Виго

— Это сумасшествие, — заключил я, выслушав все, что придумала Заноза.

— Это план, — парировала она.

— Это череда случайностей и крышесносное везение!

Заноза нахохлилась, как рассерженная птица.

— Лучше, чем ничего. И я точно смогу изготовить все, что нужно.

Я покачал головой и никак не мог понять, откуда в этой крошке столько уверенности. Это безумие!

— Нас могут встретить, понимаешь? Как только прилетим в Ан-Салах. Это крепость с целой долбаной армией внутри. Думаешь, нас не обыщут?

— О, я как раз надеюсь, что обыщут тщательно! Но вначале мне нужны травы и немного времени.

Спорить с ней было совершенно бесполезно. Все равно ведь добьется своего. Еще, чего доброго, снова решит сигануть с корабля! Просто из вредности.

— Пожалуйста, — скорчив самую умилительную физиономию на свете, Заноза заставила меня подняться и подойти к штурвалу. Если нам придется готовить ее эти… штуки, то сон откладывается.

— Это все дурно пахнет.

Она смешно округлила глаза и изобразила такое удивление, что прожженные актрисы бы позавидовали.

— Ты не доверяешь любимой женщине?!

— Кто сказал, что ты “любимая”?

— Ты сам признался, что влюблен в меня.

Я криво усмехнулся и отдал кораблю приказ выдвигаться в дорогу.

— Влюблен. В твое отсутствие здравого смысла. Оно очаровательно.

— И это все?

Заноза разочарованно застонала и умостилась прямо на палубе у моих ног. Предварительно отобрав у меня шерстяное покрывало. Стоило поднять щит. Здесь и правда было слишком холодно для нее.

Выкрикнув отрывистую команду, я наблюдал, как на лице девчонки разгорается самый настоящий восторг. Тонкий голубой барьер поднялся вокруг корпуса корабля и заслонил нас от порывов ночного ветра. Потом щиты придется подзарядить. Если мы собираемся выбираться из Ан-Салах, то мне потребуется весь доступный арсенал.

План все еще казался сумасбродным, но какого хрена?!

Разве после встречи с прядильщиками что-то еще могло меня удивить?

И как для бессмертного я слишком много удивлялся. Видел бы меня старший брат. Медведь бы только посмеялся и посоветовал принять ситуацию и пропустить ее через себя.

Нет смысла убиваться из-за того, что ты не в силах изменить. Прими это и меняй то, что можешь, — и в один момент ты обернешься и поймешь, что изменил абсолютно все.

— Жаль, что ты не здесь, — прошептал я.

— О ком ты?

Это что я только что услышал в ее голосе? Ревность?

Смешная малышка.

— О брате.

— Оу, — Заноза укуталась плотнее и даже натянула покрывало на голову. — У тебя есть брат? Старший?

— У меня их шестеро.

— Хах, мне и одного было много, — девчонка зло засопела, но мысль продолжать не стала. — И они все бессмертные?

— Такая у нас судьба, — уклончиво ответил я.

— Кого из них ты любишь больше?

От удивления у меня брови поползли на лоб.

— Всех одинаково!

— Да ладно тебе! Всегда есть кто-то, кого любят больше. За доброту, ум или великодушие. За… особый свет души. Или за что-то, чего у нас самих нет.

— Хм, никогда не задумывался. Лиса, наверное.

– “Лис”? Это имя такое?

Заноза чуть завалилась на бок и уперлась всем телом мне в ногу. Она немного дрожала — все-таки девчонка замерзла и теперь пыталась отчаянно это скрыть, но жалась ко мне в поисках тепла.

— Нет. Его зовут Лито. Он — самый младший из нас.

— Младших все любят, — девчонка тихонько засмеялась.

Я качнул головой и опустил взгляд, рассматривая выбившуюся из-под покрывала темную прядку. Не справившись с искушением, я коснулся локона и подивился тому, какие все-таки мягкие у Занозы волосы. Удивительно…

— Дело не только в этом, — у меня перед глазами встало лицо брата: улыбчивое, открытое, полное какого-то детского восторга. Мне было с чем сравнивать, и то, что я видел во взгляде Лиса в последний раз, мне совсем не понравилось. — Лис умеет любить и дарить свою любовь. Он самозабвенно предан семье. И глубоко несчастен.

— Почему?

Потому что его суженой больше нет. Он опоздал. И не смог с этим смириться.

— Долгая история.

— Пообещай, что расскажешь мне все, когда мы выберемся из Ан-Салах.

— Если мы выберемся — ты хотела сказать?

— Когда, — упрямо отчеканила девчонка. — Когда мы выберемся.

Я усмехнулся. Ее уверенность и упрямство могли бы вывести из себя — если бы я не хотел пропитаться этой самой уверенностью. Мне тоже очень нужно было хотя бы немного веры в успех, потому что, в противном случае, на чаше весов окажется куда больше, чем моя жизнь.

