Глава 9.2

Если бы Кэт знала, насколько агент рад подобной задержке. Одри ещё не всё устроила, и расстраивать сестру ему не хотелось. «Что за платья она выбрала моим девочкам?» Мэттью не терпелось увидеть Кэтлин без наглухо застёгнутого пальто, которое она ни разу при нём не сняла.

«Интересно, как изменилась её фигура? — Он представил юную девушку из сна — и дрожь желания пробежала по телу. — Вот только этого мне не хватало! Кэт, если бы ты знала, какую власть имеешь над моей плотью… Надеюсь, скоро узнаешь… очень на это надеюсь!»

Она затылком почувствовала тяжёлый взгляд Вуда и обернулась; в карих глазах читался немой вопрос. Он покачал головой и отвёл взор, затем подошёл к индейцу.

— Чайтон, извини, но на презент для тебя я не рассчитывал, — одарил парня широкой улыбкой Мэтт.

— Не беспокойся, обручальное кольцо я выберу сам, — улыбнулся Ридж в ответ во всю белизну своих зубов.

Мэттью буквально поперхнулся от такой дерзкой шутки и несколько секунд приходил в себя, пытаясь глубоко дышать, подавляя рвущийся наружу гнев. Брюнетка, видя состояние Вуда, решила его поддержать. Не хватало ещё дочери, едва обретя, лишиться отца, а судя по вздувшимся на его шее жилам и прерывистому дыханию, до инфаркта не так уж далеко.

Она вплотную приблизилась и тихонько прошептала:

— Расслабься. Лилибет не пустая глупышка, её камнями не купишь. — Кэтлин внимательно рассматривала выставленные в витрине изделия, не давая Мэттью возможности заглянуть в свои глаза.

Слова будущей невесты нисколько не успокоили Мэтта. Он начал гадать: не кроется ли в них глубокий смысл, не говорила ли она сейчас о себе?

Вуд проследил за восхищённым взглядом Кэт; она любовалась большим грушевидной формы розоватым бриллиантом на платиновом ободке. Оценив её вкус, Мэтт увидел ценник рядом с кольцом и чуть не присвистнул. Он никогда не понимал: почему чем проще изделие, тем дороже цена? Хотя размер и чистота камня говорили сами за себя.

Кэтлин взяла дочь за руку и потянула в другую часть зала, позволяя Мэттью закончить разговор с Чайтоном без посторонних ушей.

— Ещё раз скажешь что-то в этом роде — и дорога в мой дом для тебя будет навсегда закрыта. — Вуд знал, что Лилибет не услышит его слов, и, сумев подавить гнев, решил поставить все точки над «и».

Он стоял рядом с Риджем: красивый, подтянутый, высокий мужчина с мужественным бесстрастным лицом. Взгляд зелёных пронзительных глаз выражал такую решимость, что индеец понял бесполезность спора, если Мэттью примет окончательное решение.

Чайтон осознал, что перегнул палку. Он оценил блестяще проведённую Вудом операцию, видел, с каким уважением к нему относились все члены команды — такое дорого стоит и не один день зарабатывается. В агенте были все те качества, которым хотел бы научиться сам Ридж. Иметь Мэтта во врагах не входило в его планы, тем более что Лилибет была его дочерью.

— Прости. Но ты весь вечер провоцируешь меня, я не сдержался. Больше этого не повторится.

Мэттью усмехнулся:

— А как бы ты чувствовал себя на моём месте, как поступил, если бы к твоей дочери-подростку подкатил бы вот такой староватый для неё кадр? Может, мне разрешить вам встречаться и дать благословение на секс?

— Не горячись! Не будет общей постели, — парень взглянул на Мэтта, — пока Лилибет сама не захочет, конечно. — Чайтон увидел, как сжимаются кулаки рассерженного отца. — Но я могу тебе обещать, что оттяну этот момент, насколько это будет возможно, и принуждать её никогда ни к чему не стану. Тут я на твоей стороне. Даю слово!

Вуд смотрел в чёрные глаза стажёра и видел, что тот не лукавит. Ридж улыбнулся и произнёс со всей искренностью:

— И я не хотел бы оказаться на твоём месте. Упаси бог меня и мою будущую дочь от подобного!

Мэттью расслабился, понимая, что не верить индейцу нет причин.

— А я благодарен Всевышнему, что у меня теперь есть дочь. Со всем остальным, — многозначительно взглянул он на Чайтона, — я справлюсь. Думаю, Лилибет и не вспомнит о тебе наутро.

Они вместе коротко рассмеялись.

— Даже не надейся. Я сделаю всё, чтобы задержаться в её жизни навсегда. Придётся нам смириться друг с другом и постараться стать друзьями. Я был бы этому очень рад. Дело за тобой!

Ридж протянул руку; Мэтт поколебался несколько секунд, но всё-таки пожал её и пообещал, что если так произойдёт, этот разговор не станет последним.

Через минуту вернулись Лилибет и Кэтлин; они больше ничего не выбрали.

