Глава 13

Сказать, что я нервничала – это ничего не сказать! Уже когда мы стояли в лифте и поднимались на 5-й этаж, Слава, видя моё нервное настроение, вдруг шепнул:

– Давай мы не будем выходить на нужной нам остановке и угоним этот лифт, хочешь?

Я от неожиданности рассмеялась и ляпнула:

– Точно! Свободу Юрию Деточкину!

Страхи отступили, как только мы переступили порог квартиры его родителей.

– Дядя Слава! – Полина восторженно рассматривала подаренную ей книгу. Кто бы мне сказал, что в наше время есть ещё дети, радующиеся книгам!

Потом она оторвалась от книги и, с любопытством посмотрев на меня, сказала:

– А Вы натуральная блондинка? – девочка подошла и протянула руку к моим волосам, – можно я потрогаю?

– Да, – я не ожидала такого вопроса от девочки.

– Ух ты! А мне вот никогда в такой цвет не перекраситься.

Волосы Полины были глубокого каштанового цвета. На носу и щеках веснушки. Яркие, рыжие. Она была похожа на солнышко.

– А тебе и не надо! Ты знаешь, что рыжеволосых людей, вот таких, как ты, от рождения, а не крашеных, меньше всего на планете? А в сочетании с твоими веснушками и твоими зелёными глазами тебе вообще нет равных!

– Вы, правда, так считаете?

– Не веришь мне, спроси у гугла, – рассмеялась я.

– Ой, точно! – и девочка вдруг рассмеялась, наклонив свою рыжую головку к левому плечу, – ой, извините! Я Полина.

– Очень приятно. Вика! – я рассмеялась непосредственности девочки.

А она уже, вдруг обратившись куда-то вглубь квартиры, позвала:

– Бабушка, смотри, какая красивая невеста у дяди Славы!

– Полина, возьми себя в руки и веди себя прилично! – из комнаты к нам вышла бабушка, – Вы извините Полину. Обычно она скромнее себя ведёт. Привет, сын!

Она подошла к Славе и чмокнула его в щёку.

– Ну, знакомь нас!

– Мама, позволь тебе представить Викторию. Вика – это моя мама, Анна Николаевна.

– Очень приятно! – ответили мы одновременно.

Анна Николаевна была очень красивой и ухоженной женщиной.

– Пойдёмте в комнату уже, а то Полинка сбила тут всех! – рассмеялась она.

В комнате обнаружились все остальные.

– Так, Вика, знакомься: мой отец, Валерий Николаевич, – представил меня Слава.

Навстречу мне поднялся подтянутый мужчина – точная копия Вячеслава. Но хотя, скорее, это сыновья были точной копией своего отца. Он протянул мне руку. Я подала, как для рукопожатия, а он вдруг поцеловал её, смутив меня этим. Я покраснела. Он в ответ только улыбнулся.

– Вика, – попыталась я ответить уверенно. Но голос дрожал.

– Твоя подруга Маша и мой единоутробный брат Ярослав!

Подруга подошла и чмокнула меня, шепнув при этом: "Шикарно выглядишь!"

Увидев Ярослава я, хоть и была готова к тому, что братья похожи, но, увидев их рядом, всё равно растерялась.

– Ярослав, – представился второй и рассмеялся, – похож, да? – и тоже поцеловал меня в щёку.

– Так, второй! Спокойно! У тебя своя красавица есть! – произнёс Вячеслав, целуя при этом мою подругу.

– Так, все за стол, за стол! – скомандовала Анна Николаевна, – Полина! Обедать!

Девочка вышла из соседней комнаты, держа в руках открытую книгу.

– Так, рассаживаемся. Полина, книгу отложи! Успеешь ещё про своих ненаглядных улиток прочитать.

– Улиток? – я думала, что мне послышалось.

– Да, – ответил за неё Ярослав и рассмеялся, – она замучила нас всех своей любовью к этим брюхоногим моллюскам.

– Пап, а вот ты знаешь, что они все гермафродиты? И при низкой плотности популяции у них возможно самооплодотворение?

– Ой, всё, всё! – Ярослав рассмеялся и поднял руки вверх, – сдаюсь!

