Глава 20

Когда-то в одной книге я прочла: "Уверенность – это лучшее, что может подарить мужчина женщине". Уверенность в завтрашнем дне. Уверенность в том, что она единственная и любимая.

С Вячеславом у меня такой уверенности не было. Я не поехала провожать его в аэропорт. Я ограничилась сообщением. Точнее даже двумя. Первое улетело с пожеланием хорошего пути. А во втором было только одно слово: "Спасибо". Пусть сам решает, за что именно я его благодарю. За подругу или за телефон его брата.

То, что у меня есть телефон Яра, отнюдь не упрощало мне принятие решения. А вдруг он меня не захочет слышать, как раз потому, что я подруга Маши. Женщины, которая так с ним и с его дочерью поступила. Пусть недолго, но ведь они впустили её в свою жизнь. А она… Эх, Машка, Машка…

Утро субботы началось с того, что мне на телефон прилетело фото от подруги. На нём была она со своим Жоржем. Довольно приятный мужчина с тонкими чертами лица. Оба смеялись в объектив. Затем пришло и осознание того, что моя подруга выходит замуж. Во Франции. Я была рада за неё. Машка всегда была сумасбродной. Может, хоть со своим французом она будет счастлива? Чтобы совсем не расклеиться от одиночества, я поехала в торговый центр.

Я шла мимо магазинов с косметикой, с одеждой, с посудой и понимала, что из всего, мимо чего я прошла, только, пожалуй, новую сковороду я бы и купила. Но, одернув себя, пошла дальше. И вдруг уперлась в зоомагазин. Желания завести животное у меня никогда не было. Зачем я в него зашла? Я уже развернулась, чтобы выйти, как оказалось, что для выхода надо сделать круг через весь магазин. Умное маркетинговое решение, кстати! И вот, примерно на середине пути, я увидела террариум с огромными улитками. Каждая была размером с ладонь. Я улиток таких размеров себе даже и представить не могла!

Я стояла и рассматривала их. Они были разными. Серьезно! А вот эта похожа на Полину! Я рассматривала улитку с темно-рыжим панцирем и поняла, что скучаю по девочке с рыжими волосами, яркими веснушками и такой солнечной улыбкой.

– Полина! – услышав это имя, я вздрогнула и оглянулась в надежде увидеть знакомое лицо в ярких веснушках. Но рядом со мной прильнула к стеклу совсем другая Полина, не моя.

– Так, стоп! И та Полина тоже не твоя! – одернула я себя и двинулась к выходу. К выходу из торгового центра. Нельзя ходить на шопинг, когда нет настроения.

Я шла по парковке, когда услышала крик:

– Вика!

Я обернулась и увидела Полину, бегущую ко мне и раскинувшую руки в стороны. От бега её белая шапочка со смешным большим помпоном съехала на затылок и уже готова была упасть в грязь от растаявшего под колесами машин снега.

– Полина! – и я так же раскинула руки в разные стороны.

Девочка добежала до меня и я, подхватив её, сделала круг вокруг своей оси. Полина засмеялась. От её смеха мою хандру тоже как ветром сдуло. Я подхватила эту её смешную, но так идущую ей, шапочку и надела ей на головку.

– Холодно, смотри не простудись!

– Как здорово, что мы тебя встретили! А папа ехать не хотел! А я говорила ему, ведь говорила же! Вот и бабушка всегда говорит, что устами младенца глаголет истина!

– Полина! Ну, совсем затараторила Вику! – Яр стоял в двух шагах и как будто не решался подойти ближе.

– Привет! – я тоже почему-то не знала, могу ли я к нему подойти.

Мы бы, наверное, так и стояли, если бы нас не выручила Полина, которая с детской непосредственностью не спросила:

– А почему вы не целуетесь теперь при встрече?

Яр нерешительно шагнул и неловко чмокнул меня в щеку.

– Вика, а ты уже уезжаешь? Да? А почему ты ничего не купила?

