Глава 5.2

Сердце Мэттью снова забилось, продавливая в артерии горячую, полную адреналина кровь. Боль ушла, оставив вместо себя чувство огромного облегчения. Вуд хотел было броситься к девочке, но не стал, понимая, что необходимо довести операцию до конца. Он увидел, как тонированные двери магазина падают и зал заполняют вооружённые бойцы SWAT.

Через несколько минут всё было закончено.

Трое несостоявшихся грабителей, с перетянутыми пластиковыми наручниками запястьями, лежали животами вниз в ожидании своей участи. Оружие и маски, вместе с предназначенными для денег и драгоценностей рюкзаками, валялись в нескольких метрах от их лиц.

Описью и сбором улик занимался Бен с двумя помощниками. Фэбээровцы фотографировали и документировали всё.

Мэтт приказал арестовать и увести Грейс с бандитами, пообещав девушке, что укажет в отчёте о её содействии в освобождении заложников.

Оннаконец был свободен и смог подойти к Кэтлин с дочерью. Девочка продолжала обнимать лежащего без сознания Риджа.

— Кэт… я…

На лице агента дрогнула неуверенная улыбка. Он растерялся, не зная, что сказать, как повести себя. С чего начать объяснения, если вовсе не понимаешь, что должен объяснить? Вуд глядел в измученное, заплаканное лицо женщины, подарившей ему не благодаря, а вопреки всему дочь, пытаясь найти подсказку в её взоре.

Паркер молча смотрела на того, о ком грезила многие годы. В карих глазах попеременно менялись разные чувства: от радости до непонимания и озабоченности. Первые секунды, несмотря на обстоятельства встречи, она была счастлива тем, что снова видит Мэттью, но радость быстро прошла: страх за жизнь ребёнка вытеснил все остальные эмоции.

Теперь переживания позади, но Кэтлин не ощущала того необъяснимого восторженного трепета, коим когда-то наполнялось сердце при одном лишь взгляде на красивого рыжеволосого парня. В душе появилось новое чувство.

Она не могла объяснить себе, почему сейчас, через столько лет, его присутствие давало не только волнение близости, но и спокойствие. От Мэтта веяло надёжностью и силой — тем, чего порой так не хватало в жизни матери-одиночки. «Если бы столько лет назад он не выбрал Лесси…»

Сегодня Мэттью рисковал жизнью, чтобы спасти девочку, которая могла уже как шестнадцать лет носить фамилию Вуд, но была лишена этого права. И не без вины Кэт.

Копившаяся в брюнетке столько лет злость куда-то испарилась, остались опустошённость и страстное желание спрятаться за крепкую мужскую спину. И это пугало. Намного проще жить с обидой, которая даёт силу на преодоление любого препятствия. Двигавшие ею столько лет чувства вдруг покинули душу, а энергия — тело.

Кэтлин была полностью истощена и не могла даже пошевелиться, обессилив от ужаса осознания, что дочь погибла бы от предназначенных отцупуль, выпущенных в пытающегося отвлечь внимание бандита на себя ребёнка.

Лилибет спасала человека, столько лет воспринимаемого ею лишь как мужчину в лётной форме, улыбающегося со слегка потускневшей от времени фотографии, разбившегося в далёкой Аляске при испытании новой модели самолёта отца. Кэт видела шок и изумление, на миг осветившую худенькое лицо радость, осуждение в обращённых на мать зелёных глазах. Кэтлин понимала, что сейчас их всех ждёт серьёзный разговор.

А в душу Мэтта понемногу закрадывалось недовольство, хорошо сдобренное растерянностью. Не такой представлял он себе встречу с когда-то влюблённой в негодевушкой, с которой не виделся много лет. «А чего ты ждал? Что она бросится тебе на шею и… Ну могла бы хоть „здравствуй“ или „спасибо“ сказать. — Вуд почесал подбородок. — Кажется, тут понадобится психологическая помощь».

Мэттью не знал, поняла ли дочь, кем он является для неё, и решил дать Кэт время самой всё объяснить ребёнку, но не заговорить с девочкой было выше его сил: хотелось услышать её голос.

— Лилибет, расстегни Чайтону куртку: ему нужен доступ воздуха. И подними его голову вверх. Он живой.

Девушка с обожанием смотрела в лицо черноволосого спасителя. Она лишь кивнула отцу и молчаливо выполнила его указания, одарив перед этим улыбкой, нашедшей зеркальное отражение в красивых зелёных глазах.

Сердце Мэтта снова сжалось от нежности, огорчения, сожаления… Всё происходило совсем не так, как хотел он. «Агент Вуд, успокойтесь и возьмите себя в руки!»

Он обратился к женщине, которую собирался назвать женой:

— Кэтлин, нам надо поговорить. Я только отдам кое-какие распоряжения.

