Глава 4. “Пробуждение либидо”
Была у моей мамы кошка. Долго прожила по кошачьим меркам, двенадцать лет. Всё в ней было классно: и характер добрый, отзывчивый и шёрстка потрясающе нежная и её манера общаться с хозяйкой — много-много любви уже только во взгляде. Мама души в ней не чаяла.
Единственная сложность с этой кошкой возникала всегда по одному и тому же поводу. Она была не стерилизованной и очень сильно, просто очень сильно временами хотела кота. Так, как хотела эта кошка я не видела вообще никогда. В порно ей бы цены не было. Она отклячивала задницу и вопила. Её было очень жалко — но стерилизовать было нельзя. Запретил ветеринар. И тогда я чесала ей поясницу.
Такого благодарного мурлыканья я не слышала ни у какой другой кошки. Она тёрлась об меня задницей, обвивала запястье хвостом и тарахтела, как трактор. Потому что я облегчала ей её мощное кошачье желание трахаться. У неё там всё зудело. Она несколько дней в такие периоды просто сходила с ума. По ночам орала под дверью. Она реагировала на любые прикосновения так, будто бы была сплошным клитором, а эти прикосновения — сладкими, изысканными ласками. И я всегда поражалась тому, как менялся её характер потом, когда у неё проходил этот период течки. Она становилась флегматично-спокойной, горячий темперамент будто бы засыпал. До следующего раза.
Одна из причин, по которой я не заводила кошек, которых всегда очень любила — именна эта. Нестерпимое желание кошки, которое нельзя унять — это что-то трудно переносимое. Мама иногда позволяла ей встретиться с котом и кошка с наслаждением трахалась, а потом превращалась в прекрасную мать. Только вот котят раздавать было почти всегда очень сложно — кошка не была породистой.
Этой ночью, когда Шерхан привёз меня в отель и мы поднялись в номер, который должен был стать теперь временно моим, я чувствовала себя такой кошкой. Потому что сначала он довёл меня чуть ли не до истерики, так сильно поднялась риска на шкале моего желания. Я буквально ничего не соображала, кроме одного — хотела, чтобы он вставил наконец в меня член и унял этот зуд, от которого по телу бежали горячие волны, вызывая мурашки, мурашки и ещё раз мурашки. Каждое его лёгкое прикосновение вызывало множество мурашек. Я думала, что сильнее, чем тогда в его машине, хотеть мужчину просто не могу. О, как же я ошибалась…
Всё началось ещё в ресторане, когда он приказал мне сесть с ним рядом. Мы уже поели и только пили вино — Шерхан заказал вторую бутылку. Причём он пил намного больше чем я, но пьянела я заметно сильнее. А может мне так просто казалось.
Я села рядом и несколько минут он ничего не делал, просто рассказывал про то, как занимался на заре своей бизнес-карьеры модельным агентством. Он знал значение таких слов, как “пилинг”, “скраб”, “шеллак”, “пуш-ап”, “бандо”, “антисерн”, “кайал”, “лифтинг”, “хайлайтер” — в общем всё то, что для моего бывшего мужа, да и для других мужчин, которых я знала, было женскими тайнами за семью печатями. Он рассказывал про то, как его агенства раскручивали моделей, про то, с какими сложностями он сталкивался и как решал эти проблемы, а потом чуть наклонился ко мне и тихо в ухо сказал:
— Раздвинь ноги.
Его тёплое дыхание согрело моё ухо, и я почувствовала из-за этого и из-за того, что он сказал — волну лёгкого возбуждения. Тогда оно только рождалось. Я раздвинула ноги и он, продолжая рассказывать об агентстве, положил мне ладонь на бедро. Властно, тяжело, по-хозяйски. Чуть сжал.
От его мизинца до моей киски было всего ничего и без трусиков это были совершенно иные ощущения — я буквально ощущала, сколь мало это расстояние. И он принялся потихоньку проникать ладонью в этот вырез на платье, поднимаясь всё выше и выше. Всё ближе и ближе. По внутренней стороне бедра.
Я чувствовала грубоватую кожу его ладони, его настойчивые пальцы, которые с лёгким нажимом приближались к моим губам и чувствовала, что мне становится трудно ровно дышать. Биение сердца участилось и я, отвечая на какой-то его вопрос, сделала это более эротично, чем хотела того сама — я тихонько вздохнула от удовольствия и последние пару слов прошептала на медленном выдохе.
А затем мизинец Шерхана оказался на моей киске. В самом верху. Чуть проник между губ и коснулся клитора.
