Глава 2. “От отсрочки к отсрочке”
Разумеется, к назначенному времени денег я не нашла. Если честно, даже не искала. Апатично ждала наступления вечера, занимаясь домашними делами и в перерывах, сексуально просвещалась, благо был выходной. Выкидывала оставленные на балконе старые вещи мужа, пока ещё официально моего, но по факту уже два месяца как бывшего.
А смысл? Метаться, обзванивать знакомых и банки, нервничать и всё ради чего? Максимум я бы наскребла вместе с кредитами сотни три-четыре. И то, это если бы сильно повезло.
Но мой долг компании был побольше. Девять грёбаных миллионов рублей я задолжала в один миг.
Это примерно как сбросить двухпудовую гирю на новенький “Феррари” этажа так с двадцатого. При условии, что в машине никого нет. 32 килограмма — и баааамс! — в машине дыра. Всё, теперь ищи деньги. Только я это сделала одним нажатием клавиши.
И отдать такую сумму я просто не могла. Моя квартира, в которой мы жили вместе с мужем, стоила дешевле. А другой у меня не было.
Более того, было ещё кое-что. По возвращению домой после минета главе компании, благодаря которому я получила вожделенную отсрочку, я ушла в душ и, как влюблённая дура, мастурбировала часа два. Практически без остановки. Это позволяло расслабиться, но прежде всего, я пыталась снять то возбуждение, похожее скорее на наваждение, которым я прониклась с головы до пят.
Потому что то, что со мной происходило после минета, очень сложно описать словами. Но если кратко и по сути: я не испытывала к Шерхану никаких тёплых эмоций вообще. Я просто его хотела. Но так сильно, как я его хотела, я не хотела никого и никогда ранее. Никого и никогда.
Когда я вернулась домой и сняла трусы перед тем, как залезть в душ, они были такие мокрые, что их в прямом смысле можно было выжимать. Я реально текла. Как сука в период течки. Это мне было незнакомо. И непонятно.
И игнорировать это я не могла. Через пару часов я себе натёрла пальцами половые губы, а клитор уже реагировал на ласки болезненным раздражением, а не дарением приятных ощущений. Струю душа я тоже использовала, но спустя пару часов и она не казалась мне чем-то классным. Я реально пожалела, что дома нет ни одного вибратора — я сроду ничего не покупала в секс-шопах.
Всю ночь мне снился секс. В самых разных позах. И чего я только в этих снах не вытворяла. С утра я была порядком смущена и очень возбуждена из-за них. Причём облик моих партнёров — всех до единого — очень напоминал Родиона Сергеевича, хотя, проснувшись, я осознавала, что у меня было чувство, что в разных снах мужчины были разными.
Я старалась не осмысливать это. Просто потому, что сама ситуация была дикой. Никогда ранее у меня не было такой сильной мотивации делать мужчине минет. А теперь ещё и трахаться с ним. Но тот факт, что Шерхан сильно меня хотел — я это очень ярко почувствовала — меня успокаивал. Пока он не отдаст приказ трясти с меня долг — мне ничего не грозило. И я это очень хорошо понимала.
И из-за всего этого я впала в апатичное состояние. В конце-концов, я хотела этого мужика, чего душой кривить, когда это очевидно? Ну и отлично. Значит поеду к нему в отель и потрахаюсь. Хоть что-то хорошее в жизни. Быть может, мне осталось жить-то всего несколько дней. И об этом я предпочитала не думать. А ещё быть может, он простит мне хотя бы часть долга, если ему понравится, как я трахаюсь? А какие у меня ещё были варианты?
И вот весь день до вечера я убиралась в квартире и то и дело бегала к компьютеру — набиралась сексуальной премудрости на разных сайтах: читала статьи, изучала порно, всякое такое. А потом разбирала вещи и обдумывала, как это можно применить.
Вечером я надела красивое бельё, поверх него сиреневое платье с открытыми плечами. Встала на каблуки. Из украшений на шею у меня были только бусы, но они не подходили к этому платью, да и вообще смотрелись дешёвой бижутерией. Которой, впрочем, и были. Как результат, я надела только золотые серьги — подарок тётки на моё двадцатипятилетие.
А затем, чистая и красивая, накрашенная и одетая, с вольно распущенными волосами, взяла телефон, набрала указанный номер и нажала кнопку звонка.
— Да, — прозвучал суровый и незнакомый мужской бас.
— Это… Наталья… — сглотнув, произнесла я. — Родион Сергеевич сказал позвонить на этот номер в случае, если я не найду деньги для…
— Понял. Ближайшее метро у вас какое?
