Виго

Я не мог отвести взгляд от гибкого девичьего тела. Разглядывал Занозу жадно, не хотел выпускать ее из поля зрения ни на секунду, чтобы девушка не исчезла, не растворилась, как какая-то странная фантазия, рожденная Галакто, чтобы мучить меня.

Юла. Имя ей и правда шло.

Как заведенная детская игрушка, девчонка могла перевернуть весь мир, если в голову ей взбредет такой чудной план.

Выбравшись из бадьи, она прошлепала к свертку, который я оставил на табуретке, и, взяв отрез грубой ткани, принялась растирать раскрасневшуюся кожу. По стройным ногам вниз катились блестящие капельки влаги, и я рассматривал браслеты, охватившие тонкие лодыжки и крепкое бедро. Она не сняла их, даже когда купалась.

Интересно, какие украшения ей нравятся?

Я уперся лбом в край бадьи и тихо рассмеялся.

Если встретимся с Нанной и Халлтором — жена брата будет хохотать надо мной до конца моих дней. И припоминать, каким колючим куском задницы я был, когда она только появилась на корабле. И как рычал и ворчал на то, что волк притащил с собой избранную и какой он дурак, что ввязался в проблемы из-за женщины.

И еще тысячи, сотни тысяч всяких мелочей, что я наговорил.

Я мог поклясться, что слышу тихий насмешливый голос Нанны, прозвучавший прямо над ухом:

“А говорил, что твоя суженая никогда тебя не встретит. И будет счастлива, что это не случилось. Что скажешь теперь?”

Я не знаю. Не знаю, что сказать.

Все происходило слишком быстро, и я не собирался тормозить, желая погрузиться с головой в фантазию о настоящей семье.

И содрогался всем телом, представляя, что нечто темное и чужеродное может забрать Занозу.

Сейчас я понимал Халлтора, как никогда.

Все мои братья были странниками в бесконечной пустыне. В вечном поиске оазиса, где они могут напиться и отдохнуть, остудить голову, почувствовать себя дома, в безопасности.

Каждая суженая — это источник прохладной воды, полный терпкой сладости и ласкового участия. Притяжение, возникающее между странником и оазисом, — почти неуловимо. Оно существовало, оплетая наши тела тонкими нитками, и скручивалось в узел, который не разрубит даже сама смерть.

В этот самый момент я понял, как больно и страшно было Лису, когда он узнал, что его суженой не стало, что она — жертва гнева ублюдка, решившего, что он вправе карать и миловать кого угодно. Даже собственных детей.

Что он готов был убить собственного ребенка за одно только слово о любви к оборотню.

И убил.

Младшего братишку спасло только то, что он со своей женщиной был не связан. Он только планировал выкрасть ее из дворца, как в какой-нибудь старой сказке.

И он видел, как ее казнили на дворцовой площади. Сам капитан-регент отправил ее к Галакто, одним быстрым ударом меча.

Меня передернуло от осознания, как было бы страшно потерять Юлу.

Когда все это случилось со мной?

Когда девчонка стала значить так много, что даже мысль о ее смерти вызывает внутри физическую боль?

Заноза аккуратно развернула сверток и подняла блузу, которую я для нее выбрал. Темно-бордовая ткань почти стекала по пальцам и мягко льнула к телу. В глазах девчонки светился неподдельный восторг, и, откинув грубое полотно, она расправила обновку и принялась рассматривать ее со всех сторон.

— Красивая, — пробормотала Заноза и быстро натянула вещицу, аккуратно застегнув блестящие кругляшки пуговиц.

Когда она вытянула из свертка белье, я заметил, как ее щеки густо заалели. Вроде бы уже и не было смысла стыдиться или зажиматься, но этот невозможный румянец заводил до такого состояния, что хотелось снова и снова заставлять ее смущаться и краснеть.

Следом Заноза достала юбку из темно-синей плотной ткани. Она была достаточно свободной, чтобы не сковывать движения, но при этом — не задиралась бы от любого ветерка.

— Юбка? — девушка удивленно приподняла бровь.

— Не волнуйся, там и штаны есть. Сможешь переодеться, когда вернемся домой, — я усмехнулся, представив, как бы она смотрелась в юбке на борту моего корабля. Танцующая под светом утреннего солнца. — Просто, раз уж ты собираешься танцевать у костров, я подумал, что…

Девчонка хитро прищурилась.

