16

16

Западное княжество

Княжна стояла у окна и тоскливо посматривала вдаль. В её сердце зрело прощание – с местом, что было ей чуждо, и с юной, наивной надеждой, что она где-то вообще сможет быть счастлива.

Ей было горько осознавать, что замок, в котором она провела свое детство, в котором были счастливы ее мать и отец, должен был стать ей домом... Но в реальности этого так и не произошло.

Долгое время Красимира провела в стенах Эльханской школы, но и школу она своим домом не считала.

Чопорные и холодные учителя, бесконечные нравоучения вовсе не привили любовь княжны к тому месту. Шесть лет тянулись долго и мучительно для Красимиры, и лишь небольшие вылазки на свободу были для нее весельем.

– Госпожа, я слышала... если вам, конечно, интересно… – вдруг прервала тишину Ольга.

– Что ты слышала?

– Граф Устинский покинул сегодня ночью Западное княжество, – тихо призналась девушка.

Эта новость врезалась в сердце Красимиры. В её воспоминаниях всплыл сам Ратмир шесть лет назад – его улыбающееся лицо и озорные глаза. Теперь же все рухнуло.

– Граф… Устинский? Ратмир мертв, Ольга. Что ты говоришь? – ее голос предательски дрогнул.

– Княжна, после смерти Ратмира графом стал его брат – Колояр Устинский. Господин забрал тело своего брата, и ночью покинул замок.

Слова, произнесённые служанкой, стали ядовитыми стрелами, вонзёнными в сердце девушки. В гневе Красимира сжала кулаки, чувствуя, как гнев охватывает её всё больше.

– Чертов убийца, – гневно прошипела Красимира. – Пусть высшие силы его покарают!

– Княжна, я не видела, что творилось вчера в стенах храма, но ходят сплетни, что господин Колояр сделал это ради вас, – прошептала Ольга, боясь взболтнуть лишнего.

Эти слова звучали до одури дико.

Нельзя оправдать жестокость, даже если она завернулась в обманчивую красоту любви.

– Колояр убил своего брата. Этот поступок ничем оправдать нельзя, Ольга.

– Но мне казалось, что и вы были влюблены… Ох, простите мое бабское любопытство, княжна. Вечно сую свой нос куда не следует.

– Я не была влюблена в Колояра, Ольга, – отрезала Красимира, боясь признаться даже самой себе в этом. – Он был всего лишь братом моего жениха. На этом все.

– Да, конечно, моя княжна. Теперь у вас есть муж. И в будущем вы станете княгиней. Разве это не прекрасно?

К сожалению, такой радости Красимира поддержать не могла.

Она считала себя всего лишь заложницей безвыходных обстоятельств. Той же птицей в клетке, что и раньше. Теперь эта клетка сменилась, став более холодной, чужой и незнакомой. Но и к ней она сможет приспособиться, чтобы выжить. Иначе никак.

Дверь в комнату Красимиры открылась резко и без стука. Только один человек может так бесцеремонно войти в ее покои. Ее муж.

Красимира резко обернулась и встретила обжигающий взгляд Огнедара.

Мужчина вошел в комнату, словно он здесь хозяин, совсем не обращая внимание на смущение Ольги, которая от удивления выронила из рук чулки Красимиры.

Его уверенная походка и самодовольная улыбка говорили о том, что он чувствует себя здесь как дома. И это дико злило княжну.

– Ты пожелала меня увидеть, жена? – голос Огнедара прозвучал низко и обольстительно.

Он остановился у двери, скрестив руки на груди, и с интересом взглянул на Красимиру.

– Мог бы и постучать, – отметила она, стараясь сохранить холод в голосе.

– Твои двери всегда должны быть открыты для меня, Красимира. Не забыла?

Красимира сжала губы, не желая отвечать на его провокацию.

– Я все прекрасно помню.

Огнедар усмехнулся, но его улыбка, полная игривости, тут же померкла, когда Красимира снова заговорила:

– Перед отъездом в Северное княжество я желаю увидеть своего отца.

– Зачем? – холодно спросил мужчина.

– Он мой отец, и я имею право попрощаться с ним перед тем, как покину родные земли! – уверенно ответила девушка, вздернув подбородок вверх. – Твои стражники не пускают меня к нему. Почему?

– Потому что я приказал им это.