Слова Мэттью снова остались без ответа. «Ты слишком торопишься, желая всего и сразу. Похоже, они ещё не успели прийти в себя».

В зал пригласили врачей. В первую очередь медицинскую помощь оказали охраннику и сразу же вынесли из помещения; завывая сиреной, реанимационная машина покинула оцепленную территорию. После этого специалисты занялись ногой управляющего. Мужчину провели под руки к неотложке, где также уложили на носилки и поставили капельницу.

Кареты скорой помощи — одна за другой — отъезжали от здания магазина.

На Ридже осторожно расстегнули бронежилет, благодаря которому он остался жив. Пули застряли в слоях защиты, оставив силой удара начинающие наливаться синевой кровоподтёки. Парень наконец открыл глаза и с восторгом рассматривал лицо Лилибет.

Мэтту это не понравилось; он попросил врача как можно скорее осмотреть пострадавшего, желая отвлечь внимание, как оказалось, большого ценителя женской красоты от юной девушки.

С Чайтона сняли куртку с жилетом, и теперь он сидел и поигрывал мускулами загорелого голого торса, терпеливо позволяя молоденькой медсестре наносить мазь на следы ушибов.

И вот уже Лилибет с любопытством и восхищением разглядывала рельефы бронзового тела индейца, а он изредка стонал, изображая дикую боль в покрытых кровоподтёками ушибах. Ридж с признательностью смотрел в лицо девушки, у которой от волнения и жалости трясся подбородок.

Вуд, конечно же, был очень благодарен Чайтону за то, что тот своей грудью закрыл егодочь от пуль, но ему вовсе не нравилось, какими глазами эти двое смотрели друг на друга. В голове Мэттью возникла неприятная мысль, что он сам пригласил в жизнь Лилибет постороннего парня. Получалось, спас дочь от одних, чтобы отдать другому.

Мэтт не хотел грубо прерывать их перегляды и отошёл в сторону. Кроме того, у него оставалось ещё одно незаконченное дело.

Он окликнул Беттани, присоединившуюся к Бену:

— Бетти, ты не освободишь меня от жучка? По-моему, всё, что нужно, вы уже услышали. И, кто-нибудь, принесите одежду стажёру!

Хаппер направилась к шефу, одаривая его широкой улыбкой.

— Ну вот, красавчик, не дал мне ещё немного покопаться в твоих тайнах! — Присев, она сняла с ноги Вуда микрофон и кивнула в сторону Кэт: — Помощь нужна? А она действительно красавица! Смотри, чтобы Брюс не увёл из-под носа.

— Сам знаю! — хмыкнул Мэттью. — Пусть только попробует. Интересно, чем ты можешь помочь?

Он улыбнулся, слегка приподняв брови, и проговорил, сделав небольшой упор на третьем слове:

— Прослушка мне пока не нужна, а помощи я собираюсь просить в другом месте, но спасибо за предложение.

Беттани рассмеялась:

— Вот что мне в тебе нравится, так это осторожный оптимизм. Ты постоянно ожидаешь от жизни подвоха, оттого всегда готов к нему.

— Если бы… Не в этот раз…

Выйдя на улицу, Мэтт высматривал за заграждениями Джона, где тот должен был дожидаться окончания спецоперации. Высокая фигура озябшего человека, подпрыгивающего на холоде, выделялась на фоне одетой тепло толпы любопытных вашингтонцев.

Вуд попросил полицейского пропустить мужчину за заборы.

— Я вижу, вы совсем замёрзли. Это не дело. Необходимо срочно согреться, даже, наверное, самым доступным способом: принять чего-нибудь горячительного. Куда вы так вырядились? Здесь не Калифорния.

Джон постучал ногой об ногу.

— Это я уже заметил. Отвык от вашей погоды. Мы прилетели всего на три дня. Не думал, что такое свалится в первые же часы на наши головы. — Мужчина принялся растирать руки, с тревогой вглядываясь в бесстрастное лицо агента. — Не тяните. Что там с девочками? Я видел, как в реанимацию грузили носилки.

Мэттью прервал его:

— Я же обещал, что с ними ничего не случится! Всё хорошо: преступники обезврежены, никто из заложников при этом не пострадал. Скорые увозили раненого охранника и управляющего. Поверьте, если тут кто-то и нуждается в помощи, то это я…

Он пытался подобрать правильные слова.

— Мы с вами не совсем незнакомы, встречались однажды, если, конечно, вы не забыли. Это произошло в одном из торговых центров Финикса накануне Рождества, десять лет тому назад. Кэтлин нас тогда ещё представила друг другу и назвала вас своим мужем.

Джон кивнул. Он хорошо помнил тот день, ведь именно после этой встречи Кэт рассказала ему всю правду об отцедочери и потребовала дать обещание, что никто и никогда не узнает об этом от него.

