Глава 11.2

Через двадцать минут обе были готовы к свиданию с гостями.

Нетерпеливо постукивая пяткой, Одри поглядывала на дверь в ожидании, пока Паркер разотрёт каплю духов по нужным местам тела.

— Ты только не обижайся, что я не расспрашиваю, как туго тебе пришлось в эти годы. Это же не последний наш разговор? Мочи нет, как хочется увидеть рыжика, — виновато посмотрев на Кэт, не выдержала и поторопила она и уже с изменившимся выражением во взгляде добавила: — Ты мне должна шестнадцать лет жизни без племяшки!

— Я уже это слышала. От Мэтта.

— Ему ты должна дочь и ещё много чего, а со мной можешь рассчитаться парочкой карапузов, можно и кареглазых. — Холл с нетерпением потеребила Кэт за талию. — Я так хочу нянчиться с малышами.

Кэтлин заметила промелькнувшую во взоре подруги боль.

— Своих нет, так хоть твоих потискаю, — снизив тон, скороговоркой пробормотала Заноза.

Паркер остановилась на пороге и, опустив руку, уже лежавшую на золотистом шаре замка, обернулась.

— Прости, но я не стану ничего обещать…

— Не надо мне сейчас твоих объяснений. Ещё будет время, — не позволила договорить Одри, сама повернула ручку и распахнула дверь.

Выйдя из спальни, она поинтересовалась:

— В какой комнате спит Лилибет?

— Вероятно, уже не спит. Звонком в дверь ты могла мёртвого поднять. Как Мэттью терпит этот звук?

Холл кровожадно ухмыльнулась. От Кэт не скрылось появившееся на лице подруги довольное выражение.

— Так, погоди. Что-то подсказывает мне, что некая маленькая Заноза приложила руку к «мушиной какофонии».

— Я помогла брату с установкой сигнализации и прочей электроникой. Ну, вернее, не я, а мои работники, но мелодию звонка выбирала лично. Это мой подарок на новоселье! — Одри снова усмехнулась. — Зато срабатывает на все сто! Ни разу в доступе в квартиру не отказали. — Она уже смеялась, не сдерживаясь. — Видела бы ты лицо Райт всякий раз, когда она открывала дверь!

Они подошли к комнате Лилибет, и Кэтлин тихонько постучала. Холл отодвинула подругу в сторону и толкнула дверь. На пороге их ожидала уже полностью одетая девочка.

Я Одри.

— Это я уже поняла. Мне вчера много про вас говорили.

— Надеюсь, не гадости? — Заноза с упрёком посмотрела на Кэт. — От твоих родителей можно ожидать чего угодно. На самом деле я хорошая.

— Именно это мне и объяснили.

С шутливой укоризной покачав головой, сестра Мэттью обернулась к Кэтлин:

— Всё рассказали заранее! И о чём нам тогда говорить, кроме парней?

Она заметила на шее племянницы золотую подвеску в форме «мустанга».

— Отличная вещица. Кто преподнёс?

Лилибет слегка смутилась и, взглянув в удивлённое лицо мамы, оправдалась:

— Это мне друг подарил. Я и не знала, что Чайтон сунул её в мой карман, а ночью позвонил, поздравил с Рождеством и попросил примерить презент. — Девушка потёрла кулон кончиком пальца. — Мне нравится!

— Представляю, что скажет отец, узнав, от кого подарок, — проворчала Кэт.

Дочь поцеловала её в щёку.

— А что он может сказать? Пусть привыкает, если хочет, чтобы мы жили вместе. — Она заметила недовольство матери, но не сумела объяснить для себя причину и проговорила: — Ты же знаешь, я ненавижу любую форму диктата.

— Вот! Я же говорю: ты вся в меня, а твоя мама не верит! Расскажешь про Чайтона? — вмешалась в спор тётушка.

Лилибет кивнула и скосила глаза на Кэтлин. Поняв, что разговаривать о неизвестном парне с племянницей лучше наедине, Одри потянула девочку за кулон и чмокнула в нос.

— Ты когда-нибудь каталась на «порше»? У меня последняя модель — 911 GT3. Синего цвета.

— Не может быть!

Две пары зелёных глаз заблестели азартом при упоминании об автомобиле.

— Ещё как может. Одевайся! Прокатимся! — Холл достала брелок с ключом из кармана широких брюк.

Лилибет подпрыгнула от восторга.

— Мам, можно?

— Но ты ещё не завтракала.

— Перекусим в какой-нибудь кафешке по дороге. — Заноза заметила в глазах подруги недовольство, но она отлично знала, как притушить его. — Ты же можешь отправиться с нами. Заедем в парочку бутиков, обновим гардероб. В центре открылась выставка спортивных машин — там поглазеем и поговорим о гонках.

