Глава 17

День прошел в плодотворной переписке с новым клиентом. Договорилась о хороших ценах и о поставках. Обещали даже успеть к Новому году. Перед самым обедом заходил Сергей за обещанными бумагами.

– Вик, ты на обед пойдешь? – высунулась любопытная головка Киры, – ой, или ты не одна опять? – она явно ждала объяснения.

– Нет, Кир, Сергей уже уходит, – он ключи от квартиры мне занёс.

Я потрясла связкой, которую забрала вчера у Вячеслава и сунула автоматом в сумку. Вот и пригодились.

Прелесть общения с Кирой заключалась в том, что ей можно было не отвечать. Она прекрасно вела беседу и за себя, и за меня. Это было удобно, когда надо было подумать. Дело близилось к вечеру, а я так и не решила, хочу ли я встречаться с Вячеславом. И в ответ на мои раздумья от него прилетело сообщение: "Считаю часы до встречи с тобой! Жду тебя в 7 у себя. Буду кормить тебя ужином. Целую"

Ох, будь, что будет! В конце концов, секс был бесподобным. Не сказать, что с мужем у нас все плохо было, но в последнее время как-то все притупилось. Я уж не говорю, о том, что заниматься сексом по расписанию, в наилучшие дни для зачатия, вот ни разу не прибавляет романтики.

Конечно, я нервничала, направляясь, в гости к Вячеславу вот так, точно зная, зачем я туда иду. Но, надо отдать ему должное, обстановку он разрядить умел. К слову, на ужин он приготовил стейк и салат. Запивали мы это отличным французским вином. Он много рассказывал о своей работе во Франции. Рассказывал он интересно, с юмором.

– Слав, скажи только честно, а как тебе секс с француженкой? Это правда, что про них говорят, что они богини в постели?

Он, совершенно не смущаясь, ответил:

– Вик, ну ты же понимаешь, что они такие же женщины. А всем без исключения женщинам нравятся комплименты. А в постели, – он сделал глоток вина, – своё удовольствие они ставят в приоритет. Да и не только в постели. Всегда. И знаешь, я считаю, что это правильно. Истинные француженки не будут сидеть с внуками в ущерб себе. Как и не купят внуку на последние деньги очередную игрушку. А вот на эти самые последние деньги, хотя у них очень хорошие пенсии, она пойдет и купит себе очередные туфли.

Я округлила глаза.

– Да, да! – рассмеялся он, – вот так! – и добавил уже совсем другим тоном:

– Когда женщина перестает любить себя, она становится неинтересна и мужчине. Хотя, всегда есть исключения из правил.

– Да?

– Да. Вот взять хотя бы тебя, Вика. Ты умная, красивая, ухоженная женщина. Но даже ты настолько растворилась в своем муже, уж извини за прямоту, что он нашел себе другую.

– Поправочка! Не столько в нем, сколько в своем желании завести ребенка. Вчера Полина мне задала очень правильный вопрос.

– Можно узнать какой?

– Точно ли мы ОБА хотели детей? И знаешь, теперь я понимаю, что я настолько зациклилась на этом своём желании, что пропустила тот момент, когда муж уже передумал. Но знаешь, что самое смешное?

– Нет. И что же?

– Вчера Сергей попросил принести ему ту папку, он, похоже, всерьез решил удостовериться, что дело не в нем. Заметь, тайно от своей рыбы! Так что ты тоже умеешь задавать правильные вопросы.

Он улыбнулся.

– Слушай, а почему ты его теперешнюю избранницу "рыбой" называешь?

– Ну, так он же на рыбалке и прокололся! – я рассказала всю эпопею про рыбалку.

– И что? Ты не расскажешь ему про это видео?

– Нет. Но я дала понять, что в курсе, что он мной прикрывался. Кстати, вот только благодаря этому, я только синяками и отделалась.

– Виктория, а ты, оказывается, коварная женщина, да?

– Ну, как тебе сказать… – рассмеялась я, – скорей уж слабая.

– Иди сюда, слабая женщина! У меня уже эмаль с зубов соскакивает, так я хочу тебя.

– Что? Причем здесь эмаль? – не поняла я, но на диван к нему пересела.

– Да притом, что так хочу тебя, что даже зубы сводит, вот от этого эмаль и соскакивает! – рассмеялся он своим тихим смехом и усадил меня к себе на колени.