— Расскажу, — я заметил слабое мерцание за барьером. Так обычно мерцали светляки, живущие возле больших оазисов. Судя по всему, мы подлетали к Тал-рэн. Одному из великих оазисов Нереха. — Остановимся здесь. Думаю, все нужные травы найдем без проблем.

Я повернул корабль вправо и уже через несколько минут увидел настоящую тучу светляков. Сняв щиты, я остановился почти вплотную к небольшой стоянке, где уже расположились два других корабля. Они были меньше и неприметнее моего парусника. Скорее всего, торговцы.

— Мы тут не одни, — пробормотала Заноза.

— За стеной есть жизнь, представляешь?

Она что-то тихо проворчала и поднялась. Завернувшись в покрывало и закрепив его на плече, Заноза соорудила что-то похожее на платье, чтобы скрыть ноги. Сейчас она выглядела предельно скромно — никто бы в жизни не догадался, что под покрывалом нет ничего, кроме тонкой ткани короткой рубашки.

Разумно.

Спрыгнув на песок, я обернулся и махнул ладонью, подзывая девчонку. Она бесстрашно перемахнула через перила и оказалась у меня на руках. Обхватив меня за шею, она не удержалась и прижалась носом к коже, глубоко вдыхая и мурлыкая под нос какую-то незатейливую песенку.

Что-то изменилось в Занозе после стены, выбралось из самого темного уголка души и сейчас упорно пыталось расправить невидимые крылья. Какая-то беззаботная, безбашенная часть, готовая на любые авантюры. Это угадывалось в интонациях девушки, ее поведении, даже в движениях.

Опустив Занозу на песок, я взял ее за руку и повел к мерцающему неподалеку костру.

У весело потрескивающего пламени расположились двое. Я сразу заметил синие затейливые рисунки на руках и лицах двух мужчин, которые о чем-то тихо переговаривались. Знаки отличия торговцев из Союза. Они называли себя “сыновьями пустыни” и когда-то пытались объяснить мне значение этих рисунков, но я быстро отбросил идею разобраться.

Некоторыми вещами нужно жить, чтобы понимать их.

Заметив движение, торговцы синхронно посмотрели в нашу сторону. Они не потянулись к оружию и не попытались подняться.

— Алан сэлай? — проговорил один из них.

В воздухе повисло напряжение, которое с легкостью могло превратиться в открытую агрессию.

— Мы остановились пополнить запас воды, — сказал я. — И не будем мешать вашему отдыху.

— Виго? — один из мужчин поднялся, и его лицо показалось мне знакомым. — Рыжий кот уже не гуляет сам по себе?

В зеленых глазах мелькнули озорные огоньки, и я узнал говорившего. Вот только с нашей последней встречи прошел добрый десяток лет.

— Ирэк, — я протянул мужчине руку, которую тот крепко пожал. — Рад, что ты все-таки добился своего.

Мужчина рассмеялся.

— Сам виноват, что отказался тогда стать одним из сынов!

Повернувшись к своему товарищу, Ирэк совсем расслабился и хлопнул меня по плечу, указывая на свободное место рядом.

— Это Виго, я тебе о нем рассказывал.

Спутник Ирэка был молод, хорошо если лет двадцать, его лицо украшали всего несколько синих завитков, зато руки были расписаны так густо, что в глазах рябило.

И его взгляд мне совершенно не понравился.

Смотрел мальчишка так, будто я успел ему задолжать и отдавать долги придется собственными потом и кровью. И еще подозрительнее он смотрел на Занозу, которая упорно делала вид, что ничего не замечает.

— Да хранит тебя Галакто, — холодно бросил юнец.

Понятно.

Друг явно не скрыл, кто я такой и в чем моя “особенность”. А те, кто фанатично поклонялся богине перерождения и судьбы, считали, что плюнуть в оборотня — их священный долг.

— Пусть лучше она хранит тебя, — усмехнулся я и указал Занозе на цветастое покрывало, расстеленное на песке. Стоило погреться, пока была возможность. — Галакто наказывает даже самых ярых поборников.

Мальчишка покраснел, яростно сверкнул глазами и хотел что-то сказать, но Ирэк предупреждающе поднял руку.

Пусть лучше держит своего щенка в узде.

— Не будем ссориться! — вмешался мужчина. — У оазиса не место для свар. Здесь мы отдыхаем.

Я опустился на покрывало, подобрав под себя ноги, и принял от Ирэка пузатую бутыль. Торговец остался верным себе, и когда я принюхался, то почуял запах крепкой черноплодной настойки. Точно так же десять лет назад мы отметили нашу встречу.

Я отхлебнул терпкий напиток, всего один небольшой глоток, потому что не мог вспомнить, когда в последний раз позволял себе хоть что-то крепче обычного пива. Не хотелось слишком кружить себе голову — впереди неблизкий путь и серьезные проблемы.

