26

26

Северное княжество

Когда Красимира переступила порог Северного замка, её охватило странное чувство, смесь тревоги и любопытства. Следуя за Надеей по длинному, мрачноватому коридору, она оказалась перед двумя высокими стражниками, стоявшими словно каменные изваяния у массивных дубовых дверей, украшенных замысловатой резьбой.

По едва заметному кивку Надеи двери распахнулись, и девушки вошли в величественный холл. Высокие своды терялись в вышине, а мягкий свет, проникавший сквозь цветные витражи, рисовал на стенах причудливые узоры.

Стены, увешанные гобеленами и портретами предков, выглядели одновременно величественно и подавляюще. Пол был выложен каменными плитами, и каждый шаг по нему отдавался эхом. В воздухе витал запах сырости и старинного дерева, смешанный с запахом дыма от большого камина.

Замок дышал историей. Каждая деталь, от тяжёлых гобеленов до резных деревянных колонн, словно рассказывала о славных деяниях предков Огнедара.

Красимира чувствовала себя чужой в этом месте, где каждый уголок напоминал о том, что во всем мире нет места, которое она смогла бы назвать своим домом. В замке своего мужа она ощущала себя пленницей, однако осознавала, что в будущем ей предстоит стать княгиней, полноправной хозяйкой этого замка. Это противоречие вызывало в ней бурю странных эмоций.

Надея сделала всего один взмах руки, и вдоль стены перед Красимирой выстроились слуги. Их одежды были просты, но опрятны, а лица выражали серьёзность, хотя в глазах читалось любопытство и настороженность. Шёпот, доносившийся из толпы, мгновенно стих, когда Надея шагнула вперёд и произнесла:

– Позвольте представить вам жену княжича Огнедара – Красимиру Норманову.

Слуги замерли, их глаза расширились от удивления. Красимира уловила обрывки фраз:

Западная княжна… Дочь Радомира… Вражеская дочь?... Будущая княгиня?... Княжич Огнедар взял ее в жены?... Ох…

Красимира гордо подняла голову, встречая каждый любопытный взгляд.

– Да, – гордо заявила Красимира, пресекая любые намеки на сплетни. – Я дочь западного князя Радомира Гринфольда. Но теперь я законная жена княжича Огнедара Норманова. И, соответственно, будущая княгиня Северных земель.

Шепот прекратился и слуги склонили головы, приветствуя новую княжну.

Когда церемония представления завершилась, Надея распорядилась подготовить покои для Красимиры рядом с комнатой княжича Огнедара, а также выделить комнату для Златослава – почётного гостя Северного княжества.

Затем она, как и обещала, провела Красимиру к покоям Огнедара.

– Вот здесь, – сказала Надея, открывая двери, – это комната брата.

Красимира вошла внутрь, и её охватило чувство, будто бы она попала в мир, отражающий самого Огнедара. Просторное помещение было обставлено с изысканной простотой, но в каждой детали чувствовалась сила и уверенность. Массивная мебель с искусной резьбой свидетельствовала о мастерстве создателя. Окна выходили на великолепный сад, и солнечные лучи заливали комнату мягким светом, создавая ощущение уюта и спокойствия.

Красимира подошла к столу, на котором аккуратно были разложены книги. В комнате царил идеальный порядок, словно Огнедар всегда стремился к организованности и контролю над каждым аспектом своей жизни.

В углу стоял массивный шкаф, где хранились личные вещи княжича. На деревянных полках она заметила охотничьи трофеи – оленьи рога и перья редких птиц, что говорило о его увлечении охотой.

В камине, который занимал центральное место в комнате, уже горел огонь. Рядом с ним стояли два кресла, обитые мягкой тканью. Вероятно, здесь Огнедар проводил вечера, размышляя о делах княжества или просто отдыхая после долгого дня.

На стене висел всего один портрет. На нём была изображена красивая женщина с длинными чёрными волосами, которые струились по её плечам, словно водопад. Её глаза светились мудростью и силой, а на губах играла загадочная улыбка. Огнедар был поразительно похож на неё – те же черты лица, форма подбородка, даже выражение глаз.

Надея, заметив, как Красимира задержалась у портрета, подошла ближе и тихо произнесла:

– Это первая жена отца. Мать Огнедара – Руфина Норманова. Она умерла, когда Огнедар был совсем маленьким.

– Она… очень красивая, – произнесла Красимира, не отводя взгляда от портрета.

– Могу показать тебе и другие портреты нашей семьи, – предложила Надея. – Заодно покажу тебе замок.