За столом Ярослав сидел как раз напротив меня, и я имела удовольствие найти 10 отличий между братьями. Одно я нашла сразу. Цвет глаз. У Ярослава глаза были карие, хотя нет. Скорее, цвета корицы, как у Анны Николаевны, а у Вячеслава – зелёные, как у Валерия Николаевича.

И тут меня стали терзать смутные сомнения. Помнится, Слава, рассказывая о Карине, матери Полины, говорил, что у неё были голубые глаза. У отца Полины глаза карие. А у девочки вдруг зелёные.

Я, будучи в очередной раз беременной и пытаясь представить нашего с мужем ребёнка, подробно прочитала статью про цвет глаз у ребёнка. У меня самой глаза зеленые, у мужа моего голубые. Так вот у ребёнка совершенно точно глаза будут или зелёные или голубые, третьего не дано. Точно так же, как карие и голубые тоже дают ребёнку только два варианта. А у Полины получался третий вариант. Зелёные!

И тут, я вспомнила рассказ Славы о том, что именно к нему Карина приходила всю неделю перед его отъездом. И об её стремительной регистрации отношений с Ярославом, и о том, что родила она дочку, не доходив месяц до срока. По всему получалось, что забеременела то Карина не от того брата, за которого замуж вышла.

Полина же, вот так же, когда смеётся, склоняет голову к левому плечу, как Вячеслав. Да и цвет глаз опять же! Ох, нифига ж себе! Вот уж точно, как в "Собаке Баскервилей"! Вот так начнёшь изучать семейные портреты и уверуешь в переселение душ.

Вот и что мне теперь с этой моей наблюдательностью делать? Вот надо оно мне? А Вячеслав знает? А сам Ярослав? Я опять перевела взгляд с Полины на Ярослава и обратно. Потом посмотрела на Вячеслава и вдруг наткнулась на внимательный взгляд Анны Николаевны. Очень внимательный взгляд. Вот она то, судя по всему, точно в курсе, кто от кого родился! Я молча отвела взгляд. Нет, Вика, это точно не твоё дело!

За столом царило общее веселье. И вдруг Анна Николаевна, видно решив отвлечь моё назойливое внимание от скелета в её личном шкафу, задала вопрос:

– Вика, а как вы познакомились со Славой?

Ответить я не успела. Слава, повернувшись ко мне, спросил:

– Ты позволишь мне ответить?

Я кивнула. Он в ответ поцеловал мне руку и, повернувшись к матери, ответил:

– Ни за что не отгадаете! У мясного отдела нашей торговой сети! – и рассмеялся, – понимаю, что не самое романтичное место. Но знали бы, как она может петь дуэтом!

– Брат, ну заинтриговал уже! Рассказывай, давай!

Рассказчик Слава был отменный. Хохотали все, даже я. А когда мы на "Бис" пропели ту самую песню про "настоящего полковника", смеялась даже Анна Николаевна.

– Но это ещё не всё! Познакомились то мы, фактически, только на следующий день. Когда ты, радость моя, – он опять поцеловал мне пальчики, – упала ко мне в объятия!

– Так, а кто бы не упал, скажи на милость? Ты же так входную дверь резко открываешь, что любой, кто в тот момент держался бы за ручку той двери, упал бы в твои объятия! – рассмеялась я, – так что, считай, что тебе повезло, что это я оказалась, а не мужик под 2 метра ростом!

– Нет, ну с мужиком я бы знакомиться не стал, – протянул он.

Раздался взрыв хохота.

– А вот теперь скажи мне честно, вот как на духу! Ты бы мне позвонила?

– Вот в тот момент, когда давала свой номер, точно не собиралась, уж извини! – я погладила его по руке, а потом Маша, с которой мы в тот день встретились, показала мне фото Ярослава, и тут уж я поняла, что точно позвоню!

– Ого, второй, так я тебе, оказывается, обязан был бы счастьем общения с Викторией, если бы не прокол колеса!

– Что? Ещё и прокол колеса? – изумилась Полина.

После этого рассказа и про колесо, и про нашу езду со скоростью 30 км в час на глазах почти у всего нашего склада, смеяться сил уже ни у кого не было.