– Да, знаешь, не гуляется в одиночестве и не покупается ничего почему-то, – невесело усмехнулась я.

– А хочешь, мы с тобой погуляем, да, пап?

– Ну, вы же по своим делам приехали. Так что спасибо, но мне неудобно вас с папой просить. Да и не хотела я ничего особо покупать, думала, так просто посмотреть.

– Вика, составь нам, пожалуйста, компанию! – произнес Яр, – а то что-то Полина сегодня особенно активная, боюсь, что даже уже моё терпение на исходе.

– Хорошо, с удовольствием!

И мы пошли опять в сторону торгового центра. Полина взяла меня за руку своей теплой ладошкой, и мне вдруг стало так хорошо от этого такого простого жеста, что я невольно заулыбалась.

– Вика, а мы пойдем в игровую зону? – вдруг почему-то мне, а не отцу задала Полина вопрос.

Я вопросительно посмотрела на Яра. Он улыбнулся и молча кивнул.

– Папа разрешил, значит, пойдем.

В кафе у игровой зоны мы с Яром, не сговариваясь, сели так, чтобы видеть Полину. Я всегда считала, что эта зона для совсем уж маленьких, оказалось, нет. И, скажу я вам, там есть парочка довольно опасных мест!

Нам принесли кофе. Я наблюдала за Полиной и радовалась, что на первый взгляд, девочка не опечалена отъездом своей несостоявшейся новой мамы.

– Яр, мне очень жаль, что у вас всё так с Машей получилось, – нарушила я первой молчание.

– Вик, да всё нормально, – сказал он абсолютно ровным, спокойным, голосом, – это все равно случилось бы. Хорошо, что так быстро. Мы все не успели очень сильно привязаться друг к другу. Мы с Машей очень разные.

– Машка она хорошая, только очень импульсивная, – продолжила я защищать подругу, – она вот только два дня, как уехала, а мне её уже не хватает. Вот уж не думала, что даже поход по магазинам в её отсутствие превратится в пытку. Да и вообще, вдруг пустота вокруг образовалась, – неожиданно для себя, разоткровенничалась я.

Мы помолчали, а потом Яр, переводя тему, спросил:

– Вик, ты знаешь, что сегодня первый, прости, Славка улетает?

– Да, Вячеслав говорил. Вы с Полиной поедете его провожать?

– Нет. Он же не навсегда улетает, а всего на несколько дней. Обещал даже маме к Новому году вернуться.

– Ясно.

Он с любопытством на меня посмотрел.

– Яр, что-то не так?

– Ну, ты так это сказала… Вик, мы же с ним не 12-летние девочки, чтобы при расставании на несколько дней мчаться на вокзал и махать платочком, обливаясь слезами. К тому же, мы с ним вчера вечером виделись.

Вчера виделись? Значит, Вячеслав после разговора со мной поехал к брату. Вот оно как… Я не знала, что ещё сказать. Да с чего я вообще решила, что Яру приятно здесь сидеть со мной? Всё-таки я подруга той женщины, которая его вчера бросила. Живое, так сказать, напоминание. Думала, он тебе на грудь броситься, обливаясь слезами?

– Яр, тебе неприятно моё общество? Я понимаю, я её подруга. Наверное, не лучшей было идеей мне идти с вами. Прости.

Я говорила всё это ему, а сама продолжала смотреть на Полину, которая сейчас лезла вверх по канатной лестнице. Ох, что-то высоко она лезет.

– Яр, мне это не нравится!

К игровой зоне мы с ним рванули одновременно. Никогда бы не подумала про себя, что я умею так быстро двигаться!

Ножка девочки запуталась в верёвках и она, сорвавшись, повисла. Яр успел взлететь наверх и подхватить дочь, он цеплялся одной рукой за верёвки, а другой удерживал её на весу, ослабляя давление верёвки, в которой запуталась ножка. Я, только когда высвободила ножку девочки, и она приняла нормальное вертикальное положение, поняла, что сама нахожусь на этой веревочной лестнице под самым потолком. И тут меня, что называется, накрыло.

