Заноза

Я не знала куда девать глаза, хотя уже видела тигра обнаженным. Почти обнаженным. Точнее, держала как-то в руке его внушительную обнаженную часть. Но сейчас все внутри дрожало и переворачивалось от одного только вида, как уверенно этот мужчина избавляется от рубашки. Одна пуговка, вторая, третья… медленно проступала покрытая веснушками кожа.

Свет в комнате был приглушенным. Деревянные ставни — приоткрыты, и солнечный бархат лентами ложился на стену, создавая резкие тени.

Одна полоса света проходила аккурат по глазам мужчины, и — что самое странное — он не щурился и, казалось даже, сквозь золотистую пелену прекрасно все видел, а янтарный блеск его радужек стал еще ярче.

Тигр остановился на середине ряда пуговиц и вопросительно изогнул рыжую бровь. Сделал шаг к бадье и навис сверху, жадно рассматривая скрытое паром и пеной мое тело, заставляя меня дрожать и покрываться мурашками.

— Чего ты хочешь? — вдруг спросил он, а я окончательно потеряла дар речи и только открывала и закрывала онемевший рот.

Крепкая рука коснулась моего лица, кончики пальцев нежно очертили щеку и прошлись по нижней губе, лишая дыхания. Приподнявшись, я устроилась на коленях и потянулась к пуговицам сама, отчаянно нуждаясь в ощущении теплой кожи под ладонями, в знакомом запахе, который ничто не могло заглушить.

— Смелая девочка, — проговорил тигр, рассматривая меня с высоты своего роста.

Дернув подол рубашки, я вытащила ее из штанов и медленно, с каким-то колким, мучительным удовольствием расстегнула остаток пуговиц, а не просто вырвала их с мясом.

Положив ладонь на плоский, крепкий живот, я с восторгом смотрела, как тигр вздрагивает от самого, казалось бы, легкого прикосновения, как подтягиваются и вибрируют крепкие мышцы: литые, идеально очерченные, будто созданные руками какого-то гениального скульптора, решившего воплотить физическое смугло-веснушчатое совершенство.

— Штаны тоже с меня снимешь? — хохотнул тигр.

— С этим ты сам справишься, — смущенно буркнула я, отстраняясь и убегая на противоположную сторону бадьи, прижимаясь к темному дереву и рассматривая мужчину из-под полуопущенных ресниц.

Долго ждать Виго не стал. Устал от всех этих дразнилок и заигрываний. Бросив одежду на табуретку, он забрался в бадью и откинулся спиной на край, блаженно прикрывая глаза.

И… всё.

За добрую минуту тигр даже не пошевелился и не сделал ни единой попытки придвинуться или коснуться меня.

То есть он на самом деле собирался просто… мыться?

Отчего-то эта мысль меня окончательно расстроила и, опустившись в воду по самый рот, я принялась возмущенно пускать пузыри.

Буль-буль, мать твою. Кот, он и есть кот. Не поймешь его!

Даже ароматная пена и горячая вода перестали радовать.

Обхватив колени руками, я осторожно сместилась в сторону, сокращая расстояние между собой и мужчиной. Волосы темным покрывалом растеклись по поверхности воды и тянулись к тигру тонкими волнистыми жгутиками.

Еще одно движение — и вот уже до цели осталось совсем немного, можно ладонь протянуть и коснуться.

Наклонившись в сторону, я открыла рот и куснула Виго за плечо — и удивленно взвизгнула, оказавшись в капкане крепких рук. Повернув меня к себе спиной, тигр прижал мое трепыхающееся тело к груди и потянулся за бруском мыла. Окунув его в воду, Виго принялся методично намыливать мою шею и спину, разминая пальцами напряженные плечи. Перекинув через плечо тяжелые пряди, тигр нежно прикоснулся к выпирающим позвонкам, обвел их, поглаживая; широкая ладонь ушла под воду, легла на бок, посылая в кровь миллион бурлящих игристых пузырьков.

Под грудью запульсировал крохотный уголек, и кожа там, где Виго ко мне прикасался, покрывалась мурашками. Я готова была мурлыкать от того, насколько это было приятно.

Сильные пальцы сомкнулись на моем горле и потянули назад, вынуждая откинуться на плечо мужчины. Я чувствовала себя предельно уязвимой и раскрытой: хотелось обхватить себя руками, сжаться, но нежные, теплые прикосновения заставили меня расслабиться.

— Я не сделаю тебе больно, — жаркое дыхание Виго коснулось моей шеи, и мягкие губы прижались к распаренной коже. — Ты мне доверяешь?