Я назвала.
— Буду там в 22:00 ровно. На стоянке торгового центра. Не опаздывайте. Как приедете, звоните на этот же номер.
— Хорошо, — сказала я.
В ответ послышались короткие гудки.
Передать состояние, в котором ты боишься секса, но одновременно с тем очень хочешь его, довольно сложно. Мне было непросто и это всё, что я могла сказать.
Каким-то образом этот долг снял всю мишуру с моей жизни. Та ерунда, что раньше казалась необходимой для нормальной жизни, стала чем-то невзрачным, блёклым, неважным. Всё, что я понимала на тот момент, когда выходила из метро — вокруг очень много людей и у них у всех — всё очень важно. Но на самом деле важными были лишь очень немногие вещи.
Перед тем, как выйти, я опустошила в одиночку бутылку дешёвого полусладкого вина. Потому что трезвой идти на это мне не хватало ни сил, ни смелости.
Я всегда была очень скромной девчонкой, и полагала, вот серьёзно! — что вообще не способна к разврату. Но обстоятельства изменились. Я стала той, кто не мыслил дальше недели вперёд.
Я понятия не имела, что со мной будет. И вот на этом фоне многое потеряло смысл.
Был мужчина, очень сексуальный. С большим, да что там, огромным членом. Который меня хотел. И это всё, что отделяло меня от тюрьмы или смерти.
Больше не было ничего.
И в этой ситуации вся моя прежняя жизнь, со множеством условностей и правил стала чем-то неважным.
Девять миллионов рублей я отдать никак не могла. И потому все мои действия были продиктованы тем, что я просто хотела жить. Вот так. Ни больше и не меньше.
И я совершенно спокойно отнеслась к пониманию того, что этого мужчину, ну того самого, которому я безбашенно сосала в машине, я очень сильно хотела.
Это не будет понятным, если не вникнуть в саму суть. Меня тут ничего не держало. Мнения родственников, бывшего мужа и вообще всех — стали какой-то неважной ерундой.
Надо было просто классно потрахаться.
И я собиралась сделать именно это.
У метро меня встретил другой водитель Родиона Сергеевича. Ну, как другой — такой же квадратный, мощный, широкоплечий, чернопиджачный и бритый. Но другой. Его звали Сергеем, так он сказал при встрече.
— Я отвезу вас в отель.
— Хорошо, — ответила я. — Везите.
И он повёз. Я сидела в машине и смотрела в окно. И старалась ни о чём не думать.
Спустя минут двадцать мы были на месте.
Я никогда не видела столь шикарных отелей. Это было не пять звёзд, а все семь. Персонал меня едва ли не облизал при встрече. Я почувствовала себя монаршей особой. Меня проводили наверх и вскоре я зашла в номер.
Этот номер был больше моей квартиры раз в пять. С огромными потолками, видом с высоты на город, с множеством растений в кадках, с украшениями на стенах — всё просто кричало об обыденной роскоши.
Но для меня она была в новинку.
Как только дверь закрылась, с мансарды вышел мой босс. Он был в зелёной рубашке, чёрных брюках и чёрных туфлях. Мощный, атлетически сложенный, с короткой и сильной шеей и бритой головой.
Он зашёл в комнату и попривествовал меня:
— Здравствуй, Наталья.
— Здравствуйте, — сказала я.
— Ты хочешь трахаться? — спросил Шерхан.
— Да, — сказала я после некоторой паузы. — Хочу. Хочу трахаться.
— Ты делаешь это ради отсрочки? — спросил меня он, глядя в глаза.
Под его взглядом мне становилось откровенно не по себе.
— Я просто хочу трахаться, — сказала я.
— Очень хорошо, — одобрил он. — Но твоё желание — не гарантия того, что завтра я не потребую с тебя денег. Ты понимаешь это?
— Да, понимаю, — сказала я.
Он скрестил руки на груди.
— Красивое платье. И чулки хорошие. Повернись ко мне спиной.
Я сделала то, что он сказал.
— Наклонись, — услышала я его властный голос.
И я снова послушалась его.
— Подними платье.
Я медленно задрала платье, обнажив бёдра с полосками чулков и голые ягодицы.
— У тебя красивая, сочная задница, Наташа, — сказал он. — И мне нравится, что ты послушна.
Я не знала, что ответить и потому промолчала. Но мне было приятно.
— Я хочу тебя в зад, — сказал он. — Точнее, во все три дырочки. По очереди.