Рассчитавшись за покупки, Вуд повёл всех к выходу. Он усадил спутников в машину и, сославшись на забытое портмоне, возвратился в магазин, где купил кольцо с камнем в пять каратов.

Счёт агента в Банке Америки уменьшился на кругленькую сумму, но родившая и вырастившая его дочь Паркер достойна гораздо большего. И он готов был сделать мать своего ребёнка счастливой, оставалось лишь получить её согласие.

Мэтт вернулся к автомобилю, радуясь, что смог перехитрить брюнетку, но взглянул на счастливое лицо дочери, крутившей кистью руки перед лицом мамы, и остолбенел. На палец девочки был надет перстенёк с гораздо меньшим по размеру камнем. Судя по довольному лицу Чайтона, это было кольцо для помолвки, которое Лилибет приняла.

«Когда только успел купить, гадёныш?! Ну, готовься к серьёзному разговору или чему похлеще!» Надежда на то, что парень никогда не появится в его доме, окончательно рухнула. Мэттью молча уселся в машину.

Девочка спрятала руку в карман, не желая выслушивать отповедь сердитого отца, да и Риджу с Кэт не хотелось этого. Все трое сделали вид, что ничего не случилось. Решив, что слишком для многого сейчас не время и не место, Вуд подыграл им.

Он разберётся со всеми вопросами по очереди, сейчас на повестке дня рождественский ужин и разговор с Кэтлин и дочерью. Стажёра Мэтт оставит на десерт, если всё-таки удача не повернётся к тому назавтра задом.

— Чайтон, где ты живёшь? У нас осталось не так много времени. Можешь показать короткий маршрут?

Парень назвал адрес, и Мэттью с удовольствием вырулил на нужную трассу. Ему не терпелось остаться наедине со своими женщинами. Праздничный вечер выходил на финишную прямую.

Через некоторое время они уже подъезжали к указанному дому, и Вуд решил навести некоторые справки.

— Ты живёшь с родителями?

— Нет, отдельно. Снимаю небольшую квартиру. Всего две комнаты, но мне пока хватает.

— А как же вечер с родителями? У тебя изменились планы?

— Слегка. Заеду за подарками, вызову такси и вернусь за автомобилем. — Ридж усмехнулся любопытству агента, зная его причину. — Но завтра днём я буду у вас.

Он повернулся к Лилибет:

— Не успеешь соскучиться, как снова увидимся, хотя я очень на это надеюсь.

— На то, что увидимся? — улыбнулась девочка, прекрасно понимая, что имел в виду Чайтон.

— Нет. Что соскучишься…

Мэттью резко затормозил. Не удержавшись, индеец полетел вперёд; сработал ремень безопасности, иначе быть бы ему по-настоящему травмированным. Он ойкнул от выстрелившей в перебинтованные рёбра боли.

Вуд сделал вид, что всё произошло случайно:

— Чуть не проехал. Можешь выходить, целоваться на прощание не будем. — Он не мог дождаться, когда Ридж наконец покинет машину.

— Конечно, только не с тобой! — рассмеялся Чайтон. — Спасибо, что доставил с ветерком!

— Это всегда пожалуйста! — Ревнивый папочка чуть не поперхнулся от собственных слов и тут же поправил: — Я про ветерок. Если нужно — дуну!

— Кто бы сомневался.

Стажёр повернулся к девушкам.

— Счастливого вам Рождества! Мисс Паркер, я очень рад, что познакомился с вами. Пусть сегодня исполнятся любые ваши желания. Лилибет, я позвоню ближе к ночи с поздравлением. — Он коснулся пальцем носа девочки. — Я уже скучаю. До завтра.

Поцеловав ладошку Лилит, парень покинул салон автомобиля. Мэтт тут же надавил на газ. «Форд» рванул, визжа покрышками, стремительно увозя от провожающего машину взглядом ЧайтонаРиджа нечаянно обретённую любовь.

— Кэтлин, не хочешь пересесть вперёд?

— Нет, мне лучше здесь, рядом с дочерью.

Она устала смотреть в окно, пряча взгляд. Выпрямив спину, брюнетка вскинула голову и встретилась в зеркале с зелёными глазами Вуда.

— Куда мы едем теперь? — Она внутренне собралась и начала задавать вопросы, не предназначенные для чужих ушей: — Вы живёте вместе?

— Да, но сейчас её нет. Мы расстались утром. — Мэттью нервничал: слишком рано Паркер принялась спрашивать. — Квартира большая. Пять комнат с моим кабинетом. Места всем хватит.

— Я не о месте и размерах. Не хотелось бы встретиться с ней сейчас. — Кэт не произносила имени — они с Мэттом прекрасно понимали друг друга. — Мне хватило общения в своё время. Это до сих пор вызывает чересчур болезненные воспоминания…

— Я знаю…

— Что знаешь? Что вообще ты можешь знать? — Во взгляде Кэтлин промелькнула боль, смешанная с презрением.

— Мне этим утром многое рассказала Лесси, — пытался оправдаться Вуд.

— Ты узнал слова, но не то, что они сделали с моей душой! — не дала ему договорить брюнетка. Карие глаза наполнились слезами.

