой аферы. А на кону, как я хорошо помнила, стояли огромные бабки.

— Или ты по-прежнему не моя сука, а? — с плохо скрытой агрессией спросил Александр Сергеевич. — Давай-ка мы немного покумекаем. Что происходило с моей стороны? Я тебя возил по ресторанам и театрам, дарил тебе красивые вещи, терпел твоё отстранённое отношение и играл по твоим правилам. Сегодня у меня целый день не было секса. К которому я привык. Ты спросишь меня — почему?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Почему? — робко спросил я, все силы тратя на то, чтобы не уводить взгляд в сторону.

Глаза Александра Сергеевича сверкали. И тут я заметила, что сегодня он явно не брился — лёгкая щетина ему шла, но я отчего-то подумала о том, что колючий сейчас он не только по манере общаться. Похоже его вкрай достала эта игра в ухаживания.

— Потому что я продолжаю идти к тебе навстречу. Ты хотела, чтобы я трахал только тебя? Окей, я готов трахать только тебя. Но трахать! — сведя брови вместе, повысил голос он. — А не бегать за тобой, как собачка! И что же я слышу в ответ на предложение улететь на пару дней в Палермо? Отказ?!

Господи, я чуть не описалась со страху, когда он повысил голос. Вот уж кого-кого, а его явно не стоило бы гневить. И в глаза его смотреть было страшно. Всё-таки братья были похожи куда больше, чем это казалось при беглом знакомстве.

— Слушай… те… — пробормотала я. — Вы меня пугаете…

— Да неужели? — ехидно вопросил он. — Ты знаешь, что я тебе скажу?

— Что? — тихо спросила я.

— В глаза, говорю, мне смотри.

Я послушалась, хотя это стоило мне большого труда.

— Я тебе скажу, что я не из тех, кого можно водить за нос. Даже если тебе так поначалу показалось. Все твои условия выполнены. При этом я не получил ничего. Кроме нескольких бессонных ночей. Поэтому будь добра, моя милая сука, сейчас возьми и просто послушайся меня. Потому что иначе вопрос встанет ребром.

— Я хочу писать, — сказала я.

— Потерпишь, — хмуро ответил он.

Мне срочно нужно было позвонить Шерхану. Благодаря прослушке — а я очень надеялась, что он сейчас в курсе этого разговора в кабинете его брата — мне даже объяснять ничего не придётся. Просто услышу ценные указания и сниму с себя ответственность за решение, которое может оказаться в корне неверным.

— Я правда очень хочу, — умоляюще ответила я. — Я быстро. Сейчас вернусь.

— Ответ дай мне сначала, — сказал он. — А потом хоть писай, хоть какай, хоть танцуй джигу. Летишь со мной или нет?

И тут мне в голову пришла мысль, которая напугала меня ещё больше. Я испугалась того, что Шерхан, услышав эту беседу, не выдержит и надумает мне позвонить. А он у меня в телефоне по прежнему был отмечен, как “Родион Сергеевич” и если его брат решит посмотреть, кто же мне звонит, то это всё. Имя “Родион” не такое уж частое, а в сочетании с отчеством, которое носил и сам Александр Сергеевич, оно даст ему понять, что вообще происходит. И тогда мы с Шерханом нехило подставимся.

У меня душа в пятки ушла, так я испугалась. Даже поплохело немножко — зашумело в ушах и накатила слабость. Я стала дышать глубже, потому что мне не хватало воздуха.

— Вы… Ты… не мог бы открыть окно, Саш… — попросила я, расстёгивая вторую сверху пуговицу голубой блузки.

— Что с тобой? — спросил несколько озадаченный моей явной бледностью и поведением Александр Сергеевич. — Тебе дурно?

— Да, мне нехорошо… — тихо сказала я. — Дышать трудно.

— Хорошо, — отпустив мой подбородок, произнёс он, — я сейчас открою окно и включу кондишен.

Он взял в руки пульт, поднял жалюзи и включил кондиционеры. Послышался лёгкий шум. Затем открыл окно и в кабинет ворвался поток прохладного воздуха.

— Так лучше? — поинтересовался он.

— Намного, — сказала я и чуть запрокинув голову, принялась обмахивать шею и грудь ладонью.

Он налил из графина воды в бокал, обошёл стол и протянул мне:

— На вот, водички попей.

— Спасибо, — беря бокал, — ответила я.

Выпив воды, я сказала:

— Слушай, мне надо подумать над твоим предложением. Я не могу так сходу дать тебе ответ. В конце-концов, согласись, для меня это несколько неожиданное предложение. У меня ведь есть свои планы на выходные и я полагала, что поеду сейчас домой или мы с тобой поедем в ресторан — поужинаем вместе.

