41

41

Северное княжество

Красимира почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил Огнедар.

– Просто… – Колояр сделал трагичную паузу, наслаждаясь моментом. – Князь Радомир Гринфольд…твой отец, Красимира… скончался.

Его слова повисли в воздухе. Зал вокруг Красимиры поплыл, цвета поблекли, музыка стихла, превратившись в глухой, неприятный гул в ушах. Она не могла поверить в то, что слышит. В голове закружились непрошенные мысли. Её мир, который только начал обретать смысл, снова рушился.

– Ты лжешь! – гневно воскликнула она.

Огнедар схватил девушку за руку, его пальцы сжались так сильно, что могли бы причинить боль, но даже боль не смогла бы пробиться сквозь тупую, всепоглощающую пустоту, которая заполнила ее существо.

– Увы, это правда, – произнес Колояр с притворной жалостью. – Я узнал об этом от тех, кто остался в Западном княжестве.

Огнедар стиснул зубы и шагнул вперед, готовый растерзать Колояра на части. Странно, но весть о смерти Радомира совсем не доставила ему радости. Княжичу лишь стало больно, что Красимира о смерти отца узнала именно так.

– Я лишь передал новости, княжич. Не стоит на меня сердиться, – невинно произнес Колояр. – Но, возможно, это и к лучшему. Теперь Красимира может полностью сосредоточиться на своей новой жизни здесь, в Северном княжестве.

– Закрой свой рот, Колояр! – зло процедил Огнедар.

Мужчина лишь усмехнулся, наслаждаясь тем, что смог вызвать такую реакцию.

– Уйди, – произнесла Красимира, глядя на Колояра. – Я не хочу тебя видеть.

– Как скажете, княжна.

С этими словами Колояр развернулся и растворился в толпе гостей, оставляя за собой атмосферу напряжения и боли. Огнедар обнял Красимиру за плечи, стараясь передать ей свою поддержку.

– Я не могу поверить, что это правда, – прошептала она, её голос был полон боли. – Да, он совершал ужасные вещи в жизни… Но все-таки он был моим отцом.

– Я понимаю, Красимира. Ты любила его.

– Нет, Огнедар, – заявила девушка. – Ты не понимаешь. Ты считал его свои врагом. В этом княжестве никто не поймет мою скорбь по нему. Здесь его все ненавидят.

Огнедар попытался найти слова утешения. Но не смог этого сделать. Что он мог сказать? Как мог он утешить женщину, потерявшую отца, пусть и отца-предателя? Мужчина взял жену за руку, стараясь хотя бы так передать ей свою поддержку.

– Мне сейчас… необходимо побыть одной. Прости меня, – тихо прошептала Красимира.

Огнедар кивнул. Плечи Красимиры опустились, хрупкая фигура согнулась под тяжестью горя. Она выбежала из зала в ближайшую дверь. Мужчина смотрел ей вслед, чувствуя бессилие и глубокое сочувствие.

Девушка оказалась в тихом коридоре, где звуки музыки и смеха постепенно затихли. Красимира оперлась спиной о стену, пытаясь успокоить дрожащие руки и сбросить с себя тяжесть, которая давила на её грудь. Слёзы наворачивались на глаза, и она не могла больше сдерживать их.

Но и тут Красимира не смогла побыть в одиночестве. Обернувшись, Красимира увидела обеспокоенную Надею.

– Красимира! – воскликнула Надея, подбежав к ней. – Я искала тебя. Что случилось? Ты выглядишь такой бледной...

– Я только что узнала о смерти своего отца...

Надея обняла её. Красимира почувствовала, как тепло и поддержка сестры немного успокаивают её. Но все же этого было недостаточно.

– Хочу побыть одна. Мне просто необходимо побыть одной.

– Конечно, – кивнула Надея. – Я позабочусь, чтобы тебя никто не потревожил в твоих покоях.

– Спасибо.

Когда Красимира оказалась в своей комнате, она дала волю чувствам. Она опустилась на пол, прижала колени к груди, и позволила себе плакать столько, сколько ей хотелось.

– Почему всё так сложно? – прошептала она, глядя в пустоту.

