Глава 18.2
Глаза брюнетки наполнились слезами. Речь Мэтта настолько потрясла, что она не могла говорить, а только качала головой. Может быть, в его заключениях есть доля правды? Подсознательно тянула с ответом, мучила, желая получить некую компенсацию за нанесённую в юности обиду? Кэтлин непроизвольно всхлипнула, но сумела подавить в зародыше жгучее желание разреветься.
Взгляд Мэттью несколько смягчился. Но жалость не устраивала обоих.
— Я очень многое понял за несколько минут, что наблюдал за вами из окна. — Почти шёпотом проговорил он.
— Не так! — её губы дрожали.
Агент прикрыл пухлый рот рукой, не позволив говорить дольше.
— Я хочу всё сказать, и разговор на эту тему станет последним. Я очень перед тобой виноват! Ты обожала меня — я это знаю, — даже десять лет назад, но, очевидно, любым чувствам есть предел — и срок твоих ко мне истёк. Ты встретила хорошего парня и заново полюбила. — Он покачал головой, переместив руку, но не разжал ладонь после попытки Кэт вцепиться в неё зубами.
— И в том нет ничьей вины. Ты ни перед кем не виновата! — Выносил он приговор, отпуская любимую на свободу. — Не нужно прятать Бейна от Лилибет: она давно о нём знает. Познакомь его с Ритой. Уверен, поэт ей понравится, если только дашь ему шанс. Откройся на этот раз. Ни к чему хорошему со мной твои прятки не привели, не делай этого с ним!
Вуд отпустил брюнетку. Она стояла, судорожно глотая воздух и широко распахнув и без того большие глаза. То, что сейчас произошло, было похоже на кошмарный сон. Кэтлин ожидала чего угодно — вспышки ревности, гнева, криков разборки, но не вот такого отказа от неё.
И снова Мэттью по-своему истолковал потрясение Паркер.
— Не нужно на меня так смотреть, сказал уже, я не враг! Спасибо за дочь, за радость сестры и родителей. Даже за глупые надежды и тот рухнувший замок. Я почувствовал, что значит не просто хотеть, а по-настоящему любить женщину. Но, увы, насильно мил не будешь!
Как заведённый раз за разом повторял он неправильно сделанные выводы, не желая принимать возражений.
— Был дураком, преследуя тебя. Могу сказать в оправдание: я искренне хотел сделать тебя счастливой! И даже сейчас. — Он растянул рельефные губы в улыбке нелепо выглядевшей на удручённом лице. — Надеюсь, с Бейном получишь то, чего хочешь и можешь рассчитывать на меня в любое время.
Кэт не могла говорить. Она лишь покачивала головой из стороны в сторону, в знак несогласия с несправедливо холодном к ней Вудом. Хотелось расплакаться от обиды. Брюнетка прокашлялась, прежде чем снова вымолвить всё те же слова:
— Я не хочу…
— Доброе утро!
Бодрое приветствие прозвучало как гром с ясного неба, заставив вздрогнуть увлечённых разборками взрослых. Мгновенно сделав наэлектризованный воздух кухни благодатным озоном.
Лилибет в серой пижаме в розовые сердечки появилась на пороге комнаты. Она позёвывала, протирая кулачками заспанные глаза.
— Как вкусно пахнет! — потягивая носом довольно хлопнула в ладошки засоня, очень похожая сейчас на тётушку Одри. — Мам, можно я сначала поем, а потом приму душ? — канючила она.
Раздавшиеся вслед за словами громкие звуки урчания подтверждали степень голода подростка. Она только теперь разглядела разгоряченные лица родителей и поняла, что, наверное, помешала их разговору.
— Я не вовремя? — с сожалением поинтересовалась Лилибет, явно не желающая быть прогнанной. — Мне лучше уйти?
Агент отодвинул стул с высокой спинкой от небольшого прямоугольного стола и присел на самый краешек, любуясь личным рыжим «солнцем». Сердце наполнилось счастливым теплом.
— Что ты, милая! Как раз вовремя, мы уже всё обговорили. — Он с улыбкой взглянул на притихшую Кэтлин. — Ты собираешься нас кормить? — и как ни в чём не бывало, предложил. — Нужна моя помощь?
Она с трудом заставила себя улыбнуться в ответ.