Я никогда не занималась анальным сексом, поэтому его предложение меня порядком смутило. И судя по всему он это понял.
— Тебя никогда не трахали в задницу, красотка? — вкрадчиво спросил он и подошёл на пару шагов ближе.
— Нет… — прошептала я.
Он ухмыльнулся.
— Сколько тебе лет? — спросил он секундой спустя.
— Двадцать девять, — тихо сказала я.
— И с такой аппетитной задницей ты до сих пор анально девственна?
Я сглотнула.
— Да…
— Ну что ж, у нас впереди целых два часа. Я заставлю тебя кончить много раз. Веришь?
— Да…
— Хорошо. Сними трусы.
Мне было сложно сделать это. Психологически сложно. Но я приспустила их.
— Ууууу, какая красота, — сказал он за моей спиной. — Охрененная задница. Такая красивая щёлка и такая тугая дырочка над ней. Да ты просто подарок! Куда тебя трахнуть сначала?
Я не знала, что ответить. Щёки мои горели.
Он подошёл ближе и схватил меня за волосы. Потянул на себя. Я поморщилась,
— В какую дырку тебя трахнуть сначала?! — чуть повысив голос, спросил он снова.
— В киску… прошептала я одними губами.
Но он услышал. И грубо схватил меня за шею.
— Тебе нравится подчиняться? — хрипло спросил он.
Я отчаянно моргала, чувствуя, как сильно он возбуждён. Это слышалось в его голосе.
— Я… не знаю, — облизнув губы, сказала я.
— Думаешь, я прощу тебе долг в обмен на секс?! — прорычал он.
Не дав мне возможности ответить, Шерхан резко развернул меня лицом к себе и посмотрел в глаза. Его взгляд был взглядом хищного зверя, никак не обычного мужчины, к которым я привыкла. Верхняя губа была чуть-чуть приподнята и я видела острые края ровных белых зубов. От него приятно пахло парфюмом, на этот раз немного другим, но не менее брутальным.
Он отпустил мою шею и отойдя на несколько шагов назад, опустился в резное, покрытое бархатом, кресло.
— Разденься, — приказал он. — Полностью.
Смущаясь его взгляда, я принялась медленно снимать с себя одежду. Мои пальцы дрожали и я боялась, что он заметит это. Я старалась раздеваться сексуально, так, как видела в Интернете, но мне казалось, что я была ужасно неловкой и нескладной. Из-за этого я стала стесняться ещё больше, хотя моё желание босса никуда не пропало.
— Хорошо, — удовлетворённо, но холодно произнёс он, когда мои чёрные кружевные трусики упали на расшитый золотыми и синими нитями ковёр.
— А теперь слушай меня очень внимательно, — сказал он. — Речь пойдёт о больших деньгах. И о твоём шансе отдать мне долг.
— Хорошо, — сглотнув, сказала я.
Он скрестил пальцы и чуть опустил голову, коснувшись их губами. Под его изучающим взглядом исподлобья мне снова стало не по себе и я, нервно кусая губу, вновь принялась разглядывать ковёр.
— Смотри на меня! — приказал Шерхан.
Меня уже трясло мелкой дрожью от смеси страха и сексуального возбуждения. Смотреть ему в глаза было очень трудно и я периодически отводила взгляд на секунду-две. Я боялась рассердить его этим, но иначе просто не могла.
— Если ты думаешь, что я не могу найти себе письку на вечер, то ты сильно заблуждаешься.
— Я так не думаю…
— Тогда скажи мне, зачем ты здесь?
— Потому что… потому что… вы так сказали.
— Ты мне несколько минут назад сказала, что хочешь трахаться. Врала?
— Нет… — прошептала я.
— Это легко проверить, верно?
Я сглотнула, не зная, что сказать.
Он поднял руку и поманил меня пальцами. Я робко подошла. Его ладонь властно коснулась моего живота, отчего я вздрогнула.
— Тише… — прошептал он, глядя мне в глаза. — Тише…
Его пальцы заскользили по моему животу, миновали пупок, коснулись бритого лобка, отчего я прерывисто задышала, стараясь не делать это громко, а затем коснулись моих губ. Ещё секунда и я тихо ахнула, потому что он погрузил меж них палец. Проведя им между ними, он убрал руку и поднял её кверху. Его указательный палец блестел.
— Не врала, — сказал он.
Затем снова жестом приказал отойти, и я повиновалась.