— Отлично помню.

— Из-за вас я тогда не сконцентрировал внимание на малышке. Мне заморочил голову цвет ваших волос… — Мэтт немного помолчал. — Так вот, вы должны мне помочь!

Мужчина внимательно слушал спонтанную речь фэбээровца.

— Я попрошу вас сейчас уехать. Мне необходимо поговорить с Кэтлин и дочерью, а ваше присутствие может помешать. Девочки должны поехать со мной. Их всё равно необходимо показать врачу. Вы же не хотите, чтобы остаток вечера, возможно, и ночь они провели в больничной очереди? У моего отца частная клиника, и осмотр не отнимет много времени. Я не сделаю им ничего плохого. Думаю, за меня сможет поручиться Сэм.

Выслушав необычную просьбу Вуда, кандидат в новые родственники улыбнулся.

— Можете больше ничего мне не говорить, ответьте только на один, нет, на два вопроса. — (Мэттью кивнул в знак согласия.) — Вы женаты?..

Агент заговорил сразу же, не дав задать следующий вопрос:

— Не женат и никогда не был. Это долгая история, и то кольцо не было обручальным. Я сразу отвечу и на второй: я ничего не помнил о той ночи и не знал о Лилибет. Поверьте, я никогда не поступил бы так с подругой младшей сестры. Всему виной выпитый без меры алкоголь. Я не знал о беременности Кэт, хотя это нисколько не умаляет моей вины. Не знаю, готов ли был я стать мужем в двадцать лет, но от дочери ни за что не отказался бы.

Мэтт замолчал на несколько секунд, понимая, что оправдания могут показаться ложью мужчине старше его всего на несколько лет, но взявшего на себя ответственность за воспитание чужого ребёнка.

— Я хочу сказать, что очень рад тому, что у меня есть дочь! Вероятно, это мой единственный неосознанный поступок, который дал самый прекрасный результат. И, наверное… я любил Кэтлин, вернее, всегда помнил о ней, а сейчас осознал, как много она для меня значит.

Вуд смотрел в глаза Джона; от того, сможет ли тотему поверить, зависело очень многое. Мэттью нужен был человек в семье Кэт, который встанет на его сторону.

— Я верю. И давай перейдём на «ты».

Внешне невозмутимый агент с облегчением выдохнул и кивнул в знак согласия, и мужчина продолжил:

— Кэтлин любит одежду красного цвета и фруктовый торт. Думаю, она до сих пор неравнодушна к тебе, раз отказывалась выходить замуж. Лилибет терпеть не может, когда её называют деточкой, и обожает всё зелёное.

Воспоминания о любимых вещах и привычках девушки вызвали улыбку на лице молодого деда. — Она любит смотреть «Формулу-1» и всё, что связано с гоночными автомобилями. Твоя фотография стоит на прикроватной тумбочке в её спальне. Это замечательная девочка, но с весьма упёртым характером. И ещё… она очень любит и, главное, умеет драться. Кэт потеряла счёт вызовам в школу.

— Я точно знаю, от кого у неё эта привычка! — рассмеялся Мэтт. — С этим мы справимся!

Он достал свою визитку и вложил в ладонь отчимаПаркер.

— Это мой телефон. Созвонимся завтра. Я, вернее, мы будем ждать вас на ужин.

— Хорошо, я сам объясню всё жене. Мы обязательно будем у вас вечером!

Джон пожал руку Мэттью и направился к изгороди, но тот придержал его за рукав:

— Я хочу сказать вам огромное спасибо за всё! Не представляю, как Кэтлин справилась бы одна. Скажите Рите, что я прошу прощения и… сделаю всё, что в моих силах, чтобы девочки были счастливы!

Мужчина крепко обнял Вуда и похлопал по спине.

— Я уже сказал, что верю тебе. Любимая девочка обрела отца — это ли не счастье для нас с женой? Не бойся, у тебя всё получится!

Мэтт хотел ответить своим самоуверенным «сам знаю», но вместо этого с его губ сорвалось:

— Очень на это надеюсь.

Он махнул рукой и направился в сторону магазина. Мэттью было необходимо сделать звонок. Он достал сотовый и набрал номер сестры.

— Одри, ты ещё в Вашингтоне? Я знаю, что звонила несколько раз, но не мог ответить: был слишком занят. Лесси сделала отказ? Ты ещё ничего не знаешь? Мы не женимся.

Услышав в трубке радостный вопль, агент улыбнулся.

— Сестрёнка, ты оказалась права: она не та женщина, которая сможет сделать меня счастливым, хотя вовсе не по причинам, о которых ты твердишь столько лет. Знаю, ты в любом случае права. Не перебивай, у меня мало времени.

Сделав паузу, Вудпотер переносицу пальцем.