— Нет, всё готово. Осталось разложить по тарелкам и налить кофе. — Кэт перевела взгляд на дочь: — Лилибет, разольёшь по стаканам сок? Я убрала его, чтоб остыл.
Девочка с готовностью бросилась к объёмному холодильнику, пытаясь разрядить обстановку весёлой болтовней.
— Конечно! Я вообще собиралась встать первой и накормить вас блинами, но разве можно проснуться раньше тебя? — обернулась она к матери, затем уже у отца поинтересовалась, хотя точно знала, что тот ответит: — Пап, ты же не любишь сок по утрам? — (Мэтт согласно кивнул.) — Тебе только чёрный кофе!
— И не забудь про три ложки сахара! — Уточнил он.
— А мама меня всегда называла сладкоежкой! — Посмотрела она мать и подмигнула, указав глазами на отца, делая вид, что не замечает бледности на родном лице. — Теперь я знаю, от кого у меня любовь ко всему сладкому!
— В любых плохих привычках можешь ссылаться на меня, — добродушно рассмеялся Меттью. — Только не забудь меня о них предупредить!
— Замётано! — Лилибет улыбнулась в ответ. — А ты не вздумай потом отказаться от своих слов! Займусь составлением списка сразу после завтрака.
— После завтрака в душ! — Вуд изобразил строгого родителя, роль которого обычно разыгрывала брюнетка. — Не забыла, сколько сегодня нас ждёт дел?
— Нет! Но нам во многом поможет мама.
Девочка поставила на стол два высоких стакана, почти до краёв наполненных ярко жёлтым соком. К запахам свежеприготовленной пищи добавились нотки спелого апельсина. Она подошла к шипящей кофеварке, прикоснулась к румяным кусочкам белого хлеба, торчащим из тостера но, вспомнив о чём-то, повернулась к Кэтлин:
— Мам, ты сегодня свободна?
— Конечно. — Постепенно приходила в себя Паркер. Бледное прежде лицо обретало обычный сливочный цвет. Щёки окрасил розоватый румянец.
— Значит, делим всё на троих? — утвердительный тон вопроса отбрасывал любое возражение.
В огромных зелёных глазах Лилит читался немой вопрос, причину которого теперь хорошо понимала брюнетка, прикрывающая ладонью красные следы на запястье.
— А ты сомневалась? Неужели для меня может быть что-то важнее дочери? — Она заметила, как Лилибет облегчённо вздохнула. — Так было и будет всегда, — уверила единственного ребёнка Кэт, в очередной раз дав зарок любой ценой выполнить обещание, — что бы ты там себе ни навыдумывала!
Девочка обвела довольным взглядом улыбающихся родителей. Если бы она знала, какого напряжения стоили каждому из них мимика, изображающая полного счастья радушие.
— Я сяду за руль! — Мэттью решительно выхватил брелок с ключом из холодной ладошки Паркер. — Выходной день, — пояснил он, — и к тому же я дольше спал!
Кэт попыталась поспорить:
— Выходные, чтобы ты знал, наступают каждую неделю, а если ты и спал дольше, то только вчера! — Она заметила, как агент метнул в её сторону недовольный взгляд, и простонала, оценив, как тот мог истолковать подобное признание. — Жутко болел живот, уснула под утро!
Вуд снова нацепил маску безразличия и, не открыв, как обычно, перед женщинами дверь, плюхнулся на сиденье водителя и начал подстраивать под себя кресло.
— А никто и не спрашивал, в чём причина бессонницы. — Пробурчал он под нос лишь спустя некоторое время:
Лилибет старалась не влезать в непрекращающиеся с утра споры и подковырки родителей. При всём их желании делать хорошую мину при плохой игре, им это плохо удавалось. Казалось, поднеси спичку поближе — и они взорвутся. А может быть, им нужен эмоциональный взрыв? Она решила, что как только представится возможность, оставить их наедине: пусть разбираются! И эти странные взгляды мамы в её сторону…
Вот и сейчас они спорили из-за пустяка, хотя с отцом за рулём Лилит чувствовала себя намного спокойнее.
Они направлялись в парк Энканто, где должны были встретиться с Ритой и Джоном. Небольшой выход в свет всей семьёй. Так сказать, три поколения женщин и двое мужчин сопровождения. Возможность для бабушки с дедушкой перед долгой разлукой пообщаться с любимой девочкой, при этом не лишая Кэтлин радости подольше побыть рядом с дочерью.