Я вздрогнула и тут же прислонила ладонь к груди, стремясь привести сбивчивое дыхание в порядок. Но он не дал мне это сделать. Он по-прежнему сжимал моё бедро у его основания, но подушечкой мизинца медленно и настойчиво принялся ласкать мой клитор круговыми движениями. Моё дыхание дрожало, я дышала глубоко и сладко, стараясь не закатывать глаза от возбуждения, хотя удавалось это с трудом. Не знаю, почему я боролась с охватывающим меня возбуждением, но оно явно было сильнее меня. Я задышала так, что это стало слышно и от понимания этого, я залилась краской. Облизнув губы, я уже откровенно постанывала, а Шерхан всё продолжал рассказывать мне про своё агентство. Он говорил ровно, спокойно, не стараясь меня соблазнять. Просто при этом так ласкал одним-единственным пальцем, что я с ума стала сходить из-за волн возбуждения.
А потом его мизинец скользнул вниз — там было по чему скользить… я реально текла… проник в меня и крутанулся по кругу…
Я всхлипнула, выронила бокал и запрокинув голову, упала спиной на диванчик. Звон разбившегося стекла я услышала сквозь шум в ушах, сквозь грохот бьющегося сердца… и мне показалось, что это кто-то другой разбил бокал, не я… Потому что я — была только сладостным стоном и удовольствием меж сомкнутыми теперь ногами, которыми я сдавила его руку.
Когда Шерхан расплатился, и мы вышли из ресторана, на дворе стояла уже глубокая ночь. Тёплая, нежная, она манила огнями и я, охваченная сильной рукой Шерхана за талию, превкушала потрясающий секс. И не хотела думать ни о чём другом.
В машине он принялся целовать мою шею, лизал мне ухо, проникал в него горячим языком и шептал:
- Какая же ты сладкая…
Голова кружилась от переполняющих меня чувств, приятных тактильных ощущений и алкоголя. За стеклом мелькали яркие фонари, проносились автомобили, а я выдыхала стоны удовольствия и жаждала только одного: побыстрее приехать в отель и отдаться ему.
Но когда мы поднялись в номер, он опрокинул меня на огромную двуспальную кровать, застеленную персиковым покрывалом и сказал:
— Ненадолго оставлю тебя. Разложи пока вещи так, как тебе хочется. Ты сюда приехала как минимум недели на две. И пусть тебе здесь будет уютно.
А потом взглянул на наручные часы, застегнул вторую пуговицу рубашки, которую я расстегнула ему ещё в машине, развернулся и вышел из номера, плотно закрыв за собой дверь.
Чуть вспотевшая, глубоко дышащая, разметавшаяся на кровати, я прикрыла глаза и медленно выдохнула, стараясь прийти в себя. Это было трудно: я так хотела его, что хлюпнула киской, когда свела вместе ноги. Коснувшись её пальцами и посмотрев на них, я поразилась: создавалось впечатление, будто я окунула их в воду. Влажные, они сверкали в свете свечей.
Я не знала себя такой. Не думала, что я вообще могу такой быть. Я была сплошным желанием, сплошной готовностью к сексу и не хотела ничего, кроме него. Я поворачивала голову и нюхала свои плечи — от них пахло его парфюмом. Тёрлась, как кошка о кровать, постанывала и думала о том, как же мне вытерпеть эти два часа…
Не в силах сдерживаться, я стала ублажать себя пальцами, но это было не то. Я лишь распаляла себя и при этом никак не могла кончить. В конце концов, я выдохлась и просто распласталась на скомканном покрывале.
Может быть сработал алкоголь, может сыграла усталость, а может всё вместе вкупе с нежеланием напряжённо ждать, но я вырубилась.
И проснулась от собственного вскрика удовольствия: он, похоже, уже давно ласкал меня пальцами. Тело пело наслаждением, я даже не сразу поняла, что происходит. А буквально через пару секунд я ярко кончила, изогнувшись дугой.
— Умничка, — прошептал Шерхан. — Просто умничка. А теперь…
Он схватил меня за талию и развернул задом к себе. Я успела заметить, что рубашка и ширинка его расстёгнуты и он тут же, схватив меня сильной ладонью за шею, уткнул лицом в подушку. Приподняв мою задницу, он провёл по киске пальцами, и я всем телом потянулась к нему, а затем почувствовала, как меж губ в мою киску принялся проникать огромный, тёплый и твёрдый член. Он заполнил меня до самой матки, и я захлебнулась в благодарном удовольствии, застонала от счастья в подушку, растворилась в этой пульсации вагины по всему телу, потонула в наслаждении, которое он стал усиливать, двигаясь во мне.