Я боюсь высоты. Я и шрам то в детстве о тот ржавый гвоздь получила только потому, что сидя тогда на заборе, поняла, что не знаю как слезть. Так, то был забор. Не выше 2-х метров в высоту.

А здесь сколько? Ой, мама! Я закрыла глаза и вцепилась мёртвой хваткой в верёвки.

– Папа, да всё хорошо! Мне не больно! Смотри, даже крови ведь нет! Ну, подумаешь, синяк, – услышала я голос Полины где-то очень далеко внизу.

Я попыталась переставить ноги ниже и поняла, что не могу. Не могу потерять опору под ногой.

– Вика, спускайся! – позвала Полина.

А я, как последняя дура, стояла, не шевелясь.

– Вик, я рядом, не бойся. Посмотри на меня, – услышала я вдруг рядом голос Яра, – открой глаза, посмотри на меня.

Я открыла и увидела его рядом. Стала медленно опускать глаза вниз, но он вдруг требовательно сказал:

– Нет! Смотри мне в глаза! Дыши!

Я послушно вернула взгляд на его глаза.

– Вот, умница! Какого цвета мои глаза?

– Цвета корицы, – вдруг выдала я.

– Серьёзно? – он вдруг улыбнулся своей мягкой улыбкой, – ты первая так увидела. Пусть будет корица. Мне нравится.

Он говорил спокойно и положил свою ладонь на мою руку, что была ближе к нему.

– Ты молодец! Давай, мы сейчас одну ножку на нижнюю ступеньку переставим, хорошо? Я буду держать тебя. Ты мне веришь?

Я кивнула.

– Умница! Давай, я держу.

Его голос звучал спокойно. Я чувствовала тепло его руки и запах его туалетной воды. А ещё его глаза были совсем рядом. Теплые, цвета корицы. Почему его так это удивило, если это так?

Он проговаривал каждое свое и моё действие. И у него это получилось! Получилось уговорить слезть меня вниз. Уже внизу я опустилась на мягкие маты, что были расстелены под канатами. Полина обняла меня и прижалась всем своим тельцем.

– Прости, пожалуйста, прости! Я не хотела! – она уткнулась мне в шею и я почувствовала, что она плачет.

– Полюшка! Ну что ты! – я обняла её в ответ, – конечно, ты не хотела! Никто тебя и не винит. Это я тут вас напугала. Это мне надо у вас прощение просить! Ну что ты, девочка моя! – я гладила её по волосам, – испугалась, да?

Девочка кивнула мне в плечо и, хлюпнув носом, затихла. И вдруг я почувствовала, что нас с ней обняли. Сильно и крепко.

– Девочки мои, – прошептал он и уткнулся между нами, – ну что, может, уже пойдём? А то что-то я есть захотел…

А когда мы встали с мягких матов, оказалось, что Полина не может встать на ногу. Ножка у Полины всё-таки опухла в том месте, где была верёвка, и наливался большой синяк. Это было видно и через белые колготки.

Яр нес дочь на руках до машины.

В травмопункте выяснилось, что у Полины растяжение. Ей наложили тугую повязку и отпустили домой.

Потом мы сидели в каком-то ресторанчике и ждали, когда принесут наш заказ. Полина щебетала, не замолкая. Я была даже ей благодарна за это. Она требовала участия в разговоре, отвлекая меня от мысли, что я так опозорилась перед Яром. "Тоже мне спасатель нашлась! Высоты боишься, а полезла! Устроила тут всем кино с продолжением" – ругала я себя мысленно.

И вдруг Полина спросила:

– Вика, а ты сегодня поедешь к нам?

Ответить я не успела, потому что Яр это сделал раньше:

– Конечно, Вика к нам поедет. Её же машина на парковке у торгового центра осталась. А завтра утром повезем тебя к репетитору и завезем Вику за машиной.

Я захлопнула свой рот, так ничего и не сказав. Оказывается, это так приятно, когда за тебя всё решают.