Одри перевела взгляд на племянницу.

— Любишь «Формулу-1»? Была когда-нибудь на настоящих гонках?

Девушка отрицательно покачала головой и получила в ответ многообещающую улыбку тётушки.

— Я собираюсь в Монте-Карло. Можешь поехать со мной!

Лилибет снова взвизгнула.

Теперь пришла очередь Кэт качать головой, отказываясь от предложенной поездки. Она, конечно, могла стерпеть некие пытки нелюбимым времяпрепровождением, но чтобы вот так, долго и в большом количестве — вряд ли.

Паркер видела, как загорелись глаза дочери. Она знала о слабостях своей девочки, полностью совпадавших с интересами подруги. «Почему Лилибет не увлеклась вязанием или вышиванием?.. — Брюнетка представила её, склонившуюся над пяльцами, и улыбнулась от нелепости возникшего образа. — Ох уж эти гены…»

Одри заскочила на кухню, чтобы поставить мужчин в известность о своём с племянницей исчезновении на пару часов, и, обомлев, замерла на месте.

Мэтт в фартуке, повязанном поверх идеально отглаженных серых брюк, возился у плиты; он готовил омлет. В паре метров от друга Брэндон взбивал тесто для оладий.

— С ума сойти! Мой брат знает, с какой стороны у сковородки ручка! Вот это да! Жаль, не захватила с собой фотоаппарат. Это нужно запечатлеть для потомков! — Она сделала из пальцев рамку и навела на Мэттью. — Вуд и завтрак! Вуд и омлет! Сколько, оказывается, в тебе скрытых талантов!

На шум подтянулись оставленные в спальне Кэт с дочерью. Они со смехом смотрели на покрасневшего Мэтта.

— Ну, Заноза, ты у меня попляшешь! — он погрозил сестре деревянной лопаткой и обернулся к Брэндону: — Чем ты её кормишь? Что-то слишком бодрая она с утра. Прекращай готовить завтраки, пусть занимается этим сама.

— А зачем? Я теперь по утрам буду к вам приходить! — Одри подошла к брату, потянула за передник и с собачьей преданностью заглянула в глаза. — Сегодня я узнала нечто неожиданное: агент ФБР и фартук созданы друг для друга! В нём ты внушаешь полное доверие и даришь душевное тепло.

Мэттью рассмеялся. На сестру невозможно долго злиться.

— Между прочим, мне и оружие хорошо подходит. Выведешь как-нибудь из себя — сделаю вокруг твоей прелестной головки цветочек из прострелов.

Одри схватила пальцами со сковороды кусочек омлета, но тут же бросила назад и заскакала на месте, изо всех сил дуя на обожжённую руку. Облизав пальцы, она взялась за мочку уха.

— Не-а, ты меня любишь, я знаю, и простишь за то, что мы с Лилибет не попробуем твой чудесный омлет и знаменитые оладьи Брэндона, — виновато посмотрела на мужчин Заноза. — Я не могу отказать ребёнку в просьбе прокатить на «порше» и свозить на выставку. К приходу родителей мы обязательно вернёмся. В отличие от меня они пунктуальны и умеют смотреть на часы.

Одри подошла к мужу и, развернув его на стуле, представила племяннице:

— Знакомься. Моя краса и гордость. Самый лучший, умный и любимый супруг на свете — Брэндон Холл собственной персоной!

Девушка протянула руку красивому голубоглазому блондину, с теплом смотрящему в её глаза.

— Лилибет Паркер. — Она запнулась на секунду и к восторгу новых родственников произнесла: — Возможно, скоро стану Вуд.

Заноза подскочила к племяннице и обняла за талию.

— Не «возможно», а станешь, вернее, ты и так Вуд. Дело за формальностями, которые мы быстро уладим. Так ведь, Кэтлин? — Она обернулась и с удивлением уперлась взглядом в лицо нахмурившейся подруги. — Я что-то не то сказала? Ты разве против?

— Не против, только не нужно никуда спешить. Она пока Паркер, Лилибет Паркер. Давайте помнить об этом.

— Как скажешь, — постаралась замять возникшую неловкость сестра Мэтта. — Ну что, племяшка, как тебе мой муж?

— Я умею и сам разговаривать, правда Одри иногда забывает об этом. — Брэндон поднялся со стула.

Он снял фартук, вытер о него ладони, взял руку девочки и поднёс к губам.

— Рад знакомству, юная леди! Наш дом — твой дом!

Лилибет не смогла сдержать восторга от галантности обаятельного родственника:

— Обалдеть! Наша семья состоит из самых красивых мужчин, которых я встречала в своей жизни!