У меня не было сил, чтобы ответить. Перед глазами все плыло, и ласкающие прикосновения Виго только отвлекали, мешали сосредоточиться и подобрать нужные слова. Казалось бы, совсем простой вопрос и тигр заслуживал честного ответа, но…

— Я понимаю, — вдруг сказал он, прижимаясь лбом к моему затылку. — Ты можешь ничего не говорить. Если я тебя пугаю, то скажи сейчас. Или подай знак. — Я почувствовала, как его губы растягиваются в улыбке.

Повернув голову, я встретилась с тигром взглядом.

— Я тебя не боюсь. И не боялась раньше, если ты забыл.

Короткий смешок Виго заставил меня задрожать сильнее.

— В тот раз я был связан. И одурманен.

Острые зубы сомкнулись на моем плече, будто наказывая за прошлые ошибки, заставляя тихонько застонать. Укус вышел ощутимым, даже болезненным, но в то же время в животе скрутилась раскаленная спираль, вынуждая плотнее сжать бедра, чтобы не выдать охватившего меня возбуждения. Мне казалось, что вода вокруг стала слишком холодной. Или это меня бросило в жар?

Подавшись назад, я почувствовала, как сильно Виго заведен. Каменно-твердая плоть упиралась мне в поясницу, но прикосновения все еще были нежными и медленными, и такая сдержанность вызывала у меня искреннее восхищение.

— Мерай призналась, что ты сказала ей свое имя.

Мне показалось, что в голосе тигра промелькнуло смущение, и я не смогла удержаться от колкости:

— Тебе оно было неинтересно. Забыл?

— Не забыл, — прошептал Виго, прикусывая кожу на моей шее. Тихое мурчание, от которого вибрировало сильное тело, заставляло меня возбужденно ерзать и закусывать губу, чтобы не стонать от любой, даже самой невинной, ласки. — Думаешь, мне все еще все равно?

— Не знаю. Ты ничего об этом не сказал.

Короткий смешок — и новый, обжигающий укус, который тут же загладил мягкий горячий язык, собирая крошки боли, заставляя закрыть глаза и отдаться во власть чувственного удовольствия.

Одной рукой удерживая меня за горло, другой — тигр опустился ниже, невесомо прикасаясь к коже, едва-едва вычерчивая раскаленные узоры подушечками пальцев.

Стоило Виго сжать мою грудь, как из горла вырвался полувсхлип-полустон. Еще никогда никто не трогал меня так!

Я зажала рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков. Стало стыдно и неловко за бурную реакцию, а большая часть уверенности и насмешливости просто вылетели в трубу, оставив меня один на один с целым шквалом неведомых чувств.

— Тебя никто не услышит, — тихий шепот тигра обжег ухо.

— Н-но ведь…

Все, что я хотела сказать, моментально вылетело из головы, когда рука тигра властно погладила мой бок и нырнула вниз, под пену и воду. В животе все перевернулось, когда я почувствовала его пальцы на бедрах, дрожащих и сжатых.

— А ты казалась мне такой смелой девочкой.

— Не с-смешно…

— А мне вот очень смешно, — парировал Виго. Его поцелуи отвлекли меня, а когда ладонь проникла между ног, испуганный вскрик заглушили жесткие губы.

Тигр целовал отчаянно, жадно и так пылко, что я боялась задохнуться или расплавиться в умелых руках. Они ласкали напористо, даже грубо, прихватывали до боли и впивались в кожу, оставляя отметины и синяки. Виго позволял мне отстраниться всего на нестерпимо короткое мгновение, чтобы жадно глотнуть воздуха, а в это время ловкие пальцы уже ласкали меня изнутри, осторожно растягивая.

Кровь ударила в голову и опалила стыдом щеки. Попытавшись свести ноги, я с удивлением поняла, что Виго почти распял меня на себе и развел колени в стороны, чтобы я не смогла вырваться или зажаться.

— Подожди! Ну, подожди же!..

Удовольствие ударило в грудь и растеклось по кровотоку раскаленной патокой. Мне хватило всего пары уверенных толчков пальцами, чтобы мир вокруг наполнился разноцветными пузырями, что сталкивались друг с другом и оглушительно лопались, превращая комнату в смазанную картину, больше похожу на размытый водой холст.

Было так хорошо, что в уголках глаз закипели слезы и медленно покатились вниз. Каждый дюйм тела подрагивал, а внутри растворялась приятная истома, от которой клонило в сон.

Вот только плоть тигра, упиравшаяся в бедро, не давала забыться. Он ничего не просил и, казалось, не собирался продолжать.

Почему?

Некстати в мыслях всплыло лицо маджи и как отвратительно и гадко было чувствовать его руки на собственной коже. И как весь этот кошмар был не похож на то, что с моим телом делал Виго.