— То, что ты охотно готова ужинать в ресторанах за мой счёт — это я заметил, — сухо произнёс он. — Но, пожалуй, мы сегодня закончим эту игру в одни ворота. Либо ты становишься моей женщиной, либо все эти танцы с бубном вокруг тебя, такой исключительной, прекращаются.

— Послушай, Саш… — сказала я. — Ты мне очень интересен, как мужчина. Я считаю тебя очень привлекательным и сексуальным. И хочу тебя. Это правда.

— Так в чём проблема тогда? — прищурился он. — Полетели в Италию. Отлично проведём время. Уверен, тебе понравится.

— Да я не сомневаюсь в этом, пойми! — воскликнула я. — Я уверена, что там очень классно! Просто ты огорошил меня этой новостью и мне нужно её хотя бы осмыслить. Дай мне пять минут. Я схожу в туалет, подумаю, приду и дам тебе ответ. Я реально писать хочу, ну правда. И это мешает мне нормально соображать.

Он закатил глаза.

— Ладно, — сказал он. — Иди писай. Но. Слушай внимательно. Заканчивай юлить со мной. Это достало, правда.

— Я не юлю… Мне просто надо подумать над твоим предложением.

— Окей. И вот чтобы тебе лучше думалось над ним, скажу тебе следующее. Либо ты летишь со мной сегодня в Палермо, либо, милая моя сука, я зову Риту и ты пишешь заявление на увольнение. Так и быть, разрешу “по собственному”. Всё поняла?

— Да, — тихо ответила я.

— Иди.

Как только я зашла в туалет, в сумочке завибрировал мой смартфон. Я убедилась в том, что все четыре кабинки пусты, заперлась в одной из них и приняла вызов. Звонил Шерхан.

— Я всё слышал, — сказал он.

— Тихо только, ладно? — попросила я. — Я в туалете. Не могу говорить громко.

— Спокойно, — сказал Шерхан. — Я и звонил тебе с расчётом, что ты в туалете. Слышал, как ты вышла из его кабинета. Ты чего так напугалась, малявка?

— Страшно было… Ты бы видел его глаза… И потом, я же не знаю, что ему ответить.

— А нахер его пошли, делов-то, — беззаботно ответил Шерхан.

— Чего сделать? — шокированно переспросила я.

— Слушай, Наташ, ну чё ты как маленькая-то? Ты впервые мужика отшиваешь, что ли?

— Ну…

— Баранки гну. Когда согну, дам одну. Если ты с ним улетишь — хана нашему мероприятию. Логично?

— Ну… Да, наверное.

- “Наверное”, - усмехнулся Шерхан. — Ты на собеседовании-то ему чуть было не отдалась, а уж за пару ночей в Италии он тебя так охмурит, что ты всё на свете позабудешь. Посылай его нахер и всё.

— Так же он уволит меня! — горячо прошептала я.

— Не уволит, не ссы, — заверил Шерхан. — Если он тебя уволит — значит хер он тебя получит, верно?

— Ну да…

— Ну вот. Он тебя пугает просто. И потом, за что ему тебя увольнять? Ты же прекрасно работала, так?

— Так, — ответила я. — Я даже больше делала, чем многие другие девочки. Старалась.

— Вот и умничка. Старайся дальше. А если он тебя даже и уволит — мы его прищучим на этом основании. Посудимся немножко. Я тебе адвоката хорошего предоставлю. И пускай объяснит, что у него в компании там происходит и что за бордель он устроил в головном офисе. Не ссы, малявка. Мы ему хвост-то прижмём. Не отвертится.

— Он “эстафету” отменил… И квартиру, на которой, как я поняла, с сотрудницами сексом занимался, в аренду хочет сдать.

— Да? Ну вообще отлично! Значит тёпленький совсем. Разогрелся братец. Вот мы его тёпленьким и возьмём.

— Да как же возьмём-то, когда он меня уволить хочет сегодня? — шёпотом воскликнула я. — Сказал, что Риту позовёт…

— Да хоть Бабая пусть зовёт. Чтоб сообразить на троих. Слышал я. Не ссы, говорю же. Не уволит он тебя. Где твоя уверенность в себе? Или мои уроки даром прошли? Чё ты там в кабинете его растерялась-то?

— Да ты бы его видел…

— Слушай, я его не один год видел… Мы в детстве ещё и дрались постоянно, выясняя, кто из нас круче. Знаешь, мы как-то не дружили особо, а батя хотел, чтобы было наоборот. Он и сейчас этого хочет, но, понимаешь, какая штука… Слишком уж мы с братом разные получились. Ладно, ближе к делу. Возвращаешься назад и шлёшь его нахер. Сработай уверенно и чётко. Если начнёт лапать — резко осади, встань и выйди.