Хорошие воспоминания об отце смешивались с горечью и ненавистью к его поступкам.

Но в этот момент ей было всё равно. Она просто хотела, чтобы он оказался рядом, чтобы папа мог сказать, что всё будет хорошо. Слезы бесконечным потоком стекали по ее щекам, смывая всю боль и горечь, которые накопились в её сердце.

Когда слёзы начали потихоньку утихать, в её сознании всплыло воспоминание о письме, которое отец оставил ей. Он просил открыть конверт только после его смерти. Красимира встала и подошла к столу, где хранилось письмо. Её руки дрожали.

Сев на край кровати, она начала читать, стараясь сосредоточиться на каждом слове.

«Моя дорогая Красимира!..

Если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет в этом мире. Прости меня, дитя моё, за всё. Прости за молчание, за тайны, которые я хранил от тебя, за правду, которая, как острый осколок, вонзится в твоё сердце лишь после моего ухода. Прости за трусость, которая не позволила мне рассказать тебе правду при жизни.

Знай, моя девочка, что я любил тебя всегда, с того самого момента, как ты появилась на свет. Твоё рождение было... омрачнено. И оно связано с той самой тайной, которая снова разъединила наши княжества на долгие годы. Тайной, в которой только моя вина. Тайной, которая стоила мне всего.

Я унес с собой в могилу весь груз вины, который давил на меня при жизни. Я надеюсь, что эти слова, эти выстраданные строчки, дадут тебе ответы на вопросы, которые, я знаю, терзают твою душу.

Твоя мать... Вельмира... Само имя её – это незаживающая рана на моей душе. Она... была женой моего заклятого врага. Лучизара Норманова.

И если бы не та судьбоносная встреча… если бы я не увидел её в тот роковой день, когда подписывался мирный договор между нашими княжествами… всё сложилось бы иначе.

Но она появилась в зале, и я... я потерял рассудок. Я обезумел! Я обезумел от её красоты, от её недоступности, от всего того, что она собой представляла.

Я… я похитил её, Красимира. Похитил, ослеплённый безумной страстью, которая поглотила меня целиком. Это был ужасный... непростительный поступок, за который я буду расплачиваться даже после смерти.

Она ненавидела меня, презирала, страдала в заточении. Но я был слеп и одержим желанием обладать ею. И в этом плену страсти и ненависти родилась ты, моя дорогая Красимира.

Твоё появление на свет стало для меня одновременно и счастьем, и ещё большей мукой. Я любил тебя, но эта любовь всегда была рядом с виной перед твоей матерью.

Она не вынесла этой боли, этой ненависти, этого унижения… Она выпила яд. Я не смог её спасти. И это – самое тяжёлое бремя, которое я унесу с собой в могилу.

Я виноват.

И я нес этот крест всю свою жизнь. Я не рассказывал тебе, ведь не смог бы вынести твоей ненависти. Но ты и так все узнаешь, поэтому… чтобы обезопасить тебя, я открою тебе еще одну тайну.

В Северном княжестве есть предатель. Он близок к князю. Лучизар ему доверяет. Этот человек помог мне выкрасть Вельмиру. Я поклялся, что никогда никому не расскажу о его причастности...

Но теперь, когда ты, Красимира, находишься там, я обязан предупредить тебя о нем. Остерегайся советника Ярополка Мирского, дочь. Он жестокий человек и ведет двойную игру.

Прости меня, дитя моё…

Пусть правда, открывшаяся тебе, не станет для тебя проклятием.

Забудь обо мне. Я не заслуживаю твоей любви, твоей памяти, твоей скорби. Береги себя, моя дорогая.

И прощай.

Твой отец, Радомир…»

Красимира дрожащими руками опустила письмо на колени. Больше она не хотела позволять себе плакать.

Несмотря на все, что когда-то совершил ее отец… она слишком долго любила его, чтобы теперь возненавидеть.

– Я прощаю тебя, папа, – прошептала она в тишину комнаты. – И отпускаю.

Новость о Ярополке совсем не стала для Красимиры неожиданностью. Она всегда чувствовала исходящую от него угрозу. Она должна была сейчас же рассказать все Огнедару!