По внутренностям растеклось приятное тепло, а на языке распустилась горьковато-фруктовая сладость черноплодки. Вино чем-то напоминало сироп и было таким же густым. Оно могло с легкостью размягчить кости, если ты не соблюдал осторожность.

Я хотел вернуть бутылку Ирэку, но тот указал на Занозу и вопросительно изогнул темную бровь. Проклятье, я совсем забыл, что ей тоже придется пригубить немного вина. Правила гостеприимства пустынных торговцев.

Девчонка правильно поняла мой взгляд и, обхватив бутылку двумя руками, осторожно поднесла к губам горлышко и чуть-чуть отпила.

Торговец довольно ухмыльнулся, когда Заноза не закашлялась и спокойно вернула ему бутылку.

— Куда направляетесь? — спросил он. Мальчишка при этом притворился совершенно безучастным и только время от времени бросал на меня презрительные взгляды.

— В Ан-Салах, — я решил быть честным настолько, насколько это возможно. Если память меня не подводила — Ирэк отлично чувствовал вранье. Став торговцем, он точно развивал свой талант — так что попасться на невинной лжи было опасно. Кто знает, как старый знакомый это воспримет. А уж его щенок точно мог сорваться с цепи.

— Там сейчас неспокойно, — Ирэк сцепил руки под подбородком и принялся рассматривать потрескивающие угольки костра. Пламя причудливо играло на его лице охряными всполохами, окрашивая синие рисунки красным. — Маджа перестал выходить к народу, поползли неприятные слухи.

Я с трудом сглотнул и обменялся с Занозой быстрыми взглядами.

— Какие “слухи”?

— Люди в городе пропадают. Наши братья говорят, что за последние три дня во дворце пропало не меньше десяти женщин из “Золотой Магнолии”.

— Маджа любит развлекаться.

— Ты рожу его видел?

Я невольно усмехнулся.

— Ближе, чем ты думаешь.

Ирэк едва заметно пожал плечами.

— Думай, как хочешь, но женщины не покинули стен дворца. Слухи проверены, и все это дурно пахнет.

— Мы надолго там не задержимся, — голос Занозы прозвучал так беззаботно, будто это не мы направлялись в Ан-Салах.

— Очень советую влететь и вылететь, — кивнул Ирэк. — Чтоб только пыльный след о вас напоминал.

— Да чего ему бояться?! — вдруг подал голос его товарищ. — Смерть брезгливо вытирает руки, не касаясь проклятого Галакто.

— Ханар!

Но мальчишка не на шутку завелся. Будто что-то укусило его за зад с такой силой, что мальчишка не мог перетерпеть.

— Не противно тебе делить костер и вино с этим отродьем?! Богиня покарает нас, запомни мои слова!

— Захлопнись, парень! Молоко еще на губах не обсохло!

Мальчишка с отвращением плюнул в огонь и открыл рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, но насмешливый голос Занозы остановил его на полуслове:

— Галакто не пустит тебя в свои чертоги, покарав за поганый язык.

— Да как ты смеешь?! — мальчишка взвился как ужаленный, его губы дрогнули в гадкой усмешке. — Шлюхе оборотня позволено рот открывать только по приказу!

Он потянулся к поясу, но я был быстрее. Не успел дурак отстегнуть клинок, как аккуратная подсечка опрокинула юнца на землю.

Одна секунда — и он уткнулся мордой в песок, все еще продолжая что-то верещать. Дернув за ворот рубашки, я поднял парня на ноги и, зажав его голову локтем, тихо зашипел:

— Еще одно слово в сторону моей женщины — и я тебе хребет через жопу вырву. Ты понял?

— Пошел ты!

— Отпусти его, Виго, не пачкай руки, — Ирэк даже с места не сдвинулся. — Ханар уже улетает.

— Ничего подобного!

— Улетает, — холодно отчеканил мужчина. — И в дороге он помолится, чтобы я не доложил Союзу о его поведении.

Парень захлебнулся возмущением и остервенело забился в моих руках.

— Ты не посмеешь!..

— Я был проклят тобой, мальчишка! Только из уважения к твоему отцу я взялся за твое обучение, но не создан ты для торговли. Возвращайся в Амарай. Немедленно.

Мальчишка что-то выкрикнул на незнакомом мне языке и рванул с такой силой, что я невольно разжал хватку. Удавится еще, чего доброго.

Вскочив на один из кораблей, Ханар дал деру так поспешно, что едва не окатил нас волной песка.

Стоило только силуэту парусника скрыться в темноте, Ирэк вздохнул с облегчением.

— Прошу прощения. Мне не следовало соглашаться на обучение этого дурака. Пустыня покарает его.

Я опустился обратно на покрывало.

— Не держите таких в Союзе. Кто-то другой на моем месте мог и голову ему оторвать.

Мужчина посмотрел на меня с горечью во взгляде.

— Наверное, я буду жалеть, что ты этого не сделал сейчас.