Получив согласие Красимиры, сестра Огнедара с энтузиазмом повела ее показывать различные залы замка, рассказывая о каждом из них. Красимира старалась сосредоточиться на словах Надеи и запомнить все, что та ей говорила. Но её мысли постоянно возвращались к одному вопросу: сможет ли это место когда-нибудь стать для неё домом?

Когда они вошли в главную галерею замка, княжна поразилась множеству портретов, украшавших стены. Каждый из них изображал членов княжеской семьи, и она не могла не заметить, как все они были красивы и величественны.

Ей понравилась традиция северян сохранять память о предках в портретах, чтобы время не стёрло их лица из памяти. В Западном княжестве такой традиции не было, и семейных галерей там не существовало.

Надея с гордостью указывала на полотна, каждое из которых было обрамлено в золото и украшено тонкой резьбой.

– Это мой прадед, князь Артемий Норманов, – сказала она, указывая на статного мужчину с проницательным взглядом. – Он был известен своей мудростью и храбростью в битвах.

Девушки прошли дальше, вглубь галереи. Там они остановились, и Надея указала на три старинных портрета, потрёпанных временем.

На них были изображены два брата. Один из них – с гордым и решительным выражением лица. Его тёмные глаза горели жаждой власти и могущества. Гордо вскинутый подбородок, дерзкая ухмылка на губах, широко расправленные плечи – всё говорило о человеке, который не привык слышать отказы.

Другой мужчина выглядел чуть по-другому. Несмотря на их невероятное сходство, у второго брата лицо выглядело более напряженным, будто он ощущал на своих плечах большой груз ответственности. Губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд выражал печаль.

Между ними висел третий портрет – женщины с нежным и загадочным выражением лица. Каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи. Губы слегка растянулись в мягкой улыбке. А её глаза светились хитростью, любопытством и жаждой жизни.

– А с этого начинается вся история Северного и Западного княжества, – сообщила Надея. – Ты знаешь нашу историю?

– Отец совсем немного рассказал мне про события двухсотлетней давности, – ответила Красимира, пожав плечами. – Мне показалось это какой-то странной легендой. Неужели история про двух братьев и девушку – правда?

– Это правда, – начала Надея, указывая на портреты. – Когда-то, давным-давно, Западное и Северное княжества были одним большим княжеством. Эти два брата-близнеца, молодые княжичи, полюбили одну и ту же девушку. Она должна была достаться старшему брату – Святозару. Этот тот, что на втором портрете. Он был наследником, так как родился на целых пять минут раньше своего брата.

– Пять минут решали, кто из двух братьев станет наследником огромного княжества? – удивилась Красимира.

– Ну должны же были выбрать кого-то из них, – пожала плечами Надея, гладя на портрет Святозара. – Вот пять минут и решили судьбу.

– Вероятно, когда княжичи подросли, – предположила Красимира, – второй брат оказался не слишком довольный таким положением дел.

– Это мягко сказано, – хмыкнула Надея. – Второй княжич – Борис – уже с малолетства строил козни брату. Он твердил, что их перепутали при рождении. И настоящим наследником являлся именно он.

Вражда двух братьев напомнила Красимире историю двух ее бывших друзей. Колояр ведь точно так же во всем завидовал своему брату – Ратмиру. И хотя в детстве она этого не замечала, всё стало ясно, когда мальчишки выросли. Все, что о них помнила Красимира куда-то улетучилось.

Зависть – ужасная штука, которая руководит тобой, заставляя совершить подлости. Колояром двигала черная зависть. Такая же черная, какой стала его душа.

Перед глазами Красимиры снова появился образ Ратмира с кровавым пятном на белоснежной рубашке. Он не ожидал, до конца не верил в то, что Колояр сделал это.

– Несмотря на то, что девушка должна была достаться Святозару, – Надея прервала тревожные мысли княжны, – она ловко играла с чувствами двух мужчин. Видимо, ей льстило, что сразу два княжича боролись за её внимание.

– Это… подло, – заявила Красимира, вглядываясь в портрет молодой девушки.

– Подло, – согласилась Надея. – В итоге она выбрала одного из них, и это разбило сердце другому.

Красимира, всматриваясь в портреты, почувствовала, что её охватил холодок.

– Разбитое сердце второго брата стало причиной войны, – продолжала Надея, её голос стал более серьезным. – Он развязал конфликт, который разделил княжества на два. С тех пор война длится уже двести лет, и, увы, она унесла множество жизней.

Красимира задумалась, глядя на портреты. Она чувствовала, как история этих людей, их страсти и трагедии, переплетаются с её собственной судьбой.