На перекрёстке Вест-Ван-Бурен стрит, седьмой Северной авеню и Гранд авеню их подрезал чёрный «БМВ».
Мэттью чертыхнулся, едва успев вывернуть в сторону руль. Наглухо затонированный автомобиль с рёвом пронёсся мимо, но через несколько минут затормозил, и «вольво» Паркер едва не влетело ему в «зад».
— Чёрт, что происходит?! — агент резко надавил на тормоз.
Лилибет взвизгнула от испуга, побледневшая Кэт молчала, не желая добавлять свои крики к дочкиным.
Покрышки завизжали, размазывая горелый след по асфальту, и теперь уже шедшему за ними «шевроле» пришлось тормозить, чтобы избежать столкновения.
Мэтт объехал «джип» замерший на заполненной автомобилями дороге. Он попытался разглядеть водителя, но из-за затемнения сделать это было невозможно.
Через несколько минут автомобиль вновь обогнал их. Кому-то там в «БМВ», очевидно, хотелось поиграть в аварию, но Вуду не нравилась эта игра. Он перекрыл проезд прижавшемуся к бордюру внедорожнику и, приказав женщинам ни при каких обстоятельствах не покидать машину, вышел.
Агент отправился на знакомство с лихачём-водителем. Ему пришлось несколько раз постучать в стекло, прежде чем дверь распахнулась и на него уставился молодой длинноволосый парень лет двадцати пяти в солнцезащитных очках.
На секунду Мэтту показалось, что на месте водителя сидит Бейн, но, вглядевшись в наглое самодовольное лицо, понял, что сходство заканчивается на смуглой коже и длинных волосах — наверное, сейчас в моде ходить лохматыми. Тонкие губы незнакомца сжаты в презрительной улыбке.
Мэттью ухмыльнулся: самовлюблённый мачо, прячущий взгляд за чёрным стеклом.
— Не слишком ли тебе темно?
— А в чём дело? — толстые губы расплылись в наглой усмешке. — Какие-то претензии?
— Может быть, снимешь очки?
— Зачем? Мне они не мешают.
Вуд протянул руку и, взявшись за пластмассовую перемычку, стащил защиту, скрывающую глаза водителя. На него уставился оторопевший бессмысленный взгляд коричневых глаз со зрачками размером не больше ушка иглы. Мэтт покачал головой. Доза, совсем недавно принятая наркоманом, должна была быть запредельной.
— Парень, ты не боишься садиться в таком состоянии за руль?
— Нет. А в чём проблема, чувак? — Нарушитель пытался сфокусировать взгляд на фэбээровце, и ему это удалось. — Тебя что-то не устраивает?
— Ты! Одна сплошная проблема!
Мороз пробежал вдоль позвоночника Мэттью; это счастье, что «БМВ» не врезалось в их «вольво». Жизни любимых девочек несколько минут назад могли оборваться. Мысль, что все они находились на волосок от смерти ударила в мозг. Он прорычал:
— А устраивать нужно тебя, надолго и как можно быстрее.
Мэтт заглянул в машину и резким движением вытащил ключ из стартера.
Опешивший от наглости наркоман схватил вместо руки незнакомца воздух, громко выругался и выбрался из автомобиля. Он был намного выше агента и сейчас нависал над ним большой разгневанной глыбой.
— В чём дело?! Ты что борзеешь?! — Верзила толкнул Мэттью в грудь. — Пошёл на хер!
Вуд покачнулся, но остался стоять на месте. Второй раз он вот так лицом к лицу стоит в Финиксе рядом с длинноволосым смуглым мужчиной. Мысли упрямо возвращались к Бейну…
Желваки на лице Мэтта заходили ходуном, желание поработать кулаками и дать выход ярости, скопившейся за последние сутки, очень прельщало. Он сжал пальцы, но медленно выпрямил, отсчитывая про себя привычное число «десять».
«Смотреть в глаза, разговаривать спокойно или в тональности объекта», — вызубренная наизусть инструкция всплыла в памяти. Вуд усмехнулся, хорошо же он будет выглядеть в глазах своих девочек, если опустится до тона и слов этого субъекта. Пульсирующая на виске венка выступила синей вьющейся змейкой.
Мэттью растянул губы в улыбке и очень вежливо ответил:
— Я передам ключи твоим родителям. — Он окинул взглядом дорогой кожаный салон в бежевых тонах. — Думаю, вряд ли ты сам заработал на такую крутую тачку.