– Я не прошу разрешения, – резко ответила княжна, чувствуя, как внутри нее нарастает гнев. – Я требую, чтобы ты позволил мне увидеть его!

Огнедар шагнул ближе, в его позе читалась угроза.

– Ты не в том положении, чтобы что-то требовать, Красимира.

– Я не могу уехать, не попрощавшись с отцом, – снова упрямо заявила она.

Огнедар задумался, но уже через мгновение его губы снова изогнулись в усмешке.

– Хорошо, я дам тебе возможность увидеть отца, но только на короткое время. Но, дорогая, – шепнул княжич прямо в ее губы. – Ты не должна забывать, кто теперь твой муж, и что ты должна подчиняться мне.

Красимира почувствовала, как злость накатывает на нее с новой силой, но она знала, что теперь не время для ссоры. Огнедар сейчас дал ей то, что ей было нужно. А это значит, что она добилась своего! И победила.

– Спасибо. Я просто хочу попрощаться.

Огнедар кивнул и вышел из покоев жены, больше не удостоив ее взглядом.

Через четверть часа Красимиру, наконец, провели к покоям ее отца. Стража пропустила ее внутрь, склонив перед ней головы.

Дверь открылась бесшумно, словно сама надвигающаяся смерть пропустила Красимиру попрощаться с отцом.

Комната была погружена в полумрак, единственным источником света служила одинокая свеча на маленьком столике рядом с кроватью. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом лекарств и чего-то еще – то ли безысходности, то ли приближающейся смерти.

На кровати, закутанный в теплые одеяла, лежал князь Радомир. Его лицо было осунувшимся, кожа – серой, глаза – глубоко запавшими. Только легкое движение грудной клетки говорило о том, что он еще жив.

Рядом, склонившись над ним, сидела княгиня Плеяна, ее лицо было бледным, а глаза – красными от слез и бессонной ночи.

Красимира медленно подошла к кровати. Она не смела приблизиться слишком близко, боясь потревожить хрупкую жизнь, тлеющую в измученном теле князя Западных земель.

Красимира чувствовала себя виноватой, видя своего отца в таком состоянии, и ненависть к Огнедару вспыхнула в её сердце с новой силой.

Радомир слабо открыл глаза. Его взгляд был тусклым, но он сразу узнал свою дочь. Легкая улыбка коснулась его губ.

– Красимира… – прошептал он едва слышно.

– Отец… – выдохнула девушка, слёзы навернулись на её глаза.

Она присела на край кровати, стараясь не потревожить его.

Плеяна отошла к окну, предоставив им возможность побыть наедине.

– Прости меня, доченька… – прошептал Радомир, его голос едва доносился до её ушей. – Прости за все…

– За что ты просишь прощения, отец?

– За все… За всё, что случилось… – он закашлялся, его дыхание стало тяжелым и прерывистым.

– Отец, прошу, расскажи мне, почему Огнедар так ненавидит тебя. Здесь замешано что-то еще. Мне нужно знать, – взмолилась Красимира.

– Могу только сказать… что у них есть причина… ненавидеть меня, дочь.

– У них?..

Радомир молчал. И Красимира поняла, что у отца не было сейчас сил много говорить. Поэтому она и не стала настаивать.

Князь вздохнул и протянул ей руку, в которой лежал запечатанный конверт. Его пальцы совсем ослабли, рука подрагивала.

– Возьми это… – прошептал он едва слышно. – Прочти… когда… когда узнаешь… о моей смерти.

Красимира взяла письмо дрожащими руками. Она бы не пожелала никогда открывать его, ведь это бы означало, что ее отец все еще был бы жив.

Девушка понимала, что в этом письме может скрываться ужасная правда, о которой она пока ничего не знает. Но она не станет открывать его.

– Я не открою.

Радомир слабо кивнул, закрыв глаза.

– Я люблю тебя, доченька…

Его дыхание стало ровным и спокойным. Красимира вдруг осознала, что, возможно, видит своего отца в последний раз. Она наклонилась и поцеловала его в лоб, чувствуя тепло его кожи.

Красимире вдруг стало страшно. Она поняла, что теряет единственного человека, которому доверяла безусловно. Прошлое казалось ей бесконечным потоком ошибок, а будущее – бездонной пропастью.

– Прощай, отец… – прошептала она, и покинула покои, крепко сжимая конверт в руках, словно это было последним напоминанием о прошлом.