— Он дверь в кабинет кнопкой закрывает на замок…

— Тогда кричи. “Пожар” там, “Помогите-спасите, насилуют”, “Новая серия “Игр престолов” началась”, всякое такое. В общем, прочисти горлышко. Оно мне ещё сегодня ночью понадобится.

— Да хватит тебе, — нервно рассмеялась я.

— Слушай, ну я правда тебя очень хочу. Весь день о тебе думаю. Как иначе-то, когда ты у меня на прослушке? Ты свой голос слышала? Это ж сплошной секс.

— Шерхан… — зардевшись, выдохнула я. — Ты меня смущаешь…

— Чего? — не понял он. — Как ты меня назвала?

— Я… — напугалась я. — Это… Я… прости, я просто…

Он рахохотался в трубку.

- “Шерхан”? — он снова расхохотался. — Это с чего такое прозвище?

— Тебя так в компании называют… — тихо сказала я. — За глаза…

Он совсем развеселился.

— Ой, бля, — всхлипнув, сказал он. — Ну, буду знать. Ладненько, малявка, беги, а то заподозрит что-нибудь. Задай ему жару. И не ссы. Я с тобой.

Разговор с Шерханом очень успокоил меня. Буквально за пару минут Родион вселил в меня такую уверенность, что я даже бояться совершенно перестала. И вообще он вёл себя со мной так, будто бы испытывал ко мне что-то большее, чем просто сексуальное желание. Повеяло какой-то непривычной нежностью от него. Это обращение “малявка” звучало так ласково и так тепло, что я даже немного растрогалась. А может он просто выбрал очередной грамотный тактический приём, чтобы развеять мои страхи. В любом случае это у него точно получилось. Больше всего я боялась его подвести и нарваться на его гнев. А ещё совершенно не понимала, как поступить. Теперь же я знала, что он на меня совершенно не сердится, раз, и получила необходимые ценные указания, два. Ну что ж, Александр Сергеевич, теперь я прекрасно готова к продолжению нашей беседы.

Я вошла в кабинет летящей походкой уверенной в себе женщины. Босс стоял у окна, прислонившись задницей к подоконнику и скрестив на груди руки. Красивый, стильный и несколько напряжённый в ожидании моего ответа. Он кивнул на стул, и я послушно на него села, скромно положив сумочку на колени.

— Ну что, — спросил Александр Сергеевич. — решила?

— Да, решила, — сказала я без тени улыбки на лице. — Я не полечу.

— Не понял, — несколько ошарашенно произнёс он. — А что, собственно, случилось?

— Просто не хочу. Другие планы на выходные.

— Прекрасно, — сказал босс. — То есть вот так, да?

— Да, — кивнув, ответила я. — Вот так.

Он вздохнул и, держа руки в том же положении, повернулся к окну.

— Я, наверное, чего-то не понимаю, — громко произнёс он и снова обернулся ко мне: — Ты хочешь уволиться?

— Нет, — покачала головой я. — Не хочу. Но если вы этого хотите, то конечно уволюсь. Хотя по моему мнению я хорошо справляюсь со своими обязанностями.

— А вот Дарья Тимофеевна считает иначе, — холодно сказал он.

— Есть какие-то конкретные претензии? — с некоторым вызовом поинтересовалась я. — Дарья Тимофеевна на днях думала, что я деньги украла. Оказалось, нет. Ошиблась.

— Ладно, разберёмся, — уклончиво сказал Александр Сергеевич.

— Ага, — сказала я. — Разберитесь уж там. Я могу идти?

— Нет, — бросил мой босс. — Не можешь.

— Почему? — спросила я. — Мой рабочий день давно закончился, — я кивнула в сторону часов на стене. — Половина шестого уже. Впереди выходные.

— Слушай, Наталья, — обратился ко мне он, — что я должен сделать, чтобы ты…

— Переспала с вами? — ехидно вставила я.

— Ну не утрируй, ладно.

— А в чём я утрирую? Вы же меня поиметь хотите, верно? Раздеть… взять в ладони мои сиськи, помять их слегка, поласкать соски, да? Снять трусики, засунуть палец, а может два во влажную меня… Так?

— Чего ты добиваешься? — нахмурился Александр Сергеевич.

— Ну, вы же этого хотите, так? — с ещё большим вызовом в голосе спросила я. — Нагнуть меня, чтобы я попку оттопырила и — вставить в мою киску свой член. А потом до-о-о-олго и сладко трахать. Всё правильно?