Наркоман осклабился, откинул края расстёгнутой кожаной куртки и поиграл обтянутыми именной футболкой накаченными в тренажёрке, но пустыми бицепсами.
— Ошибаешься, сам купил на свои кровные! — прохрюкал он.
Из салона раздался смех, и кто-то хорошо поставленным голосом громко продекларировал:
— И крови той пролито немало…
Пассажир переднего сиденья с такой же причёской, как у водителя, с растянутым в наглой ухмылке ртом, кивнул заглянувшему в салон Мэтту. Вуд не сомневался, что в словах о крови есть доля правды.
Улыбчивый небрежно развалился в кресле и выплюнул через раскрытую дверь жвачку; она мягкой массой приземлилась у ботинка агента. Мэттью втянул воздух, пытаясь сдержать гнев.
— Слышь, чувак, не нарывайся на неприятности. Ты знаешь, с кем ты говоришь?
Вуд усмехнулся. Если бы этот постановщик театральных монологов знал, какого труда ему стоило удержаться от желания создать те самые неприятности, меньшей из которых был бы разбитый в кровь нос.
— С обдолбанными в хлам наркоманами, гоняющими по городу на запредельной скорости и представляющими угрозу для общества. — В голове промелькнуло: «Может быть, они и есть те друзья, что подвозили Бейна до ресторана?»
Патлатый снова протянул руки, но на этот раз для того, чтобы вцепиться в лацканы пиджака Мэтт.
— Это ты что ли общество?!
Он сплюнул, попав мутной густой жидкостью на отчищенный до блеска ботинок Мэттью. Агент снова глубоко втянул воздух. «Необходимо установить контакт…» Он усмехнулся, хотелось контакта и очень «тесного».
Из урчащей работающим двигателем машины опять послышался гогот — теперь смеялись оба пассажира.
— Именно я! И не только член общества, но и тот, кто стоит на защите закона. — Вуд понял, что последние слова были лишними.
— Ты что, коп? — громко заржал наркоман. — Так ты моему папаше служишь, а не обществу!
Мэттью резким движением ударил рёбрами ладоней по рукам верзилы; тот выпустил пиджак и от неожиданности, сделав шаг назад, не удержался на ногах и плюхнулся назад в кресло.
Дружный рёв раздался из машины, и теперь все трое обдолбышей выбрались из салона. Мэтт окинул их оценивающим взглядом. Один из двух невысокий, но очень плотного сложения крепыш, явно в хорошей форме. Второй — худой с искривлённым носом, лощёный до тошноты и внешне похожий на гомика.
Патлатый продолжал напирать на Вуда:
— Ты что, не понял?! У тебя проблемы со слухом или зрением? — он обернулся взглядом ища своих пассажиров, хохотнул и с вызовом объявил — Так мы тебе вмиг поправим и то, и другое!
Фэбээровец предпринял очередную попытку договориться:
— Предлагаю всем вам сесть в машину и дождаться приезда полиции. Не вынуждайте меня применять силу.
Двое друзей обходили автомобиль, чтобы быть ближе к водителю на случай драки.
— Это мы тебе рожу начистим! — Дружный хохот перекрыл шум шуршащих по подсохшему асфальту колёс автомобилей, не останавливаясь, проносящихся мимо.
В руке оскалившегося крепыша блеснул кастет.
— Мэттью, оставь их! Нам нужно ехать! — громкий женский крик резанул по натянутым как струна нервам Вуда.
Он оглянулся. Кэтлин нарушила приказ и вышла из «вольво», испуганно осматриваясь по сторонам в поисках поддержки.
— Я сказал тебе: не покидай машину! — Агент рыкнул от злости. Что за женщина?! Она хоть когда-нибудь слушает других? — Вернись назад и изнутри заблокируй замки!
Но было поздно: лощёный в несколько прыжков оказался перед Паркер, перекрыв собой дверь.
— Ба, да у нас тут комплект — три по цене одного! Какие тёлки! Чур, мне рыженькую! — заглянул в салон и, радостно присвистнув, прогнусавил он, затем рванул на себя заднюю дверь и потянулся к Лилибет: — Детка, иди сюда!
Кэт закричала, вцепившись руками в чёрную куртку похотливого наркомана; тот, не оглядываясь, ударил локтем, попав в грудь брюнетки. Она охнула и кулём осела на дорогу.