— Я бы могла танцевать и в штанах, — уголки ее губ подрагивали, с трудом удерживаясь от широкой улыбки.

Отвернувшись, я откинул голову на край бадьи и прикрыл глаза.

— Как жаль, — протянул огорченно, — но раз ты против юбки…

— Не против! — поспешно затараторила Юла. — А что делать с вещами из Ан-Салах?

— Сжечь, — отчеканил я жестко.

— Я-то подумала, что нравилась тебе в них, — голос девушки приблизился, и узкие ладошки легли мне на плечи. — Ты так на меня смотрел…

— Если захочешь, то я сам могу выбрать тебе что-то похожее, — тонкие пальчики скользнули ниже, а теплые губы прижались к щеке. — А эти тряпки слишком сильно будут напоминать о том, что…

— …маджа со мной чуть не сделал?

— О том, что все могло пойти не так, — поправил я ее, хоть Заноза и правильно угадала ход моих мыслей. Одно только упоминание о мадже приводило меня в ярость и катилось по позвоночнику зимней стужей.

— Ты так быстро меняешься, — задумчиво проговорила девушка. — Совсем недавно я была лишь объектом. Ценой за спасение твоей дочери, — она наклонилась еще ниже, чтобы сладкий запах кожи заполнил все пространство вокруг. — А сейчас ты просишь меня танцевать и хочешь сделать своей женой. Все это так стремительно, что мне почти… страшно.

— Почему?

Заноза отстранилась, отошла к табуретке и, как мне показалось, даже не дышала. Собиралась с мыслями. Или хотела от всего отказаться?

Может, я слишком давил?

Может, стоило подождать и действовать медленно?

Мы совсем ничего друг о друге не знали — и тут такая резкая перемена, желание безраздельно владеть один конкретным человеком, метка, которая тянула меня, манила и требовала взять свое, хоть я и понимал, что чувства эти куда глубже. Их семена медленно прорастали в душу уже давно.

Но девчонка не могла ощущать эту тягу так же остро. Предназначенная мне, но не связанная до тех пор, пока я не стану ее мужчиной и отцом наших детей. После этого связь была бы нерушимой, безграничной. Мы бы ощущали боль друг друга, угадывали желания, понимали бы друг друга с полуслова.

Но если бы Заноза не оказалась на корабле, то я, скорее всего, никогда бы не ощутил ее. Не узнал, что где-то там существует моя суженая.

У Халлтора все было проще. Магически одаренный волк мог искать, используя чары, проникая в сны, просить совета у того же Филина, что способен подсказать, как правильно обращаться с тонкой материей и нащупывать определенные следы.

Заноза зашуршала бумагой, отвлекая меня от мрачных мыслей.

— Что легко достается, то легко рушится, — ее тихий голос слабо дрожал. Мне даже показалось, что она вот-вот расплачется. — Ты сам это понимаешь.

— То есть ты считаешь, что это все тебе легко досталось? — поднявшись на ноги, я вылез из бадьи и подхватил с табуретки второй отрез ткани.

— Во всех историях, что я слышала, герои должны были выстрадать свою любовь, — она улыбнулась как-то совсем невесело. — А мне вон какой мужчина достался, да еще и почти без проблем.

— Какие-то неправильные тебе рассказывали истории.

Обернув ткань вокруг бедер, я навис над Занозой, застывшей в странном, неестественном оцепенении.

Она ждала какого-то подвоха, это с первого взгляда было понятно.

— Ты станцуешь для меня — и мы проживем сто лет душа в душу.

— Очень уж сказочно звучит, — Заноза сжала юбку в руках и упорно не поднимала взгляд.

Поддев ее подбородок пальцами, я наклонился, чтобы украсть поцелуй. Моя бы воля — не отрывался бы от теплых, мягких губ, но к моему удивлению Заноза подставила между нами ладонь — и чмокнуть удалось только ее прелестную ручку.

— Чего ты боишься? — прижав ладонь к губам сильнее, я не смог удержаться и прошелся языком по ароматной коже, чувствуя, как девчонка резко втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. — Все, что может случиться, мы с тобой преодолеем.

— А что, если…

— Кто-то недавно кричал, что спасет меня и мою дочь, — оборвал я ее. — А теперь этот “кто-то” дрожит, как лист, и во всем сомневается?

Не дав ей времени опомниться, я отстранился и подтолкнул Занозу к выходу.