Лилибет решила вмешаться, не позволяя разгореться новому спору между родителями или случиться очередной истерике матери.

— А теперь послушайте меня! Я не знаю, кто такая Лесси, так же как и того, почему мне говорили столько лет, что отец мёртв! Я многого не понимаю, но прошу ещё подождать с разговором. В конце концов, я хочу есть, а не утирать слёзы. Начните уже вести себя как взрослые люди.

Кэт шмыгнула носом и виновато посмотрела в глаза дочери.

— Извини, ты права. Не будем торопиться, сначала ужин. Я и забыла, что ты даже не завтракала. — Она снова не смогла сдержать эмоции и теперь негодовала на себя, не понимая, куда подевалась её хвалёная выдержка. Или пришло время воспоминаниям о причинённых обидах пробить брешь в выстроенной за долгие годы внутренней защите?

Мэттью ударил кулаком по клаксону.

— Какой же я осёл! Вместо того чтобы накормить вас, таскал по врачам и в магазин. — Он обернулся с виноватым видом. — Потерпите до дома или остановиться у кафе?

— Подождём. — Лилибет очень хотелось взглянуть на квартиру отца и узнать, что произошло шестнадцать лет назад.

— Как скажете.

Агент надавил на газ. Автомобиль на пределе допустимой скорости нёсся по опустевшим улицам, оставляя за собой густой шлейф из снега и замерзающих в синевато-белое облако выхлопных газов.

Всю остальную дорогу любовники одной ночи молчали, погружённые каждый в собственные мысли, перебирая в памяти прошлое, обдумывая вопросы, которые хотелось бы задать в первую очередь, и ответы на истязавшее столько лет душу.

Через некоторое время «форд» подъехал к высокому зданию, расположенному в престижном районе Джорджтауна.

Девочка с одобрением посмотрела на отца; оказывается, он не так безнадёжен и тоже любит добротные и красивые вещи. Исключение составляют разве что машины — вот этого ей невозможно понять.

Мэтт открыл начищенные до блеска тяжёлые стеклянные двери, и все трое торопливо вошли в тепло просторного фойе жилого здания.

Из-за полукруглой тёмного дерева стойки консьержа на них с удивлением уставился пожилой афроамериканец. Джош впервые видел женщин, сопровождающих Мэттью. Он приступил к работе днём и был немало изумлён тем, что подруга Вуда, белокурая красавица Лесси, сегодня спустилась под руку с высоким мулатом, несущим большой красный чемодан, и оставила ключ от квартиры.

Джош протянул его Мэтту со словами:

— Мисс Райт просила вам передать и сказала, что обязательно позвонит, как только устроится на новом месте.

Мэттью взял ключ, поблагодарил консьержа, служащего в доме с первого дня заселения, и представил своих спутниц:

— Джош, это моя дочь Лилибет и её мама, мисс Паркер. Они будут жить со мной. — (Кэтлин усмехнулась.) — Пропускай их в любое время.

Вуд заметил ухмылку брюнетки, но не знал, насколько сильно ей хотелось съязвить по поводу быстрого выселения одной женщины и стремительной замены её на другую.

Они поднялись на десятый этаж. Мэтт открыл дверь квартиры и замер, ожидая слов о первом впечатлении.

Лилибет скинула тёплые ботинки и со свойственной подростку непосредственностью прошла внутрь, с нескрываемым любопытством разглядывая просторную квартиру отца.

Мэттью помог Кэт снять пальто и наконец увидел её без верхней одежды. Тёплая бежевая юбка обтягивала округлые бёдра. Кремового цвета кашемировый свитер повторял контуры высокой груди. Вуд провёл взглядом по длинным ногам, мечтая притронуться к ним ладонью.

— Ты всё такая же стройная, ни капельки не изменилась.

— Это трудно принять за комплимент. Ты имеешь в виду нашу последнюю встречу в Финиксе или шестнадцатилетнюю угловатую девочку, которую упорно не хотел замечать когда-то?

— А есть разница?

— Большая. В первом случае ты раздевал меня глазами, а во втором — я была слишком тощей, чтобы выделяться на фоне сногсшибательной Лесси. — Заметив пожирающий взгляд Мэтта, Кэтлин ухмыльнулась. — Вот уж что точно не изменилось, так это твоя беспардонная манера вводить девушек в краску.

— Я вижу, на тебя это больше не действует, — приподняв бровь, улыбнулся он.

— Удивлён, что перестала краснеть? Были хорошие учителя. Один из них ты.

Она расстегнула сапоги и стянула их, с удовольствием ощутив под ногами мягкий ворс коврика. Мэттью расслышал стоны удовольствия, просочившиеся сквозь плотно сжатые губы брюнетки.

— Ты сейчас мурчишь, словно сытая кошка. Как мало порой нам нужно для счастья. — Он хотел бы, чтобы она «помурчала» для него, но совсем в другом месте.

— Устали ступни. А вот что могло бы доставить истинное удовольствие, так это чашка горячего чая. — Кэтлин обвела языком пересохшие губы.

Агент мог поклясться, что она знала, как действует этот жест на мужчин.