Всё произошло за несколько секунд. Водитель «БМВ» с размаху заехал отвернувшемуся на мгновение Мэтту кулаком в бровь. Кожа лопнула, кровь из рассеченной брови тонкой струйкой потекла в глаз. Агент не почувствовал боли — его с головой накрыла ярость.
Он зарычал, в миг позабыв обо всех инструкциях и правилах. На его глазах ударили Кэтлин и угрожали дочери. Не имело значения, что сейчас сделают с ним, за своих женщин он мог порвать любого. Мэттью двинул патлатого в челюсть с такой силой, что содрал кожу на косточках кулака. Верзила пошатнулся, с недоумением глядя в залитое кровью лицо агента, не понимая, что только что произошло и почему подкашиваются ноги.
Свёрнутая на бок челюсть громко хрустнула, острые зубы разрезали мякоть щеки и сомкнулись на языке. Кровь брызнула из перекошенного рта, окрашивая кулак Мэтта в красный цвет. Наркоман, пускал кровавые пузыри и мог только сипеть:
— Сука…
Второй отморозок попытался ударить Вуда кастетом в нос, но тот успел отклониться, и рука плотного наркомана попала в бок федерала. Острая боль пронзила грудь. Холодный металл упёрся в рёбра. Агент услышал треск собственных костей. Он, не раздумывая, ответным ударом впечатал кулак в кадык. Здоровяк захрипел, пошатнулся и, закатив глаза, рухнул рядом с машиной, ударившись при падении головой о высокое колесо. С нападавшими было покончено в несколько секунд.
Вуд обернулся к «вольво». У распахнутой задней двери, за бордюром газона, катались два человека. Кэт успела подняться. Она стояла, согнувшись, и молотила шпилькой скинутой туфли упавшего парня.
Клубок из тел выпрямился. Взлохмаченная, раскрасневшаяся Лилибет оседлала опрокинутого на спину лощёного. Она намертво вцепилась руками в волосы обидчика и била его головой о мокрую землю.
К маме с дочкой присоединилась наблюдавшая за происходящим пожилая женщина в длинном сером плаще. Она принялась колошматить зонтом по прикрытой разорванной штаниной волосатой ноге наркомана, вопя при этом истошным голосом, выкрикивая нецензурную брань.
Мэтт усмехнулся. С третьим налётчиком его девочки справились сами. Он обернулся к длинноволосому, похожему на Бейна. Верзилу накрыл болевой шок, он защищал лицо ладонями. Перепачканные тёмные волосы намокли, спутанными прядями свисая на грудь.
Агент почувствовал запах крови. Яростное желание драться, рвать и метать не отпускало; если бы перед джипом сейчас действительно стоял гаваец… Пусть он решил отпустить Кэтлин, но если бы на прощание можно было проучить того счастливчика…
Мэттью скрипнул зубами. Он дорого отдал бы сейчас за возможность оказаться в спортзале рядом с грушей.
Резким ударом кулака снизу Вуд врезал наркоману под дых, злорадно прошипев:
— Рост не имеет в драке значения! — и уронил обмякшее тело противника назад, в открытый настеж проём машины.
Длинноволосый поскуливал от боли, мечтая о приезде полиции. Подонок смотрел вслед умеющему постоять за себя незнакомцу, не понимая, почему тот несколько раз назвал его чужим дурацким именем?
Агент, превозмогая сильную боль в рёбрах, подтащил второго за ноги и, приподняв, забросил лицом вниз на заднее сиденье.
— Полежите тут, пока я вам третьего дружка притащу. — Пообещал он захлопнув двери автомобиля и направился к «вольво», смахивая с глаза сгустки крови.
Агент с трудом стащил дочь с поверженного противника. Глаза девочки горели, ноздри раздулись. Она сумела извернуться и, дотянувшись до наркомана ногой, пнула в живот напоследок:
— Будешь знать, как хотеть малолеток, сморчок гундосый!
Он приподнял тощее тело за воротник и потащил к «БМВ». Женщины отправились следом. Они не сводили полыхающих яростью глаз с перемазанной грязью «добычи». Мэттью ухмылялся: нет ничего страшнее дам в гневе.
Наконец Кэт подняла взгляд на Вуда и ужаснувшись увиденным громко вскрикнула:
— Ты весь в крови! — и, достав дрожащей рукой платок, кинулась к нему, пытаясь дотянуться до рассеченной брови. — Нужно её остановить!