— Мы идем в верхний город. И я не позволю тебе задумываться о всякой ерунде.

Девушка попыталась возмутиться, даже попробовала вывернуться из моего захвата, но я держал крепко.

— Это совсем не ерунда!

— Ты сейчас пытаешься вывести меня из себя, м?

Заноза захлопнула рот и смешно нахмурилась, пытаясь передать всю силу своего возмущения.

— Жду тебя через десять минут внизу, — чмокнув ее в растрепанную макушку, я поспешил в свою комнату, чтобы одеться. — Мерай отлично готовит, тебе стоит попробовать.

***

Дочь знала Юлу всего ничего, но уже тянулась к ней, как к родному человеку. Она следила за каждым движением девушки, увлеченно рассказывала о городе и всех наших приключениях за эти годы. Казалось, Мерай собиралась выложить на стол всю нашу подноготную, но я ее не останавливал.

— Ой, Виго! — встрепенулась она прямо посреди рассказа о том, как мы встречались со всеми братьями большой компанией. Это было так давно, что я даже удивился, что дочка так много помнит. — Что случилось с Фолки? А с Илвой? А как же дядя Халлтор и Нанна?!

— Успокойся, а то похлебкой подавишься. С ними все в порядке, они сейчас на Дреке.

— Мы ведь туда поедем? — глаза Мерай блеснули, загорелись самым настоящим азартом. Она всем сердцем любила Филина и все те магические штуки, какими брат ее развлекал. Мне всегда казалось, что если кто-то из нас и станет отличным отцом, так это он — спокойный, уверенный в себе и полностью лишенный способности раздражаться и повышать голос.

Впрочем, если он злился, то его ровный, холодный тон мог пробрать до самых костей даже Медведя.

Я бросил взгляд на Занозу, но она сделала вид, что увлечена едой.

— Обязательно. Все вместе его навестим.

Дочка радостно захлопала в ладоши, а потом о чем-то задумалась и даже нахмурилась.

— Жаль, что твои клинки остались во дворце, — протянула она мрачно.

— Значит, придется искать другое оружие.

Мне еще предстояло об этом подумать, попытаться связаться с кем-то из братьев, попросить помощи. Уничтожить тьму обычным мечом невозможно, и уже завтра мне придется заняться этим.

Для начала я собирался отправиться к Матери пустыни. Мы давно друг друга знали. Когда я еще был принцем Эронгары, она уже прожила несколько жизней, по человеческим меркам.

Она предупреждала, что королевство может рухнуть во мрак, но мы были слишком поглощены своими проблемами.

Хотелось верить, что сейчас она согласится поговорить и принять меня, как сделала когда-то.

К этой знахарке обращались за последним советом, на грани отчаяния, и многие находили решение. Говорили, она видела будущее и могла вызывать видения, что давали людям намек, подталкивали к действию.

— Виго показал тебе цветок? — сказала Мерай, поглядывая на Занозу.

Девушка вздрогнула, когда дочь водрузила на стол горшок. Ее глаза расширились от удивления, лицо покраснело до самых кончиков ушей — вот-вот пар повалит.

— Это мне?

— Ну а кому еще? — Мерай хлопнула девушку по плечу и уселась на свое место.

— Это же жутко дорого, — пролепетала Заноза. — Виго!

— Что? — я пожал плечами. — Вообще-то, я могу себе это позволить.

Мерай посмотрела в окно и взволнованно заерзала на стуле.

— Скоро костры зажгут! Может, мы уже пойдем?

Я медленно поднялся и убрал со стола, позвоночником чувствуя, как Заноза пристально за мной наблюдает. Над головой болтались светящиеся шарики, которые я погасил щелчком пальцев. Мерай вскочила на ноги и бросилась к двери, нетерпеливо приплясывая. Она обожала всякие праздники, особенно с танцами и сладостями, которые будут готовить прямо на центральной площади верхнего города.

Подав Занозе руку, я потянул ее на себя и крепко обнял за талию, прижимая к своему телу. Мне хотелось чувствовать ее всю, до последнего дюйма, и одна только мысль, что очень скоро она будет танцевать для меня, превращала кровь в раскаленный бурлящий поток.

И даже если в ее голове бушевал вихрь сомнений, то у меня все встало на свои места.

Она — моя женщина. Точка.

И если сама смерть явится за ней, я буду стоять между ней и бесконечным мраком до самого конца.