— Ну ты и сука, Наташа, — сказал мой босс. — Вот реально. Сука и есть.

Я скромно посмотрела в сторону, потом опустила взгляд и подняв его, уставилась в его глаза. Теперь в них сквозил совсем другой блеск. Сильного сексуального желания. О Боже, как же он меня хотел… В этом было что-то очень цепляющее. Возбуждающее.

— Или вы хотите, чтобы я вам долго и с чувством отсасывала? Облизывала яички, гладила их, посасывала бы головку, заглатывала бы поглубже, доведя вас до такого состояния, что вы и думать бы ни о чём больше не могли, кроме своего наслаждения?

— Ты чё меня провоцируешь сейчас, что ли? — строго спросил он.

— На что?

— Ты доиграешься, Наташ, — сказал он. — Ты ведь знаешь, что я тебя очень хочу…

— И что? Уймите своё желание, Александр Сергеевич. Вы как-то привыкли трахать всё, что движется, а это не есть нормально. Вы что думаете, я дура, что ли?

— Нет, я не думаю, что ты дура.

— Вы отменили один день этой самой вашей “эстафеты”, чтобы поиметь меня во всех позах в Неаполе…

— В Палермо, — вставил он.

— Да хоть в Пизе! — воскликнула я. — А потом, с понедельника вы снова эту “эстафету” возобновите, да? И всё, я должна буду включиться в этот прекрасный процесс или… Как вы там сказали? Могу увольняться по собственному?

— Слушай, Наташ, — сказал Александр Сергеевич. — Ты меня неправильно поняла.

— Да неужели? — деланно удивилась я. — И что же я неправильно поняла?

Он вздохнул.

— Я вовсе не хочу тебя увольнять.

— А чего вы хотите?

— Чтобы ты со мной полетела в Палермо. Просто хочу провести с тобой выходные.

— Без секса? — уточнила я.

— Ну… секс, как бы, может конечно быть, — осторожно произнёс он, — Но, как бы, это же по желанию всё… А в Палермо очень красиво. И потом… разве ты не хочешь позагорать на яхте? Выпить вкусного вина? Полюбоваться прекрасными видами? Поплавать в тёплом море? Понежиться на песке? Поесть фруктов? Не хочется тебе? Предпочитаешь просидеть два дня в душной и пыльной Москве? Погоду, между прочим, пасмурную на выходные обещали.

— Мало ли, чего они там обещали, — прищурившись, сказала я.

Голос Александра Сергеевича снова стал сводить меня с ума. Он реально вызывал мурашки от удовольствия. Что-то я увлеклась сексуальной темой и не заметила, как и сама возбудилась. И, пожалуй, больше всего меня возбуждала мысль о том, что этот разговор слышал Шерхан. Многое я говорила даже больше для него, чем для его брата.

— Ощути разницу, — бархатный голос Александра Сергеевича по-прежнему ласкал мой слух. — Палермо. И Москва. Москва. И Палермо. Представь себе тёплые итальянские ночи. Фонарики кафе и ресторанов на берегу моря. Множество звёзд в чёрном небе. Шум прибоя…

Говоря это, босс неспешной направился ко мне. Обогнул стол.

— Я, пожалуй, пойду, — встав, сказала я.

Он остановился в паре метров от меня.

— Наташ, — сказал он. — Я тебе не нравлюсь, да?

— Нравитесь, — заверила я.

— А в чём тогда дело?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Думаю, вы всё же слишком торопитесь. Мне не очень нравится это давление. И тем более — ультиматумы.

— Окей, я тебя услышал, — снова вздохнув, сказал он. — Ладно, хрен с ним. Поехали поужинаем.

— Не сегодня, — сказала я. — Мне действительно надо идти.

— Тебя кто-то ждёт? — насторожился он.

— Нет, — ответила я. — Просто у меня много дел. И их за меня никто не сделает. А вот потом уже, когда я их переделаю, я и подумаю об отдыхе.

— Со мной?

— Возможно, — уклончиво ответила я.

— Если что — звони.

— Хорошо, — сказала я. — Если что — позвоню. Вы мне дверь откроете?

Он нажал кнопку, и я направилась к выходу. Перед тем, как покинуть кабинет, я обернулась и сказала:

— Вы напрасно думаете, что я не оценила отмену “эстафеты”, Александр Сергеевич. Я оценила. Вы на верном пути. Не было бы разговоров об увольнении — я бы скорее всего даже полетела бы с вами в Палермо. А такие ультиматумы всё портят. Не надо так.