— Тогда продолжим, — сказал он, откинувшись в кресле, закинув ногу на ногу и снова скрестив пальцы. — Итак. Начнём с того, что я много знаю о тебе. Вплоть до того, что ты любишь горький шоколад и смотришь по вечерам советские кинокомедии. Знаю твой рост и вес, размер одежды и обуви, какой у тебя любимый цвет, как зовут твоих бабушек и даже о том, как, будучи студенткой, ты убежала с девишника подруги, потому что стриптизёр принялся тереться об тебя на виду у всех остальных. Знаю, что и ты и твой муж-инкассатор — оба имели дело с большими деньгами, ради того, чтобы из этих финансовых потоков и вам доставалось немножко в виде зарплаты. Знаю, как зовут любовницу твоего мужа и знаю, что они расстались и он собирается на днях приползти к тебе, чтобы ты его простила и приняла обратно.
Всё это впечатляло. Я не понимала, откуда у него такие познания, но была поражена. Наверное, это отобразилось на моём лице, потому что я увидела, как он улыбнулся одними глазами. Его грубое, будто выкованное из камня лицо как-то подобрело и янемного расслабилась, но совсем ненадолго, потому что улыбка в глазах снова сменилась на жёсткий и холодный взгляд.
— Информация — конфиденциальна, — сказал он. — Проболтаешься — завалю. Это ясно?
— Да, — в очередной раз сглотнув, сказала я.
— Но знать тебе её необходимо, потому что иначе ты не поймёшь своей роли в этом спектакле и не сможешь справиться с поставленной задачей.
— Я поняла.
— Мой отец — владелец огромной корпорации. Он уже стар и недавно у него был сердечный приступ. В связи с этим, он собрал небольшой семейный совет и объявил о том, что хочет передать дела. Семейный совет — это он, я и мой брат. Единокровный. У нас разные матери, если ты не поняла.
— Я поняла, — кивнув, сказала я.
— Очень хорошо, — одобрил он. — Мы с братом не ладим. У него свой бизнес, у меня свой. Направления разные, но не суть. Важно то, что отец думает над тем, кого поставить во главе корпорации. Наши с братом компании — дочки компании отца. На кону очень большие бабки. Это понятно?
— Да, вполне, — тихо произнесла я.
— Наши с братом тёрки тебя не касаются, это личное. Вопрос в другом — я бы очень не хотел, чтобы ему достался отцовский бизнес. У тебя очень удобная профессия — бухгалтеры нужны везде. Ты не дружишь со стилем, но ты смазлива и обладаешь хорошей фигуркой.
— Благодарю за приятные слова, — сказала я.
— Не отвлекайся, — резко осёк он меня. — Я с тобой не кокетничаю тут.
— Хорошо… Извините…
— Так вот, — сказал он. — Мой брат — бабник. Он даже персонал набирает с подспудной мыслью, что может трахать своих сотрудниц. Поэтому в офисах у него — сплошь бабы. И все они — в той или иной степени привлекательны. Он не терпит отказов и ещё на собеседовании, когда проводит его сам, делает похабные намёки. Если потенциальная сотрудница не заинтересована в интимных контактах, он просто отказывает ей в предоставлении работы. Сам на собеседованиях он бывает редко, но у него есть вышколенная и заточенная под такие собеседования сотрудница. Зовут Ритой. Она эйчар и так или иначе просматривает заявки всех соискателей, а офисов у брата четыре. И текучка последнее время довольно большая — брат прижимист и большими зарплатами балует только руководство и тех спецов, с которыми работает больше пяти лет. Пока всё понятно?
— Да…
— Теперь переходим к вопросу о том, что требуется от тебя, — продолжил Шерхан. — Мне нужно, чтобы ты соблазнила моего брата. Это не трудно. Как я и сказал, он падок на красивых женщин. Но это и не всё.
Он сделал паузу, оценивая мою реакцию. Я молча ждала.
— Нужно, чтобы мой брат не просто тебя захотел, а захотел так, чтобы у него почва из-под ног уходила при виде тебя. Оптимально, если он влюбится в тебя по уши. Да так, что спать не сможет от желания.
— Но как я…
Шерхан поднял палец:
— Стоп. Говорю я. Ты молчишь.
Я поджала губы и невольно опустила взгляд.
— Смотри на меня.
Я посмотрела в его глаза. Казалось, они сверкали. Да, такого человека лучше не злить…
— Это тоже не всё, — произнёс он. — Ты не должна ему давать. Ты должна ускользать. Давать маленькую надежду на секс и ускользать. И таким образом довести его до того, что он попытается взять тебя силой.