Начав плавно, он всё ускорялся и ускорялся и в какой-то момент стал трахать меня так энергично, что я, устав сдерживать крики наслаждения, принялась откровенно орать в подушку. Я кончала так, что меня трясло, будто в грузовике на ухабах, словно на американских горках, я будто падала вниз, а затем взмывала вверх, совершенно ничего не соображая. Просто орала, мычала, стонала и извивалась, зажатая, как в тисках в его сильных руках, а он долбил меня членом, будто отбойный молоток… Не трахал… Драл.
Я кончала и кончала, думая, что в буквальном смысле сойду с ума от зашкаливающих эмоций, ничего не понимала, выдыхала криками и чувствовала себя сплошным наслаждением, я сотрясалась от оргазмов и боялась, что у меня остановится сердце от такого накала, а он всё трахал и трахал меня.
Без устали, не давая передохнуть. В какой-то момент я так сильно кончила, что едва не потеряла сознание и только тут он выскочил из меня и сквозь шум в ушах, его рёв… Львиный какой-то, утробный, самцовский победный рык… Низкий, вибрирующий и… чарующий.
Несколько раз содрогнувшись, я сложилась калачиком, поджав колени к груди. Меня охватила такая сладкая и такая сильная истома, что сил хватало только на то, чтобы просто дышать и не шевелиться…
Шерхан упал рядом на живот, чуть колыхнув меня на кровати, убрал мокрые волосы с моего лица и посмотрел на меня. Сквозь влажные ресницы — я похоже рыдала во время секса от избытка чувств — я увидела его внимательный взгляд.
Он просто смотрел на меня. И это был тёплый взгляд. Совсем не хмурый.
Он поцеловал меня в шею, за ухом и встал. Я прикрыла глаза.
Спустя минуту он снова лёг рядом, теперь мягче. Провёл ладонью по спине, по попе, по бёдрам. Я довольно заурчала, нежась от этой простой ласки — она была очень приятна моему расслабившемуся телу.
— Скажи, — проговорил он. — “Доброй ночи, Родион Сергеевич”.
Я распахнула глаза и увидела его лицо перед собой. Лоб и щёки были покрыты капельками пота, короткие волосы взмокли.
— Доброй… ночи… Родион Сергеевич, — выдохнула несколько раз я.
И тут он сделал короткое движение рукой, и я увидела, что он держал рядом огромный чёрный смартфон. Он нажал пальцем кнопку на экране, и я услышала томный, нежный, мурлыкающий голос, в котором звучал только секс:
- “Доброй… ночи… Родион Сергеевич”…
— Неплохо, — сказал Шерхан. — Но надо ещё потренироваться.
Он бросил смартфон на кровать и спустя секунду я взвилась в воздух, единым движением поднятая его руками. Я обвила его шею и он, встав вместе со мной на руках, с кровати, добавил:
— Продолжим в душе.
Таким вот необычным образом готовил меня Шерхан к приёму на работу в компанию брата. Хотя резюме я подала на привычную мне должность бухгалтера, указав предыдущим местом работы компанию, о которой слышала впервые.
Дело в том, что Шерхан забрал мою трудовую книжку, а через пару дней вернул новую, в которой стояли все предыдущие записи с печатями, но вместо работы в ОАО “JR-SY Media Groop” числилась работа в некой ОАО “ТрансГальСервис”.
— Компания одного приятеля, — пояснил Шерхан. — Смело указывай вот эти телефоны в резюме — там всё подтвердят.
И протянул мне листок с именами-фамилиями и должностями моих фиктивных руководителей и коллег.
Развёл он меня тоже очень быстро. В понедельник вечером забрал паспорт, и уже в среду утром мне вернул его его водитель Лёва, к которому я спустилась в фойе отеля. Открыв паспорт, я увидела в нём штамп о разводе с Сидоровым В.А. Похоже Лёве Шерхан очень доверял.
Никогда не думала, что люди способны так быстро меняться и если бы не мой личный пример, вряд ли поверила бы, что одним лишь сексом можно сделать из зажатой, часто раздражающейся и грустной женщины то, что Шерхан сделал со мной.
Ранее я вообще никогда не сталкивалась с тем, чтобы на меня так реагировали мужчины. На пятый день моего проживания в отеле, Шерхан сказал, чтобы я прогулялась по любой известной московской улице вечером в ясную погоду. Я люблю старый Арбат и выбрала его.
И я просто прошлась по этой улице. Как обычно. За исключением того, что Шерхан следовал поодаль вместе с одним из своих водителей-телохранителей, которого звали Андреем.
И вот эту недолгую прогулку по старому Арбату со мной восемь раз (!) попытались познакомиться очень разные мужчины, один из которых оказался итальянцем, и, пожалуй, самым приставучим из всех — шёл за мной и звал замуж по-английски. А по-итальянски только и повторял, что “бэлла, бэлла”.