— Заноза, мне необходима твоя помощь. Можно сказать, вопрос жизни и смерти.

Ничего не услышав после последних слов, он усмехнулся; Одри сложно вывести из себя подобными мелочами.

— Нужно прибрать мою квартиру и приготовить всё для встречи Рождества. Заказать доставку ужина на три персоны и обязательно фруктовый торт, а ещё кучу разных подарков. Хочу угодить красивой женщине тридцати четырёх лет, которая любит одежду в красных тонах, и шестнадцатилетней девушке, увлекающейся гонками и зелёным цветом, — и тут же без перехода добавил: — Сестрёнка, я женюсь и у меня есть дочь.

Теперь тишина повисла на другой стороне трубки.

— Одри, ты там жива? Подай голос, родная! — Услышав визг, Мэттью засмеялся. — Я собираюсь сегодня сделать предложение.

Лицо агента вытянулось от того, что он услышал на противоположном конце.

— Как это «откажет»? Ты с ума сошла? Она меня любит и у нас есть ребёнок… Что? Кто сказал? — Прошедший кучу психологических тренингов агент испытал недоумение и растерянность. — Её отец сказал, вернее, отчим, точнее…

Мэтт скривился, не желая оправдываться.

— Не морочь мне голову! Я говорю «любит» — значит, любит! Ты сомневаешься в моём обаянии?

Одри сказала необходимые братцу в этот момент слова, и он довольно хмыкнул.

— Да, невесту ты прекрасно знаешь. Это Кэт, Кэтлин Паркер, твоя бывшая подруга. Она в одиночку вырастила нашу дочь. Я узнал об этом только сегодня утром. Позвонить не мог: освобождал их из заложников… Конечно, освободил…

Собеседница не прекращая тараторила, сбивая и без того бессвязную речь Мэттью.

— Да, это точно. Мне рассказал Сэм. Ты сама всё поймёшь, когда увидишь её. Никаких анализов ДНК не потребуется. Зовут Лилибет. Тебе нравится имя?

Он немного помолчал, отведя трубку от уха, чтобы не оглохнуть от воплей сестры. Услышав, что громко прокричала прекрасно знающая его привычки Заноза, Вуд рассмеялся.

— А вот бить меня не надо! Твоя племянница, похоже, сама замечательно умеет это делать. Удивляюсь, в кого это у неё? Нужно будет подыскать ей такую подругу, какой была для тебя Паркер, иначе мне придётся жить возле кабинета директора школы.

Он опять рассмеялся.

— Выполни мою просьбу и, пожалуйста, объясни всё родителям и гостям. Одри, надеюсь, сегодня вы дадите нам побыть наедине? Ждём вас для знакомства завтра. Передай отцу, что я привезу дочь с Кэтлин на осмотр в клинику через час. Пусть отдаст нужные распоряжения.

Мэтт поморщился.

— Ты можешь дослушать не перебивая? С ними всё в порядке, просто хочу в этом убедиться. Всё, спасибо заранее и до завтра! Нет, кольцо я куплю сам по дороге в клинику или после найду время. Да, и не надо приезжать раньше часа дня. Надеюсь, буду занят всю ночь. Дай отоспаться! — Услышав ответ, он рассмеялся и отключил телефон.

Новоиспечённый отец счастливо улыбался. Он поднял голову, подставляя лицо под холодные белоснежные хлопья. В Вашингтон, вслед за морозом, пришёл снег, заботливо укутывая не успевшую вымёрзнуть траву, покрывая подсохшую землю пушистым ковром, создавая рождественскую сказку. Для Мэттью этот день стал настоящим сюрпризом.

— Нет худа без добра. Спасибо тебе! — прошептал он, обратив взор к небу.

Наверное, впервые за много лет специальный агент готов был расплакаться, но не мог позволить себе эту слабость.

В огромном здании, первый этаж которого был занят магазином, его ожидали — по крайней мере, Вуд на это надеялся — почти незнакомая любимая женщина и юная дочь, из уст которой он очень хотел бы услышать слово «папа».

Им предстоял серьёзный разговор, в исходе которого мужчина не сомневался. Они с Кэтлин давно стали взрослыми: им не по восемнадцать и даже не по двадцать с хвостиком лет. Зрелые люди должны принимать взвешенные решения. Жить врозь ещё семнадцать лет он не собирался. Мэтт пропустил рождение дочери, её первый зубик, первое слово и первые шаги…

Да, он пропустил шестнадцать лет жизни девочки, но вот рождение и воспитание внуков не пропустит ни за что! А ещё Вуд очень надеялся, что мечта о трёх малышах всё-таки осуществится, хотя в его сердце всегда найдётся место и четвёртому, и пятому!

Стряхнув капли талого снега с лица, Мэттью решительным шагом направился к разбитой двери ювелирного.