Целовались мы опять долго и медленно, растягивая удовольствие по максимуму. Сняв очки и положив их на стол, он выглядел таким странным. Таким беззащитным. Но я таяла в его умелых руках. Или это он знал, на какие точки надо нажимать, а какие поглаживать и целовать.

В итоге мы оба завелись так, что я не помню, как мы оказались в спальне. И опять все смешалось, руки, губы. Везде и сразу. Мои губы, его руки. Мои руки на его широкой спине, на ложбинке позвоночника, и ниже или выше уже не имело значения. Потому что всё моё тело горело и требовало ласки везде.

Потом, мы опять лежали на кровати, рвано дыша.

– Вика, ты бесподобна!

Я молча чмокнула его в плечо.

– Слав, я в душ. Присоединишься?

– Приглашаешь?

В ответ я только рассмеялась. После душа я вдруг поняла, что хочу домой, в свою постель. А он будто даже и рад, что я не остаюсь.

– Слав, я домой пойду.

– Малыш, ты не обижаешься, что я тебе не предлагаю остаться? Просто мой шеф во Франции назначил время совещания на 22.00. У нас разница во времени.

В подтверждение его слов у него зазвонил телефон.

– Отвечай! Я сама оденусь и уйду, – шепнула почему-то я.

Он благодарно поцеловал меня в щеку и ответил на звонок. Как ответил? Правильно, словами: "Добрый вечер, моя шоколадка!"

Он ушел в комнату и даже открыл свой компьютер. Ещё бы! Шеф же звонит! А я одевалась и слышала каждое его слово. И ведь, не знай я языка, поверила бы, что по работе человек говорит. Тон был строгим, а слова нежными. Или у них с его шоколадкой игра такая? Говорить нежности строгим официальным тоном?

Я ушла не прощаясь. Шла до дома и опять думала о том, зачем мне это? Неужели я настолько помешана на сексе, что мне всё равно, что это я в роли любовницы теперь?

Так ни к чему и не придя, я отключила звук на телефоне и рухнула в постель. Проснулась утром только с будильником. Ого! Вот что значит хороший секс перед сном!

А утром на парковке перед своим домом я опять увидела знакомый джип. Ну, просто дежавю какое-то!

Увидев меня, он вышел из машины и сразу с места в карьер:

– Вика, ты нормальная? Ты на телефон вообще смотришь?

– И тебе доброе утро, Слав! – и вытащила свой телефон, – ого! 28 неотвеченных!

– А ты как хотела? Ты ушла в 10 вечера, не позвонила, как дошла. Что я должен был думать?

– Слав, скажи, а вот если бы, и правда, вчера со мной по дороге что-нибудь случилось бы. Да хоть просто сумку с плеча сдернули вместе с телефоном. А ты всё звонишь и звонишь. А я всё не отвечаю и не отвечаю. И ты просто лег спать вчера?

– Что? Я не… – он от неожиданности снял очки и потёр переносицу.

– Вот и не надо сейчас изображать из себя обеспокоенного кавалера. Да если бы меня вчера по голове стукнули, ты сегодня бы уже нашел моё хладное тело. И зачем, спрашивается, тогда звонить, если на поиски меня ты не собирался?

Он так и не ответил, а я пошла к своей машине, продолжая свой монолог уже про себя: "Молчишь, Вячеслав Славин. Молчишь! Потому что сказать тебе нечего! 28 неотвеченных и 10 минут ходьбы спокойным шагом! А может я под кустами без сознания в тот момент лежала? Тьфу, зараза! Разозлил только!"

*      *      *

На работу я приехала, уже успокоившись, но всё еще со зверским лицом. Зато был опять огромный плюс. Я опять проделала огромный объем работы. И, кстати, поговорила по телефону с новым поставщиком. У него оказался очень приятный женский голос. Начали мы говорить на английском. Потом Наташа, да вот такое имя у моего нового поставщика из Франции, не смогла подобрать нужное слово на английском и сказала его на французском, а я поняла и продолжила предложение на родном для неё языке. Она рассмеялась, обрадовавшись. Распрощались мы с Наташей из Франции довольные друг другом. Она даже сказала мне:

– До-зви-да-ни-я! – тщательно выговаривая слово по слогам.

На моё счастье, шеф не выходил из своего кабинета целый день, так что он не слышал моего телефонного разговора. Появился он ближе к вечеру, прошел к кофемашине, вид при этом имел бледный и какой-то пристыженный. Но подбирать правильные галстуки и рубашки, подходящие под костюм ему это не мешало.

Вид его на меня действие не возымел. Пусть ходит себе, как считает нужным.