— Ты просто ещё мало кого видела. — Миссис Холл дёрнулась от шлепка мужа по попе и показала ему язык.

Все рассмеялись, вызванная словами Кэт неловкость исчезла.

— Ладно, мальчики и девочки, мы покидаем вас, но к обеду вернёмся, голодные и с подарками! Брэндон, милый, оставь мне пару оладушек. Всем пока! — Заноза подхватила племянницу под руку, послала воздушный поцелуй мужу и направилась к выходу из квартиры.

Мэттью подождал, пока за девушками закроется дверь, и только потом рассмеялся.

— Тайфун по имени Одри благополучно миновал, жертва одна — моя дочь Лилибет. — Он посмотрел на оставшуюся в столовой брюнетку. — А могло быть намного хуже! Рад, что у вас не во всём совпадают интересы. Ты поможешь сервировать стол?

Кэтлин кивнула в ответ, и Вуд обратился к другу:

— Не представляю, как ты выносишь этот вулкан.

— Одри — мой любимый вулкан, способный не только встряхнуть, но и обогреть всё вокруг. Рядом с ней я по-настоящему счастлив! — Брэндон улыбался, переворачивая на сковороде золотистые кругляши.

Мэтт перевёл взгляд на Кэт, немного поразмышлял и сказал:

— Думаю, я тоже буду счастлив. Уже сейчас с ума схожу от эйфории. — Он потрогал царапины. — Но если кто-то сменит гнев на милость, то, наверное, начну кипятком писать.

— Не хочу, чтобы ты обварился, — усмехнулась Паркер.

Она разлила по стаканам апельсиновый сок, поставила их рядом с чашками с кофе, чаем для себя и позвала к столу:

— Давайте завтракать.

Первое совместно проведённое утро подходило к концу.

Ровно в час дня звонок снова разразился жужжанием. Пунктуальные родители агента появились ни минутой раньше, ни минутой позже.

Бренда держала в руках огромного плюшевого зайца. Поцеловав Кэтлин в лоб, она расплакалась, прижала худенькую фигурку беглянки к себе и стала через её плечо выискивать растерянным взглядом девочку, для которой предназначался подарок.

Сердце Мэтта, каждой клеточкой чувствовавшее состояние матери, сжалось. Он поспешил её успокоить:

— Мам, они сейчас будут. Поехали прокатиться по городу. Ты же знаешь, как Одри дружит со временем… — Не успел агент договорить, как несколько пронзительных трелей огласили прихожую.

— Мэттью, когда ты сменишь этот звонок? Противно до скрежета зубов, — поморщился Харрис.

— Не могу, пап. Это подарок сестры! — Мэтт открыл дверь.

На пороге возникли загруженные множеством цветных пакетов счастливо улыбающиеся девушки в красных колпаках Санта-Клауса на головах.

— А вот и мы! Принесли всем подарки!

Не церемонясь, Одри бросила всё на пол и подошла к родителям за поцелуем. Она видела, что влажные глаза матери устремлены на смущённую Лилибет.

Агент помог дамам раздеться и пригласил всех пройти в гостиную. Бренда задержала внучку за руку.

— Я принесла тебе подарок. Знаю, это может показаться глупым, но я купила зайца давно, больше десяти лет назад в Италии. Он показался мне таким забавным… Я всё ждала внуков и вот дождалась. — Голос Бренды дрожал, перемежаясь со всхлипываниями, по щекам текли слёзы. — Девочка моя, мне так жаль, что не смогла подарить его раньше…

Она окинула взглядом почти взрослого ребёнка, тёплые чувства к которому захлёстывали душу, переполняли с трудом втягивающую воздух грудь.

— И вот теперь ты в два раза выше игрушки…

Лилибет приняла от бабушки подарок, взяла его одной рукой, а второй обняла дарительницу за талию. Она наклонилась, чтобы Бренда смогла её поцеловать.

— Спасибо. Это будет мой любимый заяц.

Плечи затряслись: в этот раз она не смогла сдержать рыданий. Девушка-кремень, с лёгкостью переносившая физическую боль, никогда не ревевшая в драках, сейчас плакала вместе с бабушкой.

Кэт отвернулась, чтобы не видеть разрывающую сердце картину, только сейчас осознав, насколько велика её вина перед всеми Вудами. Без вины виноватая, виновата на все сто…

Брюнетка твёрдо решила, что больше не станет противиться любви дочери к новым родственникам, каких бы мук это ни стоило. Её ревность не шла ни в какое сравнение с потерей Лилибет стольких лет любви отца, бабушки, дедушки, тётки. Она отобрала когда-то эту любовь у ребёнка, и вернуть потерянные годы нельзя. Проклятая гордость…