Я и понимала и не понимала, почему мужчины так на меня теперь реагируют. Однозначно я иначе выглядела, но это всё же была я. При этом создавалось впечатление, будто вместо меня им что-то отвечает (или их игнорирует) совсем другая женщина, которую двумя словами описать можно было бы, как “очень крутая” и “очень сексапильная”. Безусловно, когда знаешь и чувствуешь, что очень нравишься мужчинам, уверенность в себе становится нормальным состоянием, но чтобы всё это происходило так быстро?
И дело было не в платьях и модных джинсах со стильными футболками и лёгкими кожаными куртками. Нет. В чём-то другом, что я очень плохо понимала. Впечатление было такое, будто меня обсыпали или обрызгали каким-то афродизиаком, который на мужчин действовал так, что порой меня это хоть и приятно, но всё же сильно смущало.
Например, я залилась краской, когда тот лысый увалень, что, сидя за столиком в кафе вроде бы мирно общался с женой, уставился на меня, проходящую мимо. Приоткрыв рот, он провожал меня взглядом, пока не получил подзатыльник от жены — я оглянулась на звук и увидела, как он потирает затылок, а она смотрит на него взглядом разъярённой львицы.
Меньше недели назад он бы меня даже не заметил, уверена в этом, а теперь я вызвала у него вот такую реакцию. Как такое было вообще возможно?!
Шерхан очень методично подходил к моему преображению и я видела, что для него это не блажь, а очень ответственная работа. Он был эдаким Пигмалионом, которому поставили сжатые сроки.
Как он относился при этом ко мне, своей Галатее, это отдельный вопрос. Потому что я не понимала. Понимала только два его отношения ко мне: Шерхан доволен мной и Шерхан недоволен мной. И всё.
Чувствовал ли он ко мне хоть что-то кроме сексуального влечения, я не знала. Да и оно было под вопросом. Иногда он трахал меня так, будто перед этим внёс в еженедельник запись “Секс с Натальей с 15:00 до 16:45 с перерывом на кофе-брейк”.
Отдельного описания стоит наш первый анальный секс, который меня порядком пугал. Я ведь действительно никогда им не занималась, хотя бывший муж мне его предлагал, а пару раз, будучи пьяным, даже очень настаивал.
Дело даже не в том, что я считала анальный секс мерзостью, хотя я примерно так и считала, а в том, что я была заранее уверена в том, что мне это точно не понравится.
Но мне понравилось. Да так, что я чуть в космос не улетела. Причём с первого же раза. И вообще я впервые поняла, что такое действительно отдаться мужчине.
Не могу сказать, что он занялся со мной анальным сексом нежно. Нет, он по обыкновению именно взял меня, но он был чутким. И опытным. Из-за того, что я понимала, что он очень хорошо знает, что делает, и из-за этой исходящей от него силы, проявляющейся во всех его движениях — хотя он не был грубым, скорее настойчиво-терпеливым — я ему доверилась. Перед этим он сильно возбудил меня и вытрахал в киску, и только потом воспользовался дополнительной смазкой. Я призналась, что мне страшно, и он, когда вводил в мою попку свой большой и твёрдый член, позволил мне многое сделать самой. Не торопился, ждал, пока я примусь двигаться навстречу ему.
Сначала он очень медленно трахал меня, стараясь не сделать больно, а когда я наконец расслабилась и перестала испытывать возникающие иногда болезненно-неприятные ощущения, я просто офигела от того, сколь много у меня там оказывается эрогенных зон и от того чувства, что мужчина мною полностью владел. Удовольствие я стала получать сразу после того, как перестала бояться. Просто ушёл зажим, и я полностью расслабилась. Сначала, вынужденно оттопырив задницу, я лежала грудью на кровати, властно прижатая за шею его сильной рукой, а чуть позже — уже откровенно подмахивала попой в ритм его движений, а он крепко держал меня обеими руками за талию и иногда шлёпал.
Он меня имел. А я ему отдавалась. Вся без остатка. И если кратко, это и есть описание того нашего первого раза. И когда я кончала, я была поражена, что эти сменяющие друг друга оргазмы, очень непохожие на те, что я испытывала с ним ранее, никак не закончатся. Шерхан получал удовольствие от моих оргазмов, я это очень хорошо понимала и чувствовала. И трахая меня в попу, он умело ласкал мой клитор, хотя мог этого и не делать.
Он трахал меня каждый день и каждую ночь по несколько часов. В остальное время я занималась собой и спала.
И вот наступил день, когда мой смартфон сообщил вибрацией о входящем звонке эйчара компании Александра Сергеевича. Брата Шерхана, которого я никогда не видела.