К слову сказать, ходил он с таким видом целых три дня. Ко мне не подходил, я тоже в душу не лезла, на больную мозоль не давила.

На второй день пребывания шефа в таком странном состоянии, Кира задала мне вопрос:

– Вик, не знаешь, у шефа всё в порядке?

– Нет. А что с ним не так? – прикинулась я кактусом.

– Да ходит какой-то странный.

– Да? Не знаю, не заметила. Желтое с фиолетовым, вроде, не надевает. Туфли тоже, вроде, правый с левым не путает. Может просто погрузился мужик в нашу действительность?

Кира в ответ только хмыкнула.

А в пятницу в обед позвонила Машка и опять пригласила к ним на ужин. Точнее, мы и до этого с ней созванивались, болтая ни о чем. Хотя нет, одну новость она мне сказала. Вот её мы пол вечера и обсуждали.

Подруга, как владелица салонов красоты, с периодичностью 4 раза в год ездила на конференции и на презентации известных в профессиональных кругах фирм. В декабре ей предстояла как раз вот такая поездка. На этот раз во Францию.

– Ой, Вик, не знаю, как об этом Ярику и Полине сказать.

– В чем проблем, Маш? Ты же по своей работе едешь или не совсем?

– Да по работе, по работе! – рассмеялась она, – но, обычно, эти наши междусобойчики ещё и ресторанами сопровождаются. Это производители кремов и прочей лабуды нам устраивают, чтобы мы, значит, раздобревшие сговорчивее были.

– Ну и? Маш, ну говори уже, раз начала! – подбодрила я подругу.

– Да есть там один француз… Короче у нас с ним негласное соглашение, он богат, как падишах и так же глубоко и прочно женат на породистой француженке. Ой, Вик, видела бы ты эту его породистую лошадь, ох, простите! жену. Ну, и мы с ним всегда очень неплохо отрываемся. Итог: у него приличный дистрибьютор в нашем регионе в лице меня. А у меня почти дармовая косметика от одного из производителей французской профессиональной косметики, ну и пара-тройка дорогих подарков.

– Ох, Маш, ну ты даешь!

– Да сама знаю, что даю! Уже несколько лет даю… четыре раза в год одному французу.

– Так, может, не ездить тебе в этот раз? Не отменит же он свои поставки.

– Не ездить не могу! – вздохнула подруга.

– Ну, тогда скажи ему, что замуж вышла. Что всё, финита ля комедия!

Подруга тяжело вздохнула.

– Маш, а поездка когда?

– Перед католическим рождеством. В середине декабря. На 10 дней.

Поэтому, когда подруга позвонила в пятницу и пригласила к ним на ужин, я согласилась. Осталась у нас с ней недосказанность о той поездке, что-то мне в её голосе не понравилось тогда.

*      *      *

Купила Полине на этот раз забавную подушку в виде смешной улитки, а нам, взрослым, бутылку вина и поехала на такси.

– Вика! – на этот раз Полина была сама непосредственность. А увидев смешную подушку, побежала в комнату со словами:

– Маша, смотри, какая прелесть!

Дальше за мной ухаживал, помогая снять пальто, уже Яр.

– Вика, ты её балуешь! – констатировал он строгим тоном.

– Да прекрати! Чем? Диванной подушкой?

– Подарками! – рассмеялся он.

– И тебе привет! Да за одну её лучистую улыбку её хочется баловать,– рассмеялась я в ответ на его упрек.

Я была рада его видеть. Мы расцеловались с ним уже так же тепло, как с Машкой. Только я ещё и вдохнула полной грудью запах его туалетной воды.

Я прошла в комнату и там уже попала в объятия подруги. Стол опять ломился. Но вот что меня насторожило, так это количество приборов. Их было 5.

– Кто-то будет ещё?

– Да, Славка, – ответил Яр, – Вик, вы с ним поругались, что ли?

– Ну, что тебе сказать, Яр? Видимо, твой брат не привык чувствовать себя виноватым?

Яр усмехнулся, ничего не сказав на это.

– Так это он, что ли, попросил вас устроить ужин?

Подруга смотрела на меня виновато, а Яр как-то заинтересованно, что ли.

– Да, Маш, ты права, Вика и правда необычная женщина! Это когда ж было такое, чтоб мой брат не знал, как помириться с женщиной?

В этот момент раздался звонок домофона.

– Прибыл виновник сего торжества? – усмехнулась я.

– Да, – рассмеялся Яр.