— Больно?

Приподнявшись, я попыталась сфокусировать мутный взгляд на лице тигра.

— Я не смогла сдержаться…

Мужчина улыбнулся и прижался губами к моей щеке.

— И что в этом плохого?

Я покачала головой и повернулась, упираясь ладонями в крепкие плечи. Виго смотрел на меня с любопытством, будто пытался понять, что я сделаю дальше, и совершенно не ожидал торопливого движения вниз, чтобы обхватить его жар ладонью.

Хриплый рык вырвался из горла мужчины — и мой рот смяли нетерпеливым поцелуем. Рука тигра легла поверх моей, потому что, признаться честно, я застыла, как каменная статуя, не особо понимая, как действовать дальше.

Первое же движение — и синхронный стон сорвался с губ. Глаза Виго горели огнем: светло-янтарные, сверкающие и полные дикой, бесконечной страсти. Он прикрыл их, спрятал за веерами пушистых ресниц, на которых собрались капельки влаги.

Виго показал мне, как двигаться, направил и агрессивно впился зубами в плечо, когда я сделала несколько резких, рваных движений рукой.

Вскрикнув от боли, я вплела пальцы в рыжие волосы и потянула назад, пока тигр тихо не зарычал и не ослабил хватку.

Клыки прокусили кожу, и вниз по груди скатилось несколько капель крови. Виго сразу же подхватил их языком, а я зажмурилась — таким странно-возбуждающим было это зрелище.

— Прости, — пробормотал он мне в губы. — Прости…

С каждой секундой я ласкала тигра все увереннее, все настойчивее. Я хотела почувствовать его освобождение, хотела увидеть, как он будет дрожать и биться в забытье, как он будет кусать губы, тянуться за поцелуем, мурчать и порыкивать, как будет прижимать меня к себе и прикусывать шею, а потом кропить ее поцелуями.

Виго толкнулся бедрами вверх. Раз, второй, а на третий замер, задрожав так сильно, что ему пришлось вцепиться руками в край бадьи.

Из груди мужчины вырвался не просто рык — самый настоящий рев.

Откинувшись назад, он пытался восстановить дыхание и только через минуту, казавшейся бесконечной, поймал мой смущенный и взволнованный взгляд.

Обхватив его за шею, я распласталась на мощной груди и блаженно расслабилась, когда почувствовала мягкое поглаживание по голове.

Как хорошо… слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Накатил внезапный страх, что вот сейчас все это исчезнет. Что все это сон и не было в моей жизни ни этого мужчины, ни дома, а случившееся — фантазия. Красивая, но нереальная сказка.

Внизу живота было жарко и до странного… пусто.

Я хотела большего, хотела чтобы ласки никогда не заканчивались.

— Виго…

— Станешь моей женой?

Что?..

Резко подняв голову, я чуть не ахнула от удивления, заметив во взгляде тигра искреннее волнение.

— Не самое удачное время, — мужчина виновато улыбнулся. — Но я, если честно, по-другому не умею.

— Я, конечно, знала, что ласка смягчает мужчину, но чтоб настолько…

Тигр шутливо нахмурился.

— Это откуда ты могла такое знать?

— Я всегда любила подслушивать.

Тигр подался вперед, заставив меня прижаться спиной к противоположной стенке бадьи. Уперевшись руками по обе стороны от моих плеч, он смотрел на меня сверху вниз, и от этого взгляда под кожей распускались огненные цветы.

— Я серьезно, — тигр откашлялся. — И дело здесь вовсе не в сексе.

Я скрестила руки на груди и демонстративно закатила глаза.

— В жены зовешь, а имя так и не выведал!

— Но ты же мне его скажешь? — Виго наклонился, чтобы украсть быстрый поцелуй. А за ним еще один и еще, пока я не перестала понимать, что вообще происходит и какой был вопрос. — Как тебя зовут?

— Юла, — выдохнула я между поцелуями.

— Красивое имя, — рыкнул Виго и в этот раз целовал жадно, врываясь языком в рот и прикусывая губы до легкой боли. — Ты станешь моей женой, Юла?

— А подумать можно? — я судорожно вздохнула, когда руки мужчины снова заскользили по моему телу, разжигая тлеющую страсть.

— До вечера, — Виго так серьезно кивнул, что я чуть не рассмеялась. — Когда зажгут костры — ты станцуешь для меня, а потом…

— Потом?..

Острые зубы сомкнулись на мочке, и я задрожала, отчаянно цепляясь за плечи мужчины.

— А потом я сделаю тебя своей, — его пальцы сжали мой бок, где под кожей прятался странный огонек. — Навсегда.