– Вот это я понимаю, Амур поработал! Сколько раз он вас лбами сталкивал, чтоб вы уже поняли, что являетесь двумя половинами одного целого! – выдала моя верная подруга.

– А вы в курсе, сколько раз ваш Амур пытался вас лбами столкнуть? – обратилась к Маше с Ярославом Анна Николаевна.

– Что? Это Вы про что сейчас? – насторожилась Маша.

– Да мы же три раза договаривались с твоими родителями и столько же раз переигрывали! – пояснила она, – то ты, Машенька, уезжала, то Ярик. То вот Полинка болела. Только с четвёртого раза и получилось всё!

*      *      *

От родителей Славика мы уходили последними. Полине надо было ложиться спать, поэтому Маша с Ярославом и Полиной уехали раньше. Я помогла убрать со стола и предложила вымыть посуду.

– Да что ты! Господь с тобой, Вика!! А посудомойка на что? А вот посидеть со мной на кухне и выпить чаю не откажешься? Люблю я вот так, в тишине.

– С удовольствием, Анна Николаевна, тем более, что и сама так люблю.

Она заварила чай. А потом произнесла:

– Я поговорить с тобой хочу.

Ну, это я и сама уже поняла. "Даже знаю, о чем именно, вы хотите поговорить со мной!" – мелькнула у меня мысль, но вслух я ничего не сказала. Молча, присела на стул и взяла чашку с чаем, предложенную мне Анной Николаевной.

– Ты ведь и сама уже знаешь, о чём, да?

Пришлось кивнуть соглашаясь.

– Вика, конечно, я знаю, что Полина дочь Славы. Мне Карина сама перед смертью призналась. Призналась и слово с меня взяла, что я не расскажу никому, – она замолчала. Попыталась отхлебнуть чай, но я увидела, что у неё трясутся руки так, что даже не получалось взять чашку в руки. Она убрала их на колени и продолжила:

– Я и не рассказала. Что изменится? Полина всё равно ведь наша внучка. А Ярик, понимаешь, он тогда, после отъезда Славы во Францию, понял, что у него шанс появился. Он же всегда за Славой крохи подбирал! Ты же сама всё видишь. Славе всегда легко, играючи, всё давалось. Они, при всей своей внешней схожести, очень ведь разные.

– Анна Николаевна, не терзайте себя. Это ведь не Ваш выбор был. Вы ведь слово дали умирающему человеку. Как же его нарушишь? Кто я такая, чтобы Вас судить?

– Спасибо тебе, дочка, – она вдруг заплакала, – знаешь, я вот сегодня смотрела на вас со Славой и вдруг поняла, что он ведь рядом с тобой другой совсем стал. Ты не бросай его, ладно? Он ведь тоже только кажется таким сильным. И Машенька точно всё про вас со Славой сказала, вы хоть сами-то это понимаете? Он начинает фразу, а ты её заканчиваешь. И знаешь, я должна извиниться перед тобой!

– Да за что же, Анна Николаевна?

– Я ведь сразу поняла, что у Славы серьезная женщина появилась, вот я и придумала, что и ему невесту нашла.

– Ну, мать, ты даешь! – раздалось у меня за спиной.

– И давно ты там подслушиваешь? – собралась сразу Анна Николаевна.

– Нет. Так, я не понял, что за сырость, ма?

– Да так, мы тут о своём, о девичьем болтаем! – отмахнулась она.

– Однако имей в виду, сын, если обидишь Вику, я от тебя отрекусь, а Вику буду считать родной!

– Ого! Серьёзное заявление! Вика, а я тебе говорил, что ты страшная женщина? Может, ты ведьма? – вкрадчиво спросил он, медленно подходя ко мне.

– А знаешь ли ты сын, что в каждой женщине живёт ведьма! А вот на чём она будет летать, на крыльях любви или на метле – это только от мужчины, который рядом с ней, будет зависеть! Запомни это!

– Всё, всё! Я понял, что вы, девочки, объединились против меня! Пойти, что ли, Маше поплакаться, может, хоть она меня пожалеет?

– А вот это вряд ли! Она тебя ещё сама же ко мне на поводке и приведёт! – рассмеялась я, – так что ты, Славин, попал, как кур в ощип!