— Зачем? — не удержавшись, выдохнула я.
— Чтобы заснять это. Я научу как. Организуем всё грамотно. А затем начнём тяжбу.
— Тяжбу? — ужаснулась я.
— Да. Не совсем харассмент, скорее попытка изнасилования на рабочем месте. Ну или где там у вас это произойдёт. Подключу СМИ. Он откупится, это сто процентов. Но суть этой авантюры не в этом. А в том, что тогда отец передаст бизнес мне. Тому сыну, который не изгадил репутацию в деловом мире. Даже если дело о попытке изнасилования попытаются пустить в ход, мы заберём заявление и дадим кому надо на лапу. Всё будет так, как надо мне. Вопросы?
— Но… почему я?
Посмотрев в сторону, он усмехнулся.
— Я же сказал. Ты смазлива, и ты бухгалтер. А они сейчас бухгалтеров ищут. Ты однозначно подойдёшь. При соблюдении ряда условий.
— Каких?
— Во-первых, ты выбросишь это говно, — он указал пальцем на мою одежду, лежащую на полу. — Включая бельё. Даже не притрагивайся к нему.
— Но…
— Никаких “но”. В шкафу висит одежда. Куплена для тебя. Всё по твоим размерам.
Я посмотрела на встроенный в стену шкаф, в сторону которого он кивнул.
— Далее. Такая ты, как сейчас его в себя не влюбишь. Ты должна быть эффектной и умелой соблазнительницей. Прокачаю я тебя сам. Трахом и выходами в свет. Трахать буду ежедневно и много. Слушаться меня ты должна беспрекословно. Ещё раз услышу от тебя “но” — выпорю ремнём. Всё поняла?
— Да…
— Жить ты тоже будешь не там. Муженёк не будет сбивать тебя с толку, да и просто — быстрее станешь той, которая способна влюбить в себя моего братца. Развестись тебе нужно в ближайшее время. Я поспособствую.
— А… где я буду жить?
— В отеле. Далее. В моей компании ты не работала никогда. Это ясно? Все документы об этом будут уничтожены.
— Но… люди же всё равно…
Глаза Шерхана вспыхнули.
— Ты меня, похоже, не поняла…
Он встал, расстегнул ремень и принялся доставать его из штанов. Я невольно попятилась.
Вынув ремень, он поманил меня пальцами:
— Подойди ко мне.
Закусив губу, я медленно приблизилась. Сердце моё забилось так учащённо, будто я стометровку только что пробежала.
Шерхан сел в кресло и, обхватив меня за талию, подтянул к себе и бросил на свою ногу.
— Я сказал никаких “но”, - произнёс он и ударил меня ремнём по ягодице. Я вздрогнула — ягодицу обожгла боль. — Беспрекословно.
И он принялся пороть меня ремнём. Я стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть и каждый раз вздрагивала, когда кожаный ремень с характерным звуком опускался на мою ягодицы. Всё это длилось секунд десять, но задница просто горела.
Шерхан взял мою волосы в руку и намотав их на неё, чуть приподнял мою голову. А затем наклонился ко мне и тихо сказал:
— Беспрекословно. Ты поняла?
— Да, — прошептала я.
— Можешь встать.
Закусив губу, чтобы не расплакаться, я поднялась.
— Мне отойти? — спросила я.
— Да, — сказал мой босс. — Не нависай надо мной.
Я отошла, потирая попу.
— Итак, — сказал Шерхан, когда я повернулась к нему. — Что получаю я? Компанию. Что получаешь ты? Снятие с тебя долга. И лям сверху. Считай, что поднимешь на этой авантюре десять лямов. И только посмей кому-нибудь пискнуть об этом. Ты всё поняла?
— Да, — сказала я.
— Тебя устраивает моё предложение?
— Думаю, что у меня нет вариантов.
— Правильно думаешь, — ухмыльнулся он. — Хотя если ты сегодня переведёшь девять лямов на счёт компании, мы об этом разговоре забудем.
— Вы же знаете, что я не могу этого сделать.
— Значит, решено, — сказал он, вставая. — Одевайся.
Я автоматически склонилась, чтобы подобрать одежду, но он тут же сказал:
— Не в это! — и показал рукой на шкаф. — Одежда там.
Затем задрал манжет рубашки и взглянул на часы.
— В темпе. Поедем в ресторан. Я голоден. Наденешь то, что я скажу. А после ресторана вернёмся сюда. У нас вся ночь впереди.