Мэтт придержал брюнетку вытянутой рукой.
— Ничего страшного, не мешай! Закину его в машину и займусь раной.
— Папа, брось его, я подержу. Приложи платок. — В голосе Лилибет послышались слёзы. — Папа!
Он обернулся к дочери:
— Вот только рыданий ваших не хватало! — Агент перехватил воротник куртки негодяя другой рукой, отметая любые возражения. — Закончу — и делайте со мной, что хотите.
Он заметил, как задрожал острый подбородок девочки, сердце сжалось от нежности.
— Лилит, не вздумай! Привыкай, что живёшь рядом с федералом. Мне поддержка твоя нужна, а не слёзы. — Вуд, покачав головой, попросил: — Лучше помогите и откройте дверь.
Он приостановился и подтянул наркомана повыше.
— Говнюк хоть и дохлый на вид, но тяжёлый.
Кэтлин кинулась открывать. Она так и не надела туфлю и подпрыгивала на одной ноге, изредка касаясь голой ступнёй холодного асфальта. Капрон был порван, множество стрелок расползлось по чулку до колена.
Паркер проследила за взглядом Мэттью и только теперь заметила, как выглядят её ноги. Краска стыда моментально залила и без того раскрасневшееся лицо. Он невольно улыбнулся: кое-что не в силах изменить ни годы, ни обстоятельства.
Рёв сирен огласил воздух. Сразу несколько патрульных машин с визгом притормозили рядом с борцами с бесчинством на дороге. Из бело-синих «фордов» повыскакивали припоздавшие стражи порядка. Полицейские прямиком направились к Мэтту, на ходу расстёгивая кобуры. Они даже не взглянули на припаркованный в неположенном месте джип. Вуд шагнул навстречу защитникам правопорядка.
Последовал приказ:
— Ноги на ширину плеч! Руки за голову!
— Я агент ФБР, вот моё удостоверение, — попробовал объясниться агент, потянувшись к внутреннему карману пиджака.
Пистолеты взметнулись в воздух.
— Руки за голову! Или мы вынуждены будет открыть огонь!
Пожилой офицер, не опуская оружия, приблизился к Мэттью.
— Сынок, не создавай себе и нам проблемы!
Вуд вернул руки на место. Полицейский потребовал повернуться спиной, надавил на затылок, вынуждая пригнуться. Он упёрся лбом в холодный металл «БМВ».
— Вот так-то лучше, — приговаривал страж порядка, — а теперь опусти руки за спину.
Агент молча выполнил приказ, понимая бесполезность сопротивления, и почувствовал, как на запястьях защёлкиваются наручники. Офицер обыскал его на предмет оружия. Мэтт усмехнулся. Табельный пистолет остался в Вашингтоне, и сейчас он этому был рад.
— Вы забыли зачитать мои права. — Агент пытался выяснить свой статус на данный момент.
Полицейский развернул его лицом к себе.
— Вас пока никто не арестовывает. — Он опустил взгляд на убранные за спину руки Мэттью: — Это вынужденная мера предосторожности.
Вуд понимал, что страж порядка выполняет отданный сверху приказ, и не протестовал. Незачем накалять и без того взрывоопасную обстановку. Он видел три пары различного цвета глаз, с испугом наблюдающих за происходящим.
Наконец женщины пришли в себя и загалдели:
— Что вы делаете?! — Лилибет в грязной, с оторванными пуговицами одежде, чего не могли не заметить полицейские, шагнула к отцу, но была остановлена его взглядом с покачиванием головы.
— Он тут ни при чём! — возмущённо кричала Паркер в одежде в не менее неприглядном виде, чем у дочери.
— Отпустите его! — потребовала Лилит, оставаясь на месте.
— Он защищался, я всё видела! — Возмутилась пожилая женщина сделав несколько шагов вперёд и настаивая, чтоб у неё взяли показания.
Но с ней никто не собирался разговаривать. Мэтта грубо толкнули в направлении одной из машин.
— В участке разберёмся! — Сразу всем пообещал офицер.
— В чём дело? — На ходу поинтересовался агент, начиная понимать, что твориться что-то неладное. — Почему не задерживаете остальных? — обернулся он к полицейскому.
Тот отвёл в сторону взгляд и тихо прошептал:
— Не повезло